Подтасовать карты

      Просидеть всю ночь за работой всегда казалось ему отличной идеей, пока будильник не разбудил его три часа спустя, и Джек не обнаружил, что лежит на диване в своем офисе в штаб-квартире. Зная о своей склонности доводить начатое до конца, он позаботился о том, чтобы купить для своего кабинета дополнительный мягкий диван. В дверь постучали, и он простонал, давая знак войти.       Дверь открылась, и Мори заглянул внутрь.       – Я принес тебе латте и сэндвич с беконом и яйцом на завтрак из «У Биби».       – Ты мой любимец. Мне плевать, что говорит Меган, – пробурчал Джек, в то время как его желудок протестовал против того, что вчера вечером он снова ужинал исключительно едой на вынос.       Усмехнувшись, Мори вошел и поставил аппетитный завтрак на стол, и аромат кофе и бекона наполнил кабинет. Мори нахмурился, его глаза были полны беспокойства, когда Джек со стоном привстал.       – Джи, тебе нужно как следует выспаться. Ты этим занимаешься с прошлой недели.       – Знаю, знаю, – Джек встал и потянулся. – Подожди минутку, я сейчас вернусь. – Он схватил со стола дорожную косметичку, сменил одежду из запертого шкафа и, убедившись, что путь свободен – то есть, что Кинга поблизости нет, – бросился в ванную, чтобы быстро почистить зубы, нанести дезодорант и переодеться. Быстро оглядев этаж, он поспешил обратно в свой кабинет. Мори сидел на диване, скрестив руки на груди.       Льюис Моррисон, или Мори, как его все называли, был правой рукой Джека в команде и его другом. Он был одним из первых сотрудников по кибербезопасности, которых Джек нанял, когда «Четыре короля безопасности» только открыла свои двери. Он умный и талантливый, настолько талантливый, что раньше работал на правительство. Разочаровавшись в работе, которую ему поручал дядя Сэм, Мори решил перейти в частный сектор. Он и Джек поладили с первого дня: обоих объединяла любовь к хорошему кофе, хорошей еде и сложным головоломкам – любым головоломкам, будь то пазлы из маленьких картонных кусочков или настоящие задачки, ломающие мозг.       Мори на пару сантиметров ниже Джека – с вьющимися светлыми волосами, загорелой кожей, ярко-зелеными глазами и непринужденной улыбкой он больше походил на серфера, чем на хакера. На нем были его фирменные штаны-карго, карманы которых напоминали Джеку ящики его стола – никогда не знаешь, что в них может оказаться. В любой момент Мори мог засунуть руку в один из своих многочисленных карманов и вытащить зубную нить, сложенный листок вощеной бумаги, кассету из восьмидесятых, всевозможные батарейки, разобранную игрушку для собаки и все, что он мог найти в течение дня. Это стало шуткой в офисе. Всякий раз, когда кто-то говорил, что ему что-то нужно, ему отвечали, чтобы он попросил Мори проверить свои карманы.       – Если Кинг узнает…       – Чего не произойдет, – ответил Джек, бросив на него многозначительный взгляд.       Мори вздохнул.       – Чего не произойдет. По крайней мере, не от меня. Но мы же говорим о Кинге. Он всегда все узнает.       – Об этом особенно страшном этапе я буду беспокоиться, когда до него дойду. Мне нужно было убедиться, что обновление системы Фрэнка готово.       – Все будет хорошо, – заверил его Мори. – Ты же знаешь, что так и будет. Ты все проверил, я все проверил, Мэг и Сил все проверили. Дерьмо, даже Лео все проверил.       Джек кивнул. Он сделал глоток латте и вздохнул.       – Блять, как это вкусно.       Мори усмехнулся.       – Ты это каждый раз говоришь.       – И я каждый раз это имею в виду. – Джек опустился в кресло за своим столом и откусил большой кусок своего завтрака. – Спасибо, – сказал он с набитым ртом. Мори покачал головой. Его улыбка исчезла, и он заерзал, чувствуя себя неловко. Проглотив еду, Джек пристально посмотрел на него. – Что такое?       – Я беспокоюсь за Сила, – тихо сказал Мори, поглядывая на дверь на случай, если Сил вдруг появится, хотя они оба знали, что Сил не появится еще целый час.       – Почему?       Мори наклонился вперед, положив локти на колени. Он провел руками по растрепанным волосам, а затем откинулся на спинку стула.       – Знаешь что? Ничего страшного. Уверен, все в порядке, это просто моя паранойя.       Джек нахмурился. Мори был не из тех, кто склонен к паранойе. У него отличная интуиция, и когда у него возникало предчувствие, он обычно оказывался прав.       – Мори, если что-то в поведении Сила тебя беспокоит, я хочу об этом знать. – Раньше у них никогда не было проблем с откровенностью друг с другом. Сил для команды как младший брат, поэтому Джек понимал колебания Мори.       – Просто он в последнее время какой-то тихий, а ведь этот парень никогда не бывает тихим, ты же знаешь.       – Когда это началось?       – Это началось в тот день, когда мы работали над делом мистера Стивенсона. После того, как мы вышли из фургона. Он просто замолчал. Я спросил его, все ли в порядке, но он ответил, что да. А теперь на работе он постоянно проверяет свой личный телефон.       Джек пожал плечами.       – Он всегда был приклеен к этому телефону.       – Нет, я имею в виду, что он оглядывается через плечо, как будто нервничает. Как будто боится, что кто-то увидит, что у него в телефоне. Я люблю этого парня, ты же знаешь, но его поведение стало странным. Мы с Мэг беспокоимся…       Мори не нужно было заканчивать эту фразу. Когда Джек предложил Силу работу, парень был на пути к плохому, в том числе к присоединению к хакерской группе с сомнительной репутацией, но Сил поклялся Джеку, что никогда не принимал их приглашение присоединиться и никогда не примет. Парень пока не подводил его, но как бы Джек ни хотел дать Силу кредит доверия, тот находился в положении, когда у него был доступ к невероятно секретной информации. Они обслуживали системы безопасности для таких предпринимателей, как Фрэнк, вплоть до миллиардных империй, подобных империи Колтона.       Джек встретил взгляд Мори.       – Я неправ, доверяя ему?       – Не спрашивай меня об этом. Сил тебя просто боготворит. Он всегда шутит, что хочет стать таким, как ты, когда вырастет.       У него скрутило живот от мысли, что человек, которому он доверял, мог их предать. Ему не нравилось, что его мысли уходили в этом направлении, но опыт научил его: то, что кто-то заслужил твое доверие, еще не значит, что он сможет его сохранить.       – Ладно. Мне стоит беспокоиться?       Мори, казалось, долго обдумывал его вопрос.       – Пока нет. Если он вляпался в какую-то неприятность, мы об этом узнаем. Наши системы созданы именно для этого. У него уровень доступа не такой высокий, как у меня, у Мэг, и даже близко не такой, как у тебя. Мы будем за ним присматривать.       – Спасибо.       Мори встал и направился к двери.       – Доедай завтрак, пока он не остыл. И не забудь потом вздремнуть или что-нибудь в этом роде.       – Спасибо, пап, – поддразнил Джек, хотя ему нравилось, как Мори заботился о нем.       – Задница. – Мори хмыкнул. Он только что открыл дверь, когда Джек окликнул его.       – Спасибо, что прикрываешь меня.       Улыбка Мори стала еще шире.       – Всегда. О, чуть не забыл. Эммет все время спрашивает меня, видел ли ты его заявку на вакансию у Фельдмана.       – Дерьмо. Я видел, но пока не успел ее внимательно прочитать.       – Могу я быть откровенным?       – Ты же знаешь, что можешь.       Мори закрыл дверь.       – Слишком рано. Эммет талантлив, действительно талантлив, но он не готов к работе у Фельдмана. Не пойми меня неправильно, он хорошо справляется с тех пор, как ты усадил его и провел с ним серьезную беседу, но очевидно, что он все еще обижается на Сила за то, что его выбрали для работы с нами.       Джек откинулся на спинку стула и вздохнул.       – Я поговорю с ним. Может, я попрошу Сила присоединиться, и мы сможем все это обсудить.       – Звучит неплохо. – Слегка отсалютовав, он ушел, и Джек остался доедать свой завтрак. Он старался не позволять делу с Силом слишком сильно беспокоить его. Мори был прав. У Джека были всевозможные системы защиты, многие из которых включали в себя уровень допуска, которым обладали только он, Джокер и короли. Сил, может, и чертовски хорош, но Джек был лучше, а если по какой-то причине он не сможет справиться, у него есть Лео.       Через час офис ожил: сотрудники приступили к работе. Хотя штаб-квартира круглосуточно охранялась, а короли, Джек и Джокер трудились без перерыва, офисный персонал работал с девяти до пяти, как и в любом другом офисе. Утро прошло относительно спокойно, так как все короли были на заданиях. Джек в течение дня связывался со своей командой и проверял установленные ими системы безопасности.       В последнее время он все чаще задавался вопросом, чем занимаются ребята, пока Джек сидит за своим столом. Дело не в том, что ему не нравилась его работа или что она его не вдохновляла, но он ловил себя на мысли, что хочет испытать другие виды острых ощущений. Он понятия не имел, откуда это взялось, и надеялся, что у него не начался какой-то кризис среднего возраста. Когда он начал работать в отделе кибербезопасности «Четырех королей» в качестве руководителя отдела, он был рад, что у него появилась сидячая работа. Он сказал себе, что за годы службы он получил достаточно острых ощущений. Прошло несколько лет, и у него появился зуд, от которого он не мог избавиться.       Поздним днем Джокер зашел в кабинет Джека, а Чип следовал за ним по пятам. Чип сразу подошел к Джеку. Он терпеливо сел рядом с креслом Джека, виляя хвостом, в то время как его хозяин с гораздо меньшей грацией плюхнулся на диван.       – Сколько ты спал?       – Я вздремнул пару часов назад. Я в порядке. – Джек прервал свою работу настолько, чтобы повернуться и поздороваться с Чипом. Убедившись, что ему уделили достаточно внимания, Чип подбежал к дивану и улегся на пол рядом с головой Джокера, не обращая внимания на то, что тот подбрасывал мяч в воздух и ловил его.       – Ради всего святого, ты должен перестать так делать. Тебе уже не двадцать.       – Спасибо, что напомнил мне, что я старый, – пробурчал Джек, возвращаясь к экрану.       – Отвали, ты не старый. В первую очередь потому, что мы одного возраста, а это означало бы, что я старый. – Джокер приподнялся и стал перебрасывать мяч из одной руки в другую. – Так ты уже придумал, что скажешь Фитцу, когда увидишь его на аукционе в субботу?       Джек вздрогнул, сердце застучало в ушах при упоминании о Фитце. Черт, он такой дурак.       – Что?       – Фитц. Он пойдет на аукцион.       – Правда?       – Ага. Колтон достал ему приглашение. Так… что ты ему скажешь?       Отличный вопрос. Что он должен сказать Фитцу? Вряд ли им удастся избежать встречи. Он предполагал, что Фитц мог бы избежать его, если бы действительно захотел, но надеялся, что то, что Фитц принял приглашение, означало, что на этот раз он заговорит с Джеком.       – Понятия не имею, – честно ответил Джек. – Я бы предпочел не думать об этом, потому что чем больше я об этом думаю, тем больше нервничаю, а у меня и так достаточно поводов для беспокойства из-за всего этого аукциона. Как ты с этим справляешься?       У Джокера на лице заиграла коварная улыбка.       – Ты что, шутишь? Какой-нибудь богач заплатит целую кучу бабок, чтобы я пошел с ним на свидание. Чувак, бесплатный ужин.       – В твоей жизни одни бесплатные ужины. Ты буквально каждый день ешь бесплатно.       – Ладно, но это будет бесплатный шикарный ужин.       Джек с улыбкой покачал головой, глядя на друга.       – Значит, тебе придется надеть что-нибудь приличное.       – Или, если я правильно разыграю свои карты, вообще ничего. – Джокер подмигнул.       – Аукцион – это для свидания, а не для каких-то извращений, которые ты там задумал.       – И именно поэтому ты никогда не трахаешься, мой друг.       Джек закатил глаза, и в дверях появился Кинг.       – Вы двое, идите домой. Джек, выспись. Если будешь продолжать спать в офисе, нам предстоит долгий разговор о заботе о себе. Нам нужно, чтобы ты был бодр и внимателен в рабочее время. В субботу Лео и я заберем вас двоих из ваших домов. Будьте готовы к шести. – С этими словами он ушел, не дожидаясь ответа, но таков уж был Кинг.       Джокер ухмыльнулся Джеку с самодовольным видом.       – Попался.       Джек обошел свой стол, оттолкнул друга в сторону и привлек внимание Чипа. Чип поднял голову, чтобы оценить ситуацию. Увидев, что Джокер не выглядит обеспокоенным, он снова опустил голову на лапы.       – Похоже, придется готовиться у тебя, – пробормотал Джокер.       – Как будто ты в любом случае не собирался этого делать. Кто еще покажет тебе, как застегивать рубашку?       – Отъебись.       – Когда ты в последний раз носил рубашку?       Джокер показал ему средний палец, направляясь к двери.       – Я голоден. Чип, пошли. – Чип подбежал к Джокеру, и они стали ждать Джека.       По дороге к лифту Джек не мог перестать думать о Силе. Когда дверь закрылась, он повернулся к Джокеру.       – Мори беспокоится о Силе.       – Почему?       – Он говорит, что тот ведет себя странно с тех пор, как произошел инцидент с монетами. Стал скрытным.       Джокер обдумал его слова.       – Мори не из тех, кто реагирует слишком бурно. Если он обеспокоен, я бы присмотрел за Силом. Думаешь, он вляпался во что-то, во что не стоило?       – Хотелось бы сказать наверняка, но… – Джек вздохнул и погладил Чипа по макушке, за что тот лизнул ему руку. – Я не знаю.       – Он же знает, что может прийти к тебе, если понадобится, да?       – Да.       – Почему бы нам не зайти и не поздороваться? – Джокер нажал кнопку этажа кибербезопасности, и на его лице расплылась широкая улыбка. Какой коварный заговор зародился в его извращенной головке? Лифт пискнул, и двери распахнулись, открыв вид на пустой коридор. На этот этаж допускались только уполномоченные сотрудники и лица с определенным уровнем доступа.       С левой стороны зала белая стена сменялась стеклянной, а за ней располагался отдел кибербезопасности – просторное помещение с блестящим полом из серого мрамора, белым потолком с обильным освещением и тремя белыми стенами. Левая стена, если смотреть от входа, была черной, и от середины до потолка она превращалась в гигантский экран, разделявшийся на несколько меньших экранов. Под ним стояли три больших белых стола, на каждом из которых было по три монитора: один для Мори, один для Мэг и один для Сила. Остальную часть комнаты заполняли белые столы, на каждом из которых стояли три монитора, клавиатура, коврик для мыши и сама мышь, а также всякие безделушки, которыми команда Джека украшала свои рабочие места. Джеку было все равно, что лежало на столах его сотрудников, главное, чтобы их рабочие места были чистыми, аккуратными и не вызывали недовольства.       – Привет, босс, – сказал Мори с яркой улыбкой, поворачиваясь на стуле.       Все поздоровались с ними, когда Джек и Джокер подошли к этой троице, а Чип следовал по пятам за Джокером. Джокер указал на комнату.       – Иди поздоровайся. Мы все знаем, как ты жаждешь внимания, – сухо заметил Джокер.       Чипу не нужно было повторять дважды. Он умчался, чтобы остальные члены команды почесали и погладили его. Джек часто заглядывал к своей команде, чтобы проверить, как у них дела. Конечно, он мог позвонить Мори, но предпочитал, чтобы его сотрудники видели его и общались с ним, особенно когда они работали над сложным делом или сталкивались с особыми трудностями. Забавно, как много новых клиентов хотели лучшие системы безопасности, которые могли предложить «Короли», но отказывались, как только узнавали, что это в себя включает. Система высшего класса – это нечто большее, чем просто несколько камер видеонаблюдения.       – Мы готовы к обновлению Фрэнка? – спросил Джек, получив в ответ веселое покачивание головой от Мэг.       – Честно говоря, босс. Как будто ты никогда раньше этим не занимался.       Джек хмыкнул.       – Я знаю. Прости.       – Ты же знаешь, какой он тревожный, – сказал Джокер, присев на край стола Сила. – Чем занимаешься?       Сил моргнул, глядя на него.       – Э-э, потолком?       Джокер фыркнул.       – Здесь все, кто работает, такие умники?       – По-моему, это было указано в списке требований в анкете на работу, – без тени иронии ответил Сил. – Прямо под пунктом «должен любить члены».       Мэг подняла руку.       – Я люблю члены.       Джек задохнулся.       – Что сейчас происходит?       – Вы что, не смотрели видео про такие разговоры? – Джокер покачал головой, глядя на Джека. – Твой отдел – это судебный иск, который только и ждет своего часа.       – Мой отдел? – Брови Джека взлетели почти до линии роста волос. – Эйс съехал с моста на служебной машине прямо на лодку! Причем с клиентом в машине, должен добавить.       Джокер поднял руку.       – Не могу поверить, что говорю это, и если ты ему расскажешь, я буду все отрицать, но, в защиту Эйса, у него был выбор: либо упасть в океан, либо приземлиться на мусорную лодку.       – Или, послушай меня. Возможно, ему стоило затормозить. Я знаю, что он забывает, что в машинах есть тормоза, но все же. Просто говорю.       Сил покачал головой.       – При той скорости, с которой он ехал, машина ни за что не остановилась бы вовремя, если бы он не нажал на тормоза еще до подъезда к подъемному мосту, а это как-то противоречит самой сути автомобильной погони.       – Это еще один вопрос. Почему он всегда ввязывается в автомобильные погони? Никто больше не ввязывается в автомобильные погони. Я никогда не участвовал в автомобильной погоне.       – На чем именно ты собираешься ездить в этой воображаемой погоне? – спросил Джокер со смехом. – На Нерд-мобиле? Эта штука размером с небольшое здание.       – Во-первых, поцелуй меня в задницу. Во-вторых, я вожу и другие транспортные средства.       – У тебя еще есть здравый смысл, и тебя зовут не Энстон Шарп, – любезно пояснил Мори.       – Это правда. Спасибо, Мори.       Мори подмигнул ему и слегка отсалютовал.       – Как дела? – спросил Джокер Сила, не выдав ничего своим выражением лица.       Сил пристально посмотрел на него.       – Хорошо. А что?       Джокер пожал плечами.       – Просто так.       – Да, это вполне правдоподобно. Надеюсь, у тебя «покерное лицо» получается лучше.       Джокер сжал губы и пристально посмотрел на молодого человека.       – Похоже, ты мне действительно нравишься.       Сил в ответ прищурился.       – Мне эта мысль кажется слегка пугающей.       Усмехнувшись, Джокер встал. Он похлопал Сила по плечу, прежде чем направиться к двери. Он свистнул, и Чип подбежал к нему.       – Пошли, Джек.       Джек подмигнул своей команде.       – Чип не единственный, кто становится раздражительным, когда голоден.       Джокер показал ему средний палец, заставив всех рассмеяться, а Чип высказал свое мнение.       – Ты его слышал. Шевели задницей, Константино.       Джек закатил глаза и помахал команде на прощание, на выходе столкнувшись с Эмметом. Эммет широко улыбнулся. Он подтянул очки на носу, и его щеки порозовели.       – Извини.       – Ничего страшного. Эй, я уже ухожу, но я подумал, что мы с тобой и Силом могли бы пообедать вместе на этой неделе.       Эммет с беспокойством нахмурился, переведя взгляд больших карих глаз с Джека на Сила и обратно.       – Эй, не смотри так озабоченно. Никто не в беде. Думаю, нам троим пора сесть и прояснить ситуацию. Я был бы рад, если бы двое моих лучших парней начали ладить друг с другом. Что скажете?       Эммет бросил взгляд на Сила, на его лице отразилась полная неуверенность, прежде чем он сморщил нос и выдохнул с покорностью.       – Ладно. Полагаю, пора дать этому мелкому шанс.       Джек похлопал Эммета по плечу.       – Здорово. Детали пришлю позже.       – Ладно. Приятного аппетита. – Эммет вошел в комнату, заставив Джека улыбнуться, когда он кивнул Силу в знак приветствия, улыбнувшись при этом. По крайней мере, все прошло хорошо.       В лифте Джек повернулся к своему лучшему другу. Саша всегда отлично разбирался в людях. У него был дар проникать в суть человека, просто наблюдая за ним или разговаривая с ним несколько минут. Это было даже немного жутко.       – О чем ты думаешь?       – Думаю, что не отказался бы от кубинского сэндвича с картошкой фри и молочным коктейлем.       – Серьезно?       – Я тоже думаю, что если Сил что-то замышляет, то он отлично это скрывает, даже слишком хорошо. – Он, казалось, на мгновение задумался. – Я не почувствовал от него никаких странных вибраций. Либо он исключительно уверен в себе, либо причина его скрытности не связана с работой и тебе не о чем беспокоиться. Я бы за ним немного понаблюдал, на всякий случай.       – Спасибо. – Джек надеялся, что Джокер прав и ему не о чем беспокоиться насчет Сила. Теперь, если бы только он мог перестать волноваться из-за этого проклятого аукциона.       – Все будет хорошо, – заверил его Джокер.       – Я думал об аукционе.       – Я знаю, что думал. Все будет хорошо.       Было немного страшно, насколько хорошо Саша его знал.       – Спасибо. – Он считал себя довольно спокойным человеком в большинстве вопросов, но когда дело касалось отношений, он всегда чувствовал себя как в неизведанных водах. В бурных водах. Иногда ему хотелось быть больше похожим на Джокера, который никогда не беспокоился об отношениях, в основном потому, что у него их не было, и он казался совершенно счастливым без них. Что его больше нервировало: аукционная часть вечера или встреча с Фитцем?       Фитц.       – Еще рано начинать пить? – пробормотал Джек, вызвав улыбку на лице Джокера.       – Эй, где-то же сейчас «счастливый час», верно? – В серо-голубых глазах Джокера мелькнула озорная искорка, и он хлопнул в ладоши, а затем потер их. – Давай. У нас весь день свободен. Пойдем пошалим.       Джек с улыбкой покачал головой и последовал за Сашей из лифта. Пока Саша был рядом, у него не оставалось шансов зацикливаться на субботе. Джек отказывался об этом беспокоиться. Все будет хорошо. Просто еще одно благотворительное мероприятие. Он был на сотнях таких. Ну и что, что на этом будет Фитц, вероятно, выглядящий великолепно? Все будет хорошо. Джек справится.

****

      Шесть. Ноль. Один.       Шесть – столько раз Джек пытался отмазаться от этого проклятого аукциона холостяков. Ноль – столько раз ему это удавалось. Один – столько задниц он собирался надрать, а именно задницу Эйса.       «Да ладно тебе, чувак, ты будешь выглядеть просто сногсшибательно», – сказал Эйс по телефону во время последней попытки Джека отказаться от участия в сегодняшнем мероприятии. Джек никогда бы в этом не признался, но сшитый на заказ смокинг цвета угольного пейсли ему действительно шел. Крой был удачным, подчеркивая его плечи и талию. Однако он все равно чувствовал себя скованно.       – Какого хуя! – тирада ругательств Джокера заставила Джека съежиться.       Дверь в ванную с грохотом распахнулась, и Джек чуть не подавился воздухом. Он быстро пришел в себя, кашлянув в ладонь.       Лео выбрал этот момент, чтобы войти в спальню, держа в руке галстук-бабочку.       – Джек, у тебя есть… о боже. – Он развернулся на пятках, как только увидел Джокера, и вышел обратно.       «О боже» – это было еще мягко сказано.       – Ты, блядь, издеваешься? – взбесился Джокер. – Почему ты выглядишь таким элегантным и утонченным, а я выгляжу так, будто собираюсь отправиться на охоту на лис по сельской местности с ебаной королевой Англии!       Джек изо всех сил старался не смеяться. Очень-очень старался. Ладно, может, он и не старался вовсе. Он сгибался пополам от смеха, пока у него не заболело лицо и не защемило в боку.       – Я его, блядь, убью! То есть, мы все знали, что рано или поздно я окажусь в тюрьме из-за него. Просто я никогда не думал, что это, – Джокер указал на свой красно-черный костюм в викторианском стиле, – станет причиной. Мне нравится Колтон, правда, но его жених не доживет до свадьбы.       – Пожалуй, фрак – это перебор, – сказал Джек, пытаясь прийти в себя.       – О, пожалуй? Ты так думаешь? Пожалуй, тебе стоит поцеловать меня в задницу.       – А цилиндр в комплекте был? – спросил Джек после того как покраснение сошло с лица Джокера.       – Был, и знаешь, что я с ним сделаю? Я засуну его в..       – Все в порядке? – спросил Кинг, заглянув в комнату. Он бросил взгляд на Джокера, и с его лицом произошло что-то странное. Ему было больно? Он выглядел так, будто ему было больно. Он прочистил горло, приложил палец к губам, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло. Закрыв рот, он указал за себя и ушел.       – Когда журналисты придут брать у тебя интервью и спросят, думал ли ты когда-нибудь, что я способен убить одного из своих братьев, обязательно упомяни, что на мне было надето в момент убийства. – Он засунул руку в пиджак и вытащил что-то черное и круглое. Ударив этим предметом по руке, он открыл цилиндр. Он натянул его на голову и громко вышел из комнаты. Джеку пришлось закрыть глаза и сосредоточиться, очень сильно сосредоточиться, чтобы не потерять самообладание, иначе он мог бы просто обмочиться от смеха.       Теперь все стало на свои места. Джек удивлялся, почему Кинг предложил забрать их на аукцион. Затем он и Лео появились раньше, и Лео заявил, что ему нужна помощь с галстуком-бабочкой, так как ни он, ни Кинг не знали, как его завязывать. Джек не поверил. Лео мог взломать систему Пентагона, но не мог понять, как завязать галстук-бабочку? Конечно, это был Лео, но все же. Теперь все стало очевидно. Единственный, кто мог вытащить Джокера из квартиры в этом костюме, был Лео. Джокер ругался всю дорогу до «Сапфировых песков» и угрожал Эйсу неминуемой смертью, но делал это в своем шикарном фраке и цилиндре. Ему не хватало только пары блестящих черных сапог, чтобы выглядеть так, будто он сошел с экрана сериала «Аббатство Даунтон».       Джек должен был признать: Эйс – хитрый ублюдок. Если нужно было что-то сделать, но ты знал, что у тебя ни за что не получится, ты вытаскивал тяжелую артиллерию, секретное оружие – Леопольда де Лофри. Лео был неловким, милым и гениальным. Его ум также делал его уязвимым, пробуждая в королях, Джеке и Джокере защитный инстинкт, как ни у кого другого. Недавним исключением стала дочь Биби, Лили. Это также означало, что они сдавались Лео без боя. Джокер ни за что не отказался бы надеть костюм и цилиндр, особенно после того, как Лео сказал ему, что он выглядит потрясающе и как он гордится Джокером за то, что тот делает это ради благотворительности.       Они вошли через главный вход в «Сапфировые пески» – охрана сразу их узнала и пропустила внутрь. До начала мероприятия оставался целый час, но Эйс хотел еще раз пройтись по организации со всеми холостяками, выставленными на аукцион. Зал выглядел потрясающе: черно-белый декор идеально соответствовал тематике вечера. Обычные тяжелые басы клубной музыки сменились музыкой биг-бэнда, а на возвышенных пьедесталах не было танцующих мальчиков гоу-гоу в блестящих голубых шортах, характерных для «Сапфировых песков». Черно-белая ткань покрывала стены и свисала с потолка, а по всему клубу были тщательно расставлены элегантные белые стеклянные пальмы с черно-белыми перьевыми листьями. Все выглядело стильно и весело.       – У тебя есть завещание? – спросил Джек, подойдя к Эйсу, который выглядел элегантно в своем черном смокинге, с планшетом в одной руке и карандашом в другой.       Глаза Эйса заблестели от озорства.       – Настолько хорошо, да?       – Только ты можешь считать свою предстоящую гибель чем-то хорошим.       – Я не был так взволнован с тех пор, как Кинг признался, что влюбился.       Джек хмыкнул.       – Уверен, что этого никогда не было.       – Было. Тебя там не было.       – Я был, и даже после того, как вы ушли, чтобы поговорить по душам, я могу с абсолютной уверенностью сказать, что этого никогда не было. Он никогда не признавался тебе, что влюбился.       – Он сказал: «Эйс, я влюблен».       – Каково это – жить в твоем маленьком пузыре иллюзий?       – Волшебно.       Джек рассмеялся. Эйс был настоящим чудаком. Он последовал за Эйсом за кулисы, где Джокер, бросив на Эйса один взгляд, прищурился с убийственным намерением. Эйс сделал несколько снимков на планшет. Раз уж ему суждено погибнуть, пусть это хотя бы будет не зря. Они еще раз прошлись по всей аукционной части вечера, и к тому времени, как они закончили, вечеринка уже началась. Зал был забит мужчинами в смокингах, некоторых из которых Джек узнал как клиентов. Хотя «Сапфировые пески» регулярно проводили благотворительные мероприятия, открытые для публики, некоторые из них были доступны только для членов клуба, поскольку в списке клиентов Фрэнка находились влиятельные и богатые мужчины, чья сексуальная идентичность или склонности не афишировались.       Эйс появился рядом с Джеком, в его глазах блестела озорная искорка. Что же на этот раз натворил его друг?       – Ооо, я вижу, вижу…       – Мой кулак, готовый врезать тебе по лицу? – сладко ответил Джек.       – Очень гламурного стилиста.       – Что? – Джек оглядел толпу, и сердце у него чуть не выскочило из груди, когда он заметил Фитца. Было просто смешно, как его тело реагировало на один лишь вид этого прекрасного мужчины. Пульс участился, в животе все перевернулось, и все вокруг, казалось, исчезло, даже Эйс. Почувствовав на себе взгляд, Фитц обернулся и приоткрыл губы, увидев Джека. Музыка отступила на второй план, и Джек каким-то образом сумел заставить свои ноги двигаться. Они пробрались сквозь толпу, а затем остановились, оказавшись всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Такого с Джеком еще никогда не случалось. Он никогда не был настолько очарован мужчиной, что все вокруг переставало существовать.       – Фитц.       Джек не собирался произносить это имя так, будто оно было затаенным шепотом, но «затаенный» – это как раз то слово, которое в данный момент лучше всего описывало его самого. «Красивый» не казалось подходящим словом для описания этого потрясающего, подтянутого мужчины, но Фитц воплощал его. Тени для век были едва заметны, пока не достигали дымчатого оттенка, который выделял его зеленые глаза под длинными ресницами. Его каштановые волосы были мягко завиты и безупречно уложены, длинная челка элегантно откинута на один бок, а остальные волосы завиты в сторону от лица и опускаются на его тонкую шею.       Фитц принадлежал к тому типу мужчин, от которых перехватывает дыхание. Он был такого же роста, что и Джек, но толстые каблуки его ботинок, выглядывавшие из-под черных брюк с широкими штанинами, делали его на пару сантиметров выше Джека. Плотная черная рубашка на пуговицах становилась прозрачной к плечам, за исключением воротника и ряда пуговиц. Он стоял перед Джеком, слегка приоткрыв пухлые губы, словно удивленный его появлением. Наверняка он знал, что Джек будет на мероприятии «Четырех королей безопасности». Собравшись с мыслями, Фитц мягко улыбнулся ему.       – Привет, Джек.       – Ты прекрасно выглядишь.       Улыбка Фитца стала еще шире, а его щеки окрасились в милый розовый оттенок.       – Спасибо. Посмотри на себя – такой элегантный в этом смокинге. Серый цвет отлично подчеркивает твои глаза.       – Спасибо. Это была идея Эйса. Мы решили, что будем чуть выделяться, но раз у нас черные бабочки, то в «блэк-тай» мы все равно впишемся. – Джек поправил свой галстук-бабочку.       – Теперь он перекосился, – сказал Фитц, протягивая руку, чтобы поправить галстук, и его пальцы коснулись пальцев Джека. Их взгляды встретились, и пульс Джека участился. – Прости.       – За что? – спросил Джек, сбитый с толку. Не помогало и то, что ему было трудно сосредоточиться, чего с ним никогда раньше не случалось. Но все, о чем он мог думать, – это о Фитце и о том, как хорошо тот выглядел. Боже, да еще и так хорошо пах.       – За то, что не перезвонил тебе.       – Ничего страшного, – пробормотал Джек, отводя взгляд. Ему было больно, когда Фитц не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Джек беспокоился о Фитце и хотел убедиться, что с ним все в порядке после инцидента на пляже. Между ними возникла связь. По крайней мере, так считал Джек.       – Нет, все не так просто. Ты мне нравился, правда, нравился. Просто… я не был в том душевном состоянии, чтобы что-то с этим делать.       Нравился. В прошедшем времени. Раньше Джек ему нравился, а сейчас? Очевидно, он уже пережил это.       – Тебе не нужно мне ничего объяснять.       – Но я хочу. Ты был так мил, что проведал меня, но я только что узнал, что мой парень, с которым я был десять лет, счастливо женат на ком-то другом. Он уже три года женат на мужчине, с которым был двадцать лет. Я думал, что он – тот самый, и если бы я не застал его за сексом с моим коллегой, я бы продолжал так думать.       – Боже. – Неудивительно, что Фитц не позвонил ему. Узнать, что человек, которому ты отдал свое сердце и десять лет своей жизни, не только предал тебя, но и делал это в течение многих лет?       – Да. Сказать, что мне понадобилось время, чтобы смириться со всем этим, – значит ничего не сказать. Пришлось пройти много сеансов терапии и съесть немало мороженого «Бен & Джерри».       – Мне так жаль, Фитц.       Фитц пожал плечами, привлекая взгляд Джека к своим гладким плечам под прозрачной тканью рубашки.       – Я погрузился в работу и сосредоточился на себе.       – Рад это слышать. Я не знаком с твоим бывшим, но, судя по всему, он идиот, который тебя не заслуживал.       Улыбка Фитца дошла до его сверкающих зеленых глаз.       – Теперь я это понимаю.       – Спасибо, что доверился мне. Я думал, что сделал что-то не так.       – О нет, милый. В тебе нет ничего плохого, – мурлыкнул Фитц, сделав шаг ближе к Джеку. – Твой жилет немного помялся. Позволь мне его разгладить. – Он провел руками по груди Джека, и Джек затаил дыхание. – Вот. Так лучше.       – Спасибо.       Фитц сладко улыбнулся, его взгляд опустился на губы Джека, прежде чем он прочистил горло и сделал шаг назад.       – Джек, где ты? Пора, – сказал Эйс в наушник Джека.       – Мне надо идти. Могу я найти тебя позже? – Что-то внутри заставляло его остаться, хотеть разгадать, что, черт возьми, между ними, даже когда разум возражал против этого. Их жизни такие разные, они сами такие разные, и Фитц отвлекал его так, что это могло оказаться опасным, но чем дольше Джек стоял рядом с Фитцем, тем сильнее его к нему тянуло.       – Я не знаю. Я…       Джек взял руку Фитца в свои.       – Пожалуйста.       – Ладно. – Улыбка Фитца согрела Джека до глубины души. Он наклонился и поцеловал Джека в щеку. – Вперед, тигр.       В этот момент он чувствовал себя скорее котенком, готовым свернуться калачиком на коленях у Фитца. Что за черт? Что с ним не так?       – Спасибо. Скоро увидимся. – Улыбнувшись, Джек развернулся и быстрым шагом направился к краю сцены.       – Тигр, да?       – Заткнись, Эйс, – прошипел Джек, чувствуя, как его лицо горит. Дерьмо, он забыл, что Эйс слышит все. На хуй мою жизнь. Потому что это было именно то, что ему сейчас нужно.       – Похоже, у тебя с Фитцем все снова наладилось.       – Ничего не похоже, потому что сначала все должно было быть налажено, чтобы потом разладиться, а потом снова наладиться. – Джек подошел к боковой двери сцены, где стоял Эйс с широко раскрытыми глазами.       – Э-э… постой, что?       – И был шанс, что у нас что-то завяжется, потом развалится, а потом снова завяжется, но у меня никогда не было этого шанса, потому что он мне так и не ответил, и теперь я знаю, почему – это вполне обоснованное объяснение, и, честно говоря, я рад за него. Правда. Нам всем нужно делать все необходимое, чтобы снова обрести себя. В смысле, кто лучше нас может это понять? Но потом он не выглядел слишком уверенным в том, чтобы возобновить отношения, так что, может, я слишком много в это вложил, и того, что я думаю, что чувствую между нами, на самом деле нет.       – Святое дерьмо.       – А что, если я полностью неверно оценил ситуацию? В смысле, со мной такого не бывает. Я не ошибаюсь в своих оценках. Я не полагаюсь на догадки или чувства.       – Мне нужно найти Джокера. – Эйс огляделся, словно в панике, а затем умчался.       Может, все это было большой ошибкой. На что он надеялся, встретившись с Фитцем? И что именно он собирался делать? Поговорить. Разговор был бы хорошим началом. Он мог это сделать. Через мгновение Эйс вернулся, ведя за собой очень озадаченного Джокера.       – Что за хуйня, чувак?       – Он сломан, – хрипло прошептал Эйс. – Фитц сломал его, и я не знаю, что делать со «Сломанным Джеком»!       – О чем ты, черт возьми, говоришь? С ним все нормально.       – Он выглядит нормально, но это не так. Смотри. Джек, что у тебя с Фитцем происходит?       – О Боже, – застонал Джек. – Что я, блядь, делаю? Мне стоило просто уйти, когда я его увидел, но это было как сближение двух магнитов, и это логично, верно? Потому что для того, чтобы магниты притягивались, нужны противоположности: положительный заряд и отрицательный заряд, северный полюс и южный полюс, а мы – противоположности, так что можно сказать: да, это логично. Но что, если на самом деле это рецепт катастрофы? – Он поднял взгляд и увидел, что Джокер и Эйс глазеют на него разинув рты. – Что?       Джокер покачал головой, широко раскрыв глаза.       – Святое дерьмо, Фитц сломал его.       – Заткнитесь, – пробурчал Джек. – Засранцы.       – Ладно, будем об этом беспокоиться позже. Пора выставлять тебя на аукцион. – Эйс отвел Джека за кулисы, и тот занял место, пока Эйс развлекал публику своими песнями и танцами, воспевая достоинства Джека. Блядь, он нервничал. Большие скопления людей и без того не были его любимым занятием, а тут ему еще и предстояло стоять перед ними, пока мужчины будут делать ставки на свидание с ним. Эйс назвал его имя, и Джек натянул на лицо улыбку. Он вышел на сцену под звуки аплодисментов и свиста. Помахав рукой, он встал рядом с Эйсом, который начал торги. Яркие огни сцены и сверкающие декорации мешали разглядеть всех в толпе, что помогло Джеку немного успокоиться.       – Слышу десять?       – Десять тысяч долларов, – крикнул один мужчина, размахивая номерной аукционной табличкой.       – Слышу десять. Есть пятнадцать?       Ставки сыпались одна за другой, и между двумя мужчинами справа от них развернулась небольшая борьба за победу. Джек скрыл свое удивление. На аукционе выставлялись холостяки, гораздо более привлекательные, чем он. Парни с рельефными мускулами или внешностью кинозвезд, работавшие в отделе Кинга или Эйса. Парни, чья жизнь была гораздо более захватывающей и полной приключений, чем жизнь Джека.       – Пятьдесят тысяч долларов!       Джек резко затаил дыхание. Он уставился на Колтона, стоящего посреди ликующей толпы и широко улыбающегося Джеку. Джек перевел взгляд на Эйса, который даже глазом не моргнул. Знал ли Эйс, что Колтон собирается делать ставку на него? Лучше спросить: почему Колтон делает ставку на него?       – Продано мистеру Колтону Коннолли за пятьдесят тысяч долларов!       Джек игнорировал аплодисменты и свист толпы, спускаясь по лестнице. Он не знал, как реагировать на все это внимание. Это было странно. Для королей подобные вещи были в порядке вещей. Они привыкли находиться в центре внимания. Джек же предпочитал держаться в тени. Он был техническим специалистом, компьютерным гением, спрятанным в фургоне наблюдения, который направлял героя, когда тот проникал в логово злодея и спускался по взрывающейся лифтовой шахте. Не то чтобы Джек не видел своей доли экшна. Как он мог не видеть, работая с теми сумасшедшими, которых он называл семьей?       Это же для благотворительности, напомнил он себе.       Джек остановился перед Колтоном, раскинув руки.       – Ну, я весь твой.       В глазах Колтона заиграла озорная искорка.       – О боже, нет. Мне и одного из вас хватает. Ты мне не нужен.       Джек был сбит с толку.       – Я не понимаю. – Колтон заплатил пятьдесят тысяч долларов за свидание с ним. Свидание, на которое он, судя по всему, не пойдет.       – Лаз, что ты делаешь?       Услышав мягкий, хрипловатый голос, Джек замер. Он узнал бы этот голос где угодно.       Лаз поцеловал красивого мужчину в щеку, а затем осторожно подтолкнул его к Джеку.       – С днем рождения, Фитц.       Фитц уставился на Джека, а затем приподнял бровь, глядя на Колтона.       – Знаешь, большинство людей просто дарят своим друзьям на день рождения футболку или подарочную карту.       Колтон отмахнулся рукой.       – Подарочные карты – это так обезличенно.       – И поэтому ты покупаешь мне свидание.       – С очень симпатичным парнем. – Колтон подмигнул ему. – Я могу отдать его кому-нибудь другому, если он тебе не нужен.       Фитц поднял подбородок и продел руку под руку Джека.       – Я не говорил, что не оставлю его себе.       Улыбка Джека не могла стать шире.       – Подождите. Я не так выразился. Я хотел сказать, э-э… – Колтон и Лаз рассмеялись, на что Фитц бросил на них сердитый взгляд. – Ой, заткнитесь. Пошли, Джек.       – Да, сэр. – Джек позволил Фитцу увести себя. Они направлялись к столику в задней части зала, когда вдруг прозвучало имя Саши. Они обернулись как раз в тот момент, когда толпа громко заорала и зааплодировала. Джокер вышел на сцену, кланяясь, пока шел к Эйсу. Несмотря на все свои жалобы и ворчание, Джокер не был из тех, кто отвернулся бы от целой толпы мужчин, борющихся за его внимание. Он впитывал это, кланяясь, затем поворачиваясь и приподнимая полы своего фрака, чтобы покачать задницей. Толпа была в восторге, и между несколькими мужчинами быстро началась борьба за право на него. Как всегда любивший похвастаться, Джокер снял цилиндр и приплюснул его. Он свистнул, и Чип вскочил на сцену.       Рядом с Джеком Фитц выглядел восхищенным.       – Надо отдать Джокеру должное, он может быть ворчливым засранцем, но он знает, как завести толпу.       – Ты прав.       Джокер протянул приплюснутую шляпу, и Чип помчался к ней, перепрыгнул через нее, а затем побежал обратно, когда Джокер опустил шляпу. Чип медленно лег на живот, чтобы проползти под ней. Затем он добежал до края сцены, развернулся, побежал обратно к Джокеру и прыгнул ему на спину, когда тот наклонился вперед. Овации были оглушительными, когда Джокер с легкостью поднял Чипа на плечо. Торги достигли апогея, и тут один голос прорезал шум.       – Сто тысяч долларов.       В зале воцарилась тишина.       Святые угодники! У Джека отвисла челюсть. Это была самая высокая сумма, которую короли когда-либо получали за кого-либо, даже за самого Кинга. Эйс чуть не споткнулся, пытаясь пробиться ближе к сцене, чтобы увидеть, кто сделал ставку.       – Э-э, ладно. У нас сто тысяч долларов. Раз. Два.       – Кто это? – спросил Джек, вытягивая шею, чтобы разглядеть. Толпа зашевелилась, и люди заговорили шепотом, когда таинственный мужчина вышел из тени своей кабинки в конце зала.       – О боже, – ахнул Фитц рядом с Джеком.       Наконец мужчина оказался в поле зрения. Что-то в нем казалось знакомым. У него были черные как смоль волосы, аккуратно зачесанные назад, и подстриженная козлиная бородка. Он был высоким, широкоплечим, с узкой талией. Все в нем бросалось в глаза: от глаз под тяжелыми веками и четко очерченного подбородка до уверенной манеры двигаться – будто он был тем, на кого каждый просто обязан обратить внимание.       – Ты его знаешь? – спросил Джек у Фитца, получив в ответ кивок.       – Да, он…       – Продано! Мистеру…? – спросил Эйс.       Мужчина остановился перед сценой, уголки его губ приподнялись, а Джокер наблюдал за ним настороженно.       – Галанос. Джованни Галанос.