Останешься ненадолго? (Won’t You Stay Awhile?)

      — Хуже всего был взгляд моего отца, он молчал, но разочарование ощущалось в воздухе.       Нат откидывается на спинку стула, пока женщина продолжает рассказывать о последнем рецидиве. Она чувствует, как на нее накатывает волна усталости, потому что в каждой реабилитационной группе была подобная история. Однако ей удается держать глаза открытыми и даже хлопать вместе со всеми, когда рассказ, наконец, подходит к концу.       Глава группы, худощавый седовласый мужчина по имени Карл тут же начинает говорить.       — Спасибо, что поделилась с нами, Сара, — он поправляет очки, и Нат чувствует, как его взгляд медленно перемещается на нее. Внимание группы напрягает. — Итак, вижу, у нас сегодня есть новенькие, как насчет того, чтобы поделиться тем, что привело вас сюда? Или желаете оставаться слушателем?       Часть Нат хочет просто послать его, чтобы он нашел кого-то другого для беседы, но она понимает, что оказалась здесь по определенной причине, и у нее уже достаточно опыта, чтобы знать, что, если она не поделится сейчас, то ее достанут вопросами после встречи. Это всегда ее раздражает, она часто выходит из себя и это просто сводит с ума.       — Привет, меня зовут Нат, и я трезва уже год и два месяца, — на секунду останавливается. — Я пришла сюда, потому что сидела в своем номере в одном из таких дерьмовых отелей, где по телевизору крутят только одну программу с идиотскими реалити. Мне было так чертовски скучно, что хотелось просто закинутся наркотой.       Карл улыбается, мягко, ободряюще, так всегда улыбаются консультанты всех анонимных встреч, что лишь вызывает у Нат дискомфорт. Есть в такой улыбке что-то жалостливое.       — Но вместо этого ты пришла сюда.       Нат вздыхает, почесывая шею, будто мышцы затекли, хотя это не так.       — Да, не думаю, что моя подруга готова оплатить еще один реабилитационный центр.       И вообще, ей не хочется снова видеть разочарованный взгляд Тай, а также она уверена,       Симон не особо обрадуется расходам на очередные реабилитационные курсы Нат.       — Сохранять трезвость — прекрасный поступок, и самое главное, важный шаг, — говорит Карт, и Нат кивает, хотя отчаянно борется с желанием закатить глаза. Она просто не сказала, не могла поделиться правдой. Чертов трейлер нового телешоу «Королева Сердец» буквально вызвал у нее паническую атаку, когда она лежала и смотрела телевизор. Она хотела принять что-нибудь только для того, чтобы заглушить крики и избавиться от ощущения их взглядов, которые все еще преследовали ее, когда они вытягивали ту чертову карту.       Карл переключает внимание на следующего, кто начинает рассказывать о том, как он благодарен за то, что дочь дала ему второй шанс, но Нат не может заставить себя сфокусироваться. Она просто отключается, погружаясь в собственные мысли.       По правде говоря, она не совсем соврала о скуке. Она работала в доставке или бралась за любую подработку с низкой оплатой, которую только могла найти, чтобы оплатить счета. А к концу дня так и оставалась одна в своем номере в мотеле. Она также часто злилась из-за необходимости спорить с клиентами или начальством. Постоянно приходилось решать, искать ли ей новую работу или просто снова перейти в другую сферу деятельности.       В такие вечера, когда она не могла абстрагироваться от своей бесцельной и бесполезной жизни, Нат часто вспоминала тех девчонок, у которых были мечты, планы на жизнь и возможность стать кем-то по-настоящему стоящим. Предложить что-то миру. Те девчонки так и остались где-то в прошлом и не смогли выбраться из леса.       Вина всегда вгрызалась в мысли, возрождая одни и те же вопросы. Почему вообще она так сильно старалась выжить тогда? В отличии от остальных, даже до крушения у нее не было ни планов на жизнь, ни мыслей. Единственное, о чем она мечтала, это найти дозу и употребить. Неужели те, у кого были настоящие мечты, умерли просто для того, чтобы Нат могла лежать на кровати в дерьмовом мотеле и смотреть на потрескавшуюся краску на потолке без каких-либо планов на лучшее будущее?       Продолжая об этом думать, Нат полностью игнорирует мужчину, который так и вещает дальше свою историю, но вспоминает тихий мягкий голос.       — Лес защитит вас, — Нат закрывает глаза, темный пристальный взгляд и робкая улыбка всплывает в сознании. — Потому что лес любит вас. Как и я, — ее губы касаются чужой руки.       Нат открывает глаза, аплодисменты возвращают ее в реальность, и она качает головой, желая избавиться от воспоминания. Есть то, что она никак не может позволить себе помнить.       — Ну, думаю, пора закругляться, если кто-то еще не хочет поделиться, — Карл обводит всех взглядом, но слушатели лишь качают головами. — В таком случае приглашаю всех выпить чашечку кофе и угоститься чем-нибудь вкусным.       Изначально Нат сразу думает уйти, но желудок именно в этот момент напоминает ей о том, что последний раз она ела яблоко утром, поэтому она идет к столу. Налив кофе и взяв сэндвич, Нат слушает разговор Карла с незнакомым мужчиной.       — Вчера звонил Билли, звучал довольно хорошо. Я все еще не уверен, законное то место или нет. Часть из того, о чем он рассказывает, выглядит вполне неплохо, но иногда мне кажется, что это культ.       — Думаешь, он в опасности? — спрашивает Карл обеспокоенно.       — Я правда не знаю, — мужчина вздыхает. — Он звучит довольно счастливым и делится планами на будущее, так как думает, что готов двинуться дальше. Но, ты знаешь, культы не отпускают людей, поэтому я не уверен в том, как отношусь к этому месту. Может, они просто позволяют ему думать, что он волен уйти. Если там и правда убежище, то мне не хочется отталкивать его, чтобы он вновь ступал на шаткую дорожку.       — Думаю, лучшее, что ты можешь сделать, убедить его в том, что всегда будешь рядом, — советует Карл. — По крайней мере, теперь ты больше знаешь об этом месте. Оно есть в сети?       — Нет, ни сайта, ничего. Понятия не имею, как он вообще его нашел. Единственное, что я смог найти это несколько положительных отзывов в Твиттере, но я даже не уверен, точно ли они пишут про это место. У меня только одно доказательство — баночка с медом, которую я поставил на стол. Очевидно, они продают мед на близлежащих сельских рынках.       Нат не может пересилить себя и смотрит на баночку с медом, на которую показывает мужчина. Ей немного любопытно, но не более.       Знакомый символ заставляет ее замереть на месте. Она еще не видела его за пределами леса.       Нат закрывает глаза, делает глубокий вдох, пытаясь сохранять спокойствие.       — Думаю, он здесь, чтобы защитить нас, — раздается шепот в голове. Нат хочет ответить, что это не спасло никого из них, и они лишь верили в этот несуществующий бред.       Открывает глаза. Символ все также красуется на банке.       Поставив кофе на стол, Нат бросает взгляд на баночку с медом, чтобы рассмотреть ее повнимательнее и борясь с желанием бросить ее в стену, выйти отсюда и забыться в наркотической дреме.       Она не видела этого чертового символа с возвращения, а сейчас кто-то использовал его в реальном мире. Относилось ли это к тому, что произошло с ними? Или эти люди как-то связаны с теми, кто создал его?       Нат думает, что, знай она, что на самом деле он значит, ее бы кошмары прекратились. Что-то всегда поджидало ее в темноте ночи, словно они привезли это с собой. А может, то, что она видела в момент передоза, смутные образы тоже имели какое-то значение.       — Слышали что-то про это место?       Вопрос мужчины прерывает ее размышления, и она замечает, как они пристально наблюдают за ней. Нат сглатывает, надеется, что голос ее будет звучать как обычно.       — Не думаю, просто кажется немного знакомым. Ты не знаешь, где это находится?       — В Нью Йорке, где-то в районе Черри-Хилл. Ты там раньше бывала?       — Нет, — отвечает Нат и снова смотрит на баночку с медом, прямо под знаком замечает название места.       Лагерь «Green Pine».

***

      Нат проезжает мимо знака «Лагерь Грин Пайн» и, убедившись, что скрылась из виду, сворачивает с дороги и паркует машину так, чтобы ее не было видно. Лагерь находится в отдаленном месте в лесу, не так далеко от ближайшего города, но все же выглядит весьма изолированно.       После встречи, вернувшись домой, она собрала вещи и отправилась в Черри-Хилл, заселилась в самый дешевый мотель поблизости и провела следующие две недели, посещая все соседние фермерские рынки.       Наконец, вчера ей удалось встретить трех человек, одетых во все фиолетовое. Они продавали мед в маленьком ларьке. На всех троих также были и подвески с изображением символа, и Нат хотелось наброситься на них и потребовать ответов, но она сумела сдержаться и обошла их стороной, не желая привлекать внимания.       Нат последовала за ними до лагеря и, воспользовавшись возможностью, осмотрела их территорию. Один только вид людей во всем фиолетовом заставил внутренний колокольчик тревожно позвякивать. Секта.       Наступает вечер. Нат, выйдя из машины, достала болторез, который взяла с собой. Территория огорожена забором, и Нат кажется, что с ним придется повозиться. Никаких слабых мест.       Нат обходит территорию лагеря, чтобы найти участок, скрытый от камер, на достаточно хорошем расстоянии, чтобы никто не услышал ее взлома. Наконец, найдя такое, она делает большой разрез в заборе и пролезает внутрь.       Она оказывается в лесу, поэтому старается укрыться за деревьями, осматривается и тихонько продвигается. Внезапно Нат замечает группу людей, которые выглядят так, будто собираются заниматься сельским хозяйством. Конечно, все одеты в фиолетовое. Но сейчас это не главное, ей нужно найти главных, застать их наедине и задать много вопросов.       Неожиданный шум позади нее пугает, и Нат хватает с земли упавшую ветку. Где-то вдалеке взлетает птица. Нат ругается про себя и решает двигаться дальше, чтобы получше рассмотреть, что происходит.       Вскоре она видит женщину, темные длинные волосы, стоит к ней спиной, но одета она точно не в фиолетовое. За ней следует группа людей, и Нат чувствует, что она лидер. Нат сильнее сжимает ветку в руках, продолжая идти за ними. Женщина жестикулирует и, очевидно, что-то говорит, Нат не слышит, но видит, как все присутствующие тут же встают в круг.       Нат делает несколько шагов ближе, но прячется за деревом, чтобы расслышать, что говорят.       — Закройте глаза и сделайте глубокий вдох.       Этот голос. Нат узнает его сразу. Иногда ночью, во снах или в воспоминаниях, она слышит его, его более молодую версию.       — Сконцентрируйтесь на звуках вокруг себя. Ветер на лице. Позвольте страхам и тревогам отступить, пусть природа возьмет свое.       Словно в тумане Нат выходит из-за дерева, глаза широко распахнуты, она тяжело дышит, сердце в груди быстро бьется.       Лотти Мэтьюз стоит прямо перед ней, глаза закрыты, она все еще говорит, но Нат не слышит ни слова. На ней золотистый кардиган поверх синего шелкового платья, от Нат не ускользает, что она на самом деле выглядит красивой и здоровой.       И точно лучше, чем та, кто, как все полагали, была заперта в швейцарской лечебнице последние двадцать пять лет.       Злость появляется также быстро, стоит только посмотреть на людей вокруг нее, все в фиолетовой одежде, с подвесками с символом, глаза закрыты, как и у Лотти. Она не только была на свободе, но никому не сказала об этом, а продолжала распространяться свою чушь о природном духе. После всего того, через что они прошли, Лотти основала еще один культ.       Держа палку еще крепче, Нат начинает идти прямо на нее.       — ЛОТТИ!