Ядовитые

      Днём Сакура стояла у подножия холма, злая как тысяча чертей. Наруто опаздывал уже на полчаса. Она сердито пинала свою розовую латексную ватрушку. — Идиот, — проворчала она, пряча нос в шарф. — Наверняка застрял в «Ичираку».       Чтобы не замерзнуть, она решила пройтись по тропинке вглубь чащи. Отойдя совсем немного, Сакура замерла. Под раскидистой лапой вековой сосны лежал человек. Сначала она приняла его за поваленный ствол, но, подойдя ближе поняла. Это был шиноби. Волосы были спутаны и покрыты инеем. Темная маска, закрывавшая лицо, потемнела от запекшейся крови. Она бросилась к нему, инстинктивно проверяя пульс на сонной артерии. Слабый. Прерывистый. — Эй! Слышите меня? — она начала растирать его плечи, пытаясь привести в чувство. — Вы там живой? — Сакура схватила незнакомца за ноги и выдернула его из снежного плена.       В этот момент из метели, размахивая руками, вылетел Наруто: — Сакура-ча-а-ан! Прости-прости! Там была акция «купи три порции — получи четвертую в подарок», я не мог пройти мимо!       Незнакомый мужчина резко дернулся, его веки дрогнули. Он с трудом сфокусировал взгляд на девушке. Его рука, лишенная сил, слабо вцепилась в её запястье. — Только... не в госпиталь... — прохрипел он, едва шевеля губами. — Там... Нельзя...       Он снова обмяк, его голова бессильно упала на снег. — Господи... — выдохнула она. — Ладно. План Б. — Ого! — Наруто выронил пакет с раменом. — Сакура-чан, это что? Ты где нашла такой сувенир? Ты что, решила похитить какого-то мужика? — Наруто, не ори! Помогай! — рявкнула Сакура. — Он ранен. Сказал, в больницу нельзя. Тащим его ко мне, быстро! Пока патруль не увидел, как мы катаем труп по деревни на надувном круге!       Она подтащила розовую ватрушку к дереву и с огромным трудом перевалила тяжелое, тренированное тело незнакомца на надувное дно. Ноги мужчины комично свисали наружу, а голова запрокинулась на розовый бортик. — Понял! — Наруто схватил трос и впрягся, как ездовая собака. — Ну и тяжелый же он! Слышь, мужик, ты что, камни в карманах носишь?       Они бежали через задворки, стараясь непопадаться на глаза патрульным. Спустя десять минут по улицам Конохи разворачивалась незабываемая картина. Наруто тянул впереди, изображая из себя ездовую собаку, а Сакура бежала рядом, придерживая голову незнакомца, которая на каждой кочке подпрыгивала на розовом пластике. И молилась чтобы никто из соседей не выглянул в окно.       Тащить взрослого мужчину на ярко-розовой латексной ватрушке по заснеженным улицам и так было задачей не из легких, но Сакура вовремя сообразила: если соседи увидят, как она и Наруто затаскивают в дом бездыханное тело, слухи по Конохе разлетятся быстрее, чем Саске покинул деревню. — Наруто, стоять! — шикнула Сакура, когда они затормозили у её подъезда. — Если все соседи третьего увидит это, завтра уже вся деревня будет это обсуждать — И что делать? — Наруто попытался прикрыть своим ярко-оранжевым телом, что сделало ситуацию ещё заметнее. — Давай я его клонами закрою? — Чтобы тут возникла толпа Наруто с розовой ватрушкой? Гениально, — Сакура закатила глаза. — Снимай свою куртку. И дай мне те пустые коробки из-под какао.       В итоге план «Сверхсекретность» выглядел максимально подозрительно. Они накрыли его оранжевой курткой Наруто, сверху навалили пустые пакеты и заставили ватрушку коробками, имитируя переезд. — Толкай, только тихо! — шептала Сакура, озираясь по сторонам.       Они начали подъем по лестнице. Розовый латекс предательски пищал и скрипел при каждом соприкосновении со ступенями. — Наруто, он сейчас выпадет! Придержи ему голову! — шипела Сакура.       В этот момент дверь на втором этаже открылась. На площадку вышла соседка-старушка с мусорным ведром. Сакура мгновенно приняла «непринужденный» вид, наступив ногой на край ватрушки, чтобы та не уехала вниз. — Ой, Сакура-тян, Наруто-кун? Что это у вас такое... яркое? — спросила она, разглядывая гору коробок, из-под которой торчал клок волос. — Это... это коврик! — выпалил Наруто, натягивая на лицо самую глупую из своих улыбок. — Дизайнерский! Из Страны Снега. Очень ворсистый и тяжелый. Мы его... э-э... проветриваем! — Коврик с волосами? — старушка прищурилась. — Новая мода! — отрезала Сакура, хватая ватрушку за ручки и с нечеловеческой силой дергая её вверх по лестнице. — Извините, он очень пыльный, вам лучше не дышать этим!       Они буквально влетели в квартиру Сакуры и с грохотом захлопнули дверь. — Фух... пронесло, — Наруто вытер пот со лба. — Сакура-чан, а твой «коврик» сейчас не проснется и не начнет кусаться?       Сакура, тяжело дыша, посмотрела на тело. Из кармана его жилета выпала маленькая книжка в оранжевой обложке. Она подняла её, прочитала название и густо покраснела. — Наруто... кажется, мы спасли не просто джонина, а очень странного джонина.       Они осторожно переложили незнакомца на мягкий ковер у камина. Пока Наруто на кухне вовсю гремел чайником, Сакура аккуратно расстегнула жилет джонина. Внутренний карман был плотно набит. Она вытащила толстую пачку документов, скрепленных печатью «Совершенно секретно». Несмотря на любопытство, медицинская этика и дисциплина взяли верх — она лишь мельком взглянула на нетронутые печати и решительно отложила бумаги на кофейный столик. — Сдавайся, корень зла! — орал Наруто, сражаясь с имбирем. — Сакура-чан сказала, что ты полезный, но на вид ты как палец Гамабунты! Ты будешь заварен по всем канонам пути ниндзя, даттебайо!       Он выглядел пугающе и величественно одновременно. Её пальцы наткнулись на что-то твердое во внутреннем кармане его жилета. Она вытащила небольшую книжицу в кожаном переплете — удостоверение шиноби. — Ну что там, Сакура-чан? — Наруто вошел в комнату, неся две дымящиеся кружки. — Узнала, кто этот любитель поспать в сугробе? Сакура раскрыла документ и почувствовала, как по спине пробежал холодок. С фотографии на неё смотрел этот самый мужчина, только взгляд был спокойным и пронзительным. — Хатаке Какаши, — прочитала она шепотом. — Регистрационный номер 009720. — Погоди... Ха-та-ке Ка-ка-ши?! — он едва не выронил поднос. — Сакура-чан! Ты понимаешь, КТО это?! Это же «Копирующий ниндзя»! Про него в Академии такие легенды травили! Говорят, он может скопировать технику, даже если противник просто о ней подумал! Он — легенда, ходячий архив техник, гроза пяти наций!       Наруто в ужасе схватился за голову, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. — Сакура-чан... Мы тащили легенду Конохи через всю деревню на РОЗОВОЙ ЛАТЕКСНОЙ ВАТРУШКЕ! Если он это вспомнит, он нас не техникам учить будет, он нас в этой ватрушке прямо в Страну Ветра запустит! А если он видел, как я его пальцем в маску тыкал, проверяя, не замерз ли он?!       В этот момент он на ковре резко, почти неестественно, распахнул свой левый глаз.Вместо обычного зрачка на Сакуру уставилось кроваво-красное сияние Шарингана с тремя черными запятыми. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым и холодным. Какаши замер всего на секунду, его взгляд — острый и пугающе осознанный — прошил Сакуру насквозь, отчего у неё по спине пробежали мурашки. — Ого, очнул... — начал было Наруто. Хлопок!       Гостиную заволокло густым белым дымом. Когда завеса рассеялась, на ковре никого не было. Удостоверение и документы со столика исчезли вместе с владельцем. Только открытое окно, в которое ворвался ледяной вихрь снежинок, подтверждало, что им это не привиделось. — Ого... — Наруто замер с кружкой в руке, глядя на пустое место. — Сакура-чан, кажется, твой «коврик» оказался очень быстрым. И глаза у него... стремные.       Сакура подошла к окну и закрыла его, чувствуя, как бьется сердце. Она всё ещё видела перед собой этот красный взгляд. — Это Шаринган, Наруто. Но в деревне он был только у клана Учиха... Кто же этот человек?       Проводив Наруто, который на прощание еще раз пообещал, что «если Копирующий ниндзя придет мстить, я закидаю его дымовыми шашками», Сакура заперла дверь. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием дров в камине.       Она прибрала кружки, вытерла следы подтаявшего снега и легла в постель, но сон не шел. Мысли, словно назойливые тени, крутились вокруг одного человека — Хатаке Какаши.       «Почему он упал именно там?» — Сакура смотрела в потолок, на котором плясали блики от камина. До ворот оставалось всего ничего. Шиноби такого уровня не теряют сознание от усталости просто так. Это была либо запредельная дистанция, которую он преодолел на чистом упрямстве, либо он был ранен чем-то, что не лечится обычным отдыхом.       Но больше всего её беспокоило его нежелание идти в госпиталь. Как медик, она понимала: он рисковал жизнью. «Что в тех документах такого, что нельзя было терять ни минуты на врачей? Или он скрывал не бумаги, а самого себя?» Сакура перевернулась на бок, взбив подушку. Но главный вопрос жег изнутри, как тот красный свет в его глазу. «Шаринган...»       Она прекрасно знала историю Конохи. Клан Учиха был единственным обладателем этого додзюцу. Саске был последним. Так откуда у этого человека, не принадлежащего к клану, этот глаз? Причем только один. Это не было похоже на врожденную черту — скорее на дар или... трофей. Но Какаши не выглядел как вор или предатель. «Кто же ты такой, Хатаке Какаши?» — прошептала она в темноту.       Её волосы рассыпались по подушке, а перед глазами всё стоял образ человека, который предпочел исчезнуть в дыму, лишь бы не показаться слабым. Сакура почувствовала странный укол азарта. Как ученица Цунаде, она привыкла разгадывать сложные диагнозы, и этот «пациент» стал для неё самой интригующей загадкой за последние годы.       На следующее утро реальность обрушилась на Сакуру с такой силой, что на разгадывание тайн просто не осталось времени. В госпиталь доставили сразу несколько групп шиноби после тяжелой пограничной стычки, и Цунаде-сама объявила режим повышенной готовности. Мысли о загадочном Хатаке, его Шарингане и нелепой розовой ватрушке вылетели из головы Сакуры в ту же секунду, как она надела медицинский халат. Весь день превратился в бесконечную череду операционных, смены повязок и концентрации лечебной чакры до звона в ушах. — Сакура, быстро в третью палату! У пациента разрыв каналов чакры! — раздавался голос старшего врача. — Сакура, проверь состав противоядия в лаборатории!       Она носилась по коридорам, к обеду она уже не помнила, как её зовут, не то что имя какого-то джонина из сугроба. Ответственность за жизни товарищей вытеснила всё остальное. Только поздно вечером, когда поток раненых иссяк, Сакура вышла на балкон госпиталя, чтобы глотнуть морозного воздуха. Она устало потерла переносицу, глядя на заснеженную Коноху.       Рабочий день наконец закончился, и Сакура, чувствуя приятную тяжесть в мышцах и пустоту в голове, сидела в небольшом уютном кафе. Перед ней на тарелке лежали три палочки сладкого данго, а рядом в облаке пара остывал зеленый чай. За столом собралась вся их девичья компания: Ино, как обычно, была в центре внимания, Хината робко улыбалась, а Тен-Тен с аппетитом уплетала свои сладости, попутно поправляя свитки с оружием на поясе. — Ну, Сакура, выкладывай! — Ино прищурилась, облизывая палочку от сладкого сиропа. — Ты всю неделю в госпитале как в бункере сидела. Мы слышали, вы с Наруто на ватрушках катались? И как? Он хоть раз умудрился не врезаться в дерево? Сакура невольно улыбнулась, вспоминая их «приключение». — Ой, Наруто-кун всегда такой... самоотверженный, — тихо проговорила Хината, и её щеки тут же порозовели. — Скорее, шумный, — хмыкнула Тен-Тен. — Слушай, Сакура, а что за слухи про «розовый НЛО» на улицах Конохи? Киба клялся, что видел, как вы с Наруто тащили что-то ярко-розовое и огромное мимо его дома.       Сакура едва не поперхнулась чаем. — Это... это была ватрушка. Розовая. Латексная. Подарок Наруто, — она прикрыла лицо рукой, чувствуя, как краснеет.       Сакура замялась. Мысли о Хатаке Какаши, которые она успешно вытесняла весь день, снова нахлынули волной. — Ну? — Ино нетерпеливо постучала пальцами по столу. — Что вы там тащили на этой розовой штуковине? Не томи!       Сакура поставила чашку и постаралась придать лицу максимально невинное выражение. — Ой, да ничего особенного, — она отмахнулась свободной рукой, чуть поправив свое ровное розовое каре. — Наруто, как обычно, всё перепутал. Он купил эту ватрушку, а потом мы поспорили, сколько кг продуктов она выдержит. В итоге мы нагрузили на неё огромную гору испорченного тофу и старых свитков из архива, которые мне поручили утилизировать. — Тофу? — Тен-Тен скептически подняла бровь. — Киба говорил, из-под коробок волосы торчали. Пепельные такие. — Это были… — Сакура на секунду запнулась, — метелки из конского волоса! Пыльные такие, для уборки в операционных. Мы их везли сжигать. Наруто споткнулся, они рассыпались, вид был жуткий, — она изобразила на лице гримасу отвращения. — Запах, девочки, был такой, что я до сих пор его чувствую.       Ино разочарованно откинулась на спинку стула. — Тофу и метлы? Серьезно? А я-то надеялась... Сакура, ты просто убиваешь во мне веру в чудо. — Какое чудо, Ино? С Наруто любое чудо превращается в кучу мусора и розовую резину, — Сакура уверенно отправила в рот последний шарик данго.       Хината облегченно выдохнула, радуясь, что с Наруто-куном всё в порядке и он просто занимался «уборкой», а Тен-Тен потеряла интерес к теме, принявшись обсуждать новые модели кунаев.       Разговор за столом плавно перетек от личных сплетен к делам деревни. В кафе становилось всё люднее, и гул голосов вокруг создавал уютную ширму для обсуждения последних новостей. — Слышали, что Пятая планирует реформу патрулирования? — Тен-Тен вертела в руках пустую палочку из-под данго. — Говорят, на границах стало беспокойно. В лесах замечали каких-то странных шиноби, которые не носят протекторов ни одной из скрытых деревень. — Ой, да об этом только и твердят, — Ино лениво помешивала свой чай. — Мой отец на днях вернулся из штаба весь дерганый. Сказал, что количество зашифрованных донесений выросло втрое. Шикамару тоже постоянно пропадает на каких-то «сверхважных» совещаниях. Вид у него такой, будто он хочет уснуть и проснуться через десять лет.       Хината робко подняла глаза: — В клане Хьюга тоже... беспокойно. Отец стал строже следить за тренировками. Он говорит, что мир сейчас — это всего лишь тонкая корка льда на глубокой воде. Сакура слушала подруг, и внутри неё снова шевельнулось воспоминание о Хатаке Какаши. Его внезапное появление в сугробе с пачкой секретных документов теперь вписывалось в общую картину. Если элита вроде него возвращается в таком состоянии, значит, «тонкая корка льда», о которой говорил отец Хинаты, уже начала трещать. — Кстати о новостях, — Ино хитро прищурилась, переводя тему в более легкое русло. — Говорят, в Коноху скоро прибудет делегация из Песка. Гаара-кун теперь Казекаге, и это просто невероятно! Сакура, Наруто, наверное, от счастья на потолок запрыгнет, когда узнает. — Он уже в курсе, — улыбнулась Сакура. — Цунаде-сама мельком упомянула об этом. Наруто теперь только и твердит, что «его лучший друг стал главой деревни, а он всё еще генин». Но на самом деле он очень им гордится. — А еще, — Тен-Тен понизила голос, — поговаривают, что Хокаге ищет новых наставников для специальных групп. Кто-то из джонинов-ветеранов, кто долго был в тени или на длительных миссиях, должен вернуться в строй.       Сакура почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Джонины-ветераны, вернувшиеся из тени...» — эта фраза эхом отозвалась в её голове. — Ну, надеюсь, это будет кто-то симпатичный, — подытожила Ино, потягиваясь. — А то наши наставники все либо женаты, либо слишком серьезные. Сакура, ты как будущая правая рука Хокаге, должна знать список кандидатов. — Цунаде-сама не делится со мной списками «красавчиков», Ино, — рассмеялась Сакура, но взгляд её невольно метнулся к окну, за которым медленно кружились снежинки.       На следующее утро Сакура, направляясь к наставнице, проходила по коридору администрации мимо большой доски с портретами джонинов Конохи. Она замедлила шаг, и её взгляд заскользил по знакомым лицам: Гай, Асума, Куренай... И вот, в самом углу, она увидела его. Фотография была старой, Хатаке на ней выглядел так же — та же маска, только протектор на боку, закрывающий шаринган. Сакура не остановилась, чтобы не привлекать внимания, и прошла дальше, но в голове уже созрел план. Любопытство медика и куноичи не давало ей покоя.       Придя в госпиталь, она первым делом открыла общую базу медицинских карт. — Так, посмотрим... Хатаке Какаши, — прошептала она, быстро перебирая папки.       Однако её ждало разочарование. Карта оказалась практически пустой: только базовые данные, группа крови и скупые отметки о старых ранениях. Ни слова о Шарингане, ни подробностей о его уникальной физиологии.       «Слишком поверхностно для такого шиноби, — подумала Сакура, покусывая губу. — Значит, всё самое интересное в закрытом архиве».       Но доступ в архив секретных дел джонинов требовал личного подтверждения Хокаге. Сакура знала, что просто так её туда не пустят, поэтому решила действовать хитро. Улучив момент, когда Цунаде была в хорошем расположении духа (и после второй чашки чая), Сакура подошла к ней со стопкой документов. — Госпожа Пятая, — начала она максимально деловым тоном, поправляя свое розовое каре. — Я провожу исследование по влиянию долгосрочного истощения чакры на ветеранов нашего джонинского состава. Чтобы составить полную картину рисков и улучшить методы реабилитации в госпитале, мне нужно проанализировать карты всех действующих джонинов, включая их архивные данные.       Цунаде подозрительно прищурилась, постукивая пальцами по столу. — Всех джонинов, говоришь? Это огромный объем работы, Сакура. — Я справлюсь, — твердо ответила та, не отводя взгляда. — Это поможет нам сократить смертность на миссиях ранга S. В медицине не бывает мелочей. — Ладно, — Цунаде размашисто подписала разрешение. — Иди. Но если я узнаю, что ты там просто сплетни про их старые травмы читаешь — отправлю чистить операционные на месяц.       С заветной бумагой в руках Сакура направилась в архив. Теперь у неё был легальный повод перерыть все документы.       В полумраке архива пахло старой бумагой и воском. Сакура быстро перебирала плотные папки и её пальцы на мгновение замерли на корешке с надписью «Мацури».       Она нахмурилась, глядя на знакомые буквы. В голове что-то щелкнуло, какое-то смутное воспоминание. Она точно слышала эту фамилию там, но сейчас, в полумраке архива, связь казалась зыбкой и неважной. — Мацури... Где же это было? — прошептала она, но тут же тряхнула головой. — Ай, неважно. Наверняка просто видела в списках дежурств.       Её розовое каре качнулось, когда она решительно отодвинула папку в сторону, даже не открыв. Сейчас её интересовало кое-что посерьезнее . Наконец, её пальцы наткнулись на нужный том. «Хатаке К.». Сакура вытянула папку и почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она положила её на стол и, стараясь дышать ровно, вскрыла печать. — Ищешь что-то погорячее, а, Сакура-тян? — раздался за спиной вкрадчивый, насмешливый голос.       Сакура едва не подпрыгнула, инстинктивно прикрыв карту Хатаке локтем. У стеллажа, прислонившись плечом к полкам, стояла Анко Митараши. Она лениво жевала данго, и её острый взгляд мгновенно зафиксировал и папку под рукой Сакуры. — Анко-сан! Вы меня напугали, — Сакура постаралась вернуть лицу спокойствие, хотя сердце колотилось в самом горле.        Анко усмехнулась, подходя ближе. Она мельком скользнула глазами по имени Хатаке, но, к удивлению Сакуры, не стала задавать лишних вопросов. — Только не закапывайся в этих бумажках слишком глубоко — живые люди куда сложнее, чем их медицинские отчеты. Увидимся!       Она махнула рукой и исчезла в проходе так же бесшумно, как и появилась. Сакура выждала минуту, слушая затихающие шаги, и снова повернулась к документам притянула к себе объемистое дело Хатаке Какаши, чувствуя, как мелко дрожат пальцы и перелистнула первые страницы с послужным списком. Медаль за медалью, миссии ранга S, АНБУ… Но она искала не это. Её взгляд зацепился за вклеенный отчет о полевой операции времен Третьей мировой войны ниндзя. Лист был пожелтевшим, с пятнами, похожими на старую кровь. Сакура начала жадно вчитываться в сухие медицинские строки: «Объект: Хатаке Какаши. Ранение: полная потеря левого глазного яблока в результате удара клинком...» Она нахмурилась. Если он потерял глаз, то откуда взялся Шаринган? Сакура перелистнула страницу. Следующая запись была сделана другим почерком, более рваным и спешным: «Проведена экстренная операция по пересадке донорского органа в полевых условиях. Донор: Учиха Обито (статус: погиб в бою). Тип пересаженного органа: Шаринган...» Сакура невольно прижала ладонь к губам, а её розовое каре качнулось, закрывая лицо от света архивной лампы. — Подарок от умирающего друга… — прошептала она.        Шаринган, не принадлежащий члену клана Учиха, постоянно потреблял его чакру, даже в пассивном состоянии. Именно поэтому он носил протектор набок. Именно поэтому он упал в сугроб, выжатый до капли: он использовал силу, которую его тело едва могло вынести.       Сакура листала дальше, находя отчеты о его пребывании в госпитале после миссий. Почти каждый раз — критическое истощение, галлюцинации и многодневная кома. — Он живет на грани каждый раз, когда открывает этот глаз, — Сакура почувствовала странную смесь профессионального азарта и глубокого сочувствия.       Сакура вышла из архива, когда за окнами уже сгустились глубокие сумерки. Морозный воздух Конохи мгновенно привел её в чувство, но мысли продолжали роиться вокруг прочитанного. Она шла по заснеженной улице, машинально поправляя воротник, а перед глазами всё стояли те пожелтевшие страницы отчета.       «Подарок от умирающего друга...» — эта фраза пульсировала в висках.       Теперь всё обрело пугающую логику. Становилось ясно, почему Какаши так упорно избегал госпиталя. Шаринган, который для Учихи был естественным продолжением тела, для Хатаке был и великим даром, и проклятием, медленно выпивающим из него жизнь. Она не вольно замедлила шаг. За этим нелепым моментом скрывалась трагедия человека, который каждый день платит огромную цену за то, чтобы оставаться щитом деревни. Перед ней был сложнейший клинический случай и человек, чей дух был сильнее собственной физиологии. Сакура дошла до своего дома, но прежде чем войти, она на мгновение обернулась и посмотрела на Лики Хокаге, освещенные луной. Она знала: следующая их встреча с Какаши будет другой.       День тянулся бесконечно. Сакура методично принимала пациента за пациентом, стараясь сохранять концентрацию. В голове всё еще крутились вчерашние открытия из архива, но реальность была куда прозаичнее. Пятнадцать усталых шиноби прошли через её кабинет: кто-то жаловался на старые травмы коленей, кто-то пришел за плановым подтверждением квалификации, а кто-то просто хотел поскорее закончить с формальностями. Сакура внимательно сканировала их каналы чакры, заполняла бланки и вежливо улыбалась. — Пятнадцатый... — пробормотала Сакура, ставя жирную точку в отчете.       Она устало откинулась на спинку стула и взглянула на свои руки. Пальцы слегка подрагивали от постоянного использования лечебной чакры. Сакура вздохнула и нажала на кнопку вызова следующего пациента. — Проходите! Дверь медленно скрипнула, и в кабинет вошел очередной шиноби, но Сакура уже не ждала увидеть там кого-то особенного.