Бюро пропавших людей

      Искать Сару Митчелл в интернете все равно что забить «Джейн Доу» в архиве полицейских отчетов. Да и глупо было бы пытаться найти что-то. Я потерла лицо, закрыла глаза, а Паффи настойчиво пыталась добраться языком до моего мозга через нос.       — Да все, — пробормотала я. — Перестань…       Паффи недовольно отступилась, и заметила на столе ламинированную карточку. Она потянулась к ней носом, шумно вдыхая воздух.       — Да, хозяйка твоя… Ты знала об этой штуке, а, Паффи? Почему не сказала мне?       Почему не сказала мне?       Этот вопрос начинал изводить меня все больше и больше. Мы с Лиззи были так близки, что в классе девятом я знала даже когда она в туалет ходит. Неужели взрослая жизнь заставляет нас неизбежно возводить стены и собирать скелеты в шкафу? Я задумчиво потрепала Паффи за ухом, но тут вдруг она вскочила на ноги, оттоптала мне колени и спрыгнула вниз. Ее коготки заскользили по полу, и она, справившись с парой заносов, оказалась у двери.       Экран телефона оставался темным, никаких уведомлений или звонков. Я скрестила руки на груди, наблюдая за Паффи, усиленно выдыхавшую в тонкую щель между плинтусом и тонкой входной дверью. Вздохнув, я развернулась к экрану ноутбука, глядя на множащиеся страницы с одинаковыми именами.       Сара Митчелл была актрисой, персонажем из видеоигры, малоизвестным автором, владельцем сотни аккаунтов на Фейсбуке… Сара Митчелл была кем угодно, но не моей подругой.       Лай Паффи вынести было сложнее, чем скрежет пенопласта по стеклу или противный скрип бумажной салфетки по ногтю. Я прикрыла глаза, отъезжая от рабочего стола. Голова и так раскалывалась.       — Хватит! — крикнула я, оглядываясь на Паффи.       Она не обращала никакого внимания на команды. Ее разрывало от лая, она упорно совала нос в щель под дверью. Я хотела было встать, пригрозить ей голодовкой или лишением игрушек, но не смогла. Тело будто окаменело, когда я увидела тонкую искру света, вырвавшуюся из щели. Вспышка.       Я замерла, стиснув подлокотник, пока Паффи еще яростнее принялась лаять. Я не могла сидеть на месте, не могла оставаться в этом моменте, поэтому подбежала к двери, прильнула к глазку и всмотрелась в него. Но не увидела ничего. Чернота.       Невольно я отодвинула ноги подальше от щели, будто некто мог просунуть руки и схватить меня за щиколотку или того хуже… Неважно.       Что важно? Важно, что сердце отбивает секунды и ускоряется, важно, что я так и не успела починить цепочку на двери, важно, что за дверью кто-то тяжело дышит. Прямо сейчас кто-то, кто сфотографировал меня в щель под дверью, а затем закрыл глазок. Этот кто-то прямо сейчас стоит и ждет. Чего? Что я открою дверь? Или что я усыплю свою бдительность и отойду подальше? Но этого не случится. Я смотрела достаточно документалок и фильмов ужасов, чтобы не допустить такой роковой ошибки.       Нас разделяла тонкая картонная дверь, которая готова сломаться даже от чиха. Не самая надежная защита. Я оглянулась по сторонам: единственный внушительный нож лежал в раковине на кухне, в шкафчике в ванной точно был дезодорант и лак для волос… Я могла достать это, если бы только сумела отлипнуть от чертовой двери. Мне казалось, что если я сделаю хоть шаг в сторону, она откроется или развалится на части.       Что мне оставалось? Наверное самое очевидное и предсказуемое, то, что ни за что не сделал бы герой фильма. Я решила позвонить. Один гудок, второй, третий… Тишина. Я набрала снова, онемевшие пальцы никак не хотели попадать по нужным кнопкам на экране.       — Это 911? — спросила я, как только гудок прервался. Ответ меня не особо интересовал.       — Ты что, с ума сошла…       — В мой дом пытаются вломиться, — быстро произнесла я, оглядываясь по сторонам.       В секунду молчания мне показалось, что у меня разорвется сердце.       — Я скоро буду, жди, — произнес Тейт, послышался невнятный звон, треск.       — Да… Да, я вооружена, — громко заявила я. — Готова стрелять на поражение.       — Оставайся на линии, поняла? Я сам вызову полицию. Буду через двенадцать минут.

***

      Стук в дверь вибрацией отдавался в висках. Паффи, уже уставшая лаять, выглянула из-за угла, усиленно шмыгая носом. Я осторожно поднялась на ноги и поняла, что икры онемели, а стопы вовсе казались ватными. В глазке по прежнему ни черта не было видно. Из подъезда послышались шаги, звон, а после этого стук повторился.       — Кто там? — громко спросила я.       — Я.       С учетом всех обстоятельств, таким образом мог ответить только один идиот, которого я знала лично. Но мне все равно нужно было удостовериться.       — Кто? — раздраженно переспросила я.       — Тейт.       Я провернула замок и медленно приоткрыла дверь, выглядывая наружу. На пороге действительно стоял Тейт, он выглядел помятым, растрепанным и каким-то бледным. Он смело шагнул в квартиру, пистолетом нажал на выключатель и огляделся.       — Никого не было, — проговорил он. — Уверена, что у тебя не поехала крыша?       — Меня сфотографировали, — дрожащим голосом произнесла я, подперев входную дверь. — Я видела вспышку, я…       — Ты была одета?       — Да, я…       — И в чем проблема?       Тейт медленно ходил по комнате, пока не подошел к ноутбуку. Он лениво прошелся по всем открытым вкладкам, перелистнул пару страниц блокнота с заметками.       — То есть агенту ФБР это делать можно, а кому-то другому нет? — он ткнул пальцем в веб-камеру.       — Господи… Да ты понимаешь, что я испугалась настолько, что позвонила человеку, который хотел меня придушить в моей собственной квартире!..       Я хотела сказать очень много всего, потому что исступленный страх перетек в гнев, но меня прервала одинокая сирена, прокатившаяся по дороге. Тейт медленно перевел на меня взгляд, затем посмотрел на дверь.       — Улики, — проговорил он.       Я поняла его без лишних слов и принялась сметать копии отчетов в ящик, пока Тейт метался, решая, стоит ли ему выпрыгнуть в окно или рискнуть и встретить отряд в моей квартире. Времени оставалось мало, я сунула водительское удостоверение в карман домашних штанов и побежала на кухню. После секундной ревизии холодильника, вытащила из пакета заветревшееся филе и ринулась за Паффи, топтавшейся у приоткрытой двери. Но когда наконец схватила ее и понесла к ванной комнате, раздался глухой стук. Пластиковая карточка выпала из моего кармана и приземлилась прямо на пол ровно в тот момент, когда на лестнице показался отряд полиции. Пока я разрывала на части кусок несчастной курицы, Тейт сделал несколько шагов назад и наступил на удостоверение, сделав вид, что завязывает шнурки. Он подхватил карточку, сунул ее в карман и пошел к двери, когда трое полицейских уже собрались у входа. Я прикрыла дверь и облокотилась на ручку, чувствуя, как тело обдало жаром.       — Детектив Корвелл? — удивленно спросила женщина средних лет в форме.       На секунду я замешкала и лишь по выражению лица Тейта поняла, о ком идет речь. Я крепче сжала ручку двери, молясь всем богам, чтобы Паффи не залаяла.       — Я уже все проверил, — произнес он, держась за дверь. — Мисс… — он кашлянул и оглянулся на меня. — Позвонила мне и сообщила, что кто-то ошивался возле ее двери. Пришлось приехать.       — Да, такие вызовы частенько в последнее время…       Лейтенант, тот самый тупой поседевший лейтенант из участка, медленно прошел в центр комнаты, оглядываясь по сторонам. Мне пришлось заставить себя отлипнуть от двери и пройти к рабочему столу.       — Похоже, у нас завелся какой-то извращенец, — лейтенант поджал губы и положил руку на ремень с кобурой.       — А что, не впервые вы получаете такие сообщения? — сорвалось с губ.       Лейтенант замер, а затем медленно развернулся, от его цепкого взгляда вмиг захотелось помыться с мылом или даже прыгнуть в чан с серной кислотой. Он медленно оглядел ящики, а затем поднял с тумбочки альбом с полароидными фотографиями, пролистнул несколько страниц.       — Слышал, в пятницу буду похороны, — он положил альбом обратно, раскрыв его на развороте с нашими с Лиззи счастливыми фотографиями. — Примите мои соболезнования.       Я сдержанно кивнула, косо глядя на Тейта, он уловил мой немой крик о помощи.       — Лейтенант Сэллс, я думаю, стоит проверить дорожные камеры на перекрестки или запросить записи у ближайшего магазина. Отсюда он уже ушел.       Из-за двери в ванну послышались звуки, не предвещавшие ничего хорошего. Паффи расправилась с курицей. Я поспешила пройти обратно к двери.       — Да, мы так и сделаем, Тейт, — проговорил он, осматривая комнату. — Подскажи, а что ты тут делаешь?       — Нина позвонила мне.       — И откуда у нее твой личный номер?       — Разве это важно?       — Мне? Нет. Но через неделю дисциплинарная комиссия, а им, безусловно, будет интересно узнать, что ты нарушил прямой приказ дважды.       — Мы просто общаемся, — вмешалась я. — Не вижу в этом ничего противозаконного.       — Нет, вовсе нет, — проговорил лейтенант, закрывая альбом. — Я рад, что спустя год Тейт наконец смог найти того, кто будет готов терпеть его, да? — он прошел, громко хлопая его по плечу.       Из-за двери раздался лай. Я зажмурилась, сжимая руку в кулак.       — О, вы завели собаку, — улыбнулся лейтенант. — Обожаю собак. Могу погладить?       — Она кусается, — быстро заверила я. — Не стоит.       — В таком случае у меня есть хороший кинолог. Тейт, ты ведь поделишься со своей новой подругой контактами Гарри?       — Конечно, — процедил он.       — Давайте вы запишете мои показания, я не очень хочу оставаться в квартире, — быстро произнесла я, глядя на офицеров, топтавшихся у входа.

***

      — Корвелл, — произнесла я, закрывая входную дверь.       Тейт раздраженно повел плечом и сел на стул, вытаскивая из кармана водительское удостоверение. Он выглядел несколько потерянным, что совершенно не вязалось с тем, какой образ он строил всю прошлую неделю.       — Фамилия понравилась?       — Нет, меня смущает, что я ее не знала, — пробормотала я.       Паффи радостно вылетела из ванны, оглядываясь по сторонам. Поняв, что она пропустила все самое интересное, она принялась тщательно обнюхивать пол.       — Это проблема?       — Нет, просто так вышло, что я, оказывается, ни про кого ничего не знаю.       Тейт поднял удостоверение, а я устало кивнула, опускаясь на диван.       — Ты когда собиралась об этом рассказать?       — Я думала, у нас сложилась такая традиция. Знаешь, делиться важной информацией, когда уже поздновато.       — Ты про психолога?       — Да, мне было бы приятно узнать, что я отправляюсь на встречу с потенциальным убийцей.       — Тогда тебе стоит узнать, что сегодня у тебя запланирована встреча сразу с двумя потенциальными убийцами.       Тейт положил удостоверение на стол и прикрыл глаза.       — Пояснения будут?       — Давай начнем с прав. Откуда взялись, кто такая Сара, зачем они могли понадобиться Лизабет?       — Без понятия. Это ответ на все.       — Отлично.       Он поднялся, потрепал Паффи за ухом и направился к двери.       — Ты куда?       — Хочешь остаться тут и подождать, пока твой тайный поклонник вернется? Если нет, можем съездить в католическую церковь, а потом нанесем парочку визитов нашим общим знакомым.

***

      Я ненавидела церкви всю свою жизнь. Я не была против веры или религии, но находиться в душных помещениях, пропахших благовониями, было выше моих сил. Стоило мне ступить за порог, как голова кружилась, живот крутило и сознание медленно покидало тело. Мама всегда шутила, что во мне сидит целая свора чертей. Быть может, она была не так далека от правды?       Церковь Святого Патрика располагалась в паре кварталов от дома Брайана, совсем недалеко от залива. Я старалась забить легкие соленым воздухом до того, как ступлю за порог. Район выглядел на удивление прилично для Такомы. Стриженные лужайки, разноцветные низкие домики и ровная полоса дороги, ведущая вниз к пляжу. Это место будто застыло во времени, все здесь осталось таким, каким я помнила еще с малых лет. Разве что ветви кленов срубили, да асфальт подлатали. Солнце играло в ветвях оживших после зимы деревьев, дети вывалили из ближайшей школы, а Тейт курил на огромной пустой парковке прямо за церковью. В общем-то картина складывалась почти идиллистическая, однако от этого тревога лишь возрастала, потому что в прошлый раз в такое прекрасный день тело моей подруги вытащили из петли.       — Ты думаешь, что убийца священник? — спросила я, щурясь от яркого света.       — Нет.       — Жаль…       Тейт удивленно приподнял брови и выдохнул дым. Я отошла на шаг в сторону, чтобы едкий запах не пропитал мою одежду.       — Ты странная.       — Потому что подозреваю священника в убийстве моей лучшей подруги?       — Да нет, это наименее странное из… всего… — он затушил окурок и поправил черную джинсовую куртку.       — Кто бы говорил, — пробормотала я.       — Справедливо.       Он направился прямо в церкви и рывком распахнул дверь в темное помещение, свет в которое проникал лишь сквозь разноцветные витражные стекла. Красные, синие и зеленые блики причудливо падали на каменные статуи Иисуса, длинные ряды деревянных скамеек и завороженные глаза редких прихожан. Я осторожно проскользнула внутрь, невольно задерживая дыхание. Лишь мраморный алтарь смотрелся слишком уж пафосно на фоне желтоватых стен. Я бы определенно назвала эту церковь красивой, если бы мое сердце не билось об ребра так остервенело.       У горящих свечей стоял священник, который выглядел именно так, как я его представляла: полноватый, седой и морщинистый. Он был в черной выглаженной рубашке с белым воротником-колораткой. Клише. Я даже разочаровалась, ведь вся суть личного опыта сценариста в том, чтобы ловить разрыв шаблона.       — Добрый день, я ищу викария Майовски, — Тейт вытащил из кармана полицейский значок.       Священник медленно повернулся и несколько секунд глядел вперед, мимо наших лиц. В анфас он походил на хамелеона с немигающими глазами навыкат.       — И какой вопрос привел вас? — он приподнял седые брови.       Речь его лилась медленно, будто кто-то включил замедленную съемку.       — Нужно задать пару вопросов, ничего серьезного.       Надо же, он умеет фальшиво улыбаться и создавать иллюзию безопасности. Какой обманщик.       — Он сейчас в сакристии, — он медленно повернул голову в сторону алтаря. — Я позову его, подождите здесь.       Я подождала, пока священник отойдет на пару шагов, и шумно выдохнула.       — Я состарилась лет на десять, пока он говорил.       — Тише, на нас смотрят, — шепотом ответил Тейт.       — Кто?       Я оглядела пустое помещение. Пара женщин сидела на скамье, тихо бормоча себе что-то под нос, один мужчина ставил свечку, но рядом с нами никого не было. Тейт показал пальцем вверх, на потолок. Пару секунд его лицо было смертельно серьезным, а затем он усмехнулся. Я лишь закатила глаза и отвернулась. Тем временем из скрытого за аркой помещения вышел другой мужчина, помоложе. Он достаточно живо перекинулся парой фраз с мужчиной, хлопнул его по плечу и направился прямо к нам.       — Добрый день, молодые люди, — он улыбнулся и сложил руки в замок. — Что привело вас в храм Божий?       — Хотели задать пару вопросов о вашей прихожанке. Лизабет Малхольм. Она умерла около недели назад.       На миг маска всепринимающего дружелюбия дала трещину. Я точно увидела этот момент испуга, в котором читалось узнавание. Викарий огляделся по сторонам, облизнул сухие губы.       — Давайте пройдем во внутренний двор, здешняя акустика не предназначена для столь деликатных бесед, — он, на дожидаясь ответа, направился к небольшой двери, казавшейся слишком обычной на фоне всей церкви, будто ее купили в Икее.       Внутренний дворик оказался небольшим, но достаточно уютным. Свет маленькими пятнами ложился на вытоптанную площадку, укрытую мощными кронами кленов. Живая изгородь скрывала нас от лишних глаз. Викарий сел на одну из деревянных скамеек и достал из потайного кармана пачку сигарет.       — Богоугодно, — пробормотала я.       — Все мне позволительно, но не все полезно, — ответил он, зажав сигарету меж зубов.       Тейт пожал плечами и достал свою пачку, а мне пришлось сесть на дальнюю скамью, однако с учетом крохотного размера дворика, далеко уйти от табачного дыма не удалось. Несколько секунд они молча курили, а я в который раз поражалась этому странному единению. Они дали друг другу несколько секунд раствориться в первых затяжках, прежде чем приступить к самой опасной части.       — Лизабет посещала вашу церковь перед смертью, — наконец заговорил Тейт. — А до этого она была протестанткой.       — Вы пришли поговорить о вере? — спросил Майовски, стряхивая пепел.       — Она исповедовалась вам?       Викарий откинулся на спинку скамьи и поднял глаза к небу. Он просидел так несколько секунд, просто глядя вверх, прежде чем заговорить вновь.       — Да. Она исповедовалась.       — И о чем же?       — Мне видится, что вы сами знаете, что тайна исповеди столь же неприкосновенна сколь неприкосновенны беседы с адвокатами.       — Ее убили, она мертва. А тайна исповеди должна защищать живых.       — Она защищает того, кто придет ко мне следом. Того, кто сядет в кабинку и не сможет сказать, что тяготит его душу. Это будет снедать его, пока, в конце концов, он не умрет, так никогда не сбросив этот груз.       — Или этот человек убьет еще кого-то, — встряла я.       — Или убьет, — кивнул Майовски.       — И вам нормально жить с этим?       — Такова цена.       — И вы считаете, что… Цена приемлема?       — Нет. Я считаю ее невыносимой. Но только альтернатива хуже. Я выбираю меньшее из двух зол.       Я фыркнула, не сразу найдя, что ответить на этот абсурд. Тейт молча курил, глядя куда-то в землю. Кажется, что он бросил этого викария мне на растерзание, разве что не сказал «фас».       — Вы уверены что знаете какое меньшее?       Он посмотрел на меня так, как глядят родители на неразумных детей, спрашивающих о том, почему небо синее, или почему нельзя напечатать больше денег, чтобы скупить все киндеры в Волмарте.       — Уверен. Потому что альтернатива, — произнес он наконец, — это мир в котором смерть вашей подруги ничего не значит. Потому что нет никакой несправедливости, потому что нет никакого порядка которому можно изменить. Вы злитесь потому что чувствуете что что-то должно было быть иначе. Что она заслуживала иного. Это чувство требует устройства мира в котором заслуженность вообще имеет смысл. Бог — это не объяснение. Это условие при котором ваш гнев не бессмысленен.       — Какой же бред! Господи, да это же просто набор слов… Вот в ваших книжках же написано… Про спасение душ, про доброту, про волю бога… Но ответьте на вопрос: зачем такой бог, а? Если он просто смотрит, как миллионы невинных людей умирают, а всякие твари продолжают жить, ходят на работу, едят хлопья на завтрак и… делают все то, что Лиззи уже не сможет, — я остановилась на миг, горло свело. — Если это все то, что хочет и одобряет ваш бог, зачем он нужен?       — Вы злитесь. Но вы злитесь не на Бога. И не на убийцу. Вы злитесь на себя. За то, что в глубине души вы знаете, что Лизабет не была невиновна.       Он выбросил окурок в мусорку, отряхнул черные штаны и направился обратно в церковь. Тейт поджал губы и покачал головой. Я поднялась, чтобы спросить его, что он имел в виду, почему бросил эту странную фразу так просто и ушел, но колени подкосились, и я упала обратно на лавку. Если он не соврал, если не сказал это лишь чтобы уколоть меня… Боже… Мы дружили двадцать лет, но она искала спасения и утешения в душной исповедальни, а не у меня.       — Что за хрень он несет? — мир вокруг задрожал, размылся.       — Нина…       — Нет, что за…       Я вновь попыталась встать, но Тейт вовремя схватил меня за руку и рывком усадил на лавку рядом с собой. Зря. Я брыкнулась, но он лишь ухватился сильнее.       — Пусти!       Он молча стиснул мое предплечье, пока я изо всех сил старалась вырваться. Когда я поняла, что это бесполезно, я повернулась и ударила Тейта прямо в грудь. И еще. И еще. Он устало вздохнул, не отпускал руку.       — Идиот! Ты…       От бессилия ярость накатывала лишь сильнее, руки дрожали. Мне стало тесно в собственной коже, захотелось содрать ее, вырваться из этого бесполезного бессильного тела. Спустя несколько секунд, силы окончательно меня покинули. Когда Тейт почувствовал, что мое тело медленно обмякает, он наконец отпустил руку и отсел к самому краю лавки. Я медленно взглянула на красные следы на своей коже.       — Извини… — я зачесала волосы назад. — Я не…       — Ничего страшного, теперь мы квиты.       — Что?       — Я пытался тебя задушить, а ты побила меня… Прямо перед ликом божьим, — он указал на распятие, висевшее над дверью.       Истерический смех сорвался с губ.

***

      Я прислонилась лбом к холодному стеклу, лениво наблюдая за проплывающими мимо домами. Разговаривать о произошедшем совсем не хотелось, но, увы, не все зависит от моего желания. Я не могла заткнуть свои мысли. Они отравляли меня, душили, но я возвращалась к ним раз за разом. Чистый мазохизм. Еще вчера я бы посчитала, что священник бредит, говорит что попало от обиды или что-то вроде того. Но вчерашняя находка не давала мне покоя. Что, если Лиззи ввязалась в жуткую историю? Это объяснило бы фальшивые права, странную визитку, слова Майовски… Это объяснило бы все, но такое объяснение мне не подходило.       — Заедем ко мне домой, — бросил Тейт, сворачивая в район многоэтажек.       Промычав что-то невнятное, я положила руку на колени, бездумно гладя бледнеющие следы от его пальцев.       Раньше я себя так не вела.       — У тебя на вечер есть какие-то планы?       — Ты решил стать разговорчивым и понимающим напарником?       — О, нет. В моем предложении ничего хорошего нет. Но это лучше, чем возвращаться в квартиру.       Я зажмурилась и потерла лицо руками. Слишком много всего. Лиззи, папа, преследователь… От одной мысли о том, во что превратилась моя уютная и спокойная жизнь всего за неделю, меня начало тошнить. Я приоткрыла окно, боясь, что если меня вывернет прямо в салоне, я просто умру от стыда.       — Ладно, — ответила я. — Но вечером все равно нужно выгулять Паффи. Иначе она обоссыт диван. Снова…       — Без проблем.

***

      Квартира Тейта не соответствовала моим ожиданиям. Я ждала логово педантичного психопата со стеллажом книг по криминалистике, выставленным в алфавитном порядке. Или отдельную комнату для убийств, полностью замотанную пленкой. Или берлогу, походящую на убежище бездомных. Удивительно, как в моем представлении все три варианта вписывались в характер Тейта с одинаковой точностью. И еще более удивительно, что с ним я опять промахнулась.       Он жил в обычной пустой студии. Буквально пустой. Из мебели был лишь матрас, застеленный белой хлопковой простыней, да холодильник. Из интереса я приоткрыла его дверцу. Внутри меня встретили две початые бутылки водки, мазь от ушибов и ожогов да упаковка сэндвичей. Да, похоже свои кулинарные навыки Тейт раскрывает исключительно на чужих кухнях?       — Тебе что-то нужно? — спросил он, открывая шкаф. Он достал рюкзак и принялся складывать туда одежду.       — Да нет… Для водки рановато, так что если ты не собираешься подарить мне свой матрас…       — Ты что, уже выпила?       Я закрыла дверцу холодильника и оперлась о столешницу, вопросительно глядя на детектива.       — Какие вещи тебе нужны? — медленно спросил он.       — Вещи?       — Я вечером заеду в квартиру, заберу все, что нужно.       — Нет, прости, я совсем перестала тебя понимать.       — Мы же договорились в машине, что ты переедешь ко мне.       — Что? — от неожиданности я рассмеялась.       — Ты сказала, что вечером надо выгулять Паффи и все, — проговорил он. — Головой не ударялась?       — Я думала, тебе нужно заехать к себе домой, чтобы забрать вещи или еще что-то…       — Зачем тогда полезла в холодильник?       — Не знаю? Просто?       Он замер, уставившись прямо на меня. Судя по его лицу, он тоже потерял нить происходящего, но я точно была уверена, что ни о каком переезде речи не шло. Я просто не могла согласиться на такое. Помассировав виски, я медленно села на единственный стул.       — Давай по порядку, что ты предлагаешь и что хочешь от меня?       — Ты переедешь сюда, пока не решится проблема с твоим преследователем. Я уже запросил у знакомого офицера отчет по камерам, какой-то результат должен быть, но… В общем-то у меня есть одна теория.       — Какая теория?       — Лизабет говорила, что за ее домом следили, так? Сейчас преследователь оказался у твоего порога. Это могло быть совпадением, если в Такоме вдруг завелся извращенец, да и сперва я подумал, что это мог быть Брайан…       — Брайан?       Я уже и думать забыла об этом придурке, последние дни мои мысли занимали проблемы покрупнее.       — Он мог собирать доказательства по поводу твоего проникновения в дом. Но вчера вечером я покопался в старых отчетах и нашел звонки в полицию от одной из бывших пациенток Райана.       — Ее тоже кто-то преследовал, — прошептала я.       Тейт кивнул, выкладывая на стол пистолет. Легким движением он подтолкнул его ближе ко мне. Я никогда не трогала огнестрельное оружие и, тем более, не стреляла из него, хотя прекрасно понимала и механизм, и устройство.       — Возьми, носи везде с собой.       Поверхность была гладкой и холодной, я провела пальцем по рукоятке и мягко коснулась спускового крючка. Мне не хотелось брать его. Если бы в мире составляли рейтинг наименее везучих людей, я бы непременно оказалась на его вершине. А пистолет в руках превратил бы это в катастрофу.       — И что, я перееду сюда, а ты?..       — Переночую в твоей квартире. Может, кто объявится, — Тейт достал из шкафа второй пистолет, бросил его в рюкзак и застегнул молнию.       — У тебя там что, целый арсенал?       — Да, кстати, — он захлопнул дверцу. — Туда не лезь.       — Зря ты это сказал.       — Это я уже понял. Забудь. У нас сегодня еще много дел.       — Каких?       — Тебе понравится.