Код Красный

      Ханма, признаться, ни черта не понимал, вернее, он догадался, что Митобе попала под подозрение капитана, но было приказано держать это в строгой тайне. А чего Шуджи не понимал, так это плана Хайтани в целом. Тот не стал посвящать его в детали, однако заставил под запись назвать свои данные и сказать, что тоже участвует в операции под командованием капитана Хайтани. Это могло значить лишь одно: если их накроют за сокрытие фактов, то накроют как раз всех, включая Ханму. Тот помочь не отказывался, поэтому в первый же день, по возвращении в Японию, пообещал Рану прошерстить список вылетевших из Новосибирска пассажиров. Тот, повторив еще раз, что официально они продолжают искать подругу Ноэллы, а на деле — ее саму, ушел с докладом к полковнику. Такое могло случиться только между ними — подрались. Да, капитан и его начальник сцепились так, что подняли шум на весь этаж. Хорошо, что первым к ним подоспел Риндо, иначе слухи дошли бы до генерала. В общем, их разняли, а Ран с покрасневшей от удара скулой, выкрикнул в сторону полковника, что тот — старый хрыч, который ни хрена не смыслит в разведке, и ушел. Повезло Рану только в том, что этот «старый хрыч» при всей своей злости крепко любил его и уважал. Хаядзи действительно воспринимал Рана, как родного сына. Быть может, потому что тот был смелым до абсурда, хитрым и нагловатым? Хаядзи не мог ответить, но гнев капитана, как ни странно, был ему понятен. Они так ничего и не нарыли в России, так еще и проблем себе нажили. И все же полковника раздражали выходки Хайтани-старшего. Совсем стыд потерял. После стычки прошла неделя. Ханма молчал — ничего не нашел, — а Ран каждый вечер ходил по следам Митобе, по всем заведениям, которые она посещала до того, как пришла в тот день в посольство. Результат был, правда слабый, но все же был: из тех, кого Ран успел опросить, никто не видел Ноэллу с подругой, фото которой он показывал. Дело встало. Попахивало провалом. Еще и полковник постоянно упоминал Митобе, спрашивая, куда она делась и почему Хайтани перестал ее таскать с собой. Ран отмахивался, говорил, мол, она бесполезная, пусть живет свою мирную жизнь, и этим вызывал у Хаядзи немало подозрений. К счастью, дальше этого так и не зашло.

***

26 апреля. Япония. Токио. Штаб разведки Управления национальной обороны       Ран дымил сигаретой и медленно скользил глазами по разложенным на журнальном столике фото. Надо же, столько времени прошло, а он так и не забыл это выражение лица — зелено-голубые глаза, но бесстрастный прямой взгляд. Это была она. Если вернуться назад, Хайтани вряд ли смог бы объяснить, как тогда почуял неладное. Он провел с Ноэллой совсем мало времени, но все ее рассказы о прошлом не клеились. Безусловно, то, что она тогда рассказывала, было правдой. Но вот только «подруга» не вписывалась. Почему? Кто знает, может, потому, что Элли рассказывала это с такой нежностью во взгляде, что невольно в голову Хайтани закралась мысль: «Это кто-то близкий, не подруга». Тогда он запустил более тщательный анализ полученной информации и уже к утру был убежден, что Митобе водит его за нос. Во-первых, он припомнил все, что она говорила о бабушке: у той была русская невестка, то есть мать Элли. Любопытно. Во-вторых, Ноэлла слишком хорошо владела русским языком. Не могло это быть совпадением: недавно Тень наворотила дел, сбежала в Россию, потом ее вдруг стала искать подруга, тоже имеющая отношение к этой стране. Более того сама будучи русского происхождения — пусть наполовину — Ноэлла могла без проблем торчать здесь сколько душе угодно. Скрыться в Новосибирске ей труда не составило бы. Дальше больше. Ран обдумал моментами странное поведение Элли, которая уверяла, что в детстве подвергалась травле. Даже если это было правдой, он знал, как выглядят люди, выросшие в плохой среде — он сам когда-то был таким ребенком — а Ноэлла была человеком с острой реакцией и некоторыми боевыми навыками. Слишком, черт возьми, много совпадение. По отдельности это не казалось таким уж подозрительным, но когда Хайтани сложил все вместе, это оказалось очевидным: Митобе — Тень. Отсутствие страха в критически опасных ситуациях, сохранение холодного рассудка, умение быстро реагировать на ситуацию. Все мысли подтвердились уже потом, когда Ноэлла улизнула. После тщательной проверки — долгой изнуряющей работы, которую проделал Шуджи, им стало известно, что Судзуки Ная — та самая якобы подруга Митобе, — никогда не числилась в компании, названной Ноэллой. Более того эта Судзуки никогда не была обнаружена рядом с Митобе. Чтобы это узнать, пришлось поднять архивные видеозаписи города — отдельных участков, где жила и работала Митобе. Полковник между тем интересовался Ноэллой все больше. В конце концов, пришлось ему доложить, что та уехала на отдых в другую страну. Хаядзи должен был рано или поздно поймать это шпионское трио — Риндо, Рана и Шуджи, но пока терпеливо ждал результатов. Однако Хайтани заранее ничему не радовался. Уже дважды упустив Тень, он понимал, что может дать ей сбежать и в третий раз. Она скользкая, как змея, и ей помогают. Будет очень сложно. И все же первые шаги были сделаны — Шуджи предоставил снимки из Турции. Митобе была там. А с ней, как стало известно, проводил время некто Терано Саус — гражданин Соединенных Штатов Америки. Сомнений не было, кто этот человек, но, пока на него не нашли ничего подозрительного, действовать следовало осторожно. К тому же у Терано был большой авторитет. Он являлся владельцем гигантской корпорации, что занималась программированием и IT-разработками. Этот факт, кстати, лишь укрепил уверенность Хайтани в том, что Митобе — та самая Тень. Раз ее покровителем был кто-то вроде Терано, конечно, она обладала всеми навыками хакера. Оставалось только убедиться еще кое в чем: Ран ждал отчета Ханмы о коде, которым та взломала систему. Провести анализ раньше не удавалось, так как никто в Японии не знал этой схемы, но Шуджи привлек к расследованию друзей из Аргентины. Уже месяц прошел, а сдвига в этом не было, но сегодня утром Шуджи заверил Хайтани, что результат будет у него на столе в течение дня. Кто-то постучал в дверь. Ран, не отрывая глаз от фотографий, сказал: — Войдите. На пороге показался помощник Шуджи. В руках он держал запечатанный желтый конверт. Хайтани быстро встал, забрал его из рук парня и молча кивнул на дверь. Тот немедленно ретировался. Двойной щелчок замка, и капитан отрезал себя от внешнего мира. Никто не должен ему мешать, когда он думает. Собрав снимки Ноэллы, которая, похоже, неплохо проводила время в Стамбуле, капитан сел на кожаный диван и вскрыл конверт. Флешка, записка и бумажный документ — это то, что было внутри. Хайтани сразу развернул записку. «Мы отыскали флешку в этом здании. Только представь плитка, которую она отскоблила, упала на голову одному из наших, а там оказался сверток из бумаги. И еще взгляни на документ. Это код. Если перевести на простой язык, это что-то вроде парализующего яда, который она ввела в основную вену системы, заморозив работу на несколько минут, скачала чертежи и инструкцию к ним, после чего ввела антидот. Сказать по правде, я восхищен и оскорблен одновременно. Меня обдурила молоденькая хакерша. В общем, сам знаешь, инфу лучше сжечь. До связи». Ран упал спиной на подушки и повертел перед носом флешку. Итак. У него было то, ради чего Митобе вляпалась в эту историю, то есть у Рана был рычаг давления. Однако если так подумать, она ведь не нуждалась в этих чертежах и приказ отдал американец. Тогда какой прок, если Ран надавит на нее? Но попробовать стоило. Он выследит Ноэллу, скажет, что флешку нашли, покажет ее, ведь так просто Элли не поверит, и тогда предложит ей сдаться. Скажет, что это спасет ее от казни, но, чтобы точно не оказаться на виселице, той надо сдать своего нанимателя. В принципе, план был неплохим, но уже сейчас Ран чувствовал, проблем будет много. С Митобе легко не получится. Записку он сжег. Документ с кодом подложил в отчет. Это пригодится. Затем прихватил с собой снимки Митобе и отправился к брату. Оставалось лишь спланировать поездку в Турцию.

***

      Воздух пропитался йодом и сильным дурманящим ароматом нарциссов. От этого даже голова кружилась. — Желаете позавтракать, госпожа Терано? — нарушил покой Ноэллы помощник Сауса, привезенный им из Штатов. — Нет. Подожду… мужа, — нехотя проговорила она, не сводя глаз с ослепительно сияющего Босфорского пролива. — Но от кофе не откажусь. С корицей, пожалуйста, Мартин. Мужчина поклонился и ушел исполнять просьбу. Митобе вновь осталась на террасе второго этажа одна. Поддельная жизнь, поддельная фамилия, фальшивый брак. Это разыграл Терано. Почему именно так, Ноэлла не спрашивала. После того как она тогда улизнула из отеля, при этом сильно сомневаясь в правильности своих действий, пришлось сразу же связаться с Терано. Он только этого и ждал. Выслушав ее, Саус посмеялся над жалкими попытками подопечной сохранить остатки гордости, которая на самом деле была полностью растоптана, тут же предложил план действий, но прежде взял с нее клятву на верность, а закрепил ее позже — при личной встрече. Казалось бы, ничего особенного — отпечаток пальца на бумаге, но для Митобе это стало подписанием смертного приговора. Теперь она не просто работала на Терано, теперь она была его марионеткой, то есть до этого у нее была личная жизнь, были свидания, любовники. А отныне был только Саус. Он полностью распоряжался Ноэллой. Безусловно, золотая клетка, выстроенная Терано вокруг нее, имела массу положительных сторон, да и то, что он помог ей сбежать из России, буквально спасая ей жизнь, значило многое, но, увы, Митобе ненавидела этого человека. Осознание своего полного подчинения Саусу выводила ее из себя. Это был капкан. — Опять мечтаешь о красавчике-капитане? — вторгся в мрачные мысли Ноэллы Терано. Он вышел на террасу в теплом халате и, красуясь татуировкой — изображением монстра со множеством глаз и острыми зубами, что тянулась от правой стороны лица до правого плеча и груди, собрал светлые волосы в пучок на макушке. Вся остальная часть головы была полностью выбрита. — Мои люди сообщили, что он сидит тихо и не рыпается. Сегодня я снял наблюдение. Желтоватые глаза хитро блеснули и, как только к ним вышел помощник, Саус забрал с подноса чашку кофе, предназначенную для Ноэллы. — Накрой нам в столовой, — приказал Саус, продолжая разглядывать Митобе, которая после побега из Новосибирска все эти месяцы казалась неживой. Она словно в куклу превратилась. Ее очевидно что-то тревожило, но она молчала — не сознавалась, в чем проблема, да и не созналась бы никогда. Саус знал, она ему ни капли не доверяет. — Милая Элли, на сегодня у тебя есть выбор, как провести время. — Наконец безразличный взгляд чудесных глаз переместился на него. Терано любовался ей. Сказать по правде, время, что он проводил с Митобе, приносило ему немало удовлетворения. Молчаливая, умная, совершенно не капризная женщина. Терано восхищался Ноэллой, но восхищался, теша свое самолюбие, потому что это он взрастил этот талант и сделал ее такой привлекательной для дураков, подобных Хайтани Рану. Впрочем, Саус понимал его. Не зная, что там между ними произошло, у него были кое-какие догадки. Если так, то Хайтани, неспроста названный питбулем, из-под земли ее достанет. Это будет эпичная борьба. — Ты можешь отправиться на одно небольшое дельце, с которым, в принципе, способен справиться и кто-то другой. Или же второй вариант: идешь со мной на прием. Я заключаю сделку с местным миллионером. — Разве это выбор? — усмехнулась Митобе и, отняв у него чашку, отхлебнула. Потом выплюнула кофе обратно и вернула ему. — Гадость. Попрошу сделать мне другой кофе, — прибавила она и встала. Саус проводил ее взглядом, при этом улыбаясь, будто его забавляло ребячество этой женщины. Это все, чем она могла ему досадить, потому что кусать руку хозяина — признак дурного характера. А это значит, ему придется ее перевоспитать. Но все в порядке, пока Ноэлла послушно следует инструкциям. — Ох, Элли, постой-ка! — окликнул Терано, когда Митобе уже шагнула в комнату, но поскольку та не послушалась, добавил: — Кое-что о Хайтани. — Ухмыльнулся. Так и знал — Ноэлла встала на месте. Ее бесило, когда он звал ее не полным именем. Быть может, так к ней обращалась причина ее уныния — Ран? — Советую быть предельно внимательной и осторожной с ним и его командой. Ты знаешь, кто они такие? — И кто же? — оглянувшись и скрестив руки на груди, нехотя спросила Ноэлла. Саус прикурил сигарету и, выдохнув дым через нос, сказал: — Весь этот «особенный» отряд — бывшие наемники, которым предложили серьезную сделку, и теперь они работают на государство. Вот это было неожиданно, но в голове Элли тотчас же сложилась полная картина. Татуировки, яркие волосы, отвязные выходки, нарушение устава, острый ум и абсолютное отсутствие страха перед риском. К тому же, как Ноэлле было известно, Хайтани служил в горячих точках, был в эпицентре военных действий, что могло значить — его спихнули туда не как хорошего солдата, а как «пушечное мясо». Просто у таких, как капитан, жажда жизни всегда выше, чем у других. Он буквально плевал в лицо смерти. Сумасшедший придурок, подумала Элли с улыбкой, и уточнила: — Провинились и их собрали в один отряд? — Провинились? — рассмеялся Терано и покачал головой. — Хорошо, можно и так сказать, если под «провиниться» ты подразумеваешь заказы на убийства известных личностей, у которых денег куры не клюют. Эти ребятки «очищали» мир от богачей, ничем не чурались, вырезали даже семьи. Очень плохие ребятки. А когда их накрыли за убийство одного из врагов Японии, между прочим, на этого человека охотился Интерпол, ушлые японцы поняли, что просто казнить такую банду будет настоящим кощунством. Поэтому парней завербовали. К слову, — Саус посерьезнел, окинул взглядом пролив, над которым кружили чайки, и повернулся к Митобе, — сейчас им до тридцати лет, а когда они начинали свою деятельность, были совсем юнцами. Если объективно, они — гении. Ты только подумай, Элли, бывшие отпетые преступники взамен на свободу работают на государство. Это мощный козырь в рукаве правительства. Таких ребят ничто не останавливает, а еще и высшее руководство покрывает, а если что-то пойдет не так, «обнулить» их будет легко. Кто станет таких жалеть? Сказать по правде, полученная информация, которой не было нигде — а ведь Митобе искала — перевернула ее мир. Ничего не ответив, Ноэлла ушла вниз. Там, скрывшись в ванной, чтобы умыться, она долго стояла перед зеркалом и пребывала в полной прострации. Выходит, между ней и Раном общего было больше, чем она могла себе представить. Они оба находились под колпаком кого-то посильнее. Оба подвергались давлению. Оба были свободолюбивыми и… одинокими? Эта мысль по непонятной причине отозвалась в душе Митобе ноющей болью. Она не могла сказать, что влюбилась в капитана, но притяжение было сильным. Он отличался от всех людей, что она знала. Необузданный, своевольный, острый на язык, умный, проницательный, порой совершенно невоспитанный и просто плюющий на все правила с высокой колокольни. А еще — привлекательный и сексуальный. Возможно, вот эта его дикая разнузданность в отношении догм и устоев и возбуждала Элли. А сейчас, когда ей стало известно об его прошлом, сожаление о побеге обострилось. Однако верить в то, что Хайтани пощадил бы ее, было глупо. Он нанят государством. Не пощадил бы. И все же Митобе захотелось увидеть его вновь. К тому же ночь с ним врезалась в память так сильно, что до сих пор, думая об этом, у Ноэллы тяжелело в самом низу живота. Порой это было невыносимо контролировать. Хорошо, что у нее была отдельная от Терано спальня… Митобе выбрала второй вариант — поехать с Саусом на прием. Работать совсем не хотелось. Так что весь ее день тот потратил на подготовку к этой поездке: отдавал приказы, как и во что Элли должна быть одета, какую прическу ей сделать, какой макияж. Этот маньяк не оставлял Ноэлле даже малейшего шанса на выбор. Винного цвета шелк холодил кожу, а шаль на плечах, пусть была невесомой, напротив, прилипла к лопаткам. Ноэлле стало жарко. Терано сидел рядом. Его помощник был за рулем. На встречу ехали молча. Ноэлла меланхолично скользила взглядом по названиям магазинов и ресторанов, когда ее руки вдруг коснулся Саус. — Помнишь, что ты моя жена? — спросил он, своей огромной ладонью сжав ее тонкие пальцы. Митобе кивнула, а когда они прибыли на место и покинули автомобиль, она сразу взяла того под локоть и вместе с ним двинулась к крыльцу шикарного особняка. Рост и телосложение Терано были настолько впечатляющими, что дамы косились на него с трепетом, а мужчины, будучи значительно ниже его ростом, осторожно отходили в сторону. Но и сама Ноэлла со своими 168-ю сантиметрами на фоне его двух метров, стройная и гибкая, была испуганной ланью. Он же — мощным медведем. Даже голос Сауса был басистым и хриплым. Он подавлял своей энергетикой буквально всех, кто попадал в поле зрения. Поэтому, когда к ним с распростертыми объятиями направился низкорослый турок, Митобе чуть не прыснула со смеху. Дело было не в том, каким был этот мужчина, а в том, что их дружеские «обнимашки» выглядели комично. Казалось, Терано убьет его одним хлопком по плечу. Чтобы все-таки не опозориться, Митобе отвела глаза в сторону и поймала несколько неприязненных женских взглядов. «Боже, да забирайте вы его себе, — пронеслось в голове уставшей от Сауса Ноэллы, — я только рада буду». Но конечно, ни сейчас, ни потом, когда гости отправились в соседний зал на ужин, ни когда начались медленные танцы, ни когда Саус в одиночестве курил на террасе, никто из женщин не решился подойти к нему для знакомства. Все здесь знали, этот господин из Америки женат. Какое счастье, что он не удосужился потратиться на кольца. Хотя бы это приносило Митобе облегчение. И спасибо ему, что не приглашал ее на танец. Пусть Ноэлла была в туфлях на высоких каблуках, от которых уже ныли ступни, все же не хотела топтаться рядом с этим мужчиной и выглядеть хрупкой. Это унижало. — Не удостоите ли меня чести, госпожа Терано — не подарите ли танец? — неожиданно спросил кто-то, подойдя к задумчивой Элли со спины. Она оглянулась. Незнакомый мужчина. Выше ее ростом, широкий в плечах, с военной выправкой и прямым уверенным взглядом голубых глаз — сканирование прошло успешно. Ноэлла его не знала. Машинально посмотрев на Терано, который беседовал с кем-то, стоя к ней вполоборота, Митобе подумала, что он в любом случае ничего не сделает, да и распоряжений никаких не давал по поводу танцев, поэтому улыбнулась. — Конечно, — кивнула она и коснулась протянутой ладони мужчины только кончиками пальцев. Они вышли к другим танцующим парам, и незнакомец с русыми волосами, который очень хорошо говорил по-английски, мягко притянул Митобе к себе. Соблюдая все правила приличия, он не совершал каких-то компрометирующих действий, так что скоро Ноэлла расслабилась. А заметив, как на них уставился Терано, усмехнулась. — А вы смелый господин. Могу я узнать ваше имя? — вымолвила она. Мужчина перехватил взгляд ее «мужа» и тоже улыбнулся. — Надеюсь, у вас из-за меня не будет проблем. Можете звать меня Александр. Если проще — Алекс. — Русский? — напряженно поинтересовалась та. — Нет. Я родился в Стамбуле. Но если вы желаете узнать о моем происхождении, то мать — немка, а отец — местный. Митобе тяжело сглотнула. Теперь что-то в нем действительно напрягало. — А я все гадал, как же вы пахнете, госпожа Терано, — неожиданно проговорил Александр. — Роскошная женщина роскошно пахнет, не так ли? — Тревога. Ноэлла сама не понимала, что это такое, но разговор выглядел, как… Шифр? Откуда взялась эта идиотская мысль, разобраться сейчас было невозможно. Или это ее опыт шептал об опасности, или у нее настоящая паранойя. Стараясь не выглядеть глупо, Элли опустила глаза к смокингу мужчины. Из кармана, как и полагалось, выглядывал уголок платка. Что если там микрофон? Черт. Она точно спятила. — Что это? Диор? — прибавил Александр. Митобе подумала, правильный ответ «нет», но что если пойти от обратного — солгать? — Да, — ответила она, улыбаясь и глядя мужчине в глаза. Тот ничуть не смутился. — Все же мне кажется, это не Диор, — настойчиво повторил он. — Ничего, если вы не знаете, что это за духи. Возможно, все для вас выбирает муж? Вот теперь Митобе искренне испугалась. Обученная не терять самообладания в таких странных ситуациях, она резко остановилась и, прижав пальцы к виску, жалобно вымолвила: — Ох, прошу простить, мне нехорошо. Видимо, шампанское ударило в голову, — и не давая мужчине ни минуты на контратаку, развернулась и поспешила в уборную. Куда идти, уточнила по пути, и вскоре уже поднялась на второй этаж. Каблуки стучали по гладкому мрамору пола, когда она быстро дошла до нужной двери, толкнула ее и, мигом проверив все кабинки, открыла окно. Справа был широкий балкон. Дотянуться — не проблема. Всего-то удачно прыгнуть. Расстояние до него было не больше метра. Шаги в коридоре раздались так отчетливо, что у Митобе не осталось ни минуты. Она сняла туфли, швырнула их на соседний балкон, задрала платье так, что полностью обнажила задницу в трусах из тончайшего кружева, и, зацепив подол за декольте, встала на подоконник. В момент, когда преследователь оказался у двери, Ноэлла уже прыгнула. Ловко приземлившись, она быстро подхватила туфли, опустила платье и, только успела юркнуть в темный кабинет — это был точно кабинет — услышала: — Чертова кошка. Сердце провалилось в желудок. Не веря своим ушам, она тихо выглянула из-за балконной двери и обмерла снова. Опираясь на подоконник и высунувшись из окна наполовину, стоял капитан Хайтани. Он всматривался в сад, что раскинулся перед ними, но даже яркое освещение ничем ему не помогло, ведь та, которую он искал, уже спряталась. Митобе, ни живая, ни мертвая, отпрянула назад и поняла, что теперь надо как-то добраться до Сауса и сказать ему о том, кого только что видела. Однако тут же все внутри нее воспротивилось этому. Нет, она не станет сдавать Хайтани. Он пришел за ней и тут еще подумать надо, кто более опасен и с кем ей остаться в итоге. Но, ради всего святого, есть ли разница, от чьей руки погибать? Капитан пристально смотрел на соседний балкон. Стойкое чувство, что Митобе прямо сейчас находится где-то поблизости, не оставляло его, и как издевка судьбы, обоняние окутал аромат ее духов. Он весь день ходил за ней по пятам. Позже, уже здесь, Алекс доложил о том, что Ноэлла, убежала. Хайтани опять нарушил все правила, мог быть задержан, потому что проскользнул сюда, обойдя охрану, но это все оставалось раздражающим фоном. Главная его цель опять утерла ему нос. Это начинало выводить из себя еще сильнее. Оставался лишь один способ поймать Митобе. Именно им капитан и собирался воспользоваться.