two of hearts.

С того времени как его лицо было прооперированно, а отношения с альтером выведены на новый уровень, Харви стал чаще смотреться в зеркало. Конечно, к нему вернулась прежняя красота и ему необходимо было изо дня в день по несколько раз напоминать себе о том, что это реальность. Не сон, не бред, не фантазия. Это реальность, в которой он теперь — тот же окружной прокурор Харви Дент, которым был до всех этих ужасных событий. И это не могло не радовать. Но еще на это влиял тот факт, что иногда в зеркале перед ним мог появляться его возлюбленный. Иногда — с изуродованной половиной лица, иногда — без. Иногда зеркало вообще не являлось главным фактором его появления, но Харви все равно нравилось говорить с ним словно со своим отражением. И Двуликий был не против. Когда это впервые произошло (а вернее будет сказать, что это произошло впервые за то время, когда они уже стали романтическими партнерами, ведь до этого у них так же бывали случаи, когда они общались через зеркало), Харви был поражен. Двуликого же это никак не смутило. Его вообще мало что смущает. А потом Харви привык, и его тоже перестало это смущать. Смутить бы это могло разве что того, кто мог быть ненароком подглядеть как окружной прокурор разговаривает сам с собой, глядя в зеркало. И самым смущающим здесь было даже не то, что это прокурор разговаривает сам с собой, а то, что этим прокурором является Харви Дент. А если повезет, может, даже сможет увидить, как этот же прокурор... целует зеркало. "Видимо, — подумает этот кто-то, — Мистер Дент остался очень доволен результатом хирургии. Настолько, что даже зеркало целовать готов!". И вряд ли этому кому-то даже в голову придет, что Харви Дент мог встречаться с самим Двуликим. Но это было так. И в один из дней, когда у Харви был выходной, он решил заняться уборкой дома, начав с собственной комнаты. Комната для него — и рабочее место, и пространство для отдыха и расслабления. Здесь тебе и письменный стол, и шкафы с книжными полками, и кровать с мягкими простынями, на которой Двуликий каждое утро буднего дня просит Дента поспать еще хоть две минуты, а не идти на эту скучную работу. Но Харви был слишком ответственным человеком, чтобы поддаваться этому желанию. Когда вся комната уже сверкала чистотой, оставалась лишь одна вещь, которую Харви собирался привести в порядочный вид. Зеркало. Протирая зеркало моющим средством, сквозь влагу на нем он заметил как в отражении проявляется лик его возлюбленного. Двуликий стоял в своем фирменном обличии — вернее сказать, двуличии — с изуродованной половиной лица, исподлобья смотря в глаза Денту и ухмыляясь. И если бы любой другой человек, увидев в зеркале самого себя с таким видом, мог бы испугаться, а то и упасть в обморок, то Харви же оставался спокоен, и в груди у него даже появилось щекочущее чувство теплоты. И он улыбнулся в ответ, мягче надавливая на тряпку в руках, словно боясь стереть этот образ в отражении. Двуликий ничего не говорил, он просто стоял и наблюдал за действиями Харви. И его взгляд словно пронзал Харви насквозь. Это чувство тепла теперь разрослось до духоты в груди, едва давая возможность дышать. Но Харви это не пугало, нет, он по-прежнему улыбался и продолжал дочиста вытирать зеркало. Когда оно уже блестело и сияло в свете комнаты, Дент отложил средства для уборки на стол рядом и встал, любуясь своей работой. Вернее, так могло показаться со стороны. На самом же деле он любовался Двуликим. И Двуликий в ответ любовался им. Харви хихикнул и пригнулся ближе к зеркалу. Нежно провел пальцами по правой щеке Двуликого, а затем не удержался и оставил на зеркале крохотный поцелуй в районе вроде-бы-чужих-а-вроде-бы-собственных губ. Двуликий усмехнулся пуще прежнего, и Харви был доволен тем, что смог вызывать у него такую реакцию, пока тот не произнес: — Ты придурок, Дент. — Чего эт-? — он не договорил, ощутив противный вкус моющего средства на губах, после чего стремительно побежав в ванную. Двуликий же только издал кроткий смешок. "И как я мог так оплошаться?" — думал Харви, стоя возле раковины и вытирая губы прохладной водой. Он также думал о том, что если бы они с Двуликим были отдельными людьми, таких бы оплошностей не возникало. Но это всего лишь мечты.