Лепестки сакуры на синем шелке

Хината сидела на террасе, сверля взглядом Римуру. Тот выглядел слишком довольным собой для существа, которое только что предложило «взорвать систему в случае ошибки». — Знаешь, что меня бесит больше всего? — тихо спросила она, вертя в пальцах пустую палочку для еды. — Не твои рекурсии. И даже не твои три сотых секунды. — А что же? — Римуру любопытно наклонил голову, и в этом жесте было столько невинности, что Хинате захотелось ударить его папкой с отчетами. — То, что ты превратил управление государством в филиал детского сада для особо одаренных монстров! — она почти выплюнула эти слова. — Пока я пытаюсь спасти твою сеть от перегрузки, твои «элитные бойцы» под руководством Гобуты пытаются научить орков жонглировать мечами! Жонглировать, Римуру! Я видела это своими глазами! Один из них чуть не лишился уха, а второй был уверен, что это — «секретный стиль Князя Тьмы». Римуру на мгновение замер, а затем прикрыл лицо рукой. Плечи его мелко задрожали. — Ты... ты смеешься?! — Хината вскочила, грохнув ладонями по столу. Голограммы испуганно мигнули. — Я здесь обсуждаю вопросы международной безопасности, а ты... — Прости, прости! — Римуру поднял руки, пытаясь успокоиться, хотя в его золотых глазах всё еще плясали чертики. — Просто... Гобута — это стихийное бедствие. Я обязательно с ним поговорю. Но признай, Хината, в этом есть свой шарм. Жизнь — это не только устав Любериуса. — Шарм? — Хината горько усмехнулась, снова садясь. — Шарм — это когда в моей комнате появляется кружка с твоей... — она запнулась, подбирая слово, — с твоей улыбающейся физиономией в кепке! И подпись: «Главный Слизень страны». Мне предложили пить из этого чай для «поднятия боевого духа». Ты хоть понимаешь, насколько это подрывает мой авторитет перед моими рыцарями? Если Ритцу увидит меня с этой кружкой, он решит, что я попала под ментальный контроль! — О, мерч уже разошелся? — Римуру оживился. — Слушай, это была идея Вельдоры, он сказал, что это поможет брендингу... — Вельдора? Дракон Штормов занимается дизайном посуды? — Хината закрыла глаза рукой, чувствуя, как у неё начинает болеть голова. — Остановите этот мир, я сойду. Ты понимаешь, что ты — Князь Тьмы, перед которым трепещет полмира? Ты должен внушать ужас, а не продавать кружки со своим автопортретом! — Ужас — это слишком энергозатратно, — философски заметил Римуру, придвигая к ней тарелку с роллами. — Ешь лучше. Это помогает при мигренях, вызванных избытком дисциплины. Хината посмотрела на ролл, затем на Римуру. Её «баг в системе» в виде вчерашнего вечера никуда не делся. Напротив, он начал эволюционировать во что-то еще более опасное — в привыкание. — И убери эту голограмму, — она указала на сектор восемь. — Там у тебя ошибка в третьем ряду. Опять. Ты пропустил закрывающую скобку в магическом алгоритме. — Где? — Римуру прищурился, вглядываясь в синие строки кода. — Быть не может, Рафаэль бы... Ах ты ж... — «Ах ты ж» — это не технический термин, — едко заметила Хината, но в глубине души она почувствовала странное удовлетворение. Она наблюдала за тем, как Римуру судорожно правит код, бормоча что-то про «обновление библиотек». В свете магических экранов он не выглядел монстром. Он выглядел... своим. Тем самым парнем из её прошлого мира, с которым можно было до хрипоты спорить о коде, а потом пойти пить кофе. Только вместо кофе был чай в кружке со слизнем, а вместо офиса — город монстров посреди магического леса. — Знаешь, Римуру, — тихо сказала она, когда он закончил править строку. — Если завтра я увижу еще хоть одного орка с мечами в воздухе... я лично проведу им тренировку по стандартам Святых Рыцарей. И поверь, они будут молить о возвращении к твоим «кружкам». — Я им передам, — Римуру улыбнулся, и на этот раз Хината не стала отводить взгляд. — Они будут в восторге. Или в ужасе. В Темпесте это часто одно и то же. Она фыркнула, отпивая из стакана. Вечер на террасе продолжался, и «системная ошибка» в её голове впервые за долгое время перестала казаться чем-то, что нужно немедленно исправить. Возможно, этой системе просто не хватало немного... хаоса.

***

Утро в Темпесте не просто наступило — оно ворвалось в комнату Хинаты вместе с осознанием того, что вчерашний «баг в системе» не был исправлен. Он был... изучен. И, к её собственному удивлению, она не чувствовала привычного укола вины за то, что провела полночи, споря с Князем Тьмы о чистоте магического кода. Напротив, едва открыв глаза, она почувствовала странный, почти забытый зуд в кончиках пальцев. Азарт. Ей до дрожи хотелось увидеть, как их ночные «костыли» и правки поведут себя в реальных условиях Сектора Семь. — Никаких платьев, — отрезала она, глядя на сложенное на стуле светлое платье. — Сегодня будет грязно. Облачение в доспех заняло меньше десяти минут — рекорд даже для неё. Каждый щелчок магической стали поножей, каждый затянутый ремень наручей отзывался внутри четким ритмом. Она не просто надевала броню, она возвращала себе статус игрока. Когда белое сюрко с вышитым крестом Любериуса легло на плечи, Хината затянула пояс с рапирой так туго, что выдохнула. Она подошла к столу, где всё еще стояла та самая глиняная кружка. Синий слизень в кепке продолжал издевательски улыбаться. — Ну, посмотрим, насколько твой кофе «улучшает боевой дух», — пробормотала она, делая большой глоток. Кофе был крепким, горячим и подозрительно вкусным. Выйдя из покоев, она едва не снесла Ритцу, который как раз занес руку, чтобы постучать. — Капитан! — он вытянулся в струну, ошарашенный её видом. — Мы думали, сегодня будет день официальных приемов и осмотра теплиц... — Теплицы подождут, — бросила Хината, чеканя шаг по коридору. — Мы едем на границу. Собирай людей. Если расчеты этого... — она запнулась, вспомнив свое решение, — если расчеты Римуру верны, сегодня мы либо запустим стабильную сеть, либо увидим самый дорогой фейерверк в истории леса Джура. На площади перед резиденцией уже царил привычный для этого города контролируемый хаос. Римуру, восседая на загривке Ранги, выглядел на удивление бодро. Сегодня на нем был практичный черный наряд для верховой езды, а волосы были перехвачены простой лентой. — Ого, — Римуру присвистнул, завидев Хинату в полном блеске стали. — Капитан Сакагучи вернулась в строй? А я уже думал предложить тебе сегодня экскурсию на наши подземные фермы. — Оставь фермы для туристов, Римуру, — она подошла к своей лошади, игнорируя смешки Гобуты, который неподалеку пытался закрепить на седле своего волка какой-то громоздкий агрегат. — Мы едем проверять сектор семь. И если там хоть одна запятая в коде стоит не на месте, я заставлю тебя переписывать всё вручную прямо в поле. — Сурово, — Римуру ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул тот же азарт, что и у неё. — Ранга, вперед! Покажем им, как летают настоящие программисты! Экспедиция двинулась в путь. Впереди летел огромный волк, за ним, стараясь не отставать, скакали Святые Рыцари, чьи белые плащи контрастировали с сочной зеленью леса Джура. Хината ела глазами дорогу. Она ловила себя на мысли, что ей нравится это чувство — когда ты едешь не убивать монстра, а решать техническую задачу планетарного масштаба вместе с тем, кто понимает тебя с полуслова. — Эй, Гобута! — крикнул Римуру через плечо. — Что ты там приволок? — Это... это секретная разработка подразделения снабжения! — гордо отозвался хобгоблин, придерживая трясущийся на бегу агрегат. — Магический гриль «Улыбка Слайма»! Я подумал, что после тяжелой работы в Секторе Семь нам всем захочется горячих сосисок! Хината почувствовала, как дернулся глаз. — Римуру, — процедила она, поравнявшись с ним. — Если этот «гриль» создаст помехи для ретранслятора, я не буду его взрывать. Я просто скормлю его твоему волку. Вместе с поваром. — Не ворчи, Хината, — Римуру весело подмигнул ей. — В Темпесте всё работает на магии и энтузиазме. Иногда энтузиазма даже больше, чем нужно. Они углублялись в лес, где воздух становился всё более тяжелым от избытка маны. Впереди уже виднелась металлическая вышка ретранслятора — инородный, технологичный объект среди древних деревьев. Но что-то было не так. Пространство вокруг вышки не просто мерцало — оно шло тяжелыми, маслянистыми волнами, а звук цикад сменился низким, давящим гулом. — Видишь? — Хината резко осадила лошадь. — Твои «три сотых секунды» начали жрать реальность. — Это не задержка, — Римуру мгновенно стал серьезным, спрыгивая с Ранги. — Это внешний резонанс. Кажется, мы нашли не только баг, но и дыру в самой структуре... В этот момент Гобута, решив, что пришла пора готовить обед, с восторженным криком «Запускаю!» вонзил штекер своего гриля в сервисный разъем вышки. — НЕТ! — в один голос крикнули Римуру и Хината, но было поздно. Синий разряд магического тока прошил воздух, и мир вокруг них свернулся в тугую, ослепительную воронку. Мир вокруг них схлопнулся до размеров крошечного пятачка земли. Грохот магического разряда сменился звенящей, вакуумной тишиной, а небо над головой затянуло пульсирующим индиго. — Гобута, я тебя съем! — рявкнул Римуру, выставляя руки вперед. Из его ладоней ударило чистое золотое сияние, которое с трудом сдерживало наступающие границы реальности. Магический пузырь, созданный случайным коротким замыканием «гриля», стремился сжаться в точку, и только колоссальная мана Повелителя Демонов не давала им превратиться в фарш. — Не отвлекайся на идиотов! — Хината уже была у сервисной панели, сорвав защитную крышку ударом эфеса. — Пространство внутри барьера нестабильно, у нас есть от силы три минуты, пока твой «fail-safe» не решил, что пора всё взорвать! Места внутри золотого купола было катастрофически мало — едва ли полтора метра в диаметре. Римуру стоял в центре, напряженный как струна, удерживая купол. Чтобы добраться до перегоревших магических плат, Хинате пришлось буквально втиснуться в пространство между ним и панелью управления. Она почувствовала спиной жесткую ткань его камзола. Доспех Хинаты при каждом движении скрежетал о его плечо, а локтями она постоянно задевала его руки. — Римуру, ты слишком... широкий! Подвинься! — прошипела она, пытаясь вытравить стилусом выжженные строки кода из интерфейса. — Куда мне двигаться, Хината?! Если я смещусь на сантиметр, нас раздавит весом целого леса! — голос Римуру звучал глухо, в нем чувствовалась вибрация чудовищного напряжения. — Просто делай свою работу! Хината закусила губу. В замкнутом пространстве барьера запахи обострились до предела: пахло озоном, нагретым металлом и... Римуру. Этот тонкий, свежий аромат, который она почувствовала еще в саду, теперь окружал её со всех сторон. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, и то, как ритмично вздрагивают его мышцы под её лопатками. — Слишком много потоков... я не успеваю фильтровать их вручную! — выкрикнула она, когда очередная искра обожгла ей пальцы. — Мне нужна твоя поддержка, но не просто мана, а прямой доступ к ядру! — Ты понимаешь, что просишь? — Римуру на мгновение повернул к ней голову. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица, золотые глаза светились изнутри. — Если я открою канал, наши магические цепи синхронизируются. Ты почувствуешь всё... — Меньше слов, больше дела, Римуру! — Хината сама перехватила его левую руку, которая удерживала край барьера, и прижала её ладонь к своей, лежащей на панели. Их пальцы переплелись. Удар был такой силы, что у Хинаты потемнело в глазах. Это не была боль — это было цунами информации и чужой, запредельной мощи. Она почувствовала его Рафаэль, его спокойствие, его бесконечное одиночество и... его искреннее восхищение ею. Всё это прошило её нервную систему насквозь. — Вижу... — выдохнула она, и её пальцы на интерфейсе задвигались с неестественной скоростью. — Вижу петлю! Сейчас! Она чувствовала, как Римуру направляет свою энергию через её тело, словно она была идеальным проводником. Её доспех начал светиться мягким голубым светом, поглощая избыток резонанса. В этот момент они были не двумя союзниками — они были единым механизмом. Спина к спине, ладонь в ладони. — Выход из цикла... подтверждаю! — Хината с силой нажала на финальную руну. Пространство вокруг них вздрогнуло и с сухим щелчком «развернулось» обратно. Золотой барьер Римуру исчез, и на них обрушился шум настоящего леса, пение птиц и испуганные крики рыцарей. Хината не сразу отпустила его руку. Она стояла, прислонившись лбом к холодному металлу ретранслятора, пытаясь унять дрожь в коленях. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. — Живы... — Римуру первым нарушил тишину. Он мягко высвободил свои пальцы из её хватки, но не отошел. — Ты как, капитан? Не выгорела? Хината медленно обернулась. Её доспехи были в магической копоти, несколько прядей волос выбились из прически, а на щеке красовалась царапина. Она посмотрела на Римуру — он выглядел подозрительно спокойным, но по тому, как он сжимал и разжимал кулаки, было ясно: синхронизация не прошла бесследно и для него. — Я... я в порядке, — она попыталась вернуть себе официальный тон, но голос предательски дрогнул. — Твой код — это катастрофа, Римуру. Больше никогда не проси меня исправлять это «на лету». — Но мы ведь справились, — он улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. — И, кажется, сеть теперь работает стабильнее, чем когда-либо. Посмотри. Магический индикатор на вышке горел ровным, изумрудным светом. В стороне послышался кашель. Это был Ритцу, который не знал, стоит ли ему подходить к капитану, которая только что была в буквальном смысле «единым целым» с Князем Тьмы. — Капитан... — начал он осторожно. — Мы нашли Гобуту. Он... эм... застрял в ветвях дерева вместе со своим грилем. Хината глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри закипает привычное, спасительное раздражение. — Снимите его. И если я еще раз увижу этот гриль в радиусе километра от стратегических объектов... я заставлю его сожрать его целиком. Она пошла к своей лошади, стараясь, чтобы походка была твердой. Но внутри всё еще резонировал его голос. «Ты не система, Хината». — Эй, Хината! — крикнул ей вслед Римуру, поглаживая Рангу. — Знаешь, после такого технического ада нам просто необходимо заскочить в одно место перед возвращением в город. Тут неподалеку есть отличные дикие источники. Очистим ману, смоем пыль... Что скажешь? Хината остановилась, взявшись за луку седла. Её разум кричал, что нужно немедленно вернуться в Любериус, написать отчет и забыть об этой синхронизации как о страшном сне. Но тело, всё еще хранившее тепло его рук, требовало совсем другого. — Хорошо, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Но если там тоже будут кружки с твоим лицом, я утоплю тебя в первом же бассейне. Римуру рассмеялся, и этот звук окончательно добил её остатки дисциплины.

***

Дикие источники Темпеста были скрыты в глубоком гроте, где горячая вода выходила прямо из скал. Римуру, как «хозяин», быстро организовал разделение зон — легкая бамбуковая ширма перегородила бассейн пополам, создавая иллюзию приватности. Хината с облегчением сбросила доспех. Каждый снятый элемент брони казался тонной веса, уходящей с души. Когда она наконец соскользнула в обжигающе горячую воду, из её груди вырвался невольный стон удовольствия. — Осторожнее, там справа источник чуть горячее, — раздался голос Римуру из-за ширмы. Плеск воды с его стороны был совсем близко — их разделяло от силы полметра. — Я справлюсь, Римуру, — отозвалась она, прислонившись спиной к гладкому камню. — После того, как я побывала внутри твоего магического ядра, простая горячая вода меня не испугает. Наступила тишина, прерываемая лишь мерным кап-кап воды со сводов грота. Пар был таким густым, что Хината едва видела собственные колени под водой. — Знаешь... — голос Римуру стал тише, лишившись своей обычной веселости. — Когда мы были там, в барьере... я почувствовал твой страх. Но это был не страх смерти. Ты боялась, что если всё станет слишком «просто», ты перестанешь быть собой. Это правда? Хината зачерпнула пригоршню воды и дала ей стечь сквозь пальцы. — В моем мире, — начала она медленно, — я всегда была инструментом. Мечом, щитом, символом. Инструмент не может быть «просто». Если я не сражаюсь, если я не руковожу, если я не защищаю догмы... то кто я вообще такая? Просто девчонка, которая когда-то любила фестивали? Этого мало для выживания, Римуру. — Здесь — достаточно, — его голос звучал так близко, что ей показалось, будто она чувствует его дыхание на своей шее сквозь щели в бамбуке. — Тебе не нужно быть «инструментом» 24 на 7. Сегодня ты была инженером. Сейчас ты — просто Хината, которая заслужила отдых. Разве этого мало? Хината молчала. Ей хотелось возразить, сказать, что это слабость, что это путь к поражению, но теплая вода и его спокойный голос вымывали из неё всю агрессию. — Спасибо, — почти шепотом произнесла она. — За то, что не дал мне схлопнуться вместе с тем пузырем. Во всех смыслах. — Обращайся, — в его голосе снова промелькнула улыбка. — Ладно, я выхожу. Встретимся в коридоре, а то я скоро превращусь в вареную слизь. Хината вышла из воды последней. Её тело казалось невесомым, кожа горела, а мысли были странно текучими. Она облачилась в чистое юката из мягкого синего шёлка — подарок местных мастеров. Шёлк ласкал распаренную кожу, и это ощущение было пугающе приятным после жесткого металла доспехов, который годами служил ей не просто броней, а границей между ней и миром, эта тонкая ткань ощущалась как измена. Каждый шаг по деревянному настилу отзывался в висках. Она остановилась в полумраке коридора, прислонившись затылком к прохладной стене. В голове всё еще стоял гул той магической синхронизации. «Это не должно было зайти так далеко», — думала она, сжимая пальцами ткань на коленях. — «Я — Капитан Святых Рыцарей. Я — сталь. Я — порядок. А он... он просто аномалия, которую я должна была устранить». Но тело помнило другое. Тело помнило, как его магия — прохладная, мощная, бесконечная — текла сквозь её вены, заполняя пустоту, которую она так тщательно оберегала. Хината впервые за много лет чувствовала не ответственность, а... причастность. Как будто она больше не была одна против всего мира. Она сделала вдох, вдыхая густой пар, пахнущий хвоей и нагретым камнем, и двинулась дальше. Римуру ждал её у выхода к террасе. Он стоял к ней спиной, глядя на ночной лес Джура. Его юката было небрежно завязано, влажные волосы отливали серебром в лунном свете. В этом облике в нем не было ничего от грозного Повелителя Демонов. Только Сатору Миками — человек, который, как и она, был вырван из привычного мира и брошен в этот круговорот магии и крови. Когда Хината подошла ближе, он обернулся. Тишина между ними стала настолько плотной, что её можно было почувствовать физически. — Хината, — негромко произнес он. Это не было вопросом. Это было признание. Она остановилась в шаге от него. В узком пространстве коридора жар, исходящий от их распаренных тел, смешивался, создавая свою собственную атмосферу. Хината видела, как тяжело вздрагивает его грудь, видела капельки воды на его ключицах, которые всё еще не высохли. В её голове сработал привычный протокол: «Отступи. Сохрани дистанцию. Верни маску». Но руки не слушались. Вместо того чтобы отшатнуться, она сделала шаг вперед, сокращая последние сантиметры. — Ты обещал... что в твоей системе нет ошибок, — прошептала она, и её голос сорвался, став хриплым и чужим. — Но посмотри на меня, Римуру. Я — твоя самая большая ошибка. Я не вписываюсь ни в один твой алгоритм. Она подняла руку — медленно, словно преодолевая сопротивление самой реальности — и коснулась его плеча. Пальцы обожгло холодом его кожи, под которой чувствовалась пульсация запредельной силы. Но на этот раз она не испугалась. Римуру перехватил её запястье. Его хватка была осторожной, почти нежной, но в ней чувствовалась та самая сталь, которая удерживала барьер в Секторе Семь. Он притянул её руку к своей груди, заставляя её почувствовать ритм его сердца. — Ошибки делают систему живой, Хината, — его голос вибрировал прямо у неё под кожей. — И если ты — ошибка, то я не хочу её исправлять. Хината почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Все её бастионы, все молитвы Луминосу, вся её гордость Капитана — всё это рухнуло в один миг. Осталась только эта невыносимая тишина, запах сандала и близость человека, который единственный в двух мирах видел её настоящую. Она подняла взгляд. В его золотых глазах отражалось её собственное замешательство, её голод и та самая хрупкая надежда, которую она хоронила годами. — Ты невыносим, — выдохнула она, и в этом слове было больше нежности, чем в любом признании. — Я знаю, — Римуру склонился ниже, его дыхание опалило её губы. — Но ты ведь сама сказала... ты похищена Князем Тьмы. А пленницам полагается сдаваться. Хината не ответила. Она просто закрыла глаза и подалась вперед, окончательно стирая грань между «надо» и «хочу». В этот момент сталь Любериуса окончательно сдалась шёлку Темпеста, и во всем мире не осталось ничего, кроме этого влажного, горячего воздуха и ритма двух сердец, которые наконец-то забились в унисон. Когда расстояние между ними исчезло, мир окончательно перестал существовать. Поцелуй не был нежным — это был взрыв скопленного за годы напряжения, столкновение двух стихий, которые слишком долго сдерживали себя в рамках долга и правил. Хината почувствовала вкус его губ — прохладный, как чистая родниковая вода, но обжигающий её сильнее, чем магия огня. Её пальцы, только что сжимавшие холодную сталь рапиры, теперь вцепились в плечи Римуру, сминая шёлк его юката. Она хотела этой близости так сильно, что это граничило с физической болью. Римуру ответил с той же жадностью. Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в еще влажных волосах, притягивая её ближе, словно он пытался впитать в себя её человеческий жар. Другой рукой он собственнически прижал её к себе за талию, и Хината всем телом ощутила его мощь — не ту, что ломает горы, а ту, что способна защитить от любого шторма. Это было безумие. Капитан Святых Рыцарей, символ непоколебимой веры, плавилась в руках монстра, которого должна была ненавидеть. Но в этом поцелуе не было ненависти. В нем была общая тоска по дому, общие ошибки программирования и та самая синхронизация, которая сделала их единым целым еще на границе леса. Хината издала тихий, надломленный звук в его губы — полувздох, полустол стона. Её «бастионы» не просто пали — они превратились в пыль. Она чувствовала, как поддается его натиску, как её воля, всегда бывшая её гордостью, теперь послушно следует за каждым его движением. Римуру на мгновение отстранился, всего на миллиметр, чтобы взглянуть в её затуманенные глаза. Его дыхание смешивалось с её, прерывистым и горячим. — Назад дороги нет, Хината, — прошептал он, и в его голосе слышалась такая глубокая, искренняя нежность, от которой у неё защемило в груди. — Знаю... — выдохнула она, сама притягивая его обратно. — И не смей... не смей это исправлять. На этот раз поцелуй стал медленнее, глубже. В нем больше не было борьбы — только признание. Здесь, в узком коридоре, пропахшем паром и ночными цветами, они наконец-то нашли свой дом. Не в Японии, не в Любериусе и не в Темпесте. А друг в друге. Когда они наконец отстранились, Хината осталась стоять, прислонившись лбом к его плечу. Её сердце колотилось о его грудь, как пойманная птица. Она знала, что завтра ей придется снова надеть доспех. Завтра ей придется снова лгать миру.

Но сегодня... сегодня она была просто Хинатой. И она была счастлива.