Код Красный

Поднявшийся с обеда ветер закручивал снег в воронку, раскидывал по стенам зданий и безжалостно бросал в лицо прохожим. Уже давно стемнело, а Митобе только сейчас возвращалась после активной пробежки по магазинам. Купила много, но поскольку не взяла машину, теперь еле тащилась с пакетами по скользкой улице. Да как-то и не хотелось чистить дорожку у гаража. Вот и поехала на метро. В итоге пожалела. Уставшая и вспотевшая в шубе, которая больше подходила для прогулок по Новосибирску, Ноэлла вышла из-за угла и сразу же метнулась обратно. Хорошо, что выл ветер, иначе бы мужчина, что топтался у входа в здание, заметил ее. По крайней мере, он точно услышал бы, как зашуршали пакеты. Конечно Митобе понимала — разведка будет таскаться за ней, но не до такой же степени, что один из них окажется пойман во время слежки. Сделав глубокий вдох, Ноэлла выдохнула и вновь шагнула из-за угла. Она медленно приблизилась к Хайтани, который, расхаживая перед домом, курил и глядел вверх, словно изучал окна, и сказала: — Могли просто позвонить, капитан. Мужчина обернулся к ней, мгновенно впиваясь пристальным взглядом в глаза, и кивнул. — Добрый вечер, Элли. Есть разговор. Впустишь? — Элли? — удивленно вскинула брови девушка и, обойдя Хайтани, встала под козырек. Теперь снег кружил и опускался на его волосы и плечи, а сама Митобе стянула шапку и встряхнула ее. — Когда это мы перешли с вами на неформальный тон общения, капитан? Ран, как и при допросе, смотрел на нее странно. Ноэлла списывала это на профдеформацию. Наверняка ведь он уже никому не верил. Это ощущалось даже по его ауре, а Митобе привыкла считывать невербальные знаки, поэтому характеристика на Хайтани в ее голове формировалась очень быстро. От этого мужчины исходило постоянное напряжение. Нет, он выглядел спокойным, даже взгляд, пусть и пронзительный, все равно был бесстрастным, но что-то казалось необычным. Какой-то внутренний стержень, быть может? До конца Ноэлла пока еще не разобралась. — Ты не принцесса, я тоже простой человек. Не вижу проблем. Ну так что — я войду? «В зад ты кому-нибудь войдешь», — раздраженно подумала Митобе, но улыбнулась и предложила: — Говорите здесь. — Холодно. Я ждал тебя полтора часа. — Вам не кажется, что это не моя забота? При всем уважении к вашей профессии, я не впускаю в дом мужчин. — С девушками встречаешься? — А вот это уже не ваше дело. Итак, в чем вопрос, капитан? Он затоптал окурок, выдохнул в сторону, наставил воротник дубленки, и спрятал руки в карманах. Несложно было догадаться, как ему не понравился тон Ноэллы, но она держалась стойко. Еще не хватало позволить этому «питбулю» войти в ее дом, понатыкает маячков, потом делай что хочешь. — Ладно. Тогда идем со мной, — бросил он, отвернувшись от девушки, и направился туда, куда не падал свет фонарей — в переулок между домами. — Куда это? — не поняла Ноэлла, не двинувшись с места. — В машину. Хайтани шел уверенно, будто знал наверняка, что девушка последует за ним, ведь ей точно любопытно, с чем он пожаловал, и та действительно пошла. Ухмыльнувшись себе под нос, Ран распахнул дверь рядом с водительской и театрально поклонился, приглашая Митобе забраться в салон, и когда она, недовольно хмыкнув, села, поспешил занять место за рулем. Ноэлла отметила — в салоне пахнет кожей, имбирем и еще чем-то пряным. От самого Рана тянуло ароматом шампуня с ментолом. Приятно. Бросив все пакеты с покупками себе под ноги — благо машина была большой и вместительной, — Ноэлла уставилась на мужчину. Тот расстегнул дубленку и сразу перешел к делу. — Летишь со мной в Россию. «Вау. А можно было как-то для начала меня спросить?» — С чего вы взяли? — улыбнулась девушка. — С того, что ты потеряла подругу. — Погодите, — покачала головой Митобе, — то есть поисками пропавших людей теперь занимается нацбезопасность? Вы же вроде как… м-м… разведывательное управление, верно? Тогда при чем тут я? Пойду в полицию, напишу заявление, пусть они передают это в Россию. Вот и все. Хайтани, наблюдая за рассуждающей Ноэллой, покусывал нижнюю губу, словно чесал, и девушка предположила, что говорить с ней ему сложно. Судя по всему, Хайтани не привык водить дела с женщинами, а именно — использовать их в своей работе. Наверняка ведь даже если с ним служили представительницы прекрасного пола, он воспринимал их, как солдат. А тут дамочка, которая является свидетелем по опасному делу. Да уж, тяжко. — Ты летишь со мной, Элли. Раскрывать подробности дела я не имею права, это государственная тайна. Но ты должна присутствовать там, поскольку могут понадобиться кое-какие детали относительно Судзуки Наи. Так что собирай вещички. У тебя четыре дня. Затраты на перелет мы берем на себя. В остальном позаботься о себе сама. Это что касается самой поездки. Далее вопрос о владении языками, — Хайтани перевел взгляд на сияющие окна пятиэтажного здания. — Ты ведь наполовину русская, не так ли? — Уже всю мою родословную прошерстили? — Разумеется, — вновь Ран повернулся к ней. — Так ты знаешь русский? Ноэлла пожала плечами и ответила небрежно. — Знаю. — Насколько хорош твой уровень, Элли? Поговори со мной, — произнес Хайтани по-русски, и Митобе, напряженно изучив его сильный акцент, попыталась подстроиться, но вышло куда качественнее, чем у него. — Настолько хорош, что тебе и не снилось, капитан. Я буквально с детства говорю на обоих языках, потому что моя бабушка любила свою невестку и хотела, чтобы я была увлечена культурами обеих стран — и Японии, и России. Хайтани мрачно выслушал ее ответ, осознавая, что акцента вообще нет. Возможно, он был, но слабый, и сам Ран не смог бы его заметить. И это значило, что Митобе ему в России очень даже пригодится. — Хоть какая-то польза, — кивнул он. — Сама бывала где-то вне Японии? — Нет. По своему настоящему паспорту Митобе Ноэлла действительно никуда не летала, так что, выходит, не солгала. — Значит, летишь впервые. Ладно. Послушай, Элли, — вздохнул Ран, — я строг в отношении других людей. Ты буквально ничего не умеешь, ничем не владеешь, кроме языка, поэтому я не хочу, чтобы ты стала для меня обузой. В эти три дня перед поездкой я должен видеть тебя в тренировочном зале. Оценю твои возможности. — Стоп, — подняла руки Митобе. — Капитан, я ведь просто ищу свою подругу. Какие тренировки, о чем вы говорите? Я вас не понимаю. Вы хотите втянуть меня в какие-то свои военные игры? Я не стану принимать в этом участие. Хайтани отвернулся настолько, чтобы смотреть в окно со своей стороны, то есть он буквально спрятал от Ноэллы лицо, и, просидев в молчании несколько минут, он, в конце концов, вымолвил: — Ты участвуешь в операции. Это все, что я могу сказать. Поэтому, повторяю, завтра к восьми утра жду тебя на тренировке, — и взглянув на девушку, добавил без каких-либо церемоний: — Я не буду вытаскивать тебя, если впадешь в истерику и станешь для меня балластом. Это ясно? За три дня ничему не научиться, однако я хотя бы узнаю, на каком уровне дна находится твоя выносливость. «Вот же выродок военный. Сломать бы тебе челюсть прямо сейчас. То-то удивился бы, козел». — Ладно, — улыбнулась Ноэлла, вызвав у Хайтани массу подозрений и сомнений, и открыла дверь. — Тогда я пойду. Надо выспаться. И адрес сбросьте. — Сброшу. — Тогда спокойной ночи, капитан, — выпрыгнув из внедорожника, громко добавила Митобе, — надеюсь, вы с таким скверным характером видите ужасные сны, а то несправедливо получается… — и захлопнула дверь. — Ублюдок из всех ублюдков. Самый главный среди них, — бубнила она, пока шла к дому, и когда Хайтани не уехал, а все так же наблюдал за ней, обернулась. Как же сильно захотелось показать ему средний палец, но, удержавшись от этого, Ноэлла набрала код, скользнула в холл, поздоровалась с охранником, и пошла к лифту. — Как же бесит… Успокоиться получилось с трудом, но потом на смену злости пришла тревога. Как ей завтра вести себя, чтобы казаться максимально немощной и ни черта не умеющей? Вот это был вопрос. Когда человека годами тренируют, реакции у него вырабатываются до уровня рефлексов. Так вот Хайтани, который и не таких ломал, точно раскусит ее. Придется отдуваться и сочинять очередную сказку. Проверить это Хайтани не сможет, так как многие моменты из детства подтер и заменил на ложную информацию Терано Саус. Это все для того, чтобы на него не вышли никоим образом, ведь если бы разведка узнала, что Митобе в школьные годы участвовала в конкурсе, а спонсировал его Терано, связь была бы выявлена тотчас же. Это был бы неминуемый конец. А так Ноэлла вполне могла сказать, что регулярно посещает спортивный зал — ведь это правда, — а ранее немного занималась каратэ. По-другому никак. Но, черт возьми, даже сейчас она понимала, что совпадений слишком много. «Капитан-питбуль» вряд ли верил в мистические стечения обстоятельств. Даже сама Ноэлла не верила и не поверила бы. Так что пусть он завтра хоть руки ей выкручивает, она должна терпеть и плакать, как полагается людям, не обученным сносить боль. *** В мерзлом воздухе вновь кружил мелкий снег. Циклон принес очередную бурю, а температура упала до минус одного. Не так уж холодно, однако для декабря в Токио — редкость. Митобе, щуря глаза, задрала голову и попыталась разглядеть, где заканчивается выросший перед ней небоскреб, но, так и не обнаружив, направилась ко входу. Стеклянная дверь сразу не открылась. Из динамика донесся мужской голос: «Ваши фамилия и имя», и когда девушка назвала, щелкнул автоматический замок. Войдя внутрь, Митобе сразу попала в руки охраны. В штабе ее так не проверяли — прошлись металлоискателем и пропустили, а здесь повели в комнату досмотра. Там Ноэлле пришлось раздеться и остаться только в брюках, майке на тонких бретельках и носках. Понимая, что если ей прикажут снять и майку, то Хайтани доложат о наличии шрама от пулевого ранения, тогда все рухнет. Этого он видеть не должен был. Конечно, можно отмазаться очередной басней, но вряд ли на этот раз он поведется. Митобе хорошо осознавала, что ее положение и без того шаткое. — Чисто, — кивнула женщина в военной форме в сторону двери, у которой стоял мужчина, и тот вышел. — Одевайтесь и возьмите вот это, — протянула она Ноэлле пропуск на синей ленте. — Тридцатый этаж. Там сориентируетесь. Вам нужно в зал для тренировок. — Спасибо, — натягивая на голову свитер, ответила Митобе, быстро привела себя в порядок и покинула комнату досмотра. Стойкое чувство, что за ней следят буквально отовсюду, не покидало ее ни в лифте, ни на тридцатом этаже, и пока шла по коридору, тоже чувствовала себя «под колпаком». — Митобе Ноэлла? — раздалось у нее за спиной. Та спокойно оглянулась и сразу узнала младшего брата Хайтани. — Доброе утро, — поздоровалась она, окинув того взглядом, и мужчина пошел рядом с ней. — Вам разве не положены короткие стрижки? — Лейтенант Хайтани, если вы забыли. Можно просто Риндо, — представился тот, а Ноэлла лишь улыбнулась. Конечно она не забыла, просто опасно было называть его звание. В прошлый раз он не говорил, что является лейтенантом. А ей нужно прикидываться ничего не понимающей женщиной. Пусть даже на нем был повседневный черный китель. — Кхм, скажем так, наш отдел отличается от других. Особый отряд. М-м, отряд ряженых и крашенных, миленько. — Значит, не участвуете в тренировке, лейтенант? — Не участвует. — Прозвучал ответ старшего Хайтани, который вырос перед ними на пороге зала. — А вы, Митобе… — взглянул на часы на левом запястье, — опоздали на две минуты. Тридцать отжиманий. Это для начала. Выполнять. Опешив от такого поворота событий, Ноэлла перевела изумленный взгляд на Риндо, но тот пожал плечами, мол, извини, ничем не помогу, и пошел дальше по коридору. Девушка вздохнула и направилась вслед за старшим Хайтани. — …прежде всего — дисциплина, — донесся до нее обрывок фразы капитана, который прохаживался перед выстроенными в шеренгу бойцами, среди которых не было ни одной женщины, и вновь перехватил взгляд Митобе. Она поспешила снять пальто, бросила его на скамью, туда же, куда рюкзак, после чего встала в самый конец шеренги. Хайтани втянул воздух через нос и медленно пошел в ее сторону. — Тридцать отжиманий, рядовой Митобе. — Капитан, — сквозь сжатые зубы процедила та, — мы не в армии. Вы забыли, зачем я здесь? Ран сделал к ней еще один шаг. Встал почти вплотную и, поскольку та теперь смотрела ему примерно в подбородок, слегка наклонился. — Ты под моим командованием. Будешь выполнять все, что я скажу, поскольку тебя буквально впустили в святая святых. Так что, рядовой Митобе, выполнять! — рявкнул Хайтани, и Ноэлла, успокаивая себя тем, что запросто может на него настучать выше, тут же приняла упор лежа. Глядя в ботинки этого придурка, она начала отжиматься. Тридцать — для нее это было проще простого, но примерно на двадцатом она замедлилась и стала изображать сильную усталость. — Встань, Митобе, — вздохнул Хайтани, но тут из чьего-то рта вырвалось глупая шутка о том, что женщинам не место на госслужбе, как тотчас капитан уставился на этого «умника». — Поблагодарим старшего сержанта Хокаё и примем упор лежа. Сто пятьдесят отжиманий. Выполняйте. А ты, — повернулся к Ноэлле, — иди за мной. Вещи оставь, — скомандовал Хайтани, когда увидел, что девушка пошла к скамейке. — И что вы устроили, позвольте спросить? — проговорила Ноэлла бойко, едва они оказались на лестнице, и эхо от громко хлопнувшей за их спинам металлической двери пронеслось намного этажей вверх и вниз. Хайтани, встав к Митобе спиной, прикурил сигарету, шумно выпустил дым и обернулся. С прищуром изучая ее с головы до ног, он о чем-то думал, и Ноэлла приготовилась к каверзным вопросам, однако мужчина вдруг улыбнулся, а потом вовсе засмеялся. — Капитан? — приподняла брови она. — Послушай, Элли, я пригласил тебя сегодня для проверки. Думаю, ты догадалась. Мне важно понимать, с кем я имею дело. Твоя история такая чистая, что поверить сложно, но это действительно так. Поэтому подозрения на твой счет отпадают. И все же что-то не то, — отвернувшись в сторону окна, где на подоконнике стояла банка для окурков, прибавил Хайтани. — Такое чувство, что ты знаешь нечто важное. Тебе лучше рассказать мне, Элли, чтобы потом не было проблем. Ты ведь хочешь найти свою подругу? — Конечно, — согласилась Митобе. Капитан повернулся к ней вновь. Прислонился спиной к стене, и кожаные ремни портупеи на его груди натянулись, а черная ткань свитера подчеркнула мускулатуру. — И если бы я что-то знала, сказала сразу. Да и вообще никуда не обращалась бы. Не думали об этом? Зачем я, по-вашему, поехала в посольство? — развела руками Ноэлла. Ран кивнул, как будто принимая ее версию, но напомнил еще раз: — Ты на тренировке. Подчиняйся. Иначе страдать будут все, а тебе это не в пользу. Если взбесишь моих бойцов, они за эти три дня душу из тебя вынут. Уяснила? — Так точно, капитан, — нехотя ответила Митобе, и поплелась за ним вновь. Определенно у Хайтани были на ее счет планы. Ноэлла поняла это по первому же дню. То есть и так было ясно, но сегодня капитан буквально исследовал границы ее выносливости и терпения. Отжимания, приседания со штангой на плечах, бег по всему огромному залу, таскания гири и многое другое… — Не сдается, — постукивая пальцем по верхней губе, задумчиво пробормотал капитан. Он сидел на скамье, вытянув длинные ноги, и не сводил глаз с новой подопечной. Она злила его, раздражала даже тем, что явилась сюда в свитере и брюках, а сейчас, когда ей стало жарко, осталась в бюстгальтере и тонкой майке. Бегала и полностью игнорировала полшые шутки бойцов, которые, как тупые бараны, глядели на нее и сально улыбались. Как можно быть такой идиоткой? Сказал ведь, будет тренировка. Тогда где ее спортивная одежда? Да и эти недоумки тоже хороши: не шутили бы, будь здесь женщины-военные. Схлопотали бы по роже как пить дать. А Митобе за себя постоять не могла. — Построиться! — прогремел голос Хайтани на весь зал. Мужчины радостно загалдели, а Ноэлла еле доползла до шеренги. В мокрой майке, с красным лицом и выбившимися из хвоста прядями она выглядела изможденной, но глаза ее горели, как прежде. Хайтани улыбнулся. Любопытно. — Я недоволен вами. — Встав лицом к бойцам, Ран заложил руки за спину и прошелся холодным взглядом по каждому из них. Стало оглушительно тихо. — Кем вы себя возомнили? Появилась женщина в отряде, и вы превратились в пещерных людей? Она — гражданская, поэтому вы все несете за нее ответственность. Тогда что вы здесь устроили? Старший сержант Хокаё, шаг вперед. — Тот выполнил приказ, встав перед старшим по званию по стойке смирно. — Выговор. Еще одно нарушение, я перескочу последующие ступени, старший сержант, — взгляд капитана стал еще более пронизывающим. — Понижу в звании. Ты меня понял? — Так точно, капитан. — Встань в строй. Митобе, которая внимательно слушала каждое слово Хайтани, едва не цокнула от досады. Они ведь теперь ее заклюют. Так происходит всегда. Тем более Хокаё получил выговор публично — наверняка ведь удар по самолюбию. — На сегодня достаточно, — заключил Ран, отпуская всех в душ. Только Ноэлла осталась в зале и, надев свитер на потное тело, недовольно поморщилась. Но вдруг кто-то коснулся ее плеча. Среагировав резче положенного, девушка обернулась, и Риндо, который стоял перед ней, поднял руки. — Спокойно, боец, это всего лишь я, — улыбнулся он, — идем со мной, покажу тебе бассейн, можешь поплавать. — Э… нет, спасибо. Я приму душ дома. — На улице холодно, а ты вся вспотела. Идем, говорю, остынешь. Без особой радости Митобе пошла с лейтенантом по бесчисленным коридорам и лестницам, когда наконец, спустившись на четыре этажа — а она посчитала все повороты и пролеты, — они оказались в совершенно пустынной части здания. — Здесь как-то мрачно, — заметила Митобе, выглянув из-за спины Риндо, и увидела бассейн с подсветкой, а левая стена была полностью стеклянной и открывала вид на Токио. — Вау… красиво… — Угу, — согласился лейтенант и, сказав подождать здесь, ушел в раздевалку. Вскоре он вернулся с белоснежным полотенцем и шапочкой. — Держи. Правда купальников тут не имеется. Это мужской отдел. Женщины тренируются в другом здании. — У вас такое строгое разделение? — забирая вещи из рук Риндо, спросила Митобе. — Не сказал бы, что строгое. Есть смешанные отряды. Но наш — мужской. — Ясно… Так мне плавать… голой? — уточнила девушка, покосившись наверх. Там была застекленная лоджия со скамейками. — Не уверена, что хочу. — Сюда никто не придет. К тому же я буду за дверью. Не переживай. Митобе недоверчиво сощурилась. — Это ваш брат приказал, верно? — Да, — засмеялся Риндо, потерев макушку с черно-лиловым покрасом. — И давай на ты, если не против, а то мне некомфортно. — Как скажешь. Хайтани-младший кивнул, еще раз улыбнулся и вышел за дверь. Митобе, оставшись одна, снова огляделась. — Что ж, ладно, — прошептала себе под нос и принялась раздеваться. Потную майку сразу засунула в рюкзак — надеть ее после купания было бы мерзко, — спрятала волосы под шапочку и быстро избавилась от белья. Ловко прыгнув в воду, она ушла до самого дна, оттолкнулась от пола и выплыла. Сразу стало легче. Мышцы горели после тренировки, но это не было ее пределом. Все же Ноэлла чувствовала, что смогла бы побегать еще. Однако не хотела проявлять себя перед Раном. Слишком уж опасный он человек… Развалившись на скамье и закинув руки за голову, Хайтани наблюдал за ней из темноты второго яруса. Поначалу показалось, она его заметила, но, видимо, отражение неба не дало ничего разглядеть. Зато капитан со своим отменным зрением увидел предостаточно. Тело Митобе было подтянутым. Ничего удивительного — занималась в спортзале. Это тоже проверили. Пробили все места, которые она посещала. Любит клубы, ходит туда одна или с приятелями с прошлой работы. Также предпочитает кардио и силовые нагрузки. В принципе, Хайтани мог не таскать ее сюда, однако такой была его задумка. Речь ведь шла вовсе не о физической выносливости. Ран хотел понять, насколько крепкая у нее психика. Оказавшись с ним бок о бок в России, Митобе придется немало увидеть. Надо заранее знать, что она выдержит, а чего испугается. Первое, что уже понял Хайтани — Ноэлле плевать на то, что происходит вокруг нее. Парни вели себя, как мудаки, но она абсолютно не реагировала. Может, потому, что он сам был рядом? Значит, стоило проверить… Она закончила плавание спустя пятнадцать минут. Ран поглощал каждое ее движение: оперлась на край бассейна, хотя могла выйти по лестнице, затем легко подтянулась и выбралась. Светлая кожа блестела от воды. Узкая талия плавно переходила в округлые прокачанные бедра. Ягодицы, когда Митобе шла к скамье, соблазнительно перекатывались, а, после встав к Хайтани в профиль, она взялась вытирать груди. Третий размер. Хайтани подметил это. Он все так же не отрывал от нее глаз, медленно проходясь по всему телу взглядом. Выразительно обвел каждую выпуклость, и даже когда Ноэлла оделась и позвала Риндо, Ран так и не отвернулся. Вода в бассейне давно стала спокойной, а Хайтани все сидел на скамье и глядел вдаль. Наверное, ему стоит быть с ней мягче. Все-таки она — подруга той женщины, но не сама преступница. Стоит притереться к ней и просто понаблюдать, какая она в иной обстановке. В любом случае общество такой женщины должно быть приятным, разве нет? Митобе вполне себе… хороша. Вполне себе? Да он завелся, черт возьми. Нужно было спустить пар. Прикуренная сигарета оказалась зажата зубами, а руки немедленно легли на ремень военных брюк…