У леди Мэри есть рога

Мариэтталь была духом воздуха, а потому не ощущала ни холода северного ветра, ни жара от знойного сирокко. До недавних пор. Потому что с момента прибытия сильфиды на Кранбери-лейн зябкое предчувствие чего-то странного юрким сквозняком трогало ее позвоночник. В воздухе ощущалось... Нет, не беда. Перемена. И не получалось понять, что же именно вот-вот изменится и в чем. После пикника в парке прошло несколько дней. Мариэтталь никак не ожидала, что простая прогулка приведет в итоге к такому количеству интересных знакомств. Рыжий сын Ирусана вызывал у сильфиды не меньше вопросов, чем дриада, заточенная в посохе Йеллоустоуна. Связь древесной девы с проницательным стариком явно очень глубокая. Не потому ли он примкнул к Фракции Перемен? Интересно было бы выяснить это. К отношениям между дриадой и человеком всегда относились с подозрением, причем не только люди, но и фейри. Что в конечном счёте может дать вечно цветущей деве дряхлеющая человеческая плоть? Это уж не говоря о садистском удовольствии, с каким люди во все времена рубили Живые деревья. И всё же дриады, глупые девки, раз за разом влюблялись в человеческих мужчин, одаривали их волшебством и даже (о ужас!) заводили с ними потомство. Тупое и недалекое, разумеется. Чего еще ждать от скрещивания мяса с корягой? Мариэтталь задумчиво крутила в руках перо, размышляя, стоит ли внести свои подозрения относительно дриады и Йеллоустоуна в докладной дневник. Почему бы и нет? Выжившая нимфа может стать хорошей союзницей. Во времена Изгнания дриады, прикованные к своим деревянным вместилищам, первыми погибили от рук обезумевших людей. Если кто-то и спасся, то сейчас прячется в глубине веток и не смеет даже легким шорохом листьем обозначить свое присутствие. Вернутся в Англию другие ши - вернется и магия. А вместе с ней, кто знает, смогут возродиться и дриады. Так-то оно так, и всё же... Почему Мариэтталь не хотелось, чтобы королева фейри знала о Йеллоустоуне? Связь дриады с этим стариком казалась сильфиде слишком личной и интимной. Сообщить о ней - значит обнародовать секрет, который лорд и древесная нимфа хранят долгие годы. Да вообще, разве Мариэтталь прямо ВИДЕЛА дриаду? Нет. Просто ощутила какое-то странное магическое присутствие рядом с искусно вырезанной тростью. Это могло и от кат ши фонить. Кстати о нем. Его появление и явный интерес к Джозефу не могли быть просто симпатией. Что-то нужно от лорда Купера кошачьему королю. Ирусан абы к кому своих детей не посылает. Мариэтталь не обманули ни мягкая шёрстка кота, ни ласковый взгляд зеленых глаз с вертикальным зрачками. Это люди глупы. Если кто-то выглядит как кошка, ходит как кошка и мурлыкает как кошка - ну кто это еще может быть? Маленький хитрый дух, потомок могущественного и древнего бога. Уж кого-кого, а Ирусана и его детей Изгнание не коснулось. Кат ши появились одновременно с настоящими кошками и научились отлично их изображать. Ловили мышей, играли с детьми, тыкались носами в подставленную для ласки руку. И пока глупые люди радостно тащили в дом очередного мяукающего котёнка, совсем понемногу, слегка, вместе с молоком пили и жизненную силу своих хозяев. Тащили из клубка ниточки, цепляя на них воспоминания человека. Вытягивали из теплой печи драгоценное тепло. Вред этот был таким незначительным и незаметным, что люди его не замечали. И Ирусан копил понемногу жизненную энергию людей, собранную для него его маленькими хвостатыми детьми. И так продолжалось столетиями. При этом на памяти Мариэтталь ни один кат ши до недавних пор не проявлял столь пристального внимания к людям. Они заходили в дома смертных, выполняли мелкие поручения своего короля, и тихо исчезали вместе с похищенным. А тут рыжий трется возле лорда Купера и, судя по поведению джентльмена, уже давно. Смог очаровать сдержанного и закрытого человека. Джозеф будто бы даже привязался к существу, которого по известной человеческой глупости считает обычным рыжим котом. А кат ши не просто крутится вокруг лорда, о нет. Он пришел знакомиться с детьми, пытается внедриться в семейство. Майкл уже очарован, да и Джоанна, хоть так и не приблизилась к коту, явно им заинтересовалась, даже нарисовала маленький рыжий силуэт на пейзаже. Не долог тот день, когда очередь дойдет до Элизабет. Хотя сестрица Купер крепкий орешек, но кат ши раскалывали и не таких. Мариэтталь не могла понять, тревожит это ее или злит. И почему? Ну будет рядом с Куперами ещё один фейри. Походит, потрясет рыжей шерстью да и свалит, как было уже с ползучим нагом. А Мариэтталь останется... Нет, Ирусан точно что-то задумал! Рыжие кат ши - самые сильные из детей кошачьего короля. И если один из них целенаправленно обрабатывает ключевую фигуру Фракции Перемен, то план Титании может оказаться под угрозой. Сильфида решительно открыла докладной дневник и подробно описала пикник в парке, встречу с кат ши и Йеллоустоуном, аккуратно обойдя при этом упоминание загадочной трости пожилого лорда. "Есть основания полагать, что Ирусан ведет свою игру" — закончила отчет Мариэтталь. - "Жду указаний относительно кат ши". Интересно, как Титания решит отвадить рыжего? А может быть, поручит Мариэтталь поговорить с самим Ирусаном? Вот только хватит ли у сильфиды сил противостоять тихому богу? Или достаточно будет просто избавиться от рыжего посланца? С другой стороны, ссориться с ними тоже не хочется... Ответ не приходил. Мариэтталь гипнотизировала дневник, внимательно смотрела на пустые листы, которые никак не желали покрываться зеркальными буквами. В ожидании прошло десять минут. Потом еще десять. — Мисс Лайт, вы здесь? Маленькая голова Майкла внезапно появилась в дверях спальни. Сильфида поспешно встала, суетливо засунула под подушку докладной дневник. — Да, мистер Майкл, что-то случилось? Кажется, пора пить чай? А я совсем забыла о времени! Только не говорите об этом тётушке, хорошо? Она будет сердиться. Расскажите мне, что прочитали сегодня в энциклопедии? Мариэтталь несла всякий вздор, заговаривала мальчика, чтобы детское внимание не зацепилось за странности в комнате. Например, на открытые дверцы шкафа, вокруг которых зависли будто в воздухе тонкие шелковые шали. Про магическую природу гувернантки уже знали Элизабет и Джоанна, а это на целых два человека больше, чем нужно. К счастью Майкл был еще слишком мал. Его восторженность и любопытство были как у щенка - так легко ими манипулировать. Безо всякой магии, между прочим. Маленький лорд тут же принялся рассказывать гувернантке о том, что осьминоги - это отряд головоногих моллюсков, и на самом деле у них не ноги, а руки, и их не восемь, а четыре, а ещё в гости к папе снова пришел господин священник, и им всем нужно быть внизу в гостиной... СВЯЩЕННИК? ТОТ САМЫЙ? Мариэтталь резко остановилась посреди лестницы. Майкл удивлённо взглянул на гувернантку. — Мисс Лайт, вам плохо? Вы что-то какая-то бледная. "Да уж, хорошего мало". — Просто что-то дурно стало, мистер Майкл, сейчас пройдёт — пробормотала Мариэталль. — Этот священник, у него какое-то дело к вашему отцу? — Да нет же! Он будет заниматься нашим духовным воспитанием по просьбе матушки. Вы что, забыли? Последняя робкая надежда рассыпалась в прах. Новые глаза ещё можно было бы обмануть, но этот священник уже видел её. Зефир ведает, почему до сих глупая сильфида не в пыточных Святого Воинства. И от Титании между прочим никакой помощи! До сих пор! Мариэталль несколько раз написала в дневнике, что опасается за свою жизнь и (ОЧЕНЬ КРУПНО) за порученную ей миссию. Никакого ответа. Может статься, что не так уж и важна миссия сильфиды, поэтому и заботиться о ней не стоит. Либо подобные задачи выполняют и другие фейри. Как та же нимфа в посохе Йеллоустоуна. А если так, то одной ши больше, одной меньше - разницы никакой. Так нервно размышляла Мариэталль и, как сомнамбула, следовала за своим воспитанником. Который в детском эгоизме не замечал, что же творится с его наставницей. Он продолжал рассказывать ей о моллюсках, о планах учителя отправиться в зоологический музей, о парке, куда в следующую субботу они опять пойдут с отцом. Сильфида улыбнулась. Мелькнула мысль: хорошо, что у сэра Купера налаживаются отношения с детьми. Их близость доставляла непривычную радость. Казалось бы, какая Мариэталль разница, что там творится внутри человеческой семьи. И тем не менее. У подножия лестницы маленькую процессию встречала леди Элизабет. Кислая мина, мышиного цвета платье, руки без колец сложены на груди. Обычный набор. — Почему так долго, Майкл? — со сдержанным раздражением спросила Элизабет. — Мистер Лид дожидается вашего прихода уже десять минут. И не преминет задержаться ещё на столько же, если вы немедленно не зайдёте в гостиную. Как бы ни дрожала Мариэталль, она всё же заметила откровенную неприязнь леди Элизабет к гостю. — Простите, тётушка, — покаянно опустил голову Майкл. — Ступайте, — приказ был сопровожден резким движением руки. — Вы же, мисс Лайт, задержитесь на секунду. Когда мальчик прошмыгнул в гостиную, две женщины остались одни в сумрачном коридоре. — Он подозревает в вас фейри, — тихо и веско проговорила Элизабет, не глядя на гувернантку. — Пытался убедить меня отказать вам от дома. Рассчитывает вас, я так полагаю, "поймать". Последнее слово искривило и без того не слишком красивые черты лица леди Купер. Мариэталль вздрогнула. Воображение немедленно нарисовало полторы сотни возможных пыток и пару десятков смертей, если "охота" священника удастся. — Я же гувернантка, — пробормотала сильфида. — Я должна быть рядом с детьми во время его посещений... — Совершенно точно нет! — оборвала её Элизабет. — С детьми в дни визитов святоши буду находиться я. А вы идите, — она задумалась и неуверенно предложила, — подготовьте учебный материал? Или что обычно делают гувернантки? — Нарезать розги? — ехидно предложила Мариэталль. — Дерзите? — хмыкнула Элизабет. — Смело для женщины, которую спасают от неприятностей. — Простите, леди Элизабет, — тут же покаялась сильфида. — Это нервное. — Значит, ступайте... — Куда это ты отправляешь мисс Лайт, сестра? — раздражённо спросил Джозеф. Он стоял на пороге гостиной и изо всех сил старался скрыть нетерпение. Мариэталль отстранённо заметила, что за это утро уже второй Купер мужского пола собирается что-то от неё потребовать. — Я намеревался поговорить с мисс Лайт. Обсудить планы детей на следующие выходные. — В гостиной? — уточнила Элизабет. — Ну разумеется нет, там же сейчас Эдмунд Лид! И между прочим ты сама хотела следить за его общением с детьми. — Помню и иду! — возмущенно фыркнула Элизабет. — Господь великий, Джозеф, что на тебя нашло? Не дожидаясь ответа, леди Купер широко открыла дверь гостиной и громогласно объявила неприятному гостю о своем присутствии. На сей раз Мариэтталь оказалась в коридоре уже с другим членом семейства. "Пост сдал - пост принял" - так ведь говорят солдаты при смене караула? В кабинете Джозефа Купера Мариэтталь оказалась впервые. Узкий письменный стол красного дерева содержался хозяином комнаты в безупречном порядке. Бумаги и письма лежали в аккуратных стопках, изящная чернильница в форме жёлудя соседствовала с высоким стаканом тщательно очищенных перьевых ручек. А еще были обе стены сверху до низу заставленные книгами. Мариэтталь едва удержалась, чтобы не подскочить к ним и не начать немедленно всё изучать. — Вы всё это прочитали? — не удержалась она от вопроса, жадно пожирая глазами книжное великолепие. — Практически, — ответил Джозеф, удивленно глядя на очарованную гувернантку. — Здесь довольно много словарей, энциклопедий и справочников. Я обращаюсь к ним время от времени. — Какая роскошь! — протянула сильфида. — Вы не видели библиотеку Купер-менора, — улыбнулся лорд Купер. — Мой почивший отец собрал впечатляющую коллекцию трудов греческих классиков. Впрочем, — оборвал Джозеф сам себя, — я хотел поговорить с вами не о литературе. Присаживайтесь, пожалуйста. Мариэтталь нехотя отвела взгляд от книжных полок и опустилась в глубокое кресло с бордовой оббивкой. Реальность, от которой на секунду удалось сбежать, вернулась в лице испытующего взгляда лорда Купера. Некоторое время они молчали. Мариэтталь ощутила нервное покалывание в пальцах. Чего хочет от неё этот человек? В мыслях мелькнули сцены из дешёвых девичьих романчиков о притягательных лордах, которые коварно соблазняли невинных девиц. Врывались в опочивальни юных прелестниц и благородных вдов и, преодолев недолгое и весьма слабое сопротивление, овладевали своими жертвами на шёлковых простынях. Мужчины эти, конечно же, были страшными злодеями. Но Тидиус рассказывал, что именно от таких сцен бросало в жар юных прелестниц и старых дев. Мог бы лорд Купер совратить, например, служанку? Мариэтталь задумчиво осмотрела хозяина дома. Благородные черты лица, сдержанность, отточенное воспитание, безукоризненная вежливость. И глубокая любовь к собственным детям. Нет, такие не совращают. Безусловно, лорд Купер очень привлекательный мужчина, даже красивый. И добрый, недаром же сын Ирусана бродит вокруг него. И любящий. А еще у него такие красивые синие глаза. Почти как небо перед грозой... — Мисс Лайт? У меня что-то на лице? Мариэтталь будто очнулась ото сна, медленно моргнула. — Простите, сэр? — Вы так пристально на меня смотрели. Всё в порядке? — Простите, сэр! На вашем лице всё прекрасно! В смысле, всё в целом прекрасно! И, боясь закопать себя оправданиями ещё глубже, сильфида резко сменила тему: — Так о чем вы хотели со мной побеседовать? О детях? — Кхм, — откашлялся Джозеф Купер. Казалось, на этот раз неловко уже ему. Он поднял глаза на Мариэтталь и тут же отвел их, переложил на столе бумаги, а потом снова вернул всё на место. Наконец-то, решился. — Что я могу для вас сделать, мисс Лайт? Вопрос прозвучал резко, как обвинение или требование. Подобный диалог был для него непривычен, это читалось в напряженно сжатых губах и нахмуренном лбе. Мариэтталь удивленно подняла бровь. — Может быть вы хотите более высокое жалование? — продолжал лорд Купер. Он все же нашел на столе чистый лист бумаги и принялся что-то писать на нем карандашом. — Вы очень любезны, сэр, — осторожно ответила сильфида, — Меня устраивает моя оплата. Вы очень щедрый наниматель, да и с детьми проблем нет. — И всё же. Джозеф прямо посмотрел на Мариэтталь. — С недавних пор я немного лучше узнал своих детей. И с радостью узнаю о них все больше. Теперь мне известно, что Майкл обожает животных. Что у Джоанны талант к рисованию. И всё это благодаря вам. Но я почти не знаю вас. "И не узнаешь, если я всё сделаю правильно". — Ваши рекомендации были безупречны, ваши навыки и умение общаться с детьми превосходны. Когда я нанимал вас, только это и имело значение. — Ну разумеется, вы же носили траур, — вставила Мариэтталь в жалкой попытке увести разговор от неприятной темы. Тщетно. Джозеф Купер определённо решил выяснить хоть что-то. — И всё же со временем вы стали иметь большое значение для моей семьи. А я проявил непозволительное равнодушие к столь ценному для нас приобретению. "Ценное приобретение?" Мариэтталь потерялась в чувствах. Это что, оскорбление? Вроде как она вещь? Или нелепый снобский комплимент? — Мне известно, — продолжал лорд Купер, — что у моего камердинера больная мать, поэтому раз в месяц я даю ему несколько выходных, дабы он смог посетить её в деревне. Элизабет поместила внука миссис Тиллерсон во вполне приличный пансион, так что у мальчика есть перспективы хорошо устроиться в будущем. Но вы, мисс Лайт... Я не знаю о вас ничего. Лорд Купер покачал головой, всё еще глядя на карандашные каракули. — Расскажите мне о себе. Из какой вы семьи? Есть ли у вас братья или сестры? Может быть жених? На последних словах голос Джозефа слегка дрогнул. Или Мариэтталь почудилось это? Впрочем, сейчас сильфиде было не до тонкостей тона нанимателя. Следовало срочно что-то придумать. Разумеется, когда-то они с мисс Джейн Хоуп разработали биографию для доморощенной шпионки. Вспоминать бы её еще, биографию эту... — Мисс Лайт? Джозеф заглянул в глаза растерянной гувернантки. — Вы не хотите говорить? Прошу вас, не стоит стесняться. Вы можете мне доверять. "Зато ты мне - нет", - с грустью подумала Мариэтталь. Но всё же собралась и принялась рассказывать унылую историю жизни мисс Мэри Лайт. — Моя матушка была воспитательницей в частной школе для девочек, отец преподавал там же географию. Жили мы на юге Шотландии. Вскоре после моего рождения матушка заболела и скончалась. Отец отправил меня дальней родне в Лондон в надежде, что тут я смогу устроиться или удачно выйти замуж. С тех пор прошло двадцать лет. Я видела отца всего несколько раз, мы с ним не близки. Тетушка, которая занималась моим воспитанием, помогла мне получить первое место гувернантки. Сама она на старости лет удачно вышла замуж за пожилого вдовца и отправилась в Индию. И вот я здесь. Мариэтталь развела руками. — У меня нет больных родственников, которых стоило бы навещать. Мне вполне довольно жалования. И жениха у меня нет. Напряжённые плечи лорда Купера расслабились. Сильфида уловила это краем сознания и не придала особого значения. Может быть, наниматель просто устал. — Но вообще же вы собираетесь замуж? — уточнил Джозеф. — Такая достойная девушка составит пару любому человеку. — В ближайшее время совершенно точно нет, — ответила Мариэтталь несколько резче, чем следовало. Интерес лорда к её личной жизни начинал напрягать сильфиду. — Если вы переживаете о том, что ваши дети останутся без гувернантки - будьте покойны. Когда придёт время, я вас оповещу. И если мне и доведётся покинуть Кранбери-лейн, так определённо не по причине замужества. "Жди, когда ветер переменится", — говорила старая Гвениталль. — "Когда южные пески Аравии призовут тебя - ты услышишь. И там обретешь покой". — Но вы же предупредите нас, когда придёт время? — обеспокоенно спросил Джозеф. — Непременно, сэр, — заверила его Мариэтталь. — Заблаговременно. Как и подобает хорошей гувернантке. Часы на каминной полке пробили полдень. Удар дрожью прошелся по призрачным нервам сильфиды. — Если позволите, детям пора отправляться на прогулку. — Да, конечно! — Джозеф поспешно встал. Слишком резко, ножки стула проехались по безупречно выложенному паркету. — Я вас провожу. Открывая перед Мариэтталь дверь, лорд Купер случайно коснулся её плеча. И сильфиде, которая не ощущала ни холода северного ветра, ни жара от знойного сирокко, стало холодно, когда он убрал руку.