Дитя Тьмы

      Впервые о Пожирателях смерти она услышала тогда, когда совсем отчаялась.       Еще в глубоком детстве Арли Сойдере имела странную наклонность к совершенству. Если раньше она просто постоянно расчесывала свои волосы и делала их такими до тошноты идеально прямыми, выбирала платья, разглаживала их так, что они не смели как-то неправильно завернуться или помяться, юбки всегда были идеально прямыми, блузки — выглажены и постираны дочиста, то сейчас она сосредоточила внимание на учебе и собственном потенциале, который постепенно раскрывала в себе.       Девушка постоянно носилась с разными книгами: некоторые были с классической литературой, а другие — учебниками по маггловской истории. Также в ее постоянном арсенале были тетрадки с конспектами, которые она все время изучала и перечитывала сотню раз, пока материал не отскакивал от зубов сам собой.       Ручка и блокнот стали ее вечными верными друзьями, что таились в черной сумочке. Когда ей в голову приходила идея, она сразу же доставала свой блокнот, уже почти весь исписанный, с пожелтевшими страничками, а следом за ним и черную маггловскую ручку, которая имела свойство не заканчиваться благодаря тому, что она ее заколдовала с помощью палочки.       Но в последнее время Арли поняла, что силы и возможности, которые она имеет, очень малы, и она могла бы добиться большего успеха.       Именно тогда она и отчалилась.       В момент, когда она начала загонять себя настолько сильно, что проводила бессонные ночи с книгой в руке, у нее был явный недосып, а по утрам — какая – нибудь контрольная по зельям.       Зелья давались ей не так легко, но она была слишком уж поглощена стремлением к идеалу, что совершенно наплевательски относилась к словам ее любимой учительницы по маггловской истории: «Не бывает так, чтобы человек идеально знал всё, поэтому какие – то предметы иногда западают».       В своем собственном идеале Арли Сойдере должна знать все. Она не сможет стать сильнее, если ничего не знает или знает, но не так идеально, как надо. Поэтому она и сидела за учебниками сутками, строчила разные литературные эссе, чтобы ее лексикон не «западал», ведь с людьми она общалась крайне редко, в основном уделяла небольшое время для общения с огромной семьей, которая вечно сувала свой нос не туда, куда надо, и постоянно пыталась залесть к ней в душу.       Хотя единственные родственники, которых Арли как раз уважала и любила — это бабушка и отец, чьей копией она была.       Бабушка часто рассказывала своей внучке истории из своей неугомонной молодости в Хогвартсе. Слушая пожилую женщину, которая, к слову, выглядела очень даже молодо для своих сорока девяти – да и родила она очень рано благодаря чарам – Арли и узнала об таких темных волшебниках, как «Пожиратели Смерти».       Ее бабушка часто рассказывала ей о ком – то по имени Том Реддл. Это был человек, который вызывал у нее очень сильные, противоречивые чувства: настолько родной, что воспоминания о нем причиняли боль, но в то же время были невероятно дороги сердцу. Видимо, именно эти болезненные, но такие близкие сердцу моменты и составляли суть ее рассказов о нем.       Арли обычно не задавалась вопросоми о том «Кто такой Том Реддл?». Девушка всегда молчаливо слушала, и, возможно именно это и делало ее той самой «любимой внучкой» бабушки, с которой она делилась не только деньгами – в тайне от матери, конечно – но и самими воспоминаниями, в перемешку со своей жизнью.       Именно в одном из этих рассказов и мелькнул своеобразный термин — «Пожиратели Смерти».       Тогда она впервые задала вопрос своей бабушке:       — Кто такие Пожиратели Смерти?       Ее бабушка саркастично слегка откинула голову назад, прислонив ее к стенке. Она усмехнулась, выдыхая дым сигареты в открытое окно. Женщина сидела на подоконнике, и, опять же, не зная ее возраста, Арли ни за что бы не назвала эту даму пожилой, ведь, как ей казалось, та была в самом расцвете сил.       — Люди, — Она ответила настолько иронично, что Арли захотелось закатить глаза.       С усмешкой женщина стряхнула пепел с крепких сигарет Marlboro, прежде, чем Сойдере осмелилась ответить:       — Это понятно.       — Нелюди они, дитя, — бабушка мгновенно стала серьезнее, насколько это возможно для ее неизменного легкомысленного характера, полученного в ходе испытаний от тяжелой жизни. — Это сукины дети, что хотят убить всех маглорожденных, подобных тебе.       Арли вздрогнула от слов родственницы. В это время она слушала ее и параллельно выписывала все формулы из учебника по физике. Ее ручка выскользнула из рук, покатилась по столу и со звоном упала на пол.       — Зачем они это делают? — Сойдере проглотила комок, который застрял в ее горле, словно предупреждая о том, что ей стоит заткнуться и дать пожилой продолжить свой рассказ о Томе Реддле.       — Да потому что некуда им свою силу девать — Это звучало еще жосче чем в начале, женщина пепел встрезнула и вновь устремила взгляд в ночь за окном, на небо темное с легким светом от мерцающих звезд — В основном все они чистокровные слизеринцы. Сильные с немение сильным предводителем – Волан – де – Мортом.       С тихим, почти жалобным скрипом, словно вздох старого дома, девушка отодвинула стул. В полумраке комнаты, где воздух казался густым и неподвижным, она опустила руку, пытаясь нащупать свою ручку, словно ища потерянную нить в лабиринте мыслей, который образовался после слов бабушки. Но вместо гладкой поверхности она почувствовала резкую, внезапную боль. Острый, коварный гвоздь, притаившийся в древесных волокнах пола, пронзил ее палец. Она подняла руку, и в тусклом свете, пробивающемся сквозь окна, на подоконнике, котором сидела ее родственница и продолжила курить сигарету, но уже не с поддельным интересом наблюдала за ней, увидела, как из указательного пальца медленно, словно капли росы на рассвете, сочится алая кровь. Это был не просто укол, это было предзнаменование, тихий шепот судьбы, говорящий о грядущих переменах.       Арли медленно повернула голову к бабушке, ее грудь вздымалась, она начала дышать глубже после того как уколола палец.       Бабушка смотрела прямо на нее. Не отрывно, не моргая, просто наблюдала за внучкой и кажется впервые ее тщательно разглядела, раз увидела в ней нотки власти своего любимого, заглянув глубоко в ее темные глаза.       Но в хорошую или плохую сторону?       Бабушка выдохнула горький дым.