Наследие.Второе поколение

Сумерки постепенно опускались на территорию школы тяжёлым, вязким покровом. Фонари зажглись слишком рано — будто сами чувствовали, что темнота сегодня не обычная. Воздух был пропитан сыростью и чем-то металлическим, отдалённо напоминающим запах свежей земли с кладбища. Фэйт вылетела вслед за Хоуп во двор, не чувствуя ни холода, ни усталости. В груди всё горело — не огнём, а пустотой, выжженной болью. Каждое движение отзывалось злостью, такой острой, что она почти резала изнутри. — Ты! — её крик разорвал тишину, эхом ударившись о стены школы. — Как ты смеешь?! Хоуп стояла на ступенях, словно ждала этого. Она медленно обернулась, и на её лице не было ни тени раскаяния — только спокойное, выверенное безразличие. Она окинула Фэйт ленивым взглядом, будто та была всего лишь очередным неудобством. — Похоже, я всё-таки нашла правильный рычаг, — произнесла она ровно, скрестив руки на груди. — Ты стала двигаться быстрее. А время, как ты знаешь, — роскошь. — Ты убила его! — голос Фэйт сорвался, но тут же наполнился яростью. — За что?! Лиам не имел к этому никакого отношения! Хоуп слегка приподняла бровь, будто услышала что-то по-настоящему странное. — Я предупреждала, — сказала она спокойно. — У меня не было намерения ждать, пока ты соберёшься с мыслями и разгадаешь пророчество. Лиам оказался… удобным стимулом. Лазейкой. Слова ударили сильнее пощёчины. — Ты больная… — прошептала Фэйт, её руки задрожали. — Я сделала выбор, — Хоуп склонила голову набок. — И, если честно, сначала я подумывала о блондине, — она небрежно повела плечом, явно имея в виду Эзру. — Но смерть Лиама выглядела куда более… действенной. Что-то внутри Фэйт окончательно оборвалось. — Ты чудовище! — выкрикнула она, и магия в её голосе отозвалась глухим гулом в земле. — Возможно, — легко согласилась Хоуп. — Но запомни, Зои: лазейки есть всегда. Я не могу убить тебя напрямую… зато могу загнать в ситуацию, где ты сделаешь это сама. В тот же миг Фэйт шагнула вперёд и начала читать заклинание. Слова сорвались с её губ на латыни, резкие, ломаные, вплетённые со старофранцузскими фразами, звучащими почти как проклятие: — Sanguis vocat tenebras… per os antiquum, par la nuit scellée… responde mihi… Воздух вокруг неё задрожал. Тьма начала сгущаться, словно пространство само сворачивалось к её телу. По коже Фэйт медленно, пугающе проступили чёрные вены — тонкие, как трещины на фарфоре, расползающиеся от шеи вниз, по ключицам, по рукам. Кто-то из учеников, выбежавших следом, ахнул. — Господи… — прошептала одна из ведьм, отступая назад. — Это… тёмная магия, — сдавленно сказал кто-то ещё. Земля под ногами Фэйт вздрогнула. Сгусток силы рванулся вперёд — но Хоуп даже не изменила выражения лица. Она подняла руку, и её магия, холодная и точная, словно нож, рассекла заклинание, разбив его в клочья. — И это всё? — протянула Хоуп с откровенной скукой. — Ты меня разочаровываешь. В этот момент Фэйт окончательно сорвалась. Гнев вспыхнул ярче мысли. В глазах загорелось дикое, звериное сияние — янтарное, не человеческое. Челюсть болезненно напряглась, и из-под губ выступили клыки оборотня. — Она… оборотень?! — выкрикнул кто-то в толпе. — Психованная ведьма ещё и волк?! Фэйт рванулась вперёд, не только магией — телом, яростью, всем существом. Это была атака без расчёта, без стратегии — чистый, первобытный выплеск. — Ого, — хмыкнула Хоуп, уходя в сторону. — Становится интереснее. И понятнее. Фэйт вновь заговорила — на этот раз тише, но куда опаснее.  Заклинание было из гримуара Джози. Старое. Запретное. Тьма вокруг неё заклубилась плотнее, почти осязаемая. — НЕ СМЕЙ! — раздался крик. Из темноты выбежала Джози. Она не дала Фэйт закончить. Просто схватила её за руку. Контакт был мгновенным — и разрушительным. Ведьма-сифон просто воспользовалась своей силой. Начала впитывать чужую магию. Тьма рванулась, как вода в пробоину. Чёрные вены на теле Фэйт начали исчезать, будто их стирали изнутри, зато на коже Джози они проступали одна за другой, всё гуще, всё темнее. Её дыхание сбилось, плечи напряглись, но она не отпустила. — Джози, нет! — закричала Кэролайн, выбегая следом. — Прекрати! Тебе нельзя столько! Фэйт рухнула на колени, задыхаясь, словно из неё вырвали что-то жизненно важное. Мир перед глазами поплыл. Волчье сияние погасло, клыки исчезли, осталась только опустошающая пустота. Джози пошатнулась, с трудом удерживаясь на ногах. Тьма пульсировала под её кожей, оставляя пугающие следы. Хоуп смотрела на них снизу вверх, холодно и оценивающе. — Видишь? — произнесла она. — Это не сила. Это яд. — Она сделала паузу, криво усмехнувшись. — Нам стоит ждать возвращения Темной Джози? С этими словами Хоуп развернулась и исчезла в сумерках, оставив после себя гробовую тишину, страх в глазах учеников — и ощущение, что всё только начинается. Хоуп уходила в темноту не оглядываясь. Её шаги были неторопливыми, почти ленивыми — как у человека, который точно знает: за спиной он оставил не просто сцену, а руины. На губах играла самодовольная, тонкая улыбка, не радостная — удовлетворённая. Та самая, что появляется, когда всё идёт именно так, как было задумано. Она позволила себе несколько шагов тишины, смакуя хаос: сбившееся дыхание, чужой страх, надломленные взгляды. И только когда расстояние стало безопасным, её плечи едва заметно дрогнули от приглушённого смешка. — Это было… весело, интересно и познавательно, — пробормотала она вполголоса, будто делилась мыслью сама с собой. Пауза. — Но жалко. Хоуп прикусила губу, задумчиво, почти рассеянно. В памяти еще всплыл момент, когда Джози коснулась Фэйт — как тьма перетекала из одного тела в другое, жадно, без остатка. Если в Джози и правда ещё оставался свет, то теперь он был обречён. — Посмотрим, — прошептала Хоуп, и в её голосе прозвучало откровенное предвкушение. — Как сильна ты сейчас, Джози. Она уже собиралась сделать следующий шаг, когда воздух разрезал резкий окрик. — ХОУП! Голос был громким, сорванным яростью. Аларик стремительно шёл к ней через двор, и в его лице больше не осталось ничего от привычной сдержанности. Впервые за долгое время он смотрел на неё не как на ребёнка, не как на воспитанницу — а как на угрозу. — Ты перешла черту! — выкрикнул он. — Ты вообще понимаешь, что ты натворила?! Хоуп остановилась и устало закатила глаза, словно услышала заезженную реплику. — О, мы снова здесь? — фыркнула она. — «Я разочарован», «ты не такая», «я тебя не узнаю». Как банально. — Ты превратилась в монстра! Ворвалась к нам в школу, держишь детей в заложниках! Убиваешь студента! — голос Аларика сорвался, но он не стал его сдерживать. — Ты… ты ничем не лучше своего отца! Тишина рухнула на двор мгновенно, тяжёлая, оглушающая. Даже ветер будто стих. Хоуп не моргнула. Не отшатнулась. Но в её глазах что-то потемнело — не вспышкой, а медленным, вязким затемнением. — О, давай, — протянула она лениво, склонив голову набок. — Скажи это ещё раз. Про Клауса. Про мое «наследие». — Она сделала шаг ближе, и усмешка стала острее. — Ты можешь читать мне лекции о морали сколько угодно, Рик. Но правда в том, что мне плевать. Аларик сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Ты даже не осознаёшь, что сделала и делаешь все эти года… — Прекрасно осознаю, — перебила Хоуп, и в её голосе зазвенело холодное удовольствие. — И не тебе меня учить нормам морали. Например, ты держишь в школе настоящего гибрида в тайне. — Она сделала вид, что задумалась. — Хотя нет. Уже двух. Ах да… тебе ведь не впервой скрывать таких «проблемных» учеников. Фэйт, всё ещё сидевшая на земле, с трудом подняла голову. Мир перед глазами плыл, а слова доходили с задержкой, словно через воду. — О чём ты… два гибрида?— выдохнула она. Хоуп повернулась к ней, и её взгляд стал почти ласковым. — Милая, — сказала она мягко. — А ты правда думала, что Лиам умер так просто? По толпе прокатился тревожный, рваный ропот. — Что ты хочешь сказать? — медленно произнёс Аларик, и в его голосе уже звучало предчувствие катастрофы. — Ах да, — Хоуп театрально вздохнула, прижав ладонь к груди. — Какая досада, что никто не поинтересовался его кровью. — Она улыбнулась. — Моей кровью в его организме. Мир будто застыл. Фэйт почувствовала, как сердце болезненно дёрнулось и замерло. — Ты… обратила его, — выдохнул Аларик. Это не был вопрос. — Он мог бы вернуться, — пожала плечами Хоуп, разглядывая свои ногти. — Теоретически. Холод прошёлся по позвоночнику Фэйт. — Это значит… — начала она, но голос сорвался. — Это значит, — перебила Хоуп, наслаждаясь каждой секундой повисшей тишины, — что он не просто мёртв. Он очнётся. Как любой другой вампир, когда его обратили. Кэссиди ахнула. Джози сжала зубы, будто пытаясь удержать что-то внутри. Аларик выглядел так, словно ещё секунда — и он взорвётся. — Ты… — он задыхался от ярости. — Ты не имела права… Но Хоуп уже разворачивалась. — Удачи с моральными дилеммами, Рик, — бросила она через плечо. — Думаю, у тебя впереди весёлая ночь. Она ушла, растворяясь в темноте. А Фэйт осталась в центре двора, оглушённая, с пустотой в груди и ощущением, что всё только что стало в разы хуже. _____________________________ Прошло несколько часов с того момента, как двор школы опустел. Несколько часов с тех пор, как Хоуп призналась. Несколько часов с того мгновения, как стало ясно: Лиам умер не просто так. Правда обрушилась не сразу — она просачивалась медленно, болезненно. Сначала осознание, что Хоуп была там, в том лесу. Потом — что именно она его убила. А затем, уже почти шёпотом, почти между строк, самое страшное признание: перед тем как убить, она дала Лиаму свою кровь. Кровь Хоуп Майклсон. И это меняло всё. Комната была погружена в полумрак. Плотные шторы скрывали окна, лампа на прикроватной тумбе горела вполсилы, отбрасывая тёплый, почти неуместно спокойный свет. Воздух был неподвижен, словно боялся потревожить того, кто лежал на кровати. Фэйт сидела на самом краю матраса, не шевелясь, будто любое движение могло разрушить хрупкий баланс. Её взгляд был прикован к Лиаму. Он выглядел… нормально. Слишком нормально. Лицо расслабленное, грудь неподвижная, кожа бледная, но не пугающе — как у человека, который просто уснул после тяжёлого дня. Если бы не знание. Если бы не тишина, в которой не было дыхания. Он был мёртв. Или почти. На полу, прислонившись спиной к кровати, сидела Кэссиди. Она подтянула колени к груди, обхватив себя руками, будто пыталась согреться, хотя в комнате не было холодно. Время от времени она бросала взгляды то на Лиама, то на Фэйт — быстрые, оценивающие, но без давления. После той стычки Кэролайн действовала быстро и жёстко. Джози она увела почти силой — сразу, как только поняла, что именно та впитала. Ни криков, ни споров — только сжатая челюсть и рука на плече дочери.  Фэйт успела заметить, как по венам Джози проступает тёмный узор — и как он медленно, мучительно не хотел исчезать. Сама Фэйт восстановилась удивительно быстро. Слишком быстро для того, из кого буквально вытянули магию. Слабость была — да. Тяжесть в теле, дрожь в пальцах, звон в голове. Но тьма, которую Джози забрала, ушла почти полностью, оставив после себя только неприятный холод внутри. И чувство вины. Но голова как будто стала свежее, будто она выспалась и сходила на спа процедуры. Тяжесть испарилась. Но легче не стало, ведь значит это все теперь было в ее матери. В Джози. Кэс первой нарушила тишину. — Ну… — она хмыкнула, не поднимая головы, но косясь на Фэйт. — Значит, ты ещё и оборотень. И скрывала от нас свой хэппимил, все это время… Фэйт вздрогнула, будто её вырвали из глубины мыслей, и слабо усмехнулась. — Если учитывать, что я ведьма, — протянула она устало, — то да. Хэппимил. Полный набор. Можно смело записывать в местную коллекцию аномалий. — М-м, — протянула Кэс. — Я бы сказала, эксклюзивный экспонат. Фэйт тихо фыркнула, потерев лицо ладонями. — Добро пожаловать в мой персональный ад. — Знаешь, — Кэс пожала плечами, — могла быть хуже. — Пауза. — Ты могла бы ещё и линять на постоянной основе. — Не давай идеям шансов, — пробормотала Фэйт. Они обе замолчали, и тишина снова осела между ними — уже не такой давящей, но всё ещё тяжёлой. Кэс медленно повернула голову и посмотрела на Лиама. — Ты правда уверена, что он очнётся? Фэйт сжала пальцы на коленях так сильно, что ногти впились в кожу. — Я не знаю, — честно сказала она. — Но если Хоуп не соврала… а она не соврала… — Она сглотнула. — Тогда он должен.  — Должен — не значит, что будет, — тихо заметила Кэс. — Я знаю. Просто не понимаю для чего это все Хоуп надо. Зачем вообще она обратила его, а не просто убила. Это не вяжется. Кэс помолчала, потом осторожно спросила: — Не хочу об этом думать… Его тётя… она в курсе? Фэйт покачала головой. — Я пыталась. Несколько раз. Но либо барьер Хоуп всё ещё держится, либо… — она замялась. — Либо она просто не отвечает. Ни у кого не работает связь здесь, ты же знаешь.  — Она должна знать, — твёрдо сказала Кэс. — Она — всё, что у него есть. — Знаю, — выдохнула Фэйт, проведя рукой по волосам. — И как только появится хоть малейший шанс — я ей скажу. Прошло ещё несколько секунд молчания. — Слушай, — Кэс вдруг подняла на неё взгляд, серьёзный, без привычной иронии. — Если он очнётся… он ведь уже не будет прежним. — Она сглотнула. — Я после обращения изменилась. И это… мягко говоря. Фэйт смотрела на лицо Лиама, словно пытаясь запомнить его таким. — Не знаю, Кэс, — тихо сказала она. — Правда не знаю. — Потом её голос стал ещё тише, почти шёпотом — Он станет не просто вампиром. — Подожди… — её брови сошлись на переносице. — Ты сейчас серьёзно? Так, клянусь, наши уроки биологии сверхвидов были не такими сложными. — Кэс замерла, а потом медленно подняла голову. Фэйт кивнула. — Если всё сработает — он будет гибридом. Несколько секунд Кэс просто смотрела на неё, а потом резко фыркнула. — Все таки стоило внимательнее слушать эту тему…  Фэйт слабо усмехнулась, не отрывая взгляда от Лиама. — Ты ещё тогда говорила, что это бесполезно и никогда нам не пригодится. — Я была молода и наивна в прошлом году. — Кэс скривилась. — И вообще, кто мог подумать, что мы реально доживём до момента, когда знания про гибридов снова станут актуальными? — Фэйт медленно вдохнула, Кэс сжала свои виски, вспоминая хоть каплю информации, что смогла усвоить тогда.  — Чёрт. Гибриды. — Она хлопнула себя ладонью по колену. — Я совсем про них забыла. Их же… их почти не осталось. Типа вообще. — Их уничтожили, — тихо сказала Фэйт. — После Клауса. — Ну да. — Кэс задумалась. — Единственный первородный гибрид в мире — Хоуп Майклсон. Если не считать её отца. Самого первого гибрида. Спасибо, дурацкие лекции, всё-таки что-то отложилось. — Она на мгновение замолчала, а потом её лицо изменилось — мысли явно начали складываться в цепочку. — Подожди. — биюнетка выпрямилась. — Но ведь не всё так просто, да? Чтобы стать гибридом, разве недостаточно просто умереть с кровью вампира в организме? Фэйт повернулась к ней. — Нет. — Вот! — Кэс щёлкнула пальцами. — Я же помню, там был какой-то дополнительный фактор. Что-то связанное с ведьмой или с… — она поморщилась, — с магическим якорем для процесса. Фэйт медленно кивнула, сама удивляясь тому, насколько чётко всплывают в памяти слова преподавателя. — На лекциях говорили, что Клаус сначала обращал оборотней своей кровью. Они умирали, воскресали… но чтобы завершить обращение, им нужно было выпить кровь двойника. — Елены. — Кэс прищурилась. — Та самая, из нашего школьного спектакля «Сальваторе». Она сейчас главврач больницы Мистик Фоллс, да? Боже. Мы живем, как в каком-то бесконечном сериале. — Да, — выдохнула Фэйт. — Елены Гилберт. — И это работало, пока… — Кэс замялась, а потом её глаза расширились. — Точно, пока она сама не стала вампиром. — Именно, — подтвердила Фэйт. — После этого её кровь перестала действовать. Кэс нахмурилась и посмотрела на Лиама так, будто пыталась мысленно собрать его заново. — Тогда подожди. — В её голосе прозвучала тревога. — Если нужна кровь двойника, а её больше нет… как Лиам вообще сможет стать гибридом? Фэйт на секунду замерла. И вдруг осознала — она правда всё это помнит. Не обрывками, не смутно. Чётко. Все-таки изучение книг о Хоуп и о самой семьи Мйклсон — дали свои плоды. — После рождения Хоуп всё изменилось, — сказала она медленно. — С её появлением необходимость в крови двойника отпала. Кровь трибрида стала якорем. Кэс моргнула. — То есть… — То есть оборотню достаточно умереть с кровью Хоуп в организме. — Фэйт сжала пальцы. — А потом… выпить её кровь ещё раз, чтобы завершить обращение, как у вампира с кровью человека, только у них нужна кровь трибрида. Кэс медленно выдохнула. — И не говори мне, что Хоуп начнет выпендриваться и шантажировать нас своей кровью… — В школьном тайнике всё ещё хранится лекарство от укуса оборотня, — закончила за неё Фэйт. — А это и есть кровь Хоуп. Просто об этом не распространяют информацию. Странно было бы всем разглашать, что Всемирный кошмар — единственная кто может спасти вампира от укуса оборотня. Повисла тишина. Кэс провела рукой по лицу и нервно усмехнулась. — Господи. Значит, директора реально хранят кровь самой опасной женщины в мире… на полке, между древними гримуарами,  проклятыми артефактами и отчетами об успеваемости. — Примерно так, — тихо сказала Фэйт. Кэс посмотрела на Лиама, и в её взгляде впервые за всё это время мелькнула осторожная надежда. — Значит… шанс есть. Фэйт снова перевела взгляд на его лицо. — Да. — Её голос дрогнул. — Шанс есть. Кэссиди нахмурилась, потом её глаза вдруг расширились, когда мысль окончательно оформилась.   — Охренеть. Это же значит, что в нём теперь кровь Майклсонов. В нашем Лиаме! Интересный биологический факт при знакомстве у него будет. Ну, как только он… очнется. Фэйт молча кивнула, но внутри у неё всё напряглось.   Кровь Майклсонов.   Её сердце вдруг застучало быстрее, и она почувствовала, как по спине пробежал холод.   Если Хоуп могла создавать гибридов… Если её кровь могла делать это…   Фэйт резко замерла, не подавая виду, но в голове будто сложился один из недостающих пазлов.   Она тоже могла. ______________________ Фэйт продолжала сидеть на краю кровати, скрестив руки на груди, пока мысли хаотично проносились у неё в голове. Напряжение буквально стягивало её мышцы, но она старалась не подавать вида.   Кэссиди, в отличие от неё, ходила по комнате кругами, как будто ожидание вот-вот должно было разорвать её на части.   Когда дверь внезапно распахнулась, Фэйт вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.   — Думаю, нам стоит поговорить. — заявил Эзра, переступая порог комнаты.   Фэйт даже не успела спросить «зачем», потому что в следующее мгновение Кэссиди разразилась визгом:   — О, БОЖЕ! ЛИАМ!   Фэйт резко повернулась к кровати.   Лиам, который ещё мгновение назад казался безжизненным, теперь извивался, как будто в агонии, его руки судорожно сжимали простынь, а грудь тяжело вздымалась. Его лицо исказилось от боли, глаза метались, как у загнанного зверя.   — Лиам! — Кэсс бросилась к нему, хватая за руку.   Эзра с раздражением закатил глаза и резко цапнул её за плечо.   — Замолчи уже, — бросил он. — Ты что, забыла, как паршиво это ощущается? Уже забыла это дерьмовое переходное состояние? Кэс обернулась к нему, всё ещё сияя от счастья, но теперь с выражением лёгкого раздражения.   — Конечно, помню! Но это Лиам, он…   — Умирает от жажды, — перебила Фэйт, её голос звучал твёрдо. Она знала, что будет дальше.   Лиам слабо застонал, его тело содрогнулось, губы приоткрылись… и Фэйт увидела, как на долю секунды блеснули клыки.   Она сглотнула.   Теперь он не просто друг-оборотень.   Он гибрид. __________________________ Кэссиди нервно кусала губы, перебирая пальцами ткань своей кофты. Фэйт стояла рядом, прислонившись спиной к холодной стене коридора. Её тело было напряжено, эмоции внутри бурлили, но снаружи она выглядела спокойной — только пальцы бессознательно барабанили по предплечью.   За дверью комнаты находились Аларик, Кэролайн и Лиззи. Они попросили всех выйти, чтобы поговорить с Лиамом. Фэйт это не нравилось. Ей нужно было знать, что там происходит.   — Они же не заставят его… отказаться? — тихо спросила она, бросая взгляд на Кэс. — Мол проблемный «гибрид». — Заставить не могут, — ответила Кэссиди, но голос её звучал неуверенно. — наверное. Фэйт задумалась на секунду, затем резко повернулась к Кэс:   — Подслушай.   — Что? — моргнула Кэссиди.   — Ты вампир, у тебя слух острый, — нетерпеливо пояснила Фэйт. — Узнай, что там происходит.   Эзра хмыкнул, скрестив руки на груди:   — Вот это я понимаю — поддержка друга. Молодцы, девочки. — Я не хочу, чтобы Лиаму промыли мозги, — отрезала Фэйт, бросая на него раздражённый взгляд.   Кэссиди закатила глаза, но всё же наклонила голову, сосредотачиваясь. Через секунду её зрачки расширились, а дыхание стало ровнее. Она внимательно слушала происходящее за дверью, затем зашептала:   — Аларик говорит, что Лиам должен сделать выбор. Он объясняет ему, что перед ним два варианта: выпить кровь и завершить обращение… или…   Она замялась.   — Или что? — резко спросила Фэйт, её сердце сжалось.   Кэс глотнула воздух и продолжила:   — Или он умрёт окончательно.   Эзра выдохнул, качнув головой:   — Отличный выбор, просто шикарный. Но для оборотня, чья семья придерживается традиционных ценностей, обращение в гибрида — позор семьи. Приравнивается к смерти. Фэйт стиснула зубы, её пальцы сжались в кулак так сильно, что ногти больно врезались в ладонь.   — Он спрашивает, что с ним будет, если он решит стать гибридом, — продолжила Кэссиди.   Фэйт насторожилась.   — Что ему отвечают?   — Кэролайн говорит, что это будет нелегко… — Кэс нахмурилась. — Что первое время будет жажда, усиленные чувства, изменения в теле. Что он станет сильнее, быстрее… но ему придётся учиться контролировать себя. Вообщем, вся та фигня, которую рассказывают новоприбывшим только недавно обращенным вампирам.. у директора Зальцмана один и тот текст для всех. Фэйт закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Ей казалось, что всё внутри сжимается от волнения.   — Он молчит, — добавила Кэссиди. — Думает.   Фэйт едва не зарычала от нетерпения. Всё зависело от решения Лиама.  Он же не откажется?  Для него это ведь не «позор»?  Быть гибридом?  Кто вообще придумал, что все что смешанно и не традиционно — то значит, вселенская ошибка.  Да что за бред!? Фэйт продолжала нервно мерить шагами коридор, будто это могло ускорить время. Напряжение было почти ощутимым в воздухе, а гулкий стук её ботинок по полу действовал на нервы не только ей, но и окружающим.   Эзра наблюдал за ней, скрестив руки на груди и привалившись к стене. Его взгляд был цепким, настойчивым.   — Фэйт, нам нужно поговорить, — внезапно сказал он.   Она замерла, но не повернулась к нему, только крепче сжала челюсть.   — Вот именно сейчас! Издеваешься что ли? Сейчас не время.   — Когда тогда? — не отставал он. — Ты явно никогда не перестанешь меня избегать. И не думаю, что у нас осталось много времени. — У меня были причины избегать тебя. Особенно после смерти Лиама.  — Ага, например, то, что ты сломала мне руку, — хмыкнул Эзра.   Кэссиди, наблюдавшая за их перепалкой, прищурилась.   — Так-так… — протянула она, скрестив руки. — Подождите-ка минутку.   Фэйт резко обернулась к ней.   — Что?   Кэс ухмыльнулась и прищурилась, словно только что сделала гениальное открытие.   — О, да ладно! Между вами прямо искры летают! — Она перевела взгляд с Фэйт на Эзру, затем снова на неё. — А Эзра вообще смотрит на тебя, как побитый щенок. И этот блеск в глазах. Как будто напряжение, что летает между вами всегда, было снято… немного, но стало явно легче.  — Я не… — Эзра нахмурился, но не нашёлся, что сказать.   — У вас был секс? Фэйт почувствовала, как к щекам приливает жар, и сжала кулаки.   — Заткнись, Кэс.   — Ну конечно, — протянула Кэс, всё ещё ухмыляясь. — Но я же права, да?   Фэйт только собралась ответить, когда дверь комнаты Лиама резко открылась.   Кэролайн вышла первой, за ней Аларик и Лиззи. Их лица были серьёзными, но не тревожными — значит, Лиам был в порядке… Насколько это возможно в его ситуации.   — Лиам хочет видеть тебя, — сказала Кэролайн, глядя прямо на Фэйт. — Он хочет, чтобы ты была рядом, когда он примет решение.   _________________ Фэйт глубоко вдохнула перед тем, как войти в комнату. Её сердце гулко стучало в груди, мысли метались в хаотичном порядке. Она чувствовала себя виноватой. Раздавленной. И если бы могла что-то изменить, она бы сделала это без раздумий.   Лиам сидел на кровати, его тело всё ещё выглядело измождённым, кожа была бледной, а в глазах отражалось что-то странное — смесь усталости и осознания своей новой природы. Но когда он увидел Фэйт, его губы дёрнулись в слабой улыбке.   — Ты выглядишь так, будто несёшь на себе груз всего мира, — пробормотал он.   Фэйт сжала кулаки.   — А если я и правда несу?   Он вздохнул, посмотрев на неё внимательнее.   — Садись, Фэйт.   Она колебалась, но всё же подошла и медленно опустилась рядом с ним на край кровати. Её пальцы дрожали, а взгляд был прикован к полу.   — Это моя вина, — наконец выдохнула она, сжимая руки так сильно, что костяшки побелели.   Лиам нахмурился.   — Нет, это вина Хоуп.   — Но…   — Нет. — Его голос стал твёрже. — Это не твоя вина. Она знала, что делала. Она хотела манипулировать тобой. Лиззи уже сказала об этом. Это её выбор, не твой. Только Хоуп стоит винить. Фэйт почувствовала, как её горло сжалось.   — А если я и правда во всём виновата? — её голос дрогнул. — Всё, к чему я прикасаюсь, разрушается в последнее время. Я даже не понимаю, кто я… и я скрываю это от вас, я вру вам также, как врали мне Зальцманы всю мою жизнь… веду себя также… «защищаю» от правды. — Она сглотнула, смахнула слезу, на мгновение закрывая глаза, прежде чем сказать — Хоуп — моя биологическая мать.   В комнате повисла тишина.   Лиам удивлённо моргнул, но не отпрянул, не отшатнулся, не посмотрел на неё с осуждением. Он просто смотрел.   — Ох… — выдохнул он. — Ну, это… неожиданно.   — «Неожиданно»? Ты не понимаешь! — Фэйт покачала головой. — Я трибрид. Как она. Я Майклсон. Точнее я Кирби, но по матери… В моей крови самые ужасные злодеи человечества. Первородная, мать его, семья! Это… Это слишком. Я всё разрушаю. Я причиняю боль людям. И, чёрт возьми, это ужасно страшно. Иметь силы, о которых не догадываешься, быть каким-то одним на миллиард людей, быть комбинацией всех стихий. Я боюсь себя. За вас. За мир. Она наконец подняла на него взгляд — растерянный, наполненный страхом и болью.   Лиам медленно покачал головой.   — Если ты думаешь, что это как-то изменит моё отношение к тебе, то ты не права…   — Лиам…   — Нет. Ты не одна, Фэйт, — он говорил твёрдо, спокойно, но в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Если ты боишься, значит, мы пройдём через это вместе. Ты совершенно не тот человек, который бы по незнанию уничтожил бы мир. Полностью уверен, что когда-нибудь ты спасешь мир, а потом зазвездишься — и будешь каждый раз выпендриваться о том, какая ты чертовски сильная и непобедимая. Но мы все равно будем все вместе, рядом с тобой. Фэйт широко распахнула глаза, её губы чуть дрогнули, будто она не могла поверить его словам.   — Вместе? После того, как я месяц с вами не разговаривала, увиливала, обманывала о своей сути, о своей маме?  Он слегка усмехнулся.   — Конечно. Разве я когда-нибудь тебя бросал?   Фэйт почувствовала, как ком в горле стал ещё тяжелее. Её грудь сдавило от эмоций, но она не могла заплакать. Вместо этого она просто посмотрела на него с благодарностью.   Лиам кивнул, глядя на стоящую перед ним колбу с кровью. Кровь Хоуп. Кровь трибрида. — Ну что ж… — Он взял её в руки. — Тогда начнём нашу новую реальность.   Фэйт задержала дыхание, наблюдая, как он подносит колбу к губам и делает глоток.   Его тело моментально среагировало: глаза загорелись золотым светом оборотня, под кожей выступили тёмные вены, а из-под губ мелькнули клыки вампира. Его дыхание стало прерывистым, грудь резко вздымалась.   Фэйт смотрела на него, чувствуя, как дрожь пробирается по её позвоночнику.   — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.   Лиам прикрыл глаза, обрабатывая ощущения, а затем медленно кивнул.   — По-новому, — пробормотал он, затем хмыкнул, глядя на свои руки. — Ну, по крайней мере, я всё ещё я. Просто с новыми способностями. Фэйт тихо выдохнула, впервые за долгое время чувствуя что-то похожее на облегчение.   — Тогда добро пожаловать в реальность, гибрид, — сказала она, пытаясь улыбнуться.   Лиам усмехнулся.   — Спасибо, трибрид. ___________________

Трек — “Monsters” Ruelle

Фэйт быстро шла по коридору, её шаги были почти неслышны, но напряжение в воздухе было ощутимо. Она не могла выкинуть из головы образ Лиама, момент его перехода. Всё было слишком… настоящим.   Но сейчас ей нужно было увидеть Джози.   Она уже протянула руку к двери её комнаты, когда перед ней вдруг возникла Лиззи, перегородив путь.   — Куда это ты так спешишь? — её голос был ровным, но взгляд говорил о том, что она явно что-то задумала.   Фэйт нахмурилась.   — Мне нужно поговорить с мамой.   Лиззи скрестила руки на груди.   — Ну да. Ты ведь уже «разговаривала» с ней, когда читала то тёмное заклинание против Хоуп, верно?   Фэйт почувствовала, как внутри всё сжалось.   — О чём ты? Лиззи, я иногда не понимаю твои драматические речи. Лиззи издала сухой смешок.   — Я спрашиваю: Сколько. Раз. Ты. Пользовалась. Темной. Магией. Фэйт почувствовала, как в груди закипает раздражение, но она заставила себя глубоко вдохнуть.   — Ну… не так много, как ты думаешь… Лиззи прищурилась.   — Ну, вот это «не так много» чудесным образом оказалось достаточно, чтобы моя сестра снова потеряла контроль. Проблемы у тебя, племяшка, с определением границ. Поздравляю! Плюс двойка по алгебре, но плюс старый семейный кошмар! Фэйт резко вскинула голову.   — Что?   Лиззи только усмехнулась — коротко, безрадостно — и, не говоря ни слова, распахнула дверь. Фэйт сделала шаг вперёд… и тут же замерла. Комната утонула в полумраке, будто свет здесь был нежеланным гостем. Свечи горели неровно, их пламя колыхалось, словно от дыхания чего-то невидимого. Воздух был густым, вязким, пропитанным магией настолько плотной, что она оседала на коже, сдавливала грудь, заставляла сердце биться чаще. Это была не просто сила. Это было искажение. Фэйт почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод — не страх, нет. Узнавание. Она уже чувствовала ее, совсем недавною внутри себя. И в центре всего этого стояла она. Джози. Но не та Джози, которая прятала боль за мягкой улыбкой. Не та, что всегда уступала, сглаживала углы, ломалась первой. Эта стояла уверенно, почти расслабленно. Плечи расправлены. Подбородок приподнят. Вся её поза говорила о контроле — над собой, над пространством, над магией, заполняющей комнату. Её волосы были чуть растрёпаны, неестественно темные, будто она намеренно не удосужилась привести себя в порядок. Губы сложены в насмешливую, опасную ухмылку — слишком уверенную, слишком знающую. А глаза… Фэйт невольно задержала дыхание. Глаза Джози были тёмными, глубже ночи, и в их глубине лениво переливалась чёрная магия. Не вспышками — нет. Она жила в них, как часть её самой. Джози медленно подняла голову. Её взгляд лениво скользнул по Фэйт — оценивающе, почти хищно. Будто она рассматривала не человека, а инструмент. Или угрозу. Или добычу. — Ну здравствуй, доченька, — протянула она. Голос был другим. Низким. Уверенным. В нём не было ни капли прежней неуверенности — только сила и холодное удовольствие от собственной мощи. — Я так тебя ждала.