Код Красный

      Хайтани лежал на кровати, подложив руки под голову, и глядел в потолок, по которому тянулись лучи света уличных фонарей. Эта часть города ночью была слишком тихой, а ему, привыкшему к шуму Токио, было странно от этой оглушительной тишины. Поэтому голова полнилась мыслями. Однако фоном из телефона, лежащего на груди, гудел голос полковника Хаядзи. — …и ты наверняка меня не слушаешь, — заключил тот. Однако Ран, который всегда был начеку, ответил: — Я все слышал. — И что я сказал? — Вы сказали не давить на мою подопечную, чтобы она не испугалась и не подала в суд, потому что это будет лишним «геморроем» для нас. — Именно так, Хайтани. И я рекомендую прислушаться к моим словам, иначе потом тебе же хуже будет. — С чего это? Я ее не трогаю. И, кстати, Митобе очень даже не слабенькая жертва, какой она вам видится. Так что не думайте, полковник, что эта девчонка не доставляет мне хлопот. Она буквально самая странная из всех свидетелей, с которыми мне приходилось контактировать. — О-о, дай-ка я тебе посочувствую, — иронично проговорил Хаядзи, потом прибавил: — Вышли мне рапорт в электронном виде. Хочу понять, что вы успели сделать. — Пока ничего, полковник, и как только я соберу доказательства — рапорт получите на бумаге. — Есть подозрения? Хайтани вздохнул. — Есть. Я разбираюсь с этим. Хаядзи спорить не стал, но вместо этого, как обычно, включил «отцовский» режим и принялся задавать Рану вопросы, которые того вообще не устраивали. — Ты не пристаешь с Митобе, капитан? Говори прямо. Зная тебя… — Зная меня? Что за бред? Я ни разу не вступал в отношения с подчиненными. — Правильно. Потому что тебя окружают одни мужики. А будь это хорошенькая женщина, ты точно не преминул бы заглянуть ей под юбку. Было уже… — проворчал Хаядзи, а Ран засмеялся и ответил: — Интересно, как долго вы будете помнить о том случае в походе, полковник. Видимо, сильно впечатлились. — Ладно-ладно, некогда мне обсуждать чепуху, — сам же сдался Хаядзи, что-то пробормотал напоследок и дал отбой, а Хайтани, положив телефон на тумбочку, продолжил улыбаться в потолок. Воспоминания о походе с отрядом были приятные. Близ их лагеря свой лагерь разбили девушки, которые приехали просто отдохнуть на природе. Ночь была долгой и запоминающейся, и только женатый полковник Хаядзи бегал по лесу, собирая отряд, пустившийся во все тяжкие. Конечно после этого все получили выговор, но оно того стоило. Приключения были яркими. Правда больше полковник в поход их не звал… Было утро. Совсем раннее утро. Ран еще спал. Однако сквозь сон услышал, как где-то хлопнула дверь. Затем послышались голоса. Мгновенно поняв, что говорит Ханма, капитан принял сидячее положение, потер глаза и тихо пошел к двери. — …прямо сейчас? — донесся до него сиплый после сна голос Ноэллы. — Ну да, — ответил ей Шуджи. — А что дрыхнуть? Скоро солнце встанет. Пробежка на морозе — это же так полезно для организма. На несколько секунд повисла тишина. Затем Хайтани услышал: — Ладно. Дай мне двадцать минут. Но по пути забежим куда-нибудь за кофе. Иначе я так и не проснусь. — Договорились. Щелкнул замок — это Митобе заперлась в номере, и Хайтани быстро пошел в ванную — умыться, чтобы потом как ни в чем не бывало выйти на пробежку, которая была «запланирована». *** Митобе не увидела Хайтани, а почувствовала. Это было странно для нее. Казалось, ей на затылок прикрепили какой-то маячок, и как только она начинала двигаться, тут же появлялся капитан, который находил ее глазами и больше не отворачивался. Однако… Однако же в это утро кое-что было иначе, не так, как вчера. Едва Ноэлла оглянулась на мужчину, который спускался по крыльцу, как тот сразу же перевел взгляд на Ханму и, надевая перчатки, сказал: — Куда направляемся? Ноэлла, которой эта ситуация с чрезмерным вниманием Хайтани показалась комичной, поджала губы, чтобы спрятать улыбку, но воспоминания о вчерашнем безумном поцелуе, после которого ей пришлось еще долго приходить в себя, вспылили вновь. Она и без того с трудом уснула, а спустя всего пару часов к ней уже заявился Ханма. И все же при появлении Рана сон как рукой сняло. Поэтому Ноэлла, видя, что Хайтани откровенно ее игнорирует, решила взять «быка за рога». — Доброе утро, капитан. Вам тоже… не спалось? — выделила она последние слова, чтобы тот понял намек, и в ту же секунду замерла, напряженно вытянувшись. Глупо было полагать, что Хайтани смущен или что-то вроде того. Едва Ноэлла подала голос, как он ухмыльнулся, перевел взгляд на нее и, ничуть не заботясь о том, что рядом стоит Шуджи, проговорил: — Вижу, ты тоже думала обо мне остаток ночи. Могу устроить продолжение, — подмигнул и скомандовал: — За мной. Потренируемся. Стараясь потушить огонь, что вспыхнул в груди, Митобе покосилась на Ханму, в легком недоумении вздернувшем брови, и буркнула: — Он шутит, — а затем поспешила за «боссом», ведь тот умчался вперед как ветер. Бодрящее утро действительно сказалось на ней благотворно. Кровь заиграла, румянец не сходил со щек, и даже несмотря на то, как себя вел Хайтани, Ноэлла была рада встать в такую рань. К тому же рассвет был изумительным. Природа, как лучший из художников, известных человечеству, размашистыми мазками оставляла на небосводе все больше оранжевых полос — от самых ярких до более размытых. К тому моменту, когда Ноэлла готовилась уже выплюнуть легкие, совсем рассвело, солнце выкатилось из-за горизонта, и блики заискрились на снегу. Наконец и Хайтани решил остановиться. Они вернулись к зданию отеля, но внутрь не пошли. — Ханма, сколько раз подтянешься? — спросил он, махнув головой в сторону турников, что были во дворе того же дома, у которого этой ночью сидела Ноэлла. Шуджи взглянул туда, сощурился, что-то прикинул и ответил: — Низковато, но попробую выдать двадцатку. Ран кивнул и, скрестив руки на груди, встал рядом с Митобе, которая после бега была ужасно вспотевшей и тяжело дышала. Она не отодвинулась, хотя Ран стоял слишком близко. Ханма начал подтягивания. — Ну так что насчет вчерашнего, Элли? — проговорил Хайтани, наблюдая за программистом, который оказался достаточно сильным, чтобы тренироваться с ним на одном уровне. А ведь Ран думал, тот действительно не вылезает из-за компьютера. — Может, хочешь обсудить это? — Капитан, откуда такая забота? — улыбка Митобе была саркастической. — Я уж было решила, что вы совсем бессердечный. — Что ты, Элли, ни в коем случае. Я очень даже сердечный. Особенно, если женщина такая… м-м… интересная. Есть в тебе что-то такое, Ноэлла, от чего у меня сводит скулы. Скажу прямо, мне очень хочется… — Вау! Шуджи-кун! Ты такой молодец! — перебив Рана, выкрикнула Митобе и быстро пошла к мужчине, который действительно подтянулся двадцать раз. Такая «военная элита», как Хайтани, наверняка выдал бы в два раза больше, но для человека, что отвечал за цифровую безопасность разведки и не выезжал на операции, результат был очень хорошим. Так подумала Ноэлла и нарочно зацепилась за эту мысль, чтобы заткнуть слишком откровенный рот капитана. Тот, без сомнений, намеревался опошлить это чудесное утро. Так что Митобе решила не давать ему такого шанса. Пусть свои желания, пропитанные вожделением, держит при себе. Ее и так от него в дрожь бросает. Во всех смыслах. — Спасибо, Ноэлла, — расплылся в самодовольной улыбке Ханма и, слушая похвалу, взглянул на капитана. «Вот же каменная рожа, — подумал Шуджи, вздохнув, — хоть бы какую эмоцию выдал». Но эмоция была. Агрессивный интерес. Вот что это было, и крылся этот интерес в глубине фиалковых глаз, направленных на Митобе, что прошла мимо и даже взглядом его не одарила. «Ладно, — покусывая нижнюю губу, мысленно ухмыльнулся Хайтани, и пошел за болтливой парочкой в сторону отеля, — кошки-мышки затеяла, Элл? Я тебя понял». К величайшей радости Митобе, Ран дал ей свободу на бóльшую половину дня, и только к вечеру написал короткое и емкое сообщение: «В 17:00. В холле. Оденься тепло». Понятия не имея, что на этот раз затеял этот до черта скрытный человек, Ноэлла заставила себя выбраться из-под теплого одеяла примерно в половине четвертого вечера. Решила принять душ и поужинать в одиночестве. Тепло окутало все тело и по коже побежали приятные мурашки, когда по плечам хлынули первые струи горячей воды. Поежившись и проведя руками по животу, Митобе задумалась о ближайшем будущем. Мучить себя мыслями о том, что будет, если капитан поймает ее, она не собиралась, как раз, наоборот, решала, как выкрутится, когда это все-таки случится. Ноэлла знала, чувствовала, Хайтани докопается до истины. Он слишком умен, а она чрезмерно самонадеянная, раз подумала, что сможет обойти его — одного из лучших в своем деле. И то, что Ран стал так откровенно склонять ее к интимным отношениям, лишний раз доказывало — у него есть план. Это все было явно неспроста. Однако ходить по самому краю пропасти, когда вот-вот сорвешься, слишком уж возбуждало. Митобе понимала, что играет с огнем, даже не так — со всепоглощающим пламенем, но хотела все больше и больше. Наперекор мыслям о Хайтани вдруг встал Терано. Ноэлла смыла пену от шампуня, протерла глаз и коснулась следа от пулевого ранения. Надавила на кожу, утратившую чувствительность, как будто хотела что-то из-под нее извлечь. Затем потянулась к раковине, на краю которой лежала косметичка. Взяла оттуда маникюрные ножницы и зажала в правой ладони. Давно хотелось вскрыть рубец и убедиться, что под кожей Саус ничего не оставил, но она была уверена на сто процентов, что найдет чип. И все же ни с того ни с сего вскрыть себя, когда потом придется объясняться с Хайтани, Митобе не решилась. Бросила ножницы в раковину и, закрутив краны, нагишом вышла в комнату. Солнце ярко освещало все помещение, и капельки воды засияли на теле Ноэллы, как бриллиантовая крошка. Она оделась потеплее, как приказал Хайтани, затем направилась в ресторан. Там было тихо, так что Ноэлле удалось поесть в тишине. И уже в 17:01 она в полной готовности спустилась в холл. Хайтани, демонстративно оттянул рукав теплой парки, взглянул на часы и уставился на девушку, словно та должна была отчитаться за эту несчастную минуту опоздания. — Зануда, — улыбаясь так, как будто комплимент отвесила, произнесла она, однако у Хайтани был большой словарный запас, кроме того он даже нецензурщину русскую знал, поэтому, одарив ее ответной улыбкой, сказал: — Дисциплина прежде всего, рядовой Митобе, — и пошел к выходу. — Следуй за мной и слушай все, что скажу, очень внимательно, потому что, если что-то пойдет не по плану, придется выживать…

***

      Хайтани в военной кепке, сдвинутой на макушку и в куртке нараспашку, вывернул руль. Ноэлла правым плечом влипла в дверцу, но пристегнуться не решилась. Подумала, если тачку занесет, придется выпрыгнуть на ходу. Не разобьется — вокруг огромные сугробы. Но страх все же присутствовал: их прижимали с обеих сторон два грозных внедорожника. Лес обступал дорогу плотно, так что если даже скрыться там — сгинешь. Выхода не было. Прибавив звука на магнитоле, Хайтани возбужденно дрогнул ноздрями и, зыркнув в зеркало заднего вида, выдал: — Держись, Элли! — Та все-таки пристегнулась. — Сейчас будет эффектно! — и резко ударил по тормозам. Внедорожники унесло далеко вперед. Ран, не теряя ни секунды, сдал назад, быстро развернулся и, поднимая клубы дыма и снега, понесся в обратном направлении. — Сейчас смотри, — заговорил он так спокойно, словно каждый день устраивал токийский дрифт в России, — они нас догонят, тачка-то совсем говно. Поэтому ты не сопротивляйся и ничего не бойся, поняла? — Допустим, да, а что потом? — Потом… — Ран еще раз глянул в зеркало, — потом, уверен, они попробуют похоронить нас в этом лесу. — Очень обнадеживает, капитан! — рявкнула Ноэлла. — Мне всего 23 года! Я не готова тут подохнуть! — А мне 29, детка, и я только однажды видел тебя голой. — Не смешно! — резанула Митобе, не собираясь даже спрашивать, где это он мог видеть ее обнаженной. — Согласен. Пиздец как не смешно. Даже грустно. А теперь… — Хайтани сам отстегнул ее ремень безопасности, — ради приличия изобрази страх, Элли. Как они, вообще, к этому пришли?! Все из-за него и того плана, о котором он упомянул перед отъездом из отеля. Хайтани даже брата с собой не взял, а Ханму оставил в номере ради какой-то там мнимой поддержки удаленно. И чем он теперь мог им помочь, когда они на дряхлой машине, под странную старую музыку о нечисти, напавшей на автора песни, несутся по темной дороге, а по обе стороны от них — сплошной лес. — Ненавижу тебя, придурок! — завизжала Ноэлла, когда Хайтани, перегнувшись через нее, резко открыл дверцу и толкнул ее из салона прямиком в сугроб. Спасибо хоть подъехал под самую обочину, но даже этого хватило, чтобы сильно приложиться о землю задницей. А потом земля и небо поменялись местами. Ноэлла кубарем покатилась в канаву. Нажравшись снега по самое не могу и вся искупавшись в нем, она наконец замерла. Затем тут же вскочила и уставилась на дорогу. Машину, где остался Хайтани, все-таки зажали. Он влип в крыло одного из внедорожников, после чего из салона выскочили двое и еще четверо — из второй машины, облепили тачку и вытащили Рана буквально за грудки. Наблюдая за тем, как ему наносят удар за ударом, Митобе злилась все сильнее. Просила же дать ей оружие, но капитан лишь посмеялся. Она сейчас из темноты перестреляла бы их и дело с концом. Сказала бы потом Рану, что была в состоянии аффекта. Но нет же, он отказался, а сейчас она стоит и смотрит, как его мутузят. Странно только, что Хайтани не отбивался. Что-то ей подсказывало, он точно с ними справился бы, и эта мысль сразу ее успокоила. Возможно, он знал, что делает. До того, как это все случилось, они приехали к одному очень важному человеку. Предварительно Хайтани объяснил, что это местный криминальный авторитет, который владеет информацией лучше, чем кто бы то ни было другой, однако сотрудничать с «япошками» тот вдруг отказался. Нагло сплюнул Рану на ботинки и махнул своим «быкам». Спасаться пришлось немедленно. Но когда они, оставив дорогую машину у дома, понеслись через дворы куда глаза глядят, оба оказались у здания, которое строилось. Там их едва не прибило досками, осыпавшимися откуда-то сверху, и, перепачкавшись, как черти, они опять чуть не попались. Таким образом, уходя от озверевших парней, наткнулись на дедулю, который как раз входил в подъезд одного из домов. Ран перехватил дверь, Митобе — за ним, а уже там они смогли ненадолго задержаться, дабы перевести дух. Дед грозно их обматерил за то, что «носятся тут по подъездам», и пошел по лестнице дальше. На самом деле Ноэлла тоже обматерила бы таких, как они. И между прочим, тот дед, не договорив, вскоре крикнул им, что позвонит в полицию. Так что парочке «спецагентов» пришлось шевелить мозгами, что они будут делать дальше, ведь телефоны остались во внедорожнике. К слову, вид у Митобе был чуть получше, чем у Хайтани, перемазавшего штаны по пояс. Однако, слегка приведя себя в порядок, он вскоре слишком уж уверенно вышел наружу… В общем, они угнали машину. Засветились по полной. Потом Хайтани наверняка выйдет сухим из воды, но шум поднимется все равно большой… — Где девка, слышь? — за волосы запрокинув голову капитана, спросил один из преследователей. Митобе не знала, надо ли ей обнаружить свое местонахождение, но через миг луч света от внезапно включенных фар озарил участок, где она замерла, подобно кролику, и ей пришлось вскинуть руки. — Иди-ка к ней, — подтолкнули Рана в спину, и тот молча направился прямиком к девушке. Он никак не отреагировал на нее, просто встал рядом, как ему приказали и сплюнул кровь, что сочилась из разбитого носа. Спокойствие и полное хладнокровие капитана поражали Ноэллу, но на то он и разведчик, чтобы сохранять рассудок в подобных ситуациях. Хорошо, что и Митобе обучили хоть чему-то. Иначе она тут сейчас в истерике билась бы. А так встала к Хайтани поближе и тихо шепнула: — Дальше что? — Я скажу. — Что вы там шушукаетесь, бляди японские? — нервно выпалил самый агрессивный и, судя по всему — лидер среди своих дружков, и запустил в Хайтани лопатой. Та вонзилась в сугроб прямо перед ним. — Копай. Если захочешь помолиться своему божку, скажи, дам тебе полминуты. «Вот же тварь», — злобно подумала Митобе и только шагнула за Раном, который, отойдя чуть в сторону, действительно стал копать, как один из мужиков вцепился в ее капюшон и заставил стоять на месте. — Не дергайся, с тобой закончим после него. Будете знать, как совать свои носы в наши дела. Босс чужаков не любит. Так что зря вы приехали, ребятки. Одного такого мы уже однажды прижали. Тоже из ваших. — Ноэлла навострила уши. Она была уверена, что Хайтани тоже внимательно слушает то, что несет этот лопух. — Как только мы его припугнули — он сразу ноги унес. Говорят, за ним какой-то американец стоит. А нам-то все одно: американец, японец, канадец — похуй вообще. Тупые вы все… Краем глаза заметив, что капитан как-то отошел чуть дальше, словно не землю рыл, а все так же раскапывал сугробы, и, решив дать ему фору, Митобе заговорила с мужиком. — Мы же просто выполняли свое задание. Зачем вы так с нами? — Ты заткнись — шпионка, — сощурился мужик, а Ноэллу невольно передернуло. Как метко он подобрал слово. — Еще и по-русски чешешь. Лучше рот закрой. Блевать охота. Но Митобе продолжила. — Но все-таки — за что? Мы только спросили о том парне, а ваш босс уже вышел из себя… — Да тот урод, прежде чем съебался, пятерых наших прирезал, как свиней! — рявкнул мужик и оглянулся на своих дружков, которые стояли на обочине. — Дайте сигу кто-нибудь! В этот момент, в единственный верный для побега момент, Митобе резко пнула его в зад и сразу же рванула мимо Хайтани в темноту. Удар лопатой пришелся так и не закурившему бедолаге по самому затылку. Хайтани выхватил у него из-за пояса пистолет и сразу убрал двоих. Затем за шиворот поднял вялого бандита, что маялся от боли у него под ногами, и прикрылся им, как щитом, громко выкрикнув: — Не стрелять! — парни на дороге засуетились, не зная, что делать. — Оружие на землю! Быстро! В конце концов, выхода у них не было — все побросали пистолеты в снег. И Хайтани, пятясь с заложником, сказал Ноэлле, переключившись на японский, чтобы его не смогли понять: — Уходи вперед. Я догоню. Ноэлла доверилась ему в этот момент всецело и, продираясь по сугробам, что местами доходили до самого пояса, направилась вглубь леса. Выстрелы раздались, когда она отошла на приличное расстояние. Дернувшись и обернувшись, девушка затихла. Но ее собственное дыхание мешало прислушаться. Она лишь надеялась, что Хайтани жив, и ей не придется искать выход из этой ситуации в одиночку. Идти дальше смысла не имело — следовало дождаться капитана. Митобе прислонилась к дереву и попыталась восстановить дыхание. Мышцы ног дрожали от напряжения. Снега было немыслимо много. К тому же он облепил всю одежду. Перчатки намокли, в ботинках тоже было полно снега. Ноэлла должна была скоро замерзнуть. Поэтому нетерпеливо вглядывалась в темноту. Стоял выбор — все-таки спасаться, если Хайтани убили, или же… — Элли? — где-то довольно далеко раздался голос капитана. — Боже… — шепнула она, вздохнув с облегчением, и крикнула: — Я здесь! Вскоре захрустел снег, и по земле скользнул луч фонарика, а затем свет ударил Митобе прямо в глаза. Ран подошел близко, вплотную, и неожиданно прижал ее к стволу дерева. — Капитан… — открыла было рот Ноэлла, но он перехватил ее слова губами. Солоноватый привкус и запах железа — это смешалось с ароматом его кожи, а уже выступившая на щеках легкая щетина царапнула верхнюю губу. Поцелуй на грани. Ноэлла ответила ему без раздумий. Держалась за его талию и так же самоотверженно целовала в ответ. — Какая ты умница… — пробормотал Хайтани, наконец оторвавшись от нее, провел, будто закрепляя поцелуй, пальцем по ее нижней губе и, отвернувшись, потащил за собой. Ночной лес был жутким. Казалось, в темноте притаилось истинное зло. Однако оно было повержено. По крайней мере, на сегодня точно. Поэтому Митобе шла за ним, не выдергивая руку, а тот молча освещал путь и уверенно двигался в одном направлении. Он ведь все продумал, не так ли? Капитан знал, куда нужно идти. Значит, такой исход был ему известен заранее, значит, он не особо надеялся на помощь мафии, значит, он подверг опасности себя и Ноэллу, чтобы теперь выглядеть вот таким спокойным, будто ничего не произошло? Нет, этот человек определенно не в себе. И планировщик из него получался дерьмовый. Так подумала Ноэлла, пока не увидела охотничий домик. — Вы специально поехали именно сюда? Мы же были здесь неподалеку, когда вчера встречались с информаторами, — проговорила она, не утаив своих мыслей. Хайтани оглянулся и хмыкнул. «Смышленая». — Разве ты не знала, что в любом лесу есть такая сторожка? — Да, но вы шли прямо сюда… Капитан отпустил ее руку лишь тогда, когда открыл дверь домика и прошелся по помещению лучом света. — Ты наблюдательная, Элли, — улыбнулся он, сразу направляясь к небольшой печке. — Информаторы, о которых ты говоришь, нас подставили. Дали ложную информацию, поэтому мы с тобой оказались в такой ситуации. Конечно, я поехал в это место нарочно. Завтра нас заберет Риндо. Таков был уговор: если не вернемся до назначенного времени, значит, будем в этом лесу, — и добавил невозмутимо: — Ну и на мне, вообще-то, маячок. Слава богу, все оказалось не какой-то спонтанной авантюрой, а частью плана и подстраховкой на случай крайней опасности. И все же те бандиты слили важную информацию: нанятый Саусом человек убил пятерых. Именно по этой причине глава местной ОПГ так разозлился при виде очередных, как он выразился, «япошек» и натравил на них своих людей. Капитан и его подопечная могли погибнуть, но Хайтани как будто и не рассматривал эту фатальную перспективу. Однако, надо сказать, несмотря ни на что, поведение Рана, наполненное абсолютной уверенностью в каждом шаге, принесло покой и Ноэлле. Во всяком случае, на ближайшую ночь. Но… это ведь будет ночь в сторожке посреди леса. Наедине с капитаном Хайтани. Интересно, кто хуже: волки, что бродят тут ночью, или же он сам?