Останусь пеплом на губах

      Дни тянулись один за другим, постепенно отсчитывая недели и превращаясь в месяцы. Прошёл ещё один Новый год. На этот раз я отпраздновала его дома, в небольшом семейном кругу, включающем в себя только родителей и Тиму. Ох, с каким же я облегчением выдохнула, когда узнала, что никто не собирается устраивать очередной невыносимый сабантуй на весь дом. Руслан с друзьями на две недели уехал в горы кататься на лыжах. Поэтому я от него получила только короткий звонок с поздравлением на фоне заснеженных Альп. Но мне и этого было достаточно — его лучезарная улыбка и никаких Насть вокруг! Кстати, насчёт последней я больше ничего не знала. У Руслана не спрашивала, а Настя сама с тех пор на связь не выходила. И в целом, последующие несколько месяцев мы эту тему больше не поднимали. Хотя с Русланом приходилось видеться довольно часто.       В конце зимы тяжело заболел дедушка: перенёс два инфаркта и долгое время провёл в одной из больниц Казани, а после они с бабушкой временно перебрались жить к нам. За дедом требовался постоянный присмотр врачей. Зимние же дороги до дачи были неподвластны машинам скорой помощи. В конечном счёте это временное переселение продлится до начала осени, пока они не переедут в небольшую квартиру рядом с больницей. Ну а пока что они заняли пустующую гостевую спальню на первом этаже нашего дома. И мы зажили одной большой семьей, прямо как в старые добрые времена. А что происходит с больным человеком? Правильно — его навещают, справляются о здоровье, привозят фрукты и всячески поддерживают боевой дух. Поэтому в последующие несколько недель, а то и месяцев, к нам зачастили отзывчивые и сердобольные родственники. Как вы понимаете, Руслан тоже не остался в стороне. Приезжал он довольно часто, но вёл себя достаточно скромно, не переходя давно проложенных границ. Перед семьей нам на удивление легко получалось играть роли брата и сестры, а Регина была настолько редким гостем, что я как-то даже не запомнила следующую нашу с ней встречу. Но Руслан тогда так хорошо держал себя в руках, что на него не действовали ни мои рассказы про совместные вечерние прогулки с Мишей и Рудиком, ни появление «случайного» (придуманного) друга по переписке.       Сейчас я уже понимаю, что он прекрасно меня знал. И знал, чего я таким образом добивалась. Будь я постарше и похитрее, мои методы, возможно, были бы иными. Но тогда семнадцатилетняя Арина понятия не имела, что такое соблазнение. И Слава Богу! Смешнее зрелища нельзя было бы придумать.       Радость от избавления от Насти продолжалась недолго. Я очень быстро успела понять, что Руслан не собирается бросаться в мои объятия. Хотя чего я ждала? Он же прекрасно дал уразуметь, что связываться со школьницей не входит в его ближайшие планы. В один момент даже появились сомнения в своих прежних предположениях. Быть может, Настя оказалась права, и у него на самом деле появилась другая? А я по глупости подумала о себе. Да каждая вторая девушка смотрела на него глазами, полными вожделения, только пальцем помани! Влюблённая сестричка подождёт, никуда не денется.       Ну, вы уже представляете весь масштаб моей зацикленности на брате. Любовь на грани мании. Я медленно, но верно загоняла себя в мир постоянного эмоционального накручивания, слежки в соцсетях и беспрестанного ожидания. Благо спасала учёба — на носу были экзамены. Я сутками напролёт не поднимала головы от учебников по биологии и химии, практически полностью забыв все остальные предметы и посещая школу только ради приличия. У нашей бравой троицы друзей не было ни выходных, ни праздников. Думаю, к этому времени я уже могла смело конкурировать с Мишей на звание лучшего «химика» в классе. Всю жизнь буду благодарна своему другу, который поверил в меня и за два года подтянул до уровня решения тяжелейших олимпиадных задач.       Незаметно настал май, в первых числах которого отмечал свой день рождения Руслан. Мы к этому моменту уже несколько недель не виделись. И я всё это время ждала приглашения на празднование, которое так и не последовало. Даже подарок был давно приготовлен и упакован. Помню, откуда-то заказала ему «ультрамодные» спортивные очки для высокогорья. Но, как уже отметила, пригласительного я не дождалась, так что ограничилась утренним звонком с поздравлением. Так думала я, пока не настал поздний вечер.       Не помню уже, чем была занята (думаю, пыхтела над очередным вариантом пробного экзаменационного теста), когда зазвенел мой телефон. Да, звонил он. Я, не раздумывая, нажала на кнопку ответа.       — Неужели в такое время именинник вспомнил про меня?! — посмотрела на часы, которые показывали половину десятого вечера.       — Ари-и-иш, приве-е-ет! — протянул он. — Я вообще-то всегда про тебя помню!       — Ну да, ну да…       — Сейчас за тобой заедет Виталик и привезёт ко мне в Казань, — Руслан еле воротил языком.       — Рус, ты что, пьян? Какой ещё Виталик? Какая Казань? Посмотри на часы!       — Ещё детское время, — он с трудом выговаривал слова, — Виталик — мой водитель. Он через полчаса будет у тебя.       С каких пор у него есть водитель? И что он будет делать у меня через полчаса? Бред какой-то.       — Руслан, ты пьян!       — Нет, Ариш, я только чуть-чуть выпил. А вот ты мне подарок ещё не подарила, — в трубке прозвучал пьяный, самодовольный смешок.       — Нет, я никуда не поеду. Давай ты протрезвеешь, и мы потом поговорим.       — Арина… я тебе говорю, приезжай… СУКА! Чтоб сейчас же приехала, дрянь ты малолетняя!       — Руслан, ты завтра пожалеешь об этом разговоре. Давай я положу трубку, пока ничего лишнего не услышала.       — АРИ-И… — но мне удалось прервать звонок, когда он только начал кричать мое имя.       Я впервые слышала Руслана настолько пьяным. Да и выпившим за все время видела его лишь несколько раз. Поэтому этот разговор вселил в меня вселенский ужас. Помню, как вся задрожала и непроизвольно сжала в руках телефон, не в силах сдвинуться с места. Но не прошло и минуты, как мобильник снова завибрировал. Опять звонил он.       — Арин, прости! Не бросай трубку, пожалуйста, — кажется, он немного успокоился, но все же говорил не очень внятно.       — Что ты от меня хочешь, Руслан? Сказала же, не приеду. Пока доеду — рассветет.       — Мне плохо… Ариш, пожалуйста! Или я сейчас сам приеду.       — Вот только не смей садиться за руль. Ты где вообще?       — Дома я, у себя… один… отмечаю двадцатишестилетие, блять, — послышался звук переливающейся жидкости, и он что-то глотнул. — Я не могу так больше. Ты как червячок в моей голове. Видишь, даже спокойно напиться не могу. Либо приезжай, либо исчезни из моей головы! — несмотря на опьянение его голос звучал очень жалобно.       Тяжело вспоминать свои чувства в тот момент. Казалось, на миг мир перевернулся с ног на голову, а я подвисла где-то в воздухе, потеряв всякую опору. Неужели я этого хотела и добивалась? Чтобы мой самый любимый человек сравнил меня с червяком? Пусть и образно… Боже, что же у него должно быть в мыслях, чтобы настолько сильно напиться в попытке забыться.       — Ру-у-ус, — я нервно прикусила губы до боли, не зная, что на это сказать, — ну как я поеду, что я родителям скажу?       — Придумай что-нибудь. Или скажи правду. Неужели они тебя на день рождения единственного старшего брата не отпустят?! — послышалось саркастически неправдоподобное хихиканье.       — Руслан, не пей больше, пожалуйста, — я почувствовала, как глаза начало щипать и по щеке потекла слеза. Что он сейчас несёт?       — Я у тебя когда-нибудь что-либо просил? — спросил он резко, будто протрезвев на секунду.       — Нет, — ответила я честно.       — Вот считай, что попросил. Виталик по дороге в Казань за тобой заедет.       Даже в пьяном состоянии знал, чем брать. Действительно, за всю жизнь он у меня никогда ничего не просил, а только безвозмездно отдавал, дарил, практически на лету подлавливая все мои пожелания. Но мне этого оказалось недостаточно — я возжелала его самого. Захотела — получай! Но на этот раз, видимо, придется расплачиваться.       — Ты же уснёшь до моего приезда. Мне в подъезде ночевать? — Я уже в голове представляла возможную предстоящую картину и нервно начала расхаживать по комнате, глазами перебирая сумку и одежду, в которой могла поехать.       — Не усну, — буркнул он в трубку, — я вот прямо сейчас открою дверь, — послышались его тяжелые шаги, а затем звук щелчка замка, — всё, открыто, Ариш! Пусть заходят кто хочет! А я буду ждать тебя… обещаю, не усну!       Как только отключился телефон, я встала столбом посреди комнаты. В голове властвовал гул из беспорядочных мыслей, переходящих в некий хаос. Этот звонок был слишком реалистичным, чтобы быть сном, слишком тревожным, чтобы вызвать должную радость. Вот, вроде, я дождалась от него какого-то ответа, даже конкретно озвученного «пожелания», но вместо ожидаемого ощущения некоего удовлетворения я почувствовала, как от страха выворачивает внутренности. Он же мне ничего плохого не сделает?! Я же смогу его остановить? Не причинит же он боль своей Арише? Просто поговорим, и он уснёт? А завтра… какое завтра?! Тебе бы сегодняшнюю ночь пережить.       Время. Черт. Машина должна вот-вот подъехать, а я ещё стояла в домашних шортах. Трясущими руками начала перебирать вещи и натянула на себя джинсы и максимально безразмерную толстовку. Там будет явно не до праздничной вечеринки, а привлечение к себе лишнего внимания мне сегодня точно не нужно. Схватила ради приличия полупустой рюкзак (завтра же меня «ждет» школа) со сменной домашней одеждой, с зубной щеткой и, закинув туда ещё коробочку с приготовленным подарком, побежала вниз. Незаметно увильнуть не получится, утром все равно поймут, что я не ночевала дома.       В гостиной сидели родители и бабушка с дедом за совместным просмотром очередного сериала. Не знаю, как в других семьях, но в моей существовал культ сериалов перед сном. Заканчивались вечерние новости и начинались либо бесконечные «мылодрамы», либо дешевые боевики, в зависимости от того, кто раньше перехватит пульт — мама или отец. А сейчас ещё и старшее поколение присоединилось к этому действу.       — Мам, пап, можно я переночую сегодня у Вероники? У неё родители куда-то уехали. Трусит одна оставаться дома, — прощебетала я, не поднимая головы и спускаясь по лестнице. Нет, врать и не краснеть в этой ситуации у меня точно не получится.       Все на меня удивленно подняли глаза. Даже обычно безучастный дедушка. Но что в этом такого? Мне давно не двенадцать. И это не очередной побег (на деле тот ещё побег). Могу же я спокойно переночевать у подруги? Но, подозреваю, всех смутил тон, которым был произнесен мой вопрос. Я редко когда просила разрешения. Обычно ставила перед фактом.       — Уже поздно, Арина. Давай отвезу на машине, — отозвался отец, приподнимаясь со своего места и неспешно направляясь ко мне.       Ах, чтоб тебя! Могла же это предвидеть.       — Нет, папа, спасибо, но не надо. Вероника уже идёт ко мне навстречу, — язык будто оброс десятками мелких костей. Как же тяжело врать! Особенно одновременно всем. — Пройдёмся с ней, подышим свежим воздухом, а то я и не помню, когда последний раз гуляла.       — Хорошо, но если что — звони.       Фух, кажется, папа поверил и обратно вернулся на своё место.       — Завтра ты от неё пойдёшь в школу? — поинтересовалась мама.       — Да, вместе поедем на автобусе, — но на деле завтра школа в мои планы теперь точно не входит.       — Будь осторожна, — крикнула мне мама на прощание.       — Угу, как всегда, — сказала я ей в ответ, надевая кроссовки и захватывая куртку, висевшую прямо у выхода.       Кажется, можно выдохнуть. До завтра меня никто искать не будет. Теперь главное, чтобы ни одна душа не заметила подъезжающую машину. Поэтому я, как только покинула двор, направилась в сторону соседей, чтобы заранее подловить этого Виталика, пока он не доедет до нашего дома. Я понятия не имела, кто он такой и на какой машине приедет. Можно было бы уточнить у Руслана, но у меня в горле пересыхало от одной только мысли, что я могу от него сейчас услышать.       А ждать пришлось довольно долго. Я успела хорошенько замерзнуть, несмотря на майскую ночь. Перепрыгивала с ноги на ногу и все пыталась понять, что я сейчас делаю, куда и зачем собралась ехать.       В один момент заметила медленно притормаживающий высокий серебристый автомобиль. Встала прямо на дороге, перегораживая ей дальнейший путь, и как только она остановилась, подошла к водителю. Он тут же приспустил окно и обратился ко мне:       — Здравствуйте! Вы Арина?       За рулем сидел парень на вид от двадцати до двадцати пяти лет с коротко стриженными светлыми волосами и худым, заостренным лицом.       — Да, — ответила я, дрожа от холода.       Он пробежался по мне немного удивленно-изучающим взглядом, а потом чуть улыбнулся, еле заметно приподнимая уголки узких губ.       — Руслан Александрович просил вас забрать. Присаживайтесь.       Если к нашей общей фамилии я за годы уже как-то привыкла, и она перестала сильно резать слух, то, услышав его отчество, я снова почувствовала то обжигающе неприятное чувство где-то в области гортани. И кажется, именно в тот момент я окончательно поняла Руслана. Поняла, почему он сегодня напился до чёртиков, почему ведёт себя так странно в последние полгода. Я в один день проложила жирную черту между ним и всей нашей семьей. С единственной семьей, которая у него есть. Моя любовь разграничила и показала истинное его положение. Свой, да не совсем. По сути, «отобрала» у него самое дорогое, оставив только пустые буквы в документах. Никто, кроме нас двоих этого не знал. Но было достаточно того, что Руслан сам всё понял. А что он ко мне чувствует — это уже другой вопрос. По справедливости должен был ненавидеть! Но, судя по его отношению и сегодняшнему звонку, у него это плохо получается. Скорее, совсем не получается.       — Арина, так вы сядете или нет? — Виталий вытащил меня из некоего состояния ступора.       Я молча открыла дверь и запрыгнула на высокое заднее сиденье. Машина была достаточно широкой и, кажется, совершенно новой. Марку я не запомнила, но в память навсегда въелось наличие приятного, немного терпкого аромата, присущего только свежим салонам.       Прошло буквально десять минут, как мы тронулись в сторону Казани, зазвонил телефон водителя. Он ответил очень коротко: «Да, я забрал её».       Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: звонил никто иной как Руслан. Как он ещё не вырубился?! И меня снова медленно охватил небеспричинный ужас. Я ехала к человеку, которого любила больше жизни, до умопомрачения и до последнего вздоха. Но сейчас он был точно не тем Русланом, а совершенно не знакомым мне пьяным мужчиной, от которого я понятия не имела, что ожидать.       Машина незаметно выехала из города, и мы на большой скорости помчались по трассе. За окном стояла кромешная темнота, в салоне не светлее.       — Если хотите поспать, я выключу музыку, — прервал молчание Виталий на второй половине пути.       Я бы с радостью, но ни в одном глазу.       — Нет, спасибо. Все нормально. — И тут я поймала его взгляд в зеркале заднего вида и решила спросить: — Виталий, а вы давно работаете у Руслана?       — Второй месяц пошел.       — А он что, частенько выпивает?       — Нет, не сказал бы. Сегодня явно исключительный случай, — усмехнулся он, а потом, будто поняв, что сболтнул лишнее, спросил. — А вы, если не секрет, кем ему приходитесь?       Вопрос, сбивающий наповал, проходящий катком по живому. Но, действительно, кем я выгляжу в глазах Виталия? Девушка по вызову, направляющаяся к его пьяному шефу?              — Сестра, — вымолвила я через несколько секунд раздумий. Что, в принципе, было единственной правдой. Других ролей у меня ещё не имелось. Кажется, такого ответа он точно не ожидал. Я успела заметить, как его брови изумленно полетели наверх, но он быстро скрыл своё удивление за маской безразличия. Мы снова замолчали, пока он через некоторое время не начал разговор на отвлечённую тему. Так я узнала, откуда он родом, как начал работать с Русланом, что входит в его обязанности и даже какой кофе он предпочитает. Только и успевала вставлять редкие «угу» и «ага».       — Арина, вы простите, если я вас утомил. Это я разговорился, чтобы в сон меньше клонило, — извинился он, когда мы завернули во двор, окружённый высотками.       — Все хорошо. Я понимаю. Без пятнадцати минут два, — вздохнула я, посмотрев на электронный циферблат, высветившийся на экране телефона.       Машина притормозила у знакомого подъезда. Двор был хорошо освещён, но абсолютно безлюден. Только в редких окнах горел свет, выдавая засидевшихся жильцов.       — Спасибо большое, — поблагодарила я водителя и начала выходить из машины.       — Арина, вы код от домофона знаете? — Виталий почти всем телом развернулся, и я увидела наконец его прямо направленный на меня взгляд.       Думаю, он тоже понимал, в каком состоянии Руслан и то, что я могла так и остаться мерзнуть на улице.       — Нет, — расстроенная, помотала головой.       — Скажу в обмен на номер вашего телефона.       Неожиданно. Очень. Видимо, я все-таки с «сестрой» переборщила.       — А за «спасибо» никак?       — Семь-три-шесть-девять, — улыбнулся он в ответ и понимающе кивнул.       — Спасибо и до свидания! — Я взяла рюкзак и закрыла за собой дверь.       Машина не стала долго задерживаться и буквально через пару секунд двинулась в направлении выезда из двора.       Я осталась одна. Подняла голову наверх в поисках окон его квартиры. В них горел свет. Руслан жил на десятом этаже высотки наподобие свечи. За два года мне довелось здесь частенько бывать. По приезде из Камбоджи даже пришлось там переночевать в компании небезызвестной Насти. Сейчас не хочу об этом даже вспоминать.       «Семь-три-шесть-девять, семь-три-шесть-девять…» — прокручивала у себя в голове, пока шагала к входной двери. Код оказался правильным, и я без труда проникла в ярко освещенный подъезд. Затем в лифт и на нужный этаж. Дверь в его квартиру находилась в самом конце коридора. Вот тогда-то меня и начало колотить совсем по-взрослому. Спит? А если нет? Но с нашего разговора прошло не меньше трех часов, а он с тех пор мне больше не звонил.       Дверь и вправду оказалась открытой. Я робко вошла и очутилась в маленькой прихожей, где вовсю горел свет. Квартира сама по себе была небольшая, но благодаря светлым стенам и аскетичной мебели пространство казалось достаточно большим. Хоть Руслан и жил один, но с ремонтом в свое время ему явно помогла Регина. Это можно было заметить и по огромному зеркалу с необычным обрамлением, висящему прямо напротив входа, и по глянцевому полу, в котором отражался потолок и мелкие лампочки на нем.       — Руслан? — я тихонечко позвала его по имени.       В ответ абсолютная тишина. В квартире имелись всего лишь две комнаты, поэтому я первым делом направилась в спальню, подозревая, что он уже погрузился в глубокий сон. Кровать, заправленная темно-оливковым комплектом, оказалась пустой, да и сама комната была аккуратной и не тронутой.       Нашла я его в гостиной. Лежащего пластом на узком диване в окружении полного беспорядка: две почти пустые бутылки из-под коньяка, что-то разлито на пол, несколько окурков на журнальном столике и на подоконнике. И тут я заметила, насколько в квартире было холодно. Открытое окно — видно, курил.       — Ну, любимый, с днем рождения! — пробормотала я себе под нос и закрыла окно. — Какого же лешего ты творишь?!       Он спал, уткнувшись лицом в обивку дивана. Весь красный, со взлохмаченными волосами и чуть заметной щетиной. Но даже в таком виде Руслан не вызывал во мне ни капли неприязни или отвращения. Ощущала только жалость от понимания, что он напился из-за меня.       Из одежды на нем были только футболка и какие-то ярко-коралловые шорты. Он, должно быть, замерз, но под алкоголем ничего не замечал. Поэтому я первым делом принесла из спальни одеяло и накрыла им Руслана, прекрасно понимая, что не стоит даже пытаться его переложить. Я бы его попросту не удержала — весил он раза в два больше меня.       Затем привела в порядок гостиную: вылила к чертям собачьим остатки коньяка, протерла пол, убрала окурки и разбросанный повсюду пепел. Ну а потом сама же вынула из его пачки сигарету и затянулась у кухонного окна. Вдыхала едкий табачный дым и тихонько плакала. Нет, тогда я жалела не себя, а его. Себя я ненавидела. Правильно он сказал — дрянь я малолетняя. Всего лишь за полгода изменила его жизнь до такой степени, что он бросил «правильную по всем фронтам» девушку, закурил, а теперь и запил. Но больше всего злило, что у нас сегодня так и не получилось поговорить. Пусть и на пьяную голову. А наутро ему будет стыдно смотреть мне в глаза. Да я бы уж лучше завтра проснулась с ним в одной постели, нежели мы и дальше будем продолжать заниматься саморазрушением.       Хорошенько проветрила кухню и зашла пожелать Руслану спокойной ночи. Он даже не пошевельнулся с момента моего прихода. Тихо спал, только изредка немного посапывал. Я присела рядом с ним и провела пальцами по его вьющимся волосам, несколько раз нежно поцеловав в доступные части лица. Если бы на диване было достаточно места, я бы с удовольствием легла рядом и уснула, окольцовывая его своими объятиями. Но, к сожалению, он там и один еле помещался, поэтому, выключив везде свет, я направилась в спальню.