The Race for Life

Гоночная площадка жила своей жизнью ещё до рассвета. Воздух в этой части пригорода был сухим, пропитанным пылью и гарью, характерным для асфальтовой трассы, которая пережила больше столкновений, чем любой уличный перекрёсток. День только начинался, но команда уже не спала. Аарон стоял у края трассы, одной рукой опираясь на барьер из покрышек. Ему было неуютно. Он пытался сосредоточиться на своём дыхании, но мысли всё равно уползали. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, — донёсся голос сбоку. Элисон. Она была в узком комбинезоне, спортивной куртке и со знакомым уже выражением лёгкой издёвки на лице. Аарон коротко взглянул на неё, потом снова перевёл взгляд на трассу. — Я просто наблюдаю. — Ага, с лицом похоронного бюро. Сзади раздался звук подъезжающего мотоцикла. Никки соскочил с сиденья, снял шлем и встряхнув волосы, присоединился к группе. За ним появилась Рене, держа в руках бутылку с водой и телефон. В этот момент появился Кевин. Он шёл от гаражей, закинув куртку на плечо. Как будто ему нечего терять, а  может он просто устал. За ним шла Лайла. В толстовке с закатанными рукавами и планшетом в руке. Она не говорила ничего, лишь время от времени показывала Кевину что-то на экране. Маршруты? Параметры двигателя? Данные по шинам? — Что он вообще делает? — Аарон, сам не заметив, произнёс вслух. — Проверяет план Лайлы, — откликнулась Рене. — Он никогда не выходит просто кататься.Всё по плану. — Значит, план включает в себя “проиграть и не взбеситься”? — сухо усмехнулся Аарон. В этот момент рядом с трассой остановился чёрный автомобиль 9ff GT9-R. Из него с привычной небрежностью вылез Рико. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки рекламного буклета: уверенный, ухмыляющийся, с идеальной укладкой и привычкой смотреть на всех так, будто они здесь для его развлечения. — Кевин! — позвал он. Все разом повернулись. Кевин не торопился отвечать. Он продолжил разговор с Лайлой, выслушал её, кивнул, затем только шагнул вперёд. — Приехал выставить себя? — спросил он, голос звучал спокойно, но губы сжались. — Выставить? Нет Кев, я приехал поставить точку. Давно пора, как считаешь? — Твоё представление о “точках” это гонка ради шоу? — Это вызов, — ухмыльнулся Рико. — Восемь вечера. Один на один. Кто проигрывает выполняет желание победителя. Любое желание Кевин. Среди команды пробежал нервный смех. Рико знал, как вести себя на публике и знал, что это триггер для Кевина. Кевин просто кивнул. — Восемь. Ты сам это выбрал. И только когда Рико уехал, загнав свою машину ближе к технической зоне, напряжение немного спало, но не для всех. Аарон всё ещё стоял неподвижно. Он следил за выражением лица Кевина. Он перевёл взгляд на Лайлу. Она встала рядом с братом, аккуратно сложила планшет и кивнула ему. Поддерживающе И в этот момент Аарон понял: что бы ни случилось сегодня вечером, кто-то обязательно проиграет.                               

***

Солнце стояло высоко, прожигая асфальт, но никто из присутствующих не обратил на жару особого внимания. Группа собралась прямо у ограждения, где уже стояла машина Кевина укрытая чехлом. Поверх металла лежала жара, но атмосфера вокруг была куда горячее. — Ты не обязан соглашаться, — первой заговорила Элисон, сложив руки на груди. — Мы и без этого знаем, что ты лучший. Кевин стоял напротив всех, чуть поодаль. Его лицо было непроницаемым, взгляд — скользил поверх голов. Он не искал поддержки. — Он кинул вызов, — отозвался Кевин. — Значит, я отвечу. Не буду прятаться. — Это не говорит от твоей храбрости, — вмешался Эндрю, сидя на капоте одной из машин. Он жевал леденец, который купил ему Нил  и смотрел прямо на Кевина, с присущей ему ледяной прямотой. — Рико просто хочет вывести тебя из равновесия. — Уже вывел, — тихо бросил Никки, облокотившись о заграждение. Он криво усмехнулся, но глаза были насторожены.  Лайла стояла рядом с машиной, в руках у неё был планшет. Она держалась спокойно, но глаза выдавали лёгкую тревогу. — Я проверила всё трижды. Давление, охлаждение, трансмиссия, — проговорила она. — Машина готова, но я всё ещё считаю, что ты не должен был соглашаться. — Он ткнул меня в грудь, — отозвался Кевин. — Он хотел услышать «давай сразимся», значит это он и получит. — А цена? — раздался голос Дэн, стоявшей чуть в тени. Её голос был хрипловатым, но твёрдым. — Ты правда готов выполнить любое его желание, если проиграешь? На секунду наступила тишина. Все смотрели на Кевина. Даже Аарон, стоявший сзади, прислонившись к стойке, хмуро смотрел на него. Он почти не участвовал в обсуждении, но был здесь и молчаливо всё фиксировал. — Я не собираюсь проигрывать, — коротко ответил Кевин. — Ты не бог, Кевин, — не выдержала Элисон. — У Рико машина в два раза мощнее, он агрессивен и если надо, пойдёт на всё чтобы выиграть. Кевин повернулся к ней: — Вот поэтому я и должен быть там. Чтобы напомнить ему, что даже ему нужно уметь тормозить. — Уверен, что ты хочешь напомнить это ему, а не себе? — вмешался Аарон, впервые заговорив. Тон был спокойным. Ребята все посмотрели на Аарона. Лайла опустила взгляд. Эндрю поднял бровь смотря на брата. Кевин посмотрел на Аарона. И снова повернулся к остальным. — Всё. Закрыли тему. Гонка сегодня вечером. Кто не готов не приезжайте. — Я поеду с тобой, — сказала Лайла, ни на кого не глядя. — Проверю подвеску и датчики на ходу. Кевин только кивнул. Ребята начали расходиться, кто в мастерскую, кто к фургону. Только Аарон задержался на месте, глядя вслед Кевину. В его голове шумело: не он один заметил, что Кевин не в себе. Он знал, что подобное поведение признак неуверенности и ещё злости на самого себя. Механический гул вентилятора в углу тянулся глухим басом, отчётливо слышным в ожидании. Механики шептались на заднем плане, переглядывались, делая вид, что сосредоточены. Все чувствовали это, в воздухе сгущалось напряжение. В центре гаража, под ярким светом ламп стоял Кевин по пояс раздетый, в одних гоночных штанах. Его спина была покрыта старыми ссадинами и едва заметными белыми шрамами чужие, но не забытые. Он не спешил. Руки двигались отработано, как будто надевать экипировку это ежедневное дело, единственный способ собраться с мыслями. — Где шейный фиксатор? — глухо спросил он, не поворачиваясь. — Вот, — отозвалась Лайла, подавая нужную деталь. — Проверь крепление слева, я заменяла резинки. Кевин кивнул и молча надел фиксацию. Его лицо оставалось каменным, но Лайла замечала: по движениям пальцев, по тому, как резко он застегнул застёжку он злился, но не на неё. Скорее на всю ситуацию, на Рико и на себя. — Тебе стоит поесть, — мягко сказала она, — или хотя бы глоток воды. — После. Лайла вздохнула, но ничего не сказала. Вместо этого подошла ближе, встала у него за спиной и начала проверять плечевые крепления. — Давление в задних шинах чуть ниже, я подкорректировала, но если будешь резко тормозить может повести влево, — прошептала она ему под ухо, делая вид, что просто объясняет. Кевин ничего не ответил. Он просто кивнул и продолжил молча натягивать перчатки. У дальней стены, чуть поодаль, стоял Аарон. Он опёрся плечом о стеллаж с инструментами, в руках у него была бутылка воды, но он даже не сделал ни глотка. Его взгляд был прикован к Кевину и Лайле. Он ловил моменты когда она подправляла шлем, когда поправляла воротник на бронежилете, когда встала на носки, чтобы достать ремень и помочь застегнуть его на боку. Аарон тихо выдохнул. Он не завидовал, он просто осознавал: у Кевина есть человек, который будет рядом, даже если он выгонит всех остальных. — Не дыши так громко, Миньярд, — бросил Кевин, даже не оборачиваясь. Аарон вздёрнул бровь. — Я вообще-то стою в другом конце гаража. — И всё равно мешаешь. — Может, это твои нервы мешают тебе сосредоточиться? — язвительно заметил Аарон. — Удивительно, что ты вообще можешь говорить полными предложениями. Обычно ты просто пялишься, как псих. — А ты как всегда бесишься. Кевин резко повернулся, их взгляды пересеклись. Лайла молча встала между ними. — Хватит. У вас обоих нет времени на разборки. Кевин, проверь давление в тормозных цилиндрах. Аарон… иди. — Рад помочь, — сухо бросил Аарон, разворачиваясь. Он ушёл, но задержался у выхода и всё-таки обернулся. Кевин стоял, смотрел на сестру. На его лице не было злости , только глухая, а Лайла… Она просто поправила его воротник и спокойно кивнула: — Всё готово. Было уже довольно поздно, солнце клонилось к горизонту, заливая трассу мягким, золотистым светом. Воздух будто стал плотнее, теплее — летний вечер вступал в свои права. Большинство ребят уже готовились, в доме стояла приятная полутишина, прерываемая лишь звоном посуды с кухни и редкими обрывками смеха.                                            

***

Аарон стоял на заднем дворе, куда вышел по привычке прочистить голову. Он держал в руках кружку с кофе, уже остывшим и смотрел на неподвижные машины, будто в них можно было прочитать что-то о себе. — Странное у тебя хобби, — раздался голос за спиной. Небрежный, почти ленивый, но с тем хрипловатым оттенком, который у Кевина звучал, как вызов. Аарон медленно повернулся. Кевин стоял у ступеней, облокотившись о деревянную колонну, закатанные рукава рубашки, одна рука в кармане. Его взгляд скользил по нему так, будто он уже вынес вердикт и просто ждал, когда Аарон согласится. — Я не знал, что ты умеешь ходить бесшумно, — отозвался Аарон, небрежно сделав глоток холодного кофе. — Или ты просто везде появляешься, когда никто тебя не ждет? — А ты всё ещё думаешь, что можешь контролировать, что здесь происходит? — Я здесь неделю, — сухо ответил Аарон, — и пока что единственный, кто ведет себя как божество на автотрассе — это ты. Кевин ухмыльнулся, без веселья. — А ты, видимо, забыл, что тебя сюда никто не звал. — А ты забываешь, что не все здесь ради адреналина и славы. — Голос Аарона стал твёрже. — У меня есть свои причины. — Правда? — Кевин оттолкнулся от колонны и подошёл ближе. — Какие? Убежать от матери? От Эндрю? Или хочешь доказать себе, что ты не просто тень брата? Аарон сжал пальцы вокруг кружки. — Тебе нравится думать, что ты всё видишь. Все понимаешь, но ты просто прячешься за высокомерие , чтобы никто не увидел, насколько ты сам боишься. Кевин остановился в двух шагах, между ними было напряжение, как между двумя машинами перед стартом. — И чего же я боюсь, по-твоему? — Себя. Признать, что ты не железный. Что ты ошибаешься. Что у тебя есть слабости, и ты до сих пор не закрыл старые раны. Молчание повисло между ними. Даже птицы затихли где-то в зарослях за домом. — Если ты думаешь, что можешь меня раскусить, Миньярд, — тихо сказал Кевин, не отводя взгляда, — то ты пришёл не туда. —  Держись подальше, если не хочешь услышать про себя то, что сам прячешь даже от сестры. Кевин усмехнулся. — Я и не собирался подходить ближе. — Отлично. — Аарон поставил кружку на старый столик,который стоял на улице  и прошёл мимо. — Иди Дэй. Сегодня гонки. Ты ведь должен быть идеален. Кевин не ответил. Он остался стоять один. Глаза его блестели в тени. В глубине взгляда что-то дрогнуло — воспоминание, сомнение, или может… слабость?                               

***

Трасса к вечеру стала похожа на натянутую струну, будто дышащую в унисон с сердцами гонщиков и тех, кто собрался на обочинах в ожидании шоу. Солнце клонилось к закату, разливая по небу оттенки золота и меди. Ветер касался кожи горячими ладонями, гоняя пыль вдоль белых линий трассы. На старте стояли две машины — чёрная, матовая, как тень, с жёлтым неоном у фар — и огненно-красная с чётко прорисованными узорами на корпусе. Это были машины Кевина и Рико. Публика собралась вдоль дорожек: кто-то с бутылками воды, кто-то — с телефонами наперевес, некоторые — просто с затаённым дыханием. Эндрю, Никки, Элисон, Мэтт, Сет, Дэн и даже Лайла стояли плотной группой, наблюдая за каждым движением. Кевин сидел в своей машине, склонившись над рулём. Лицо под шлемом было сосредоточенным, почти холодным, как маска. Руки на руле не дрожали, но пальцы сжимали руль  до побелевших костяшек. Он вёл себя так, будто всё вокруг не имело значения: ни ставки, ни обещания, ни даже Рико, стоящий в метре от него и улыбающийся с той снисходительной дерзостью, что всегда бесила Кевина. Но внутри него бурлило. — Кев, ты слышишь меня? — раздался голос Лайлы через рацию. — Всё готово. Давление в шинах норм, масло в порядке, ты на полном баке. Не гони с самого начала помни, он любит обгонять в поворотах. Кевин кивнул, не отвечая. Он уже давно не нуждался в советах не потому, что был лучше, а потому, что знал, что его азарт — это яд. Слишком сладкий, чтобы отказаться. Слишком опасный, чтобы слушать голос разума. Рико же… Он сидел расслабленно, словно просто пришёл покататься. Солнечные очки свисали с воротника, одна рука небрежно лежала на коробке передач. Он бросил взгляд в сторону Кевина и ухмыльнулся, сделав знак пальцами: «Ты готов проиграть?» Кевин не ответил. Всё замерло. Светофор перед ними мигнул один раз — красный. Все затаили дыхание. Второй — красный. Зрители напряглись. Аарон, стоявший рядом с Эндрю, не отрывал взгляда от черной машины. Его ладони сжимались в кулаки. Третий — красный. И последний — зелёный. Машины сорвались с места, как выпущенные стрелы. Кевин вырвался вперёд на первых трёх поворотах. Его корпус был ровно в полметре от стены, но он не сбавлял ход, каждый поворот он знал как своё имя. Машина слушалась, будто была продолжением его тела. Но Рико… Рико не отставал. Он ловко маневрировал, забирая на себя те участки, где Кевин терял микросекунды. Один, два, три поворота и он уже дышал в затылок Кевину. Затем на прямой выскочил рядом, практически крылом в крыло. Толпа зашлась в криках. Камеры светились. Кто-то уже записывал видео. Пять кругов, шесть. На седьмом, прямо перед мостом, Рико резко обогнал Кевина с внутренней стороны. На долю секунды машины соприкоснулись боками искры взметнулись в воздух. Лайла вскрикнула в рацию: — Кевин, не поддавайся, не входи в его темп! Но было поздно. На последнем круге Рико опередил Кевина на десятую долю секунды. Последний поворот был особенно коварным. Именно здесь всё пошло не так. Рико рванул слишком резко, и его корпус занесло. Он едва не вышел за пределы трассы. Кевин воспользовался моментом и пошёл на обгон. Он уже почти вырвался вперёд… Но в этот момент Рико, не сбавляя скорости, ударил бортом машину Кевина, вынуждая ту скользить по обочине. Машина Кевина задела бетонную ограду, и его швырнуло в сторону. Когда он остановился было уже поздно. Финиш остался позади и Рико уже выиграл. Гонка окончена. Победа у Рико. Кевин, молча, снял шлем. Его лицо было вспотевшим, губы сжаты до боли. Он вылез из машины и просто стоял, не двигаясь, глядя на линию финиша, будто хотел её разорвать. Руки были в ссадинах. Губа разбита — он, видно, ударился о руль. Кевин тяжело дышал, глаза стеклянные, как будто всё это было не по-настоящему. Лайла подбежала к нему. — Кев, ты в порядке? Но Кевин не ответил. Он прошёл мимо всех и мимо Лайлы, мимо своей машины, мимо толпы. Его глаза были полны гнева. Он вошёл в мастерскую, где инструменты висели в порядке. Секунда и уже один из ключей полетел в стену. Второй за ним. — Твою мать! — орал он. — Она дёрнулась на повороте! Ты проверяла подвеску?! Ты вообще следила за передними тормозами?! Чёртова работа на отвали, Лайла! Лайла застыла, бледная. — Кевин… — Ты издеваешься?! — кричал он, не разбирая слов. — Ты даже не удосужилась все проверить всё нормально! Он в бешенстве откинул в сторону ящик с ключами. Тот с грохотом ударился о пол, разлетевшись на десятки металлических звуков. Лайла, стоявшая в нескольких метрах, не шевельнулась, но её губы дрожали. В глазах отражалось не только удивление, но и страх. — Кевин… — девочка попыталась его остановить, глаза наполнялись слезами, — я не… я всё сделала, как обычно. Я проверила трижды! — Проверила трижды?! — рявкнул Кевин, подходя ближе и нависая. — Я чуть не сдох на повороте! Ты вообще умеешь делать хоть что-то, кроме как носиться за мной хвостом?! Ты блять, все делаешь не так Лайла! И вот в этот момент, появляется Аарон. Он просто подошёл, встал между ними и… толкнул Кевина грудью. — Хватит. Кевин пошатнулся, ошарашенно глядя на него и на мгновение стало так тихо, что было слышно, как у кого-то за дверью звякнула кружка о край стола. — Что ты… — начал Кевин, но Аарон не дал договорить. — Ты на неё орёшь как псих. Это не её вина. Ни твой проигрыш, ни твоя злость. Она — твоя сестра, Кевин. Единственная, кто никогда не предаст тебя, а ты ведёшь себя как… — Как кто? — Кевин ухмыльнулся. — Скажи, Миньярд. Как ублюдок? Как наркоман? Как психопат? Говори уже. — Как сломанный человек, который боится признать, что впервые смог облажаться. Голос Аарона был неожиданно мягким. Почти… сочувствующим. Это выбило Кевина из равновесия сильнее, чем толчок. Он пошатнулся назад, уставился в землю и задышал резко. Как будто воздух сжался вокруг него. Он вцепился пальцами в край стола, но всё внутри разлеталось. Паническая атака. Аарон узнал её сразу. Тот характерный обрыв дыхания, пот на висках, сжимающееся горло. — Кевин, эй, — Аарон уже был рядом.— Посмотри на меня. Кевин не мог. Весь его облик был, как оголённый провод: тронешь — ударит. — Ты сейчас не один. Всё в порядке. Вдох, выдох. Вот так. Повторяй за мной. Он присел рядом Лайла стояла у стены, кусая губу, сжимая в руках тот самый планшет. Слёзы блестели в уголках глаз. Кевин, наконец, начал дышать ровнее. Его спина дрожала, как после изнурительной тренировки. Аарон аккуратно коснулся его плеча. — Пошли отсюда, — мягко сказал он. — Тебе нужен отдых. Всё остальное потом. И как ни странно, Кевин не сопротивлялся. Он позволил себя поднять. Позволил вести через длинный коридор в сторону комнаты. Позволил закрыть за собой дверь.                               

***

Кухня, на удивление, была тёплой. Всё вокруг казалось слишком обыденным после накала гонки, свет старой лампы с потёками на абажуре, хлопок чашек, шуршание чайных пакетиков, мягкий гул старого холодильника. За столом сидели все. — Ты хоть на секунду можешь отвлечься от Эрика? — устало выдохнула Элисон, скрестив ноги и уставившись на друга. — Он тоже спрашивает, как всё прошло, — Никки усмехнулся, не отрываясь от экрана. — В отличие от некоторых, он в курсе, что такое эмпатия. — У нас тут, между прочим, посттравматический кризис, — проворчал Сет и потянулся за печеньем, — а ты флиртуешь, как будто Кевин не разнёс полгаража. — Он его не разнёс. Он его… эээ… преобразил. — Никки поднял брови. — В стиле раннего «чистого яростного Кевина». Очень артхаусно. Дэн закатила глаза: — Никки. — Ну ладно, ладно. Я молчу. Мэтт откинулся на спинку стула и медленно выдохнул: — Вы когда-нибудь видели, чтобы он так психовал? Даже на тренировках он держит себя в руках, но сегодня… Это была не просто злость.  Рене кивнула: — Он потерял контроль над своими эмоциями.  Элисон потёрла висок и нахмурилась: — А кто-нибудь из вас вообще удивлён, что Рико воспользовался шансом? Он годами только и ждёт, чтобы втоптать Кевина в землю. — Да не в Рико дело, — пробормотала Дэн.  — Кто-то должен был его остановить, — тихо заметила Рене. — До того, как он начнёт винить всех, кроме себя. — Думаешь, Аарон справится? — спросил Мэтт. — Он ведь был рядом. — Аарон… — Рене слегка пожала плечами. — У него свой груз. Он видит Кевина не так, как мы. — Они ненавидят друг друга, — буркнул Сет. — Это просто другая форма интереса, — вставил Никки, всё ещё глядя в телефон. — Противоположности, вон, даже в физике тянутся. Электричество, магнитные поля, трение… — он поднял брови с хищной улыбкой. — Особенно трение. — Ты невозможен, — хором сказали Дэн и Элисон. Мэтт тяжело вздохнул: — Думаете, он оклемается к завтрашнему дню? — Кевин? — Дэн кивнула. — Он всегда становится более менее адекватным. Вопрос в том каким он будет на следующий день. Повисла тишина. Лишь гул чайника на плите, и редкие сигналы от телефона Никки. Рене посмотрела на свою чашку, аккуратно обхватила её обеими руками и тихо проговорила: — Иногда проигрыш это не конец. Иногда — это начало чего-то более честного. — Или просто очередной виток ада, — пробормотал Сет. — Ну, давайте не драматизировать, — Элисон глотнула чай. — Мы ведь всё равно останемся семьёй. — Точно, — сказал Никки. — Только не дайте Кевину готовить завтрак. Он сковородку может кинуть в микроволновку в порыве злости. Все тихо усмехнулись. На фоне сумбурного вечера, эта простая сцена с чаем, шутками и заботой — напоминание, что, несмотря на гонки, соперничество и ошибки, они есть друг у друга и это, пожалуй, самое надёжное, что у них вообще когда-либо было. Но в следующую секунду все головы синхронно поворачиваются к дверному проёму. Аарон, всё ещё с сосредоточенным, тревожным лицом, бережно ведёт Кевина под руку через холл и направляется по лестнице вверх. Кевин хмур и немного бледен. Он даже не смотрит по сторонам. — …Это что сейчас было? — первым не выдержал Сет. Он медленно опустил телефон. — Он держал его за руку? — Причём не так, как будто собирался сломать её, — добавила Элисон, подперев подбородок рукой. — Это что-то новое… — Да ну вас, — протянул Никки, усмехнувшись и откинувшись на спинку стула. — Ну давайте, притворимся, что никто этого не ждал. Ни Аарон, ни Кевин не умеют вести “спокойный диалог”, но если кто-то и способен довести их до точки кипения, то только они друг друга. Мэтт фыркнул, закатывая глаза. — Ты как будто только что прочитал вступление к фанфику, — пробормотал он. — «Они ненавидели друг друга… пока не осталось ничего, кроме страсти». — Ха, не исключено, — Никки хлопнул ладонью по столу. — Так, ладно, раз уж пошло такое дело — предлагаю ставки. Через сколько дней они начнут хотя бы не ругаться при каждом взгляде? — Никки, ты снова, — простонала Дэн, — ты каждый раз пытаешься превратить в роман даже наши обеды. — А ты не видела, как Аарон на него посмотрел? — Никки хитро прищурился. — С таким лицом люди либо начинают драку, либо признаются в чувствах. Иногда это одно и то же. Рене тихо улыбнулась, согревая ладони о чашку: — Думаешь, это правда может сработать? — Я думаю, — отозвался Сет, скрестив руки на груди, — что, если кто и может выдержать Кевина, это кто-то с характером не слабее. А у Аарона стальные нервы. — Или просто много злости, — добавила Элисон. — Но да, они сочетаются, как бензин и огонь. — Ну, в любом случае, — Никки поднялся, вытянулся в полный рост и потянулся, — я ставлю на неделю. Потом либо начнётся первая симпатия, либо один из них соберёт чемодан. — Надеюсь, не Лайла, — пробормотала Дэн. — Она единственная, кто реально держит этот дом от взрыва. И в этот момент, словно по команде, сверху слышится негромкий хлопок двери. Все переглядываются. Никки снова усмехается: — Что я говорил? Это только начало.                               

***

Лестница скрипнула под шагами. На втором этаже было почти темно, только слабое освещение из ванной освещало стену в конце коридора. Аарон крепко держал Кевина под локоть. Кевин почти не сопротивлялся, только тяжело дышал, плечи подрагивали, как будто он боролся с чем-то внутри. Аарон сам не заметил, как его раздражение сменилось тревогой. До этого момента он видел Кевина злым, дерзким, наглым, раздражающим — кем угодно, но не таким. Теперь он буквально чувствовал, как под ладонью дрожит чужое тело. — Дыши, Кевин, — тихо сказал он, как будто боялся спугнуть его голосом. — Вдох, медленно. Кевин что-то прохрипел в ответ — бессвязное, сдавленное. Он не мог сконцентрироваться. Лицо побледнело, губы чуть посинели. Рука вцепилось в край футболки Аарона. Аарон распахнул дверь в их комнату, быстро провёл Кевина внутрь, придержал, чтобы тот не упал на кровать, и опустил его на пол у стены, подложив под голову свою куртку. Потом сел рядом, на корточки, и начал говорить, ровным, спокойным тоном: — Посмотри на меня. Кевин, ты слышишь? Это просто паническая атака. Я знаю, как это работает. Ты не умираешь, просто мозг решил, что ты в опасности, даже если ты в безопасности. Кевин открыл глаза — зрачки расширены, взгляд расплывчатый, почти мутный от внутренней боли и тревоги. Он всё ещё трясся. Каждое его дыхание — резкое, прерывистое, как будто через щепки в горле. Аарон знал это состояние. Видел его у пациентов на практике, иногда у матери. Один раз у самого себя. Он осторожно положил руку на грудь Кевина прямо в центр, туда, где билось сердце. — Дыши под мою руку, — мягко сказал он. — Просто повторяй ритм. Медленно, не отрывая взгляда, Кевин начал синхронизироваться.  Минуты растягивались, как вечность. Тишина была звенящей, нарушаемой только дыханием двух людей и приглушённым голосом Аарона. — Вот так, — шепнул он. — Уже лучше. Прошло почти десять минут, прежде чем Кевин смог сесть сам, опираясь на стену. Впервые за всё время взглянул прямо на Аарона. — Ты мог просто уйти, — прохрипел он. Голос был низким, почти осипшим. Аарон пожал плечами. — И что? Оставить тебя на полу с дёргающимся дыханием? Не похоже на меня. — Мы же даже не друзья. — Это ты всё время напоминаешь об этом, — коротко бросил Аарон. — Я не собирался считать тебя врагом, но если ты продолжишь вести себя так, как в гараже я передумаю. Кевин отвёл взгляд. Лицо скривилось в сдержанном сожалении или стыде. — Я не хотел кричать на Лайлу. — Но накричал, — отрезал Аарон. — Ты думал, что она сломала тебе гонку? Ты не робот, Кевин. Ты можешь проиграть. Это не повод крушить всё вокруг. Несколько секунд повисла тяжёлая пауза.  — Я просто не умею… проигрывать. Особенно когда все смотрят. Аарон усмехнулся. — Очевидно. Кевин посмотрел на него. — Спасибо, — выдохнул он. — За помощь. Серьёзно. Аарон кивнул. И встал, протягивая руку. — Ложись. Утро всё исправит или испортит. Но ты должен поспать. Кевин колебался. Потом всё же взял его руку и встал. Аарон проводил его к кровати, как будто это был не его противник, а человек, о котором он впервые в жизни начал заботиться.                               

***

Трасса опустела. Толпа разошлась. Ветер стал прохладнее и огни прожекторов освещали прямые линии асфальта, словно остаточные кадры давно ушедшего фильма. Нил шёл медленно, руки в карманах, кеды глухо шлёпали по бетону. Он чуть морщился, время от времени бросая взгляды на небо, где мерцали первые звёзды. Где-то за пределами трассы ещё слышались голоса, всплески смеха и возбуждённый шёпот обсуждений гонки, но здесь было тихо. — Он разнес машину, да? — голос рядом был спокойным, как всегда. Эндрю шёл рядом, ровно, не отставая. Его взгляд был направлен вперёд, в темноту. — Гараж, не машину, — ответил Нил. — Разницы особой нет. Молчание.  Нил повернул голову и сдержанно вздохнул: — Он не умеет проигрывать. — Не хочет уметь, — поправил Эндрю, и в его голосе проскользнуло то самое тонкое презрение, которое он обычно прятал за сигаретами и молчанием. — Это другое. — Он готовился к этой гонке, — пробормотал Нил. — До потери пульса. Не ел нормально, не спал… Видел только финишную черту перед глазами и проиграл. Эндрю остановился. Взглянул на полосу старта и финиша. Серебристая линия в ночи казалась теперь абсурдно ненужной. — А кто виноват? — Рико? — Нет. — Эндрю чуть повернул голову. — Сам Кевин. Он вошёл в этот поворот не ради победы, а чтобы доказать что-то себе. А когда доказываешь, начинаешь проигрывать, даже если приходишь первым. Нил молчал. Он уже не один раз видел, как люди ломаются под весом собственного эго. Но Кевин был… другим. Его гнев был словно броня, но сегодня она треснула. — Лайла тоже там была, — тихо сказал Нил. — Она всегда там. Только он это забывает. Пауза. — Аарон был рядом, — добавил Нил, будто между прочим. Эндрю вскинул бровь. — Что? — Он наблюдал. Всё время. Я видел, как он смотрел, будто пытаясь прочесть в Кевине что-то, что тот даже сам в себе не признаёт. Эндрю снова пошёл вперёд, теперь чуть быстрее. Сигарета засветилась в темноте. — Аарон медик. Он может попробовать починить сломанные кости, но не сломанные головы. — Может, он и не пытается. Может, просто…Хочет помочь ему хоть чем-то? Эндрю усмехнулся, чуть заметно. — Слишком поэтично, Джостен. — Ну а что ты хотел? Это трасса. Здесь все гонятся не только за победой. Ночь окутала их, словно принимая в объятия. Светы трибун гасли один за другим, оставляя только ритм шагов и ржавое эхо проигрыша, которое медленно растворялось в темноте. — Подожди, — Нил нахмурился и замедлил шаг. Эндрю тоже остановился, прислушиваясь. Ночное безмолвие нарушалось тихими, сдавленными всхлипами. Звук доносился из приоткрытой двери гаража, почти не заметной в полумраке. — Лайла? — Нил повысил голос, но всё равно говорил мягко. Они обменялись взглядами. Эндрю молча кивнул. Нил первым подошёл к двери и медленно толкнул её внутрь. Жёлтый свет одинокой лампы  выхватил из темноты хрупкую фигурку. Лайла сидела на деревянном ящике, прижав к груди разбирающийся мотор. Вокруг неё — инструменты, винты, тряпки, всё в беспорядке. Плечи подрагивали, волосы падали на лицо и вся она казалась такой…разбитой. Не как та Лайла, что громко спорит с Кевином и знает, как починить карбюратор с закрытыми глазами. Эта Лайла была девочкой. Уставшей и одинокой. — Уходите, — прошептала она. Голос её был сдавлен и дрожал. — Я не хочу, чтобы вы меня видели такой. Эндрю шагнул внутрь. Он подошёл к столику, взял одну из чистых тряпок  и протянул её Лайле. — Ты размажешь всё по лицу. Это неприятно. Она подняла взгляд. На щеках были тёмные разводы от машинного масла, смешанные со слезами. Медленно и неуверенно, она взяла тряпку. — Спасибо… — прошептала. Нил сел на ящик рядом, стараясь не шуметь. — Что случилось? — Ничего, — слишком быстро, почти на автомате. — Всё нормально. Просто… просто всё слишком. Он кивнул.  — Ты не обязана быть сильной, — сказал он. Лайла снова всхлипнула, но на этот раз — как будто с облегчением. Как будто эти слова разрешили ей быть слабой хотя бы на пару минут.   — Кевин наорал на меня, — выдохнула она наконец. — Я знаю, он злился не на меня, но… Это было больно. Он сказал, что машина плохо отрегулирована, что я “вечно всё делаю не так”, а ведь я… Я старалась. Очень. Ради него. Её пальцы судорожно сжали маленький винтик, будто он мог зацепиться за что-то важное. Что-то, что удержит её на плаву. Эндрю подошёл ближе, уселся у стены, и скрестил руки. Он всё ещё молчал, но в его лице не было ни насмешки, ни раздражения. Только понимание. — Он идиот, — сказал Эндрю, наконец. — Но ты знаешь это и без меня. Лайла слабо улыбнулась сквозь слёзы. — Я просто хотела, чтобы он гордился. Хоть немного. Хоть один раз. Он… он единственный, кто у меня остался. Нил взглянул на неё. Он хотел что-то сказать, но не знал, как. Поэтому просто выдохнул и произнёс тихо и медленно: — Кевин просто… сломан. Он не умеет показывать любовь правильно, но я видел, как он смотрит на тебя. В гонках он не доверит руль кому попало, а тебе  он доверяет. Лайла вытерла глаза рукавом и кивнула. Немного спокойнее. — Спасибо, — снова прошептала. — Что пришли. — Мы не уйдем, пока ты не прийдешь в себя, — сказал Эндрю, глядя в сторону, но взгляд его был внимательным. Так они и сидели. Среди недосказанных слов и тихой ночной искренности.