Error in the form

Минхо не отвечал уже больше суток. Даже в сеть не заходил. И, как бы Крис не старался не думать о плохом, мысли не самого приятного характера всё равно лезли в голову. В итоге не сдержавшись, сразу после работы, которую никто не отменял, он поехал к своему другу. Еле как дождавшись, переминаясь с ноги на ногу от холода, когда кто-нибудь откроет подъездную дверь, ибо в домофон никто не ответил, Крис поднялся на шестой этаж. Стучался он долго. Очень долго. Крису даже пришлось рассыпаться в извинениях перед обеспокоенным соседом, который вышел в подъезд посмотреть, что происходит. Наконец в скважине повернулся ключ. В таком виде Крис Минхо не видел никогда — помятый не просто сильно, а так, словно его переехал поезд, электричка, а затем ещё и асфальтоукладчик. От него несло алкоголем так, что старший даже слегка поморщился. На странно-бледном лице горели красные щёки, покрытые раздражением, а под глазами темнели синяки. — Ого.., — только и смог выдавить Крис. — Тебе чë? — хрипло спросил Минхо, щурясь от подъездного света. — Ты... С тобой всё нормально? — аккуратно спросил старший, осматривая Минхо с ног до головы, — Ты в сети уже больше суток не появлялся. Я заволновался. — М, — промычал он, — Нормально всё, — Минхо кашлянул и попытался закрыть дверь. Но нога Криса помешала ему, — Я же сказал, всё нормально со мной. Иди домой. — Ага, щас, — фыркнул старший и внаглую зашёл в квартиру, — Ты проветриваешь хоть иногда? — помимо алкоголя, Крис унюхал ещё и запах сигарет. — Отвали, Крис. Вот не до тебя вообще, — Минхо даже не стал злиться и пытаться вытолкнуть старшего. В квартире тоже стоял полнейший хаос — в комнате Джисона даже с порога виднелись разбросанные по полу вещи, а в комнате Минхо Крис разглядел несколько бутылок крепкого алкоголя, плед, скомканный и скинутый на пол, и какие-то бумаги, разбросанные по всему полу. Кто-то жалобно мяукнул, и Крис, удивлённо посмотрев в тёмный угол коридора, заметил маленького котёнка. — Ой, покормить забыл, — вздохнул Минхо и поплёлся на кухню, — Спичка, иди сюда. Выглядел он настолько жалко и обессиленно, что Крису захотелось младшего завернуть в плед и уложить спать, гладя по голове. — Ты кота завёл? — спросил старший, чтоб хоть как-то Минхо разговорить. — Друг привёз. Присмотреть попросил. Кстати какое число? — Третье. — О... Вроде сегодня её заберёт. Или завтра.., — насыпав корм, который Спичка принялась есть с дичайшей голодной энергией, Минхо пошёл в комнату, — Может писал чë... Крис проследил за ним взглядом. В голове было лишь два вопроса. Что, блять, случилось? И где чëртов Джисон? Заглянув в комнату младшего, Крис испуганно осмотрел весь пиздец, царивший в ней. — Я извиняюсь за нескромный вопрос, но где Джисон? — нервно хихикнув, спросил Крис, рассматривая треснувшую судя по всему от сильного удара дверцу шкафа. — Бин Спичку только завтра заберёт, — пропустив вопрос мимо ушей, вздохнул Минхо, — Надо бы лоток почистить... — Минхо. Что, блять, случилось? — Крис, закрыв дверь в комнату Джисона, встал на пороге соседней, — Это что?.. Только сейчас он среди раздражений на лице Минхо увидел синяк на скуле. Обеспокоенно подскочив к младшему, Крис довольно грубо схватил его за подбородок, оценивающим взглядом пробегаясь по его лицу. Минхо нервно дёрнулся, опуская голову. — Это, блять Джисон сделал?! Опять?! — старший разозлился. Уже было такое, ещё в сентябре. Но тогда он мог хотя бы попытаться оправдать Джисона, когда Минхо рассказал, что и как на самом деле произошло. Но сейчас видя лучшего друга в таком разбитом состоянии, кулаки сами собой сжимались, а глаза наливались гневом. — Я сам виноват, — тихо прошептал Минхо, касаясь лица пальцами. — В смысле ты блять виноват?! — Крис не знал, куда деть себя от злости, — Что случилось?! Что, опять ты не вовремя рядом с ним заспавнился, блять?! — Я ему признался. — Признался?.. — переспросил старший. Он конечно предпологал, что Джисон нравится ему. Но ни он, ни Минхо никогда не поднимали эту тему. Поэтому сейчас Крис даже не знал, как реагировать. Набрав в лёгкие воздух, Крис шумно выдохнул его, стараясь успокоиться. — Ты голодный? — спросил он, рассматривая бутылки из-под коньяка. — Нет... — Мне не пизди, — цыкнул старший, доставая телефон, — Доставку закажу. Опять не жрал ничего, ты чë думаешь, я тебя не знаю? И иди умойся хотя бы, от тебя несёт пиздец. Минхо стоял, виновато рассматривая ноги. Крис, заказав еду, со вздохом подтолкнул младшего к ванной. — Пока не помоешься не выйдешь, — фыркнул он, закрывая Минхо в ванной. Младший перечить не стал, и через несколько минут и вправду раздались звуки воды. Решив прибраться в его комнате, Крис откопал для этого какой-то пакет под раковиной на кухне. Стараясь не вчитываться в личные записи Минхо в разбросанных листах, старший скомкал их и запихал в пакет, придавив пустыми бутылками. Открыв окно в комнате, предварительно убрав и без того сдохшие цветы с подоконника, он поправил постельное. Случайно задев ногой синтезатор, который, почему-то, лежал на полу, Крис переложил его на стол. Вдруг в дверь постучались. Нахмурившись, Крис посмотрел на время. Слишком рано для доставки. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок. Перед дверью стоял парень в ярко-фиолетовой шапке, из-под которой торчали белые волосы, его щëки и нос сливались с красным шарфом. Занеся руку, он вновь постучался. Крис раздражённо вздохнул. И кто это?! Щёлкнув замком, от чего незнакомец испуганно дëрнулся, Крис приокрыл дверь, с немым вопросом на лице глядя на блондина. — Ой.., — увидев явно не того, кого он ожидал, парень ярко нахмурился. — Тебе чего? — спросил Крис, не отпуская ручку двери. — Эм... Позови Джисона. Пожалуйста, — шмыгнув носом, попросил он, пытаясь поверх плечей Криса рассмотреть квартиру. — Его нет. — Чего... А где он? Крис раздражённо посмотрел на парня и, надев обувь, вышел в подъезд, прикрыв за собой дверь. — Слушай, чувак. Я в душе не ебу, где твой Джисон. Но если у тебя есть возможность связаться с ним, передай ему от меня, что ему не жить, если он попадётся мне на глаза, ясно? — перешёл на бас Крис, отчего незнакомец аж округлил глаза, — Это я у тебя спрашивать должен, где твой ëбаный Джисон. — Я... Не знаю, — тихо ответил он, помотав головой. По недовольному тону парня он понял, что Джисон явно натворил какой-то хуйни, — Мы не общались уже два месяца. Я вот, — он продемонстрировал подарочный пакет, который держал в руке, — Поздравить пришёл. И поговорить. А ты... Крис, да? Крис нахмурился. — Да. — Ясно... Джисон рассказывал про день рождения Минхо. Меня Феликс зовут. Сжав зубы, Крис кивнул, не понимая, зачем этот Феликс ему представился. — Минхо тоже не знает, где Сон? — грустно вздохнул блондин. — Я же ясно, вроде, сказал. Нет, не знает, — процедил Крис сквозь зубы, — Я и сам разобраться пытаюсь, что произошло. Не суй свой нос. — Чë так грубо, — возмущённо цыкнул Феликс, — Ладно. Постараюсь связаться с ним, — блондин вытер нос и полез в карман за телефоном, — О... Так он первого числа только в сети был... — Ликс? — вдруг из-за двери показался Минхо с мокрыми волосами, прилипшими к лицу, — Ты... Откуда тут? Решив для своей же безопасности никак не комментировать синяк и опухшее лицо старшего, Феликс, мимолётно взглянув на разъярëнного непонятно на что Криса, расплылся в улыбке. — О, Минхо! Давно не виделись! Да я вот... Пришёл поздравить Сона, а его дома нет. Уже уходить собирался. — Тебе Чанбин адрес сказал? — догадался Минхо, измученно дëрнув уголком губ. — Ну а кто ещё? — усмехнулся Феликс, — Ну, ладненько. Пойду. С наступившим вас! — и, солнечно подмигнув, он чуть ли не побежал к лифту. Крис проводил его взглядом и, только после того, как убедился в том, что Феликс действительно уехал на лифте, зашёл обратно в квартиру. Он не знал, как разговорить Минхо. Младший просто сел на кровать и принялся пялиться в одну точку, даже не обращая внимания на Спичку, которая тëрлась о его ногу. — Продует же — возмущённо цыкнул Крис и захлопнул окно. Но Минхо словно назло вытащил из-под подушки пачку с сигаретами. Но не успел он поджечь одну, Крис сразу же выдернул её из его губ, — Пиздец.., — только и смог выдохнуть он. На Минхо было смотреть жалко и больно. Вечно смеющийся человек вдруг стал таким потерянным и разбитым всего лишь за один день. И всё из-за какого-то блядского Джисона. — Расскажешь, что именно произошло? — старший присел на корточки перед Минхо, пытаясь поймать его взгляд. — Я ему признался.., — тихо повторил младший, слабо кивая головой, — И поцеловал... — Поцеловал?! — слишком удивлённо воскликнул Крис, — А... Он что? — Сам будто не видишь, — грустно улыбнулся Минхо. И вправду, какой-то идиотский вопрос. — И где он? Я пойду бить ему рожу. И я не шучу, Хо, — старший ущипнул себя за переносицу и встал поднялся ноги, — Он уже все границы переходит. Это слишком. — Нет, Крис. Я был не прав... — В чëм ты, блять, был не прав?! — взорвался Крис и раздул ноздри, втягивая воздух, — В своих чувствах?! В том, что этот долбоëб не может свои кулаки другим способом почесать?! В чëм ты не прав?! — Влюбился... И Минхо вновь заплакал, выпуская наружу слëзы, которые стекали по и без того раздражённой коже. Крису только и оставалось, что сесть к младшему и обнять прижимая к себе и позволяя рыдать себе в плечо. Вскоре в дверь опять постучали — на этот раз доставка. Покурив на балконе, как и полагается, Минхо вернулся в комнату, где на столе стояла упаковка с какой-то пастой, от которой клубился дым в прохладной комнате. — Ешь. Не уйду, пока не съешь всё, — Крис, развалившись на кровати, внимательно смотрел на то, как Минхо рассматривал еду перед собой, — В холодильнике ещё немного еды, на завтра хватит точно. — Спасибо, Крис... На улице уже давно потемнело, но свет в комнате никто не включил. Тишину нарушал только младший, втягивающий пасту губами и дующий на неё, и Спичка которая с интересом копошилась возле Криса, рассматривая его и зачем-то бодающая его ногу. — Хо, пиши мне. Пожалуйста, — сказал старший, когда Минхо отодвинул от себя пустую упаковку, — Ты же знаешь, что я тебе помогу. Ты можешь обращаться ко мне за помощью. Даже если тебе кажется, что это всё хуйня. Слышишь? — Угу... — Мне уже пора, — вздохнул Крис, глядя на наручные часы, — Если этот... Объявится, напиши, — перебрав в голове все ругательства, он подумал, что лучше уже Джисона вообще никак не называть, — Приеду рожу бить. Мозги на место вправлю хотя бы так. Минхо вздохнул, но всё же слабо кивнул. Уже стоя на пороге, Крис, надев куртку, раскрыл руки для объятий. И Минхо послушно подошёл к нему, позволяя себе утонуть в тепле лучшего друга. — Пиши, если вдруг понадоблюсь. Хоть ночью приеду, — мягко улыбнулся старший, потрепав волосы на макушке Минхо, — Может мне остаться сегодня? — Не надо, спасибо, — тихо отказался младший, отодвигаясь от Криса. — Ну... Ладно, — вздохнул старший, хватаясь за ручку двери, — Поеду. Про сроки не забывай, кстати, — напомнил Крис про работу. Как он понял, Минхо за эти дни ни разу за ноутбук не садился. — Помню-помню. Как раз сейчас хотел сесть, — «в надежде забыть о Джисоне хотя бы на время». — Сильно тоже не засиживайся. И кофе много не пей, — Крис пригрозил пальцем как старший родственник, чему Минхо даже слабо улыбнулся. — Понял, принял, — усмехнулся он. Но только за старшим захлопнулась дверь, Минхо обессиленно сполз на пол. Энергии не было совершенно, он чувствовал себя жалким и слабым. Было стыдно перед самим собой, что уж тут говорить про Криса, который приехал к нему после работы? Было больно из-за Джисона. Минхо вновь стал задумываться над тем, что в прошлой жизни он провинился невероятно сильно, раз сейчас расплачивается за свои грехи именно так. И никакие мольбы ему уже не давали никаких надежд. — Господи, — дрожащим голосом произнёс Минхо, глядя в потолок, — Пошёл ты нахуй.

｡･:*:･ﾟ’☆

Еле как дойдя до нужного дома, Джисон почти что падал от холода. Всё же идти в зимнюю ночь в домашней одежде было не лучшим решением. Но единственным на тот момент. Замëрзшими в лёд пальцами набрав на домофоне номер квартиры, Джисон дождался почти моментального ответа и с болезненным стоном открыл дверь, заходя в подъезд. Поднявшись на четвëртый этаж, он услышал, как где-то слева щëлкнул замок. На пороге, придерживая открытую дверь, стоял Чонин в полосатом свитере и клетчатых шортах. На его лице виднелось беспокойство, а когда в его поле зрения показался шатающийся старший, он и вовсе, наплевав на босые ноги, выскочил в подъезд и схватил Джисона под руку. — Ты совсем с ума сошёл?! — обеспокоенно воскликнул он, заведя Джисона в квартиру, — Ты что творишь?! Но, увидев на лице старшего примëрзшие к щекам слëзы, замолчал и поджал губы. Старший стоял на пороге, вжав голову в плечи и стараясь согреться. — Я тебе сейчас тёплую одежду дам, — Чонин осмотрел Джисона с ног до головы, — И носки.., — тот был даже без них, надев обувь на босые ноги. Старший молча кивнул, борясь с желанием упасть на пол. Как от холода, так и от алкоголя, который из-за резких перепадов температур ещё сильнее ударил в голову. Джисон на улице чуть дважды не завалился в сугроб из-за этого. Молча последовав за Чонином в его комнату, старший надел всё то, что он ему дал, всё также не проронив ни слова. Ноги сразу же сковались слабым теплом от шерстяных носков, как и плечи, на которые младший накинул одеяло. — Есть хочешь? — спросил он, сев к Джисону на кровать, — У меня там салаты разные и картошка с курицей. Старший отрицательно помотал головой, а Чонин лишь вздохнул на это. — Можно ванной воспользоваться? — наконец подал голос Джисон, не поднимая на Чонина глаз. — Да... Конечно. Полотенце дам тебе сейчас. Там, если что, на верхней полочке гели для душа, можешь любой взять, на нижней — шампуни. Шампунь только с синей этикеткой бери, это мой. Кивнув, Джисон сбросил с плеч одеяло и поплёлся в ванную. Ошибившись дверью, он попал в нужную комнату со второй попытки. В зеркало над раковиной смотреться даже не хотелось, и Джисон старательно его избегал, грея руки под тёплой струёй воды. — Вот, держи, — Чонин положил чистое полотенце на стиральную машину и, кинув взволнованный взгляд на затылок Джисона, вышел из ванной, — Зови, если что-то понадобится! Скинув с себя до сих пор холодную одежду, пропитанную морозным воздухом и слабым запахом алкоголя, Джисон залез в ванну, задëргивая шторку. Обжигающие струи воды полились на него, стекая по спине. Хоть и вода на самом деле была еле тёплая, Джисон скорчился от слабой боли. Постояв так пару минут, он взял первый попавшийся бутыль с гелем для душа. К его удивлению, мыслей в голове хоть и было много, даже очень, но ни за одну из них ухватиться толком не удавалось. Костяшки пронзило острой болью. Прошипев, Джисон посмотрел на пену, которая касалась мелких ран и содранной кожи. И лишь сейчас перед глазами возник яркий и ясный образ Минхо. Его слёзного взгляда, красных глаза и виноватого лица. Джисон не стал сдерживаться. Сейчас его слëзы стекали в водосток вместе с тёплой мыльной водой, всхлипы скрывались звуками падающих капель.

Как так... Можно было вообще?!

Ненависть горела ярким пламенем внутри него. Ненависть и непонимание самого себя. Ему было стыдно, безумно стыдно перед старшим. Было жаль его чувства, был ужасно мерзко... Мерзко? Джисон задумался. А было ли ему мерзко? Да, это чувство определённо обитало внутри него. Но по отношению к чему именно ему было мерзко?.. Пальцы сами коснулись губ. Минхо и вправду поцеловал его. Проявил одну из самых сильнейших форм своих чувств. Показал свои мысли. Открылся. Это был не просто поцелуй, это был крик об отчаянии и боли, это были риск и надежда. Это были горящие изначально глаза, потухшие после осознания ситуации. Это были тëплые и нежные объятия, это было, в конце концов, бьющееся сердце, горевшее любовью. А что сейчас? Как там Минхо? Джисон вновь сбежал. Оставил старшего наедине с болью и разочарованием. Одного в пустой тëмной квартире, украшенной новогодними мишурой и гирляндами. И тут Джисон понял.

Мерзость — это он.

Смыв с себя пену, Джисон, не сдерживая всхлипов, выполз из ванны, завернувшись в полотенце. В поле зрения всё же попало зеркало, и Джисон еле сдержался, чтобы не разбить его. Ненависть к собственному отражению была слишком большой. — Джисон, я тебе всё же немного салата в тарелку положил, — раздался голос Чонина, когда старший вышел из ванной, сразу же покрывшись мурашками от прохладного воздуха. — Спасибо... Я полотенце там на змеевик повешал, — тихо сказал Джисон, сев на стул и поджав ноги. Его воротило от себя чуть ли не на физическом уровне. Настолько он был себе омерзителен. — Окей, — кивнул Чонин и сел напротив, придвинув к себе кружку с чем-то тёмным внутри, — Родители если что приедут примерно числа девятого. Если тебе нужно, можешь у меня побыть всё это время. Джисон благодарно кивнул и посмотрел на младшего. — Даже не будешь спрашивать, что произошло? Чонин пожал плечами. — Я не хочу лезть туда, куда меня не просят. Я просто вижу, что ты бы в любом случае мне ничего не рассказал. По крайней мере пока, — младший со скрежетом пододвинул к себе кружку, — И хочу тебе помочь также, как и ты мне однажды. Джисон прикусил губу и опустил взгляд в тарелку. — Спасибо... Он был бесконечно благодарен младшему, его спокойствию и мудрости, которые не позволяли ему лезть в чужие дела. Еле как впихнув в себя салат, Джисон поставил тарелку в раковину, по привычке включив воду. — Сон, у меня посудомойка есть, — вздохнул Чонин и мягко коснулся плеча старшего, выключая воду, — Я тебе расстелю, хорошо? Ложись спать. Хоть Чонину и было безумно интересно узнать причину слёз Джисона, который вообще плакать, как он думал, не умеет, он не позволял себе навязываться. Будучи человеком с хорошо развитой эмпатией, Чонин всегда спокойно мог считывать с людей, что они чувствуют прямо сейчас, что их беспокоит, что им нравится, а что нет. И хоть Чонин и точно знал, что старшему нужно высказаться, он понимал, что ещё не время. И возможно завтра или послезавтра Джисон созреет и поделится с ним своими проблемами. — А ты?.. — У меня в комнате две кровати, — напомнил Чонин, успокаивающе погладив старшего по спине, — Моя и Дэяна. Давай-давай, тебе надо поспать. Чуть ли не за руку притащив Джисона в свою комнату, младший расстелил для него постель, специально принеся из комнаты родителей одну из подушек, чтобы старший мог её обнять. Как только Джисон скрылся под одеялом, Чонин выключил свет и хотел уж было ложиться спать на второй кровати. Но вдруг он услышал тихий голос. — Чонин.., — старший неловко позвал его, не сняв одеяла с себя. — Что такое? — Можешь пожалуйста... Посидеть со мной? — хоть Джисон и знал, что унижается сейчас, он был даже не против делать это именно перед понимающим абсолютно всё Чонином. Хоть он и был почти на полгода младше, и всё ещё учился в школе, с их первой встречи он изменился до неузнаваемости. С пугливого неуверенного парнишки он вырос в сильного мудрого человека всего за пару месяцев. И Джисон был им восхищён. — Хорошо, — улыбаясь, кивнул Чонин и без дальнейшей просьбы старшего сел возле него, положив руку на одеяло, под которым скрывался Джисон. Старший зашевелился, и из-под одеяла высунулось его лицо, сверкающее в темноте. Он вновь плакал. Но на этот раз уже не пытаясь скрыть слëзы. Чонин размеренно гладил его по плечу, успокаивая, но всё также молчал. Словно позволял не сдерживаться и не прятаться, а показать настоящего себя. — Я просто ужасен.., — громко всхлипнул Джисон, содрогаясь всем телом. Он плакал некрасиво. Сопливо, слезливо и громко. Но зато так по-настоящему, честно и искренне, что Чонину и самому стало не по себе. Чувствуя дрожь в теле Джисона, младший только и мог, что продолжать гладить его тихо и спокойно. И просто быть рядом. — Я себя ненавижу, — прохрипел старший, сжимаясь под рукой Чонина. — Расскажешь, что случилось? — аккуратно спросил младший, выждав подходящий момент, — Что-то с Минхо? Услышав столь громкое имя, Джисон на секунду замер. И продолжил дрожать с новой силой и с новой порцией слёз, стекающих на подушку. — Прости, — прошептал он. То ли Чонину, то ли возникшему в голове образу Минхо — непонятно. — Не извиняйся.., — в непонятках успокаивал его младший. Так, в ночных слезах и ненависти, Джисон и уснул, непонятно бормоча себе под нос и содрогаясь всем телом, пока Чонин, не отходя ни на шаг, сидел рядом даже тогда, когда старший сопел в мокрую подушку. Лишь тогда он выдохнул и лëг спать, прислушиваясь к праздничной тишине. Всю ночь Джисон ворочался, из-за чего Чонин внимательно вслушивался, будучи в полной готовности подскочить, если это понадобится. Но ближе к утру старший успокоился, и младшему удалось уснуть под пьяные вопли соседей. Но и долго поспать не удалось — разбудил Чонина звук захлопнувшейся входной двери. С испугом подскочив, младший выбежал в коридор и, убедившись в том, что Джисона в квартире нет, накинул на себя куртку и, по-быстрому обувшись, вылетел на улицу. Но не успел он даже отойти от подъезда, как взгляд зацепился за тёмную фигуру. Старший курил, сидя на бордюре и глядя в туманную утреннюю даль. Из-под накинутого капюшона торчали уже порядком отросшие волосы, в одной руке он зажимал ключи. — Прости, не хотел будить, — сказал он, даже не повернувшись на младшего, — Ключи в коридоре лежали. Решил воздухом подышать. — Вижу я, как ты дышишь, — с облегчением выдохнув, усмехнулся Чонин. — Будешь? Ответом послужило утвердительное мычание. Сев к Джисону, младший вытащил из протянутой ему пачки сигарету, поджигая пластиковой зажигалкой. — Ты меня напугал, — честно сказал Чонин спустя пару минут. — Прости.., — протянул Джисон, стряхивая пепел. — Чего так рано проснулся? — Да... Не знаю. — Снилось что-то? Джисон замер. Снилось. Ещё как. — Минхо снился, — прошептал он, втягивая никотин в себя. — Плохой сон? — пытаясь разговорить Джисона, спросил Чонин, ëжась от холода. — Да. Он плакал. Из-за меня. Джисон задумчиво замолчал, вспоминая сон, а младший просто терпеливо молчал, надеясь, что старший поделится с ним тем, что его беспокоит. — Не хочешь мне рассказать, что произошло вчера? — мягко спросил Чонин спустя несколько молчаливых минут. — Не здесь, — старший потушил сигарету о сугроб позади и демонстративно постучал зубами, вызывая смешок у младшего, — Докурил? — Почти, — Чонин показал сигарету. Дождавшись младшего, Джисон открыл подъезд его ключами. — А что, у тебя родители опять в командировке? — спросил он, вызвав лифт. — Ну... Что-то типо того, — кивнул Чонин, — Сначала в командировке недельку, а потом поедут к друзьям на пару дней. Как раз по пути домой. — Понятно. Они не знают, что я у тебя? — Знают. Я им вчера сказал, что ко мне друг придёт на несколько дней. Они не против. Наоборот даже за — друзей то у меня нет, кроме тебя, можно сказать, — пожал плечами младший и вышел из лифта, направляясь к квартире. — Серьёзно?! А одноклассники? — искренне удивился Джисон. Он думал, что у младшего довольно большой круг общения. — Не-а. Так за несколько лет и остались на уровне знакомых. Просто «привет», «что задали по географии?», «поможешь на контрольной?», — процитировал одноклассников Чонин. — А в музыкалке? — старший знал, что Чонин окончил её год назад. Но ведь мог же оттуда быть хоть кто-нибудь? — Ну... Был один, но мы даже не переписываемся с ним, — задумался младший, — Да и в музыкалке общались просто потому, что больше не с кем было, и пересекались только на хоре и сольфеджио. Иногда вместе домой ходили, потому что в одну сторону. — Жесть.., — протянул Джисон. — Ну, типо того, — усмехнулся Чонин, закрывая дверь, — У меня, если что, балкон в квартире есть. У родителей в комнате. Можешь курить там. — А... Извини. — Ничего. — И, кстати. Можешь мне сыграть? — совсем неловко спросил старший, вешая прокуренную куртку в шкаф. Он и без того был в долгу перед Чонином, поэтому любая даже самая маленькая просьба казалась для него чем-то безумно наглым. — О, давай! — сразу оживился Чонин, закрывая шкаф и метнувшись в свою комнату, — Давай я тогда сыграю и пойдём завтракать, окей? Или ещё поспишь? Время то.., — он даже достал телефон из кармана, — Девяти ещё даже нет! Жесть ты подскочил конечно рано... Джисон виновато опустил голову. Забравшись на кресло, Чонин стащил с верха шкафа чехол со скрипкой внутри. Спрыгнув на пол, он достал инструмент, делая непонятные для Джисона, но совершенно привычные для себя действия. Вставив в ухо наушник и дав второй старшему, он начал что-то искать в телефоне, то и дело щурясь и вглядываясь в экран. Наконец найдя то, что ему было нужно, он зажал скрипку между плечом и подбородком и выдохнул, дав телефон севшему на кровать Джисону. — Честно, давно не играл, — улыбнулся он и на пробу провёл смычком по струнам, заодно подкрутив колки, — Сыграю немного, то, что помню. Ну... Ладно. На счёт три включи запись, пожалуйста. Раз, два, — Чонин поудобнее перехватил смычок, — Три!

Shostakovich — Waltz No. 2

Перед глазами Чонина словно всплыли ноты, и он ждал подходящего момента, чтобы вступить. Когда мелодия в наушниках дошла до нужного места, он провёл смычком по струнам. Слегка сфальшивив в самом начале, он поморщился, нахмурив брови и глядя куда-то в пустоту. Но затем звук выровнялся, и Чонин расслабил лицо, прикрыв глаза и зажимая струны, даже не глядя на гриф. Мягко и плавно ведя смычком, он качался из стороны в сторону, отражая на лице спокойствие и удовольствие от игры. Хоть и пальцы жгло от срун, боль эта была приятной и привычной. Джисон смотрел на него, замерев и даже не дыша. Он восторженно следил за пальцами младшего, которые бегали по грифу, на который Чонин даже не смотрел. Это было чем-то невероятным! Двигая смычком сначала плавно, Чонин, казалось, едва касался струн, но громкий звук всё равно разносился по комнате. Джисон хорошо знал эту мелодию, хоть и слышал её давно и, вроде как, лишь в школе на уроках музыки в начальных классах. Классика ему была не особо по душе, поэтому в его плейлисте где-то в самом низу покоились лишь несколько произведений. Но сейчас, вслушиваясь в такой неровный и живой звук скрипки, Джисон забылся в наслаждении. Ещё раз чуть-чуть сфальшивив, младший выразительно цыкнул и открыл глаза, глядя на струны. Продолжив играть рывками, Чонин недовольно смотрел на собственные пальцы, прикусив язык, надеясь, что закончил без ошибок. Наконец музыка стихла. Сыграв лишь небольшой отрывок, младший остановился, опустив скрипку с плеча. — М-да, фальшь конечно та ещё, — Чонин неловко посмеялся, положив инструмент на кровать и поднеся к лицу левую ладонь, — Бля, больно, — пожаловался он, подув на красные пальцы. — Чонин, это ахуенно! — подскочил Джисон, даже хлопнув в ладони, — У меня слов нет! — Это мы в предпоследний год обучения аж оркестр собирали, все играли, — пояснил младший, втянув воздух сквозь зубы, — Руки правда отвыкли немного. — Да бля! Не выделывайся! — от эмоций старший схватил Чонина за плечи и слегка потряс, — Это просто невероятно! — Спасибо, — смущëнно улыбнулся младший, — У меня раньше был синтезатор ещё, но я его отдал из-за ненадобности. — Ты ещё и на фортепиано играть умеешь? — открыл рот от удивления Джисон. — Конечно, — кивнул Чонин, — В музыкалке абсолютно всем надо было ходить на фортепиано. А уже потом заниматься по своей специальности. База такая. — Ахуеть... А почему ты мне не говорил, когда мы у меня были? — старший почувствовал себя полным неучем, вспомнив, как рассказывал Чонину о игре на гитаре и синтезаторе Минхо. — Да... У тебя такое лицо счастливое было, когда ты мне демонстрировал всё. Решил не говорить, — пожал плечами младший и наклонился за скрипкой, — Если захочешь, могу потом к тебе забежать и показать. Ну, и если... Минхо против не будет. Одно лишь упоминание его имени вогнало Джисона в холод, и его лицо моментально стало серьёзным. Заметив это, Чонин решил не расспрашивать старшего, а лишь убрал скрипку в чехол. И вдруг Джисону пришло осознанание. И он разочаровался в себе ещё сильнее. Хотя, казалось, сильнее уже некуда. — Чонин... А что ты чувствовал, когда Сонхун тебя, ну... — Избил? — закончил за него Чонин, приподняв бровь и удивлённо повернувшись на старшего, будучи озадачен таким резким вопросом. — Ну... Да. Младший задумчиво промычал, ударившись не в самые приятные воспоминания. — Очень странный вопрос.., — хмыкнул он и залез на кресло, чтобы закинуть скрипку обратно, — Боль, опустошение... Меня избил любимый человек — я явно не радовался. — А ты бы... Смог простить его? — спросил Джисон, глядя на разбитые костяшки, — Чисто в теории, конечно... До Чонина постепенно начал доходить смысл сказанных слов, и он сглотнул вязкую слюну. — Честно? Не думаю. Это было его осознанное решение. Да и сомневаюсь, что он был стал просить прощения, — убедившись в том, что чехол не свалится со шкафа, Чонин спрыгнул с кресла и вернул его на место, — А что ты спрашиваешь? — хоть на лице старшего он давно прочитал ответ, нужно было убедиться окончательно. Джисон со вздохом поднял руку и показал младшему разбитые костяшки, которые успели покрыться бордовыми корочками. — Минхо признался мне, — старший сжал зубы, выдержав небольшую паузу, — И... — И? — Поцеловал. Теперь в голове Чонина всё окончательно встало на свои места. И столь срочная просьба в час ночи, и слëзы на щеках Джисона. И его трясущиеся руки в прошлую ночь. — И я ударил его. Сильно, — старшему было невероятно стыдно говорить об этом, зная, что он наверняка триггерит Чонина своим рассказом. — Зачем? — спросил младший без доли осуждения лишь для того, чтобы помочь Джисону разобраться в своих мыслях. — Я... Не знаю, — выдохнул Джисон и закрыл лицо руками. — Нет, Джисон. Ты наверняка знаешь, — Чонин подошёл к старшему и аккуратно взял за руки, опуская их вниз, — Ты испугался? Старший, прикусив губу, медленно и неуверенно кивнул. — Да... — Чего ты испугался? Минхо? Того, что он может продолжить? Вдруг огромная слеза скатилась по щеке Джисона и упала на его руки, сцепленные с руками Чонина. Он шмыгнул и отвëл взгляд. — Нет... Я испугался того, что.., — Джисон положил руку на грудь и сморгнул вторую слезу, — У меня будто сердце заново родилось. Я не знаю, как это объяснить... — Тепло, смущение? — стал подталкивать старшего Чонин. Задумавшись, Джисон кивнул. И замер. — Н-нет... — Джисон, — успокаивающе положил ладони на плечи старшего Чонин, — Всё в порядке. Джисон быстро замотал головой в разные стороны. Пытаясь и свои мысли из неё выгнать, и образ Минхо. Дëрнув плечами, он подошёл к окну, глядя на туманное утро. — Ты часто думаешь о нём, вспоминаешь, — начал перечислять младший, стоя на месте позади старшего, — Помню ты случайно обронил, что тебе нравится запах в его комнате. И его запах в целом. Он снился тебе... — Хватит... — Признайся хотя бы самому себе, — отрезал Чонин, — Знаешь, кого ты мне напоминаешь сейчас? Старший вопросительно повернулся к нему. — Меня. Когда я впервые задумался над тем, что мне нравится Сонхун. — Он не нравится мне! — Тоже отрицал очень долго. Избегал поначалу. А потом понял, что это бессмысленно, и что против себя не пойти. И просто принял это в себе. — Это полный бред! — слезливо воскликнул Джисон, зачем-то схватившись за подоконник. Его ломало почти что на физическом уровне. То, что он строил в себе годами, сломалось буквально за секунду. Да чтоб Джисону понравился мужик?! Он что, на педика похож?! — Джисон, это всего лишь чувства. Ты в праве чувствовать, — Чонин уже не знал, как успокоить старшего, у которого взгляд настолько пустым стал, что младший засомневался, а понимает ли Джисон его вообще. — Я его ненавижу, блять! — крикнул Джисон, а из глаз новая порция слëз покатилась, — Ненавижу... — Сам то хоть веришь в это? — вздохнул Чонин. С рваным вздохом старший сложился пополам. Было больно. Подскочивший Чонин помог ему сесть на кровать, также, как и ночью гладя трясущегося Джисона по плечам. Почему именно сейчас Джисон мог поймать каждую мысль в своей голове? Почему мыслей было настолько мало? И почему в одной, самой громкой и яркой из них, стояли рядом слова «Минхо» и «нравится»? А в завершении этой мысли стояло краткое, но ëмкое «мне».

«Минхо нравится мне»

Осознав это, Джисон с ужасом зажмурился и зачем-то сжал зубы. Желая исчезнуть, он перестал дышать, чувствуя внутри своего тела какой-то противный вакуум и холод.

«Минхо нравится мне»

Издав болезненный всхлип, он лишь на секунду расслабился, вновь напрягаясь всем телом, переставая чувствовать успокаивающие касания Чонина. Он погрузился в себя. В холодную темноту осознания и страха. Быть такого не может... Чонин прижал скрючевшегося Джисона к себе, покачиваясь из стороны в сторону и тихонько шипя. Он не знал, истерика это, нервный срыв, или что-то ещё, но безумно волновался за старшего и даже не знал, как ему помочь. Видимо, оставалось просто ждать. И тут Чонин не ошибся — спустя несколько минут нервного напряжения и болезненных стонов, Джисон аккуратно лёг на кровать, позволяя младшему укрыть себя и сесть рядом, засыпая под его убаюкивания. Чонин и не знал, что можно страдать настолько сильно от самого себя, от своих убеждений и мыслей, которые просто мешают существовать и жить в ладах с самим собой. Он хоть и тоже поначалу признаваться самому себе не хотел, но в итоге понял, что убивает самого себя, и сдался уже через несколько дней. Хоть Джисон и поспал даже меньше часа, и сон его был беспокойным и поверхностным, ему стало лучше — от слëз его лицо так и украшали мешки, и губы были сухими и треснутыми, но в глазах появился совсем слабый блеск. Блеск осознания. — Выспался? — шутливо спросил младший, смотря как Джисон чуть ли не со скрипом спины разгибается и встаёт, — Может ещё поспишь? — Нет, — буркнул старший и выразительно хрустнул коленкой, — Ой... — Рассыпаешься? — усмехнулся Чонин, открывая окно на проветривание. — Очень смешно. Было тихо. Во дворе не было ни души, в окнах не виднелись силуэты людей, а машины стояли на своих местах. Даже снег лежал нетронутый почти везде. Чонину казалось, что они с Джисоном единственные, кто поднялись в такую рань. А для него это было даже нормой — почему-то в его семье не было принято сильно праздновать что-либо, включая Новый год и Дни рождения. Поэтому Чонину и Дэяну приходилось самим создавать атмосферу, а когда и Дэяну это стало не нужно, младший тоже решил забросить все попытки, хоть и хотелось хотя бы раз прочувствовать атмосферу праздника. — Налей воды пожалуйста, — прохрипел Джисон, падая на стул на кухне, — Блять, голова.., — протянул он, схватившись за лоб. — Точно, ты же пил, — вспомнил Чонин, доставая кружку с Тайлером Дëрденом из шкафа и наполняя её водой, — Держи. — Нахуй ты мне пустую кружку дал? Младший удивлённо улыбнулся. — Шаришь? — спросил он, щуря глаза. — Само собой, — пожал плечами старший, отхлебнув воды. — Много выпили то? — Раз я позволил Минхо поцеловать себя... Думаю дохуя, — Джисон фыркнул. — Оу.., — младший не ожидал такого прямого и резкого ответа, отчего его брови подлетели вверх, — Понятно... — До какого, говоришь, я могу у тебя перекантоваться? — поставив кружку на стол, спросил старший. — До девятого примерно. — Я надеюсь ты не против, — самодовольно произнёс Джисон, убрав руки за голову в расслабленном жесте, — Да ладно, шучу. Если что, могу ретироваться в любой момент отсюда Чонин фыркнул и махнул рукой. — Я ж сам предложил, выгонять тебя не собираюсь. Мне наоборот скучно одному, а тут хоть с тобой. — Ну, смотри мне. На улице раздался звук летящего самолёта. Джисон вспомнил о Чанбине, который, вроде как, прилетает как раз сегодня. Затем вспомнил о Спичке. А потом и о Минхо. — Есть хочешь? — спросил младший, выразительно зевнув. — Не, аппетита нет, — помотал головой Джисон. Ни аппетита, ни настроения. — Ну и супер, — радостно улыбнулся Чонин, — Давай в комнату тогда вернёмся, лечь хочу. — Спать будешь? — Честно, хочется, — кивнул младший, тихо шагая по полу, — А тебе? — Тоже.., — Джисон, встав со стула и последовав за Чонином, и вправду чувствовал, что как только его голова коснётся подушки, он моментально уснёт и будет досыпать нужные часы. Победно улыбнувшись, младший зашторил окно и юркнул под одеяло, полностью скрывшись под ним. — Разбудишь, если что, — пробормотал он. — Угу... Сначала не снилось ничего. Лишь сереющая тьма, непроглядная и туманная, как сегодняшнее утро. Доносился запах табака. Джисон жмурился, стараясь отвернуться от неприятного запаха, но не получалось — он в целом не мог сделать ничего. Не чувствовал своего тела. Он и был этим самым туманом, пропитанным запахом сигарет. Было легко и холодно. Джисон словно нëсся вперёд — то и дело по бокам проносились обрывки синего света. Наконец он понял, куда так торопился. В тёмной дали, которая двигалась и ускользала от него, виднелся Минхо. Джисон не видел его лица. Но знал, что это он. Минхо стоял. На обрыве, под которым бушевала чëрная слизь, разбиваясь об острые скалы с шумом страдальцев, варящихся в котлах под Раем. Минхо стоял, глядя вперёд, пытаясь найти глазами Джисона. — М.., — младший попытался крикнуть. Но осознал, что и кричать ему нечем — он ничто. Туманное и холодное. Минхо прищурился и сделал шаг назад. С обрыва с треском покатились камушки, и он испуганно вздрогнул и посмотрел под ноги. Но в следующую же секунду что-то невидимое словно ударило Минхо в плечо, и он, потеряв равновесие, полетел вниз, размахивая руками и ногами в надежде зацепиться хоть за что-то. Джисон заплакал. Пошёл дождь. Он мчался, но расстояние между ним и краем обрыва, казалось, не уменьшается. Послышался громкий шлепок о чëрную жижу. Упал Минхо. Его плач раздавался повсюду. Он плакал от боли, от рук и ног, которые от удара вывернулись в неестественном положении. От острой скалы, которая пронзила его грудь. Джисон не видел этого. Но знал. — Джисон, — тихо прохрипел Минхо. И голос его разлетелся печальным эхом по пространству вокруг тумана. — Джисон! — Чонин схватил старшего за плечи, тряся и пытаясь разбудить, — Ебаный ты ж в рот, Джисон. Напугал! — с облегчением вздохнул он, когда Джисон наконец-то открыл глаза, — Ты чего скулишь? Я пиздец испугался. Слыша только своё сердце, Джисон сглотнул и расслабил руки, которые всё это время были в сильном напряжении. — Всё хорошо, ты у меня, — Чонин облизнул губы и посмотрел на время, — Бля, у меня там уже подгорает всё. — Сколько времени? — хрипло спросил Джисон, убирая с лица волосы. — Почти девять вечера. Ты больше десяти часов спал, — сказал младший, прежде чем исчезнуть в проходе. Через несколько секунд донеслось шипение с кухни. Старший голодно принюхался и сел, скинув с себя одеяло. Его телефон лежал нетронутым на столе. Но и желания его включать не было никакого. Взяв его, Джисон отключил телефон, убрав в ящик стола, подальше от своих глаз. Приведя себя в порядок холодной водой из-под крана, Джисон бесцеремонно зашёл на кухню к Чонину, который хлопотал над плитой. Окно было открыто нараспашку, а младший матерился себе под нос. — Пригорело, блять, — пожаловался он, пытаясь лопаткой соскребсти несчастную курицу со сковородки, — Джи, дай вон тарелка стоит, — Повернувшись через плечо, он кивнул на стол. — С овощами? — Да. Спасибо. Старший решил не путаться под ногами и сесть, молча наблюдая за Чонином. Он готовил лапшу с овощами и мясом. Минхо тоже как-то готовил такое. — Опять кошмар? — спросил младший, перемешивая всё в сковороде. — Да... — Выспался хоть? — Ну. Вроде бы. Закрою окно? — он поëжился. — Конечно закрывай, — закивал Чонин, выключив плиту, — Чай, кофе? — Ничего. Спасибо. Младший вздохнул и поставил две тарелки на стол. — Приятного аппетита, — кивнул он и принялся накручивать лапшу на вилку. — Чонин... — М? — промычал младший с набитым ртом. — Я не понимаю себя, — Джисон поджал губы и поковырялся в тарелке, подцепив морковь на вилку. Чонин удивлённо посмотрел на старшего. Он принялся усердно пережëвывать всё, что было во рту. — Нравится он мне, или нет... Младший от неожиданности сделал резкий вдох и закашлялся, чувствуя, как лапша попала в горло. Кинув вилку на стол, он схватился за рот, отворачиваясь от стола и кашляя. Он чувствовал, как лицо покраснело. Ему было и смешно и грустно от такой нелепой ситуации, поэтому помимо рваного кашля от него доносились непонятные хрипы. Джисон, замешкавшись, подскочил и стал бить младшего по спине. — Ебучий, — наконец откашлялся Чонин, ссмахивая с глаз слëзы, — Что?! Джисон, сев обратно, быстро засунул в рот лапшу, избегая ответа. — Ещё чë? — младший, быстро поняв тактику Джисона, схватил его тарелку и потянул на себя, — Ты если пëрнул, сри до конца уже. Старший аж хрюкнул от этих слов и стал медленно пережëвывать лапшу. — Ты мне мозги не запудривай, — цыкнул Чонин, — То есть ты думал над тем, нравится Минхо тебе, или нет? Отвечай. Джисон нехотя кивнул, положив вилку на стол. — И... К какому выводу ты пришёл? — Да говорю же. Не знаю, — ответил старший со страдальческим видом, по привычке закрывая лицо руками, — Просто.... Ай, Боже! Я когда о нём вспоминаю, мне так... Плохо становится. Ужасно. Мне так стыдно! — Из-за того, что ударил? — уточнил Чонин, хрумкая огурцом. — Мне стыдно, что я нравлюсь ему. Не мог кого получше выбрать, — цыкнул он и попытался отобрать свою тарелку, — Отдай! — Ебать... Ты только стыд испытываешь? — младший отодвинул тарелку на край стола, смотря Джисону в глаза. — А должен что-то ещё? — Это я у тебя спрашиваю. Да, Джисон испытывал. Испытывал массу негативных эмоций, стыд, злость на себя, отвращение и ненависть. Но и непонятную лëгкость и надежду испытывал тоже. Он хотел увидеть старшего. И боялся. Боялся того, что его не примут. — Ладно, хер с тобой, — вздохнул Чонин и пододвинул тарелку обратно, видя, что больше старший говорить ничего не собирался, — Потом к теме вернёмся. Есть они продолжили в полной тишине. Джисон то и дело убирал с лица волосы, сдувая их и дëргая руками. — Тебе может подстричься уже? — приподнял бровь в вопросе младший, наблюдая за страданиями Джисона. — Надо бы, — вздохнул он. К своему ужасу волосы отрасли настолько, что он мог собрать их в небольшой хвостик на затылке. — Давай запишу, — пожал плечами Чонин и достал из кармана телефон, — На четвёртое нормально? — Почему ты ведëшь себя, как моя мать, — фыркнул Джисон, — Записывать меня на стрижку, серьёзно? — Мне несложно. А тебе полезно, — цыкнул младший, тыкая пальцами по экрану, — Я всегда там стригусь, — он взъерошил волосы на голове, — Вроде нормально. Ой всё, короче. Пока думал, я решил сам, — Чонин зачем-то сделал скриншот и повернул телефон экраном к старшему, — Пять часов вечера, четвёртого. Буквально через дорогу. — Спасибо? — удивлённо поблагодарил Джисон. Это было весьма странный поступком, — Я тебе скину сейчас тогда... — Да Боже, успокойся, — фыркнул Чонин, — Купишь мне сигареты и всё. — Позорник мелкий, — улыбнулся старший. Вечер стремительно подходил к концу. И ощущение чего-то незаконченного жгло внутри груди. Но рядом с Чонином Джисон мог не думать о том, что делает что-то неправильное. Он мог не бояться думать и размышлять о самом себе. Чонин лишь молча был рядом, даже не стараясь копаться в мозгах друга. Но он видел, что Джисон старался разобраться в самом себе. И он был рад за него.