Альтернатива

Дорога до дома прошла в удушающей тишине. Кевин сидел на заднем сиденье, вцепившись в свои колени, и только один раз буркнул: «Дома. Всё дома». Ники пару раз пытался разрядить обстановку, но Эндрю одним взглядом в зеркало заднего вида заставил его замолчать до самого дома. Когда они, наконец, зашли в гостиную, Эндрю не стал снимать обувь. Он просто сел в кресло напротив Кевина и уставился на него своим фирменным немигающим взглядом. Аарон, такой же высокий и хмурый, прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Время вышло, Кевин, — холодно произнес Эндрю. — Ты выглядел на парковке так, будто у тебя сердце сейчас выпрыгнет через горло. Кто они? Кевин сглотнул, глядя в пол. Он знал, что лгать нельзя. Эндрю не просто защищает его — он его владелец в этом кампусе, и цена этой защиты — абсолютная честность. — Это они, Эндрю. Та самая «третья ветвь», — голос Кевина дрожал. — Жан Рид — Жан Моро. Он был... мы вместе росли. А Нил... он сын Мясника, его зовут Натаниэль Абрам Виснински. Ники, который как раз заходил в комнату со стаканами воды, замер. — Мясника? Это звучит как название фильма ужасов, — нервно хихикнул он. — Это хуже, чем фильм, — отрезал Кевин, наконец подняв глаза. — Их семьи — это власть, кровь и грязные деньги. Я и Алистер, были во второй ветви как и они. Я уже рассказывал вам про Алистера. Наши семьи и ветви... они всегда соревновались между собой. Кевин глубоко вздохнул, его трясло. — Жан и Нил... они должны были быть мертвы или в Британии. Они сбежали в шестнадцать, забрав какие-то документы. Если клан узнает, что они здесь — начнется бойня. И то, что они в Колумбии... это не случайность. Они ищут тишины, но за ними тянется шлейф из трупов. Эндрю медленно переваривал информацию. Значит, «призраки» оказались принцами в бегах. И один из них только что послал его нахер. То-то он не мог найти информацию. — Они из третьей ветви... — Эндрю поднялся, его рост теперь позволял ему смотреть на Кевина сверху вниз почти на равных. — Значит, твои старые друзья — это ходячие мишени. — Они не друзья мне, — прошептал Кевин. — Но если они здесь, значит, война уже близко. Эндрю подошёл к окну, глядя на темнеющую улицу. — И что с того, — бросил он без различно. — Разве это не интересно, как далеко готов зайти «французский багет» и его рыжий цепной пес. Ужин проходил под стук вилок о тарелки. Кевин сидел неподвижно, переваривая собственный страх, а Ники старался не смотреть на Эндрю, который выглядел слишком задумчивым. Тишину нарушил Аарон. Он сидел, уткнувшись в телефон, и его брови медленно ползли вверх, пока он листал сообщения в закрытом чате их «группировки». — Эндрю, у нас работа, — Аарон отложил телефон и посмотрел на брата. — Парни пишут, что в первом районе, прямо у границы кампуса, снова объявились те придурки. Опять пытаются толкать дрянь студентам и затевают стычки. Эндрю медленно поднял взгляд. Его лицо осталось спокойным, но в глазах зажёгся холодный огонек. — Я говорил им в прошлый раз: Колумбия — чистая зона, — голос Эндрю был тихим. — Видимо, у кого-то проблемы со здоровьем. Аарон. Ненавижу повторять. Ники вздохнул и прикрыл глаза ладонью. Он ненавидел эти моменты, хотя понимал, что благодаря Эндрю и Аарону в этом районе можно спокойно гулять ночью. Они не были преступниками в классическом смысле — они были теми, кто вышвыривал преступников вон. — Кевин, остаешься с Ники, — распорядился Эндрю, вставая из-за стола. — Аарон, бери ключи от внедорожника. — Опять вы за свое... — пробормотал Кевин, не поднимая головы. — Вам мало проблем с другим дерьмом? — Это не проблемы, Кевин. Это уборка мусора, — Аарон уже надевал куртку, проверяя что-то в кармане (вероятно, кастет или складной нож — чисто для веса аргументов). — Нам не нужно, чтобы под нашими окнами устраивали притон. Если мы дали слово, что здесь будет порядок — значит, здесь будет порядок. Эндрю остановился в дверях и обернулся к Кевину: — Пока нас нет, запри двери. И если увидишь серую Тойоту рядом с домом — не ори. Просто позвони мне. Я пришлю пару ребят. Вечер в Колумбии не принес прохлады. Нил и Жан зашли в круглосуточный маркет за продуктами — холодильник в их новой квартире был вызывающе пуст, а Жан уже третий раз за день ворчал, что от жилистого Нила скоро останется скилет и дряблые мышцы, если не начнет нормально есть. — Господи, Нил, если ты еще раз положишь в корзину эти химозные хлопья, я заставлю тебя учить французскую грамматику до рассвета, — Жан устало потер переносицу, глядя на очередную коробку в руках друга. — Это классика, багет. Не ворчи, — Нил ухмыльнулся, но тут же напрягся. Его «внутренний радар» сработал мгновенно. У входа в магазин завязалась потасовка. Группа из трех обдолбанных парней пристала к какому-то подростку. Один из них, с дергающимся глазом и явными признаками ломки, выхватил из-за пояса пошарпанный пистолет. Оружие выглядело дешевым, но пуля из него убивает так же эффективно, как из дорогого. — Эй, малявка, гони бабки, или я сделаю в тебе лишнюю дырку! — проорал парень, размахивая стволом. Покупатели в магазине в панике начали пригибаться к полу. Жан инстинктивно шагнул, чтобы закрыть Нила, но Нил уже сорвался с места. Для него, выросшего в тени Мясника, этот парень с пушкой был не угрозой, а досадным недоразумением. Нил двигался пугающе быстро. Один резкий выпад, перехват кисти, хруст кости — и пистолет оказался в его руке. Вторым ударом колена в живот Нил выбил из нападавшего весь дух, а затем просто отбросил его в сторону, как мешок с мусором. — Иди домой, пацан, — бросил Нил испуганному подростку и вернулся к Жану, небрежно кинув пистолет в урну у входа, предварительно стерев отпечатки. — Так на чем мы остановились? Хлопья или овсянка? Жан устало вздохнул, глядя на тяжело дышащего на полу парня. — Господи, этот чертов рыжий дьявол послан меня мучать... — пробормотал он на французском, имея в виду невероятную скорость Нила и то как тот кинулся в опасную ситуацию. — Давай быстрее, пока здесь не стало слишком людно. Они быстро оплатили покупки и вышли через боковую дверь игнорируя взгляды посетителей магазина. На улице, буквально в полусотне метров, они увидели близнецов. Он стоял в окружении десятка крепких парней. Аарон о чем-то негромко переговаривался с «патрульными», которые как раз зажимали остальных участников нарко-группировки в переулке многоквартирных домов. Эндрю стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за периметром. Его взгляд на секунду пересекся со взглядом Нила. Нил лишь поправил пакет с продуктами и ускорил шаг, увлекая Жана за собой. — Смотри, семья твоего фаната с парковки наводит порядки, — подколол Нил, кивнув в сторону Эндрю. Чуть ранее Нил и Жан видели потасовку, до приезда близнецов. — Не наше дело, — отрезал Жан, даже не повернув головы. — У нас есть дела дома, которые нужно уладить, и ужин, который ты должен съесть. Пусть эти «герои» сами разбираются со своим мусором. Они скрылись в темноте дворов прежде, чем полиция, вызванная людьми Эндрю, успела заблокировать район. Они не хотели выделяся, они хотели тишины. Но Эндрю видел всё. Видел через окно магазина, как профессионально Нил разоружил парня, и этот факт теперь не давал ему покоя ещё больше, заставляя анализировать их непредсказуемость. В квартире пахло базиликом и обжаренным фаршем. Гирлянда с теплым светом подсвечивала кухню. Они оба не любили верхний свет и пару дней назад купили её в масмаркете. Нил сидел прямо на столешнице, подтянув одну ногу к груди, и лениво помешивал томатный соус в сковороде. Жан, закатав рукава домашней рубашки, сосредоточенно нарезал овощи. Его движения были точными, почти хирургическими — старая привычка делать всё идеально, даже если это просто салат на ужин. — Ты видел, как он смотрел? — негромко спросил Нил, разбивая лопаткой фрикадельку. — Этот блондин у магазина. Он не выглядел как человек, который хочет просто ограбить тех придурков. Он смотрел на район как на свою собственность. Жан на мгновение перестал резать, глядя в окно на огни ночной Колумбии. — В университете говорят разное, — отозвался он. — Шепотом, конечно. О нем отзываются не как о бандите, а как о... необходимом зле. Порядок без пафоса. Полиция закрывает глаза на их методы, потому что улицы становятся чище при меньших усилиях. Нил хмыкнул, пробуя соус на вкус. — Значит, мы попали на территорию «санитара леса». Это лучше, чем логово мафии, но хуже для нашего инкогнито. Такие люди не любят секретов. Жан наконец отложил нож и посмотрел на Нила в упор. Его взгляд стал тяжелым. — Проблема не в Эндрю, Нил. Проблема в Кевине. Я узнал его на парковке. Нил замер, рука с лопаткой зависла над сковородой. — Кевин Дэй? Тот самый, из «второй ветви»? — Да. Я помню его еще по приемам и футбольной секции, когда мы были детьми. И я помню того придурка, который всегда следовал за ним как тень, завидуя каждому шагу, пока не решил эту его растоптать. Если Кевин здесь, под защитой этого Эндрю, значит, наше присутствие — это детонатор. Жан вздохнул, ссыпая нарезанный перец в салатницу. — Мы только начали жить, Нил. Подали документы, выбрали курсы. Я впервые за годы не жду удара в спину каждые пять минут. Но если Эндрю поймет, кто мы, он может решить, что мы — лишний риск для его контроля над безопасностью. — Что он может попросить взамен? — Нил спрыгнул со столешницы, выключая плиту. — За молчание. За то, чтобы не поднимать шум и не сдавать нас обратно в «семью». Жан горько усмехнулся. — Такие, как он, не берут деньгами. Им нужна лояльность. Или информация. Или гарантия того, что наши проблемы не станут его проблемами. — Я просто хочу тишины, — тихо сказал Нил, раскладывая пасту по тарелкам. — Мы прожили столько лет выживая. Хотелось бы хоть немного пожить для себя. Жан подошёл ближе и положил подбородок Нилу на макушку — редкий жест поддержки, который они позволяли себе только здесь. — Нам придется договориться с ним. Без драк и «посыланий нахер», Нил. Мы предложим ему сделку, от которой он не сможет отказаться, лишь бы этот хрупкий мир не рассыпался в первый же месяц. Нил замер, чувствуя привычный вес подбородка Жана на своей макушке. Это приземляло. Позволяло почувствовать, что он всё еще здесь, в безопасности с Жаном, в тишине квартиры с гирляндами и пастой, а не в холодном особняке Балтимора Жан медленно провел ладонью по рыжим кудрям Нила, мягко прижимая его к своей груди. Нил закрыл глаза, слушая размеренный стук сердца партнёра. Футболка Жана пахла порошком, и теплом тела. — Мы не можем сказать ему про Стюарта, — глухо произнес Жан. — Британия — это наш последний козырь. Если Эндрю узнает о Хэтфордах, мы впутаем его в политику, которая сотрет этот университет с лица земли. Мы не имеем права подставлять его... и дядю. Нил кивнул, упираясь лбом в домашнюю рубашку Жана. — Значит, будем придерживаться официальной версии. Программа защиты свидетелей. Мы «сдали» кого-то мелкого в штатах и теперь ждем суда под новыми именами. Это объяснит наши чистые анкеты и то, почему мы так дергаемся от камер. — Это наполовину правда, — Жан чуть отстранился, чтобы заглянуть Нилу в глаза. Его пальцы все еще перебирали рыжие пряди. — Нас действительно ищет ФБР, и нас действительно ищет клан. Мы просто не уточним, что клан ищет нас не ради правосудия, а ради того, чтобы убить и прикопать в лесу. Нил невесело усмехнулся. — Защита свидетелей звучит солидно. Это даст Эндрю повод думать, что мы под контролем властей, а не просто два сумасшедших беглеца. Хотя, судя по его взгляду, он не из тех, кто верит на слово. — Он будет проверять, — Жан наконец отпустил Нила и потянулся за тарелками. — Будет копать, искать трещины в нашей истории. Но пока он не нашел ничего конкретного, нам нужно выйти к нему первыми. Завтра. На его территории. Нил взял свою порцию пасты и снова забрался на столешницу. — Ты же знаешь, мне будет сложно не послать его снова, если он начнет что-то строить из себя. — Постарайся, — Жан мягко улыбнулся, и в этой улыбке было столько усталости и нежности, что Нил только вздохнул. — Подумай о тишине. О гирляндах. О том, что в этой квартире есть место для нас, но нет места для войны. Ради этого можно разок проглотить гордость. Они ели в тишине, которую нарушал только треск гирлянды и далекий шум машин за окном. Впереди был тяжелый день, но здесь и сейчас, в круге теплого света, они были просто Нилом и Жаном. Двумя людьми, которые слишком сильно хотели просто пожить.