Код Красный

      В это время года приезжих было не так уж много, чтобы полностью заселить отель. Поэтому, когда Митобе спустилась в ресторан, увидела лишь три занятых столика, остальные пустовали. На фоне тихо играла музыка русских исполнителей, и Ноэлла вдруг вспомнила, как бабушка в детстве включала одну и ту же песню. Слов девушка не помнила, но мелодию точно узнала бы. И когда она однажды спросила, почему бабуля всегда слушает эту композицию, та ответила: «Ее очень любила твоя мама». Бабушка в невестке души не чаяла. Если окунуться в воспоминания, можно припомнить некоторые моменты из жизни. Например, высоченные снежные сугробы, холодные сосульки, которые сложно сломать, пушистые варежки и ослепительно яркое солнце. Когда Ноэлла снова и снова скрывалась от разведки, Новосибирск она выбрала совершенно случайно. Так ей казалось. На самом же деле, прибыв сюда в первый раз, что-то внутри всколыхнулось. Бабушка после смерти сына и невестки никогда не говорила о них. Только, бывало, смотрела на снимки, а потом прятала их обратно в ту коробку в шкафу, которая после ее смерти осталась Ноэлле. Почему бабушка не хотела рассказывать о родителях, та не понимала, но не донимала. А потом и сама решила, не надо ей ничего знать, пусть все так и остается. Однако в России довелось убедиться, что приезжала она сюда неоднократно. Даже еда была ей… знакомой, а некоторая — любимой. Такие блюда готовила для Ноэллы бабушка. — Доброе утро, — поздоровалась Митобе, приблизившись к столу, и окинула взглядом присутствующих. Мужчины без нее не начинали — мило — и едва она уселась рядом с младшим Хайтани, как сидящий напротив капитан спросил: — Выглядишь уставшей. Не поспала? — Зачем спрашиваете, если сами разбудили? — уточнила девушка, притягивая к себе тарелку с кашей. Ароматная овсянка с кусочком сливочного масла выглядела аппетитно. Однако мужчины заказали для себя омлет. — Откуда знаете, что я люблю овсянку? — Я не знал, — пожал плечами Ран, заинтересованно сверкнув глазами, и наклонился к столу, так что теперь его лицо было ближе к Ноэлле, чем до этого. За окном светило солнце, и поэтому ей удалось разглядеть цвет глаз капитана более детально. Необычная аметистовая радужка с золотистыми крапинками у самого зрачка. Таких глаз Ноэлла никогда раньше не встречала. Затем ее взгляд переметнулся к выразительным губам, гладко выбритому подбородку и задержался на горле, где была татуировка. Она знала, что агентам нельзя набивать тату, однако уже поняла, этот отряд «особенный». И спрашивать об этом вовсе не хотелось. Лучше прикидываться дурой, чем выдать себя. — Но ты интригуешь меня все больше, Элли. Уверена, что не бывала в России раньше? — Уверена, — спокойно ответила девушка и положила в рот первую ложку каши. От удовольствия закрыла глаза. Вкус был изумительный. — Давайте просто позавтракаем, капитан, — попросила она, заметив, что тот все еще пялится на нее. Но тут в беседу вступил Ханма, до этого наблюдающий за ними с ленивой улыбкой, и сразу включил режим, который Ноэлле ужасно не понравился — «сваха». — Вы удивительно похожи, — заявил он, грызя зубочистку. Ран хмыкнул, продолжая есть, а Митобе покосилась на Шуджи. — Вам кажется, господин Ханма, — буркнула она. Тот проигнорировал и хитро глянул на Риндо, который преспокойно себе завтракал и никого не трогал. — Давайте по имени, Ноэлла, не против? — попросил Шуджи, улыбнувшись, когда к столу подошла официантка, и замурлыкал с ней по-английски. Митобе покачала головой. Характеристика на каждого складывалась сама собой. Флегматичный Риндо, нахальный Ханма, пассивно-агрессивный Ран. Пока все выглядело именно так. Дальше Ноэлла была настроена изучить их личности вдоль и поперек. — У кого-то гудит телефон? — подметил Ханма, когда действительно по столику прошлась вибрация. Митобе тотчас поняла, что это ее мобильник. Левое бедро касалось ножки стола, а в боковом кармане карго как раз лежал гаджет. Отставив чашку с недопитым кофе, девушка под внимательными взглядами проверила, кто звонит, нахмурилась и настороженно поднесла телефон к уху. — Думала, я не узнаю, где ты и чем занимаешься? Легкие сжались, на миг потемнело в глазах, но, невольно метнув взгляд на капитана, Ноэлла быстро взяла себя в руки. Она потерла лоб и нехотя пробормотала: — Можем поговорить позже? — Ни в коем случае. Саус был непреклонен. Митобе пришлось встать и, мимолетом извинившись, она поспешила в холл. Здесь было прохладнее, чем в ресторане. Девушка встала у большого окна, потерла плечо — по телу побежали мурашки, — и тихо спросила: — Зачем ты позвонил? — Ты ужасно не приветлива со мной, детка. Мне не нравится твой тон. Будь осторожна. А теперь к делу. — Ноэлла вдохнула поглубже и медленно выдохнула, ожидая худшего. И Терано сказал: — Мы перерыли все, но флешку так и не нашли. Не скрываешь ли ты ее где-нибудь… внутри себя? Знаешь ведь, это легко проверить. — Я, по-твоему, больная — носить такую вещь при себе? Можешь не копать под меня, я чиста. — Сомневаюсь, милая. Ты вообще думала, что с тобой будет, если я «шепну» твоему капитану, кто ты на самом деле? — Почему же до сих пор не «шепнул»? Терано замолчал, а потом рассмеялся. Ему всегда нравились эти грязные игры в шпионов. Но Митобе не думала, что ему нравится настолько, что он готов держать ее на поводке, то угрожая, то выручая из опасных ситуаций. Впрочем, насчет второго она уже сомневалась. — Ты — ценный материал. Из тебя было бы неплохо сделать машину для убийств, но ты не обучаема для этого. Расточительно терять такую важную фигуру на шахматной доске. — Неужели? — Внезапно Ноэлла поняла, на нее кто-то смотрит, и этот кто-то, вероятнее всего, Хайтани. Взгляд был физически ощутим. Поэтому быстро перестроилась и выдала: — Наши отношения в прошлом. Не звони мне больше. Мне нравится другой и он здесь, понял? И только собралась сбросить вызов, как телефон выпорхнул из руки. Побледнев от ужаса, девушка развернулась и выпучила глаза на Хайтани, который поднес гаджет к уху и стал слушать. Ноэлле сделалось дурно. Сейчас все рухнет, рассыплется на осколки, если Терано скажет лишнее, однако капитан вдруг произнес: — Эй, не доставай ее. Она уже занята. Не отвянешь — будешь иметь дело со мной, понял? У Митобе почти случился сердечный приступ. Она ни жива ни мертва таращилась на Хайтани, который в этот момент казался ей исчадием ада, не меньше, ведь от него зависела ее жизнь, а он так легко и просто отшил назойливого «парня». Только зачем он принял в этом участие? — Держи, — вернул он мобильник. — Ломаешь носы бойцам, а простого смертного послать не можешь? Удивительно, — усмехнулся Хайтани, вглядываясь девушке в глаза. Он видел, как сильно она испугалась, но не понимал, откуда такой страх. И как раз было самое время узнать об этом побольше. — Что ж… — Ран встал так, что теперь смотрел в окно, и когда рядом с ним плечом к плечу затихла Ноэлла, заговорил: — Что с тобой, Элли? Ты обещала рассказать. Проблемы с психикой из-за него? Он тебя преследует? Вообще-то, да, преследует, еще как. Вот только знать об этом Рану не просто нельзя было — категорически запрещалось. — Ладно, — как будто собираясь с силами, пробормотала Ноэлла. — Да, мы расстались не лучшим образом, но меня никто не преследует. А что до того как я отреагировала на ваше появление в моем номере… — Элли подняла на Хайтани глаза. Он взирал на нее сверху вниз бесстрастно. Лгать под таким взглядом было сложно, и все же Элли решилась. — В детстве я подвергалась насилию. Родителей не стало рано, поэтому о них я ничего не знаю. Меня воспитывала бабушка. А в школе знали, что я не чистокровная японка, поэтому получала немало. А потом однажды, когда мы с классом поехали в лагерь, ребята решили надо мной подшутить. Надели на голову мешок, вывели в лес и бросили там. С годами легче не стало. Я плохо сплю. Вот и вздрагиваю от любого шороха. Замолчав и вновь взглянув в окно, Митобе тревожно ждала ответной реакции, и Хайтани вдруг спросил: — Что за лагерь? Вот же дотошный гад! Как его вообще можно провести? — Откуда мне знать? Это было давно. Я только и помню свои ощущения, — раздраженно ответила Ноэлла и обняла себя руками. Главное, не переигрывать. — И спасибо, конечно, что разбередили старые раны, — добавила недовольно. — Хм, — почему-то хмыкнул Ран. Ноэлла покосилась на него, а тот поглядел в белеющую даль за окном. — Как-то странно. — Что странно? Только бы он не копался в этом. Только бы не копался. — Странно, что ты моментами такая безэмоциональная, собранная и сосредоточенная, как, например, тогда при нападении моих ребят, и вдруг так зациклена на давней детской травме. Не сходится, — постукивая пальцем по подбородку, прибавил он, а Ноэлла, вонзив ногти в ладони, процедила: — Вы бездушный мужлан, капитан, которому кажется, что он всегда прав. Ошибаетесь, одно маленькое событие, случившееся в детстве, может навсегда сломать что-то внутри вас. И если вы родились из камня, не значит, что все такие. Хватит искать подвох. Я хочу найти подругу. Покончив с этим, Митобе крутанулась на месте и шагнула было мимо Рана, как тот ожидаемо перехватил ее за локоть. — Если уж я, по твоему мнению, каменный, будь еще более осторожной, Элли. Ты очень… очень меня интригуешь. — Это плохо? — посмотрела Ноэлла ему в глаза. Он помолчал не более пары секунд. — Узнаем потом. Митобе ушла к себе, более не заглянув в ресторан. Было уже не до завтрака. Хайтани лишний раз напомнил ей, кто он такой, так что следовало быть еще осторожнее. Хотя Ноэлла не знала, куда уж больше. Она и так натягивалась тетивой под каждым мимолетно брошенным на нее взглядом Рана, не говоря о том, как он моментами просто не отводил от нее глаз. Целыми минутами смотрел: говорила ли она с его братом, улыбалась ли Ханме, молчала ли. Хайтани-старший изучал каждую ее микроэмоцию, словно заполняя личные «файлы» информацией. Митобе было не по себе, но она старалась делать вид, что совершенно этого не замечает. И все же чувствовала, Ран пытается проломить ее «стену». После завтрака Ноэллу неожиданно взяли с собой. Куда — она не спросила. Риндо постучался к ней, передал распоряжение брата и сказал, ее будут ждать внизу через пятнадцать минут. И вот теперь девушка сидела рядом с Ханмой на заднем сиденье большой черной машины, арендованной ими этим же утром. За окном проносились панельные дома, магазины, переулки, а они все ехали. В конце концов, дома поредели, а после и вовсе остались позади. Машина выехала на автомагистраль. Деревья, укутанные снегом, после ночной метели были безмолвны. Поля ослепляли белизной. Ноэлла любовалась. Поймав волну какого-то ретро-радио, Ран, который вел машину, прибавил звука, и у Митобе сдавило в груди. Опять накрыло дежавю. Будто она уже ездила вот так, вокруг был снег и звучала подобная музыка. Поэтому вид у нее наверняка стал опечаленным и, вскользь глянув вперед, девушка в отражении поймала взгляд Хайтани. Интересно, ему когда-нибудь надоест на нее пялиться? Вскоре Ран, проехав по шоссе, повернул налево. Это была проселочная дорога с ухабами и ямами. Поэтому дальше ехали медленнее. — Ноэлла, а ты так и не спросила, куда мы направляемся, — решил Шуджи побеседовать с девушкой. — Зачем? — пожала она плечами, глядя в окно. — Ну как зачем? Трое мужчин везут тебя в какие-то трущобы. Неужто не страшно? Митобе наконец одарила его взглядом. — Серьезно? Если бы вы хотели сделать со мной что-то противозаконное, сделали это в отеле. Зачем так заморачиваться? Тем более зимой. — Умно. Бывало такое раньше? — Ханма. Голос капитана прозвучал резко. Ноэлла вздрогнула. Их взгляды вновь пересеклись. — Ладно-ладно, я просто пошутил, — поднял руки Шуджи, а Митобе неожиданно для всех ответила: — У меня всегда было по взаимному согласию. — Вот и я так подумал, — согласился Ханма. — Ты не похожа на тех, кто подпускает к себе парней легко. Митобе предпочла промолчать, чтобы закрыть эту тему, но и Шуджи не продолжил, поскольку впереди замаячила темная машина, и Хайтани поехал в том направлении. Внезапно в салоне повисла напряженная атмосфера. Мужчины в мгновение ока стали серьезными. Ноэлла невольно поддалась всеобщему настроению. У нее было несколько предположений насчет этой вылазки, но самым разумным казалось — это встреча с информатором. — Сиди тихо, — затормозив и оглянувшись на нее, скомандовал Ран, двигатель не заглушил и вышел, следом салон покинули Шуджи с лейтенантом. Ноэлла с любопытством глядела на двух незнакомцев европейской внешности: один — низкий, коренастый, с бритой налысо головой и квадратной челюстью; второй — более худой, темноволосый и кареглазый. Именно он заметил девушку, что таращилась на них, кивнул в ее сторону, и обернувшийся капитан пронзил ее тяжелым взглядом. После чего снова отвернулся и что-то сказал тому любопытному парню, который продолжал на нее смотреть. Разговор шел примерно десять минут. Затем лысый вынул из кармана кожаной куртки бумаги, сложенные вдвое, отдал Риндо и, поправив капюшон с меховой опушкой, смачно высморкался на снег. Ноэлла поморщилась и откинулась на спинку. Из-за музыки и урчания двигателя ничего не было слышно. Толку от такой вылазки? Для нее — никакого. — Сразу проверь, — сказал капитан, когда сел за руль. Вернувшиеся мужчины принесли в салон морозную свежесть. Ран убавил звук радио, сдал назад и, развернув внедорожник, поехал обратно к шоссе. Риндо зашуршал бумагами. Пару минут висело молчание, затем он сказал: — Все, что обещали. — Отлично. Адрес есть? — Угу. Туда заглянем завтра. Сегодня — по другим делам. Митобе вслушивалась в этот разговор, но пока ничего не понимала. Тогда Ран неожиданно обратился к ней. — Встретимся с одной женщиной. Она не знает других языков кроме русского, поможешь, Элли? — Конечно. А кто она? Капитан, взглянув на брата, будто спрашивал у него совета, стоит ли разглашать информацию, все-таки вымолвил: — Она работала в гостинице в тот день, когда я вышел, как мне показалось, на твою подругу. Он не стал объяснять, что его обвели вокруг пальца, и что в той гостинице никакой Тени не было, но был мужчина — не идентифицированная личность под кодовым именем «135». Только это и удалось нарыть. Так вот сегодня они получили наводку, что фамилия того человека Сабуро — наемник, работающий на американца, которого до сих пор так и не прижала разведка. И начать поиски Тени следовало с господина Сабуро. Но обо всем этом Ноэлле знать было не положено. Гражданские не могут участвовать в деле более плотно, поэтому Хайтани собирался давать ей лишь крупицы информации, дабы держать в некотором напряжении. Она вызывала подозрения. Вряд ей неизвестно о прошлом подруги. Хоть какие-то детали наверняка известны.

***

      Валентина Васильевна — женщина пятидесяти с лишним лет, выкрашенными в темно-каштановый цвет волосами и вставными зубами взирала на прибывших в гостиницу иностранцев настороженно. Сначала она не поняла, что эта троица прибыла как раз к ней, потому-то и пошла затирать за ними пол. Бесцеремонно провела мокрой тряпкой по ботинкам Ханмы, который изумленно отступил назад, затем обошла стойку и только тогда спросила: — Бронировали? Капитан положил руку на талию Митобе и слегка подтолкнул вперед, тогда та, понимая, что миссию по переговором полностью возложили на нее, приветливо улыбнулась: — Добрый день! Меня зовут Элла, — представилась она, адаптировав свое имя под русский язык. — А эти господа — гости из Японии. Скажите, вы Валентина Васильевна, верно? — Да, — еще более настороженно ответила женщина и покосилась на статных красавцев. Обтянула белую блузку с рюшами, которые зрительно прибавляли размера ее большой груди, и заложила за уши выбившиеся из прически пряди. — Чем обязана? — Буквально пара вопросов в рамках небольшого расследования, хорошо? — Какое еще расследование? А документы есть? — засуетилась Валентина Васильевна и потянулась было к телефону, но вперед вышедший Ран ткнул ей под нос удостоверение, разумеется, написанное на японском, и женщина, ничего толком не разглядев, покраснела от испуга. Митобе тяжело вздохнула, одарила Рана выразительным взглядом, мол, ты тупой или как? Зачем пугать бедную женщину? Еще и физиономия у капитана такая… Смотрит на всех, как на дерьмо под его подошвами. Однако удивительно, он послушно отошел назад, не мешая Ноэлле вести переговоры самостоятельно. Валентина Васильевна немного расслабилась и начала нормально отвечать на заданные вопросы. Но когда ответы перестали удовлетворять капитана, он наклонился к плечу Митобе и тихо произнес: — Спроси, как выглядел тот мужчина, из-за которого приехала полиция? Ноэлла задала вопрос, и Валентина Васильевна вполне себе детально описала его внешность. Хайтани-старший мысленно зафиксировал все, что она сказала, чтобы потом прописать в рапорте, и наконец добавил: — Можешь прогуляться, Элли, дальше я сам. — Не запугивайте ее, — напомнила девушка. — Валентина Васильевна, спасибо вам за помощь. Сейчас вот этот господин задаст еще несколько вопросов, и мы уйдем. Всего доброго. Уходя Митобе успела заметить изумленное выражение лица женщины, которая явно не ожидала, что мрачный мужчина с непонятным удостоверением говорит по-русски. Теперь, когда Ноэлла слегка усыпила бдительность внимательной администраторши, та, должно быть, выдаст нужную им информацию. Дальше дело Ноэллы не касалось. Тот человек был подослан Саусом, поэтому на нее точно не должны выйти. Впрочем, даже если его отследят, он самоликвидируется. Все люди Терано обучены этому. Бесшумны и невидимые тени, как ниндзя, выполняют поручения, а в случае крайней опасности мгновенно себя убивают. Митобе стояла у стены здания, поглядывая на крыльцо. Мужчин все не было. Долго они ее допрашивают. Зарывшись в воротник куртки, девушка вновь вспомнила бабушку. Неужто мама правда была из Новосибирска? Или это просто воображение разыгралось? Если подумать, название города что-то в ней расшевелило. Нечто далекое. Как вообще мать и отец погибли? Нет, Ноэлла знала, это была автокатастрофа, но при каких обстоятельствах, в какой стране, кто виновник? Этот приезд в Россию пробудил много вопросов. Но будучи под пристальным наблюдением капитана Хайтани, вряд ли удастся нарыть хоть какую-то информацию о семье. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и вырвавшийся наружу клуб пара медленно рассеялся в морозном воздухе. Элли взглянула в чистое голубое небо. Глаза заслезились. А потом она снова почувствовала это. Взгляд. До чего же обжигающий, колючий, беспринципный и совершенно бесстыдный взгляд, направленный на нее. Ноэлла медленно повернула голову вправо. На крыльце стоял капитан Хайтани. Он курил и не сводил с нее глаз. Они так и встали, просто пялясь друг на друга, и ни один из них не хотел прерывать зрительного контакта. В конце концов, Ран спустился по ступенькам и направился к девушке. Не спеша и глядя по сторонам, шел, изучал обстановку вокруг. «Ты всегда начеку, не так ли?» — мысленно спросила Ноэлла, а вслух произнесла: — Ну как? Удалось выяснить, что хотели? — Скажи, — стряхнув пепел на снег, проговорил Хайтани. Он стоял прямо перед Митобе и смотрел до того странным взглядом, что той стало неловко. Это было похоже на то, как если бы что-то его жутко заводило, и он был не в силах таиться. — У тебя не возникало такого чувства, будто ты «дергаешь тигра за усы»? — Ноэлла сглотнула, почуяв опасные флюиды, что излучал этот мужчина. Колени предательски налились свинцом. Что-то в нем было такое, от чего у нее действительно складывалось ощущение игры, причем игры со смертельным исходом. Он в самом деле возбуждал не только разум, но и тело. — Ума не приложу, что скрывается за твоим взглядом. Ты меня не боишься. Я вижу это. Но стойкое чувство, что ты чего-то от меня хочешь, не дает покоя. Может, поговорим начистоту? «О нет. Это будет последнее, что я сделаю. Ты пустишь мне пулю в лоб и глазом не моргнешь». — Капитан, — ответила Ноэлла, в карманах куртки сжимая руки в кулаки, — вы себя в зеркало видели? — Напропалую, Митобе! — От вас сложно оторваться. Сексуальный капитан разведки, и я удостоена чести провести с вами время. Почему бы мне не пожирать вас глазами? Хайтани чуть не взорвался смехом. До чего же наглая лгунья, с ума сойти! Но вместо этого игриво улыбнулся, затянулся и бросил окурок в снег. — То есть ты думаешь, я в свои двадцать девять не способен отличить вожделенный взгляд от изучающего? Ты меня препарируешь, Митобе. — Как и вы меня, капитан. Глядя на ее горделивый вид, а такое впечатление складывалось потому, что он был намного выше, и ей приходилось задирать подбородок, Ран уже не улыбался. Ноэлла редко краснела под мужским взглядом, под любым взглядом, но когда капитан смотрел на нее вот так, как сейчас, щеки волей-неволей заливались румянцем. Он как будто предупреждал, на что способен, и подчеркивал это прохладно-пронзительным взглядом. Сердце Митобе, всегда бьющееся ровно, в этот миг дало сбой. Неизвестно, что случилось бы потом, ведь Хайтани едва заметно подался к ней, но тут его окликнул Риндо, и капитан резко отвернулся. — Закончили? — Да, погнали. Остальное завтра, — отозвался Шуджи и с подозрением сощурил глаза, когда перехватил рассеянный взгляд Митобе. — Ноэлла, давай вечером прогуляемся, — вдруг предложил он, полностью игнорируя капитана, который уставился на него. — Угу, — кивнула девушка, прежде чем поняла, что согласилась. И все-таки стоило воспользоваться этим шансом. Ханма, похоже, любит болтать. Вдруг ей удастся узнать что-то полезное. Однако взгляд Рана продолжал выжигать клеймо на ее затылке, когда она и Шуджи, идя впереди, приблизились к машине. Сегодня был еще более странный день, чем вчера, и каждый новый обещал стать еще хуже, ведь капитан уже четко выбрал себе цель. Поимка Тени почему-то казалась теперь второстепенным заданием.