Однажды в Берлине

После потери сознания Спидвагон очнулся в белоснежной палате. Он лежал на койке с закрытыми глазами, не веря тому, что ему удалось выжить. Но его радость продлилась недолго, стоило ему услышать голоса врачей, говорящих на грубом немецком языке. Роберт понял, что тут его ничего хорошего не ждёт. Он медленно открыл глаза, чтобы не ослепнуть от ламп в палате. Врачи заметили, что пострадавший очнулся и стали оживлённо ходить по палате. Через пару минут в палату вошёл высокий голубоглазый блондин и подошёл к его койке. — Вижу, вы уже очнулись, мистер Спидвагон. Как ваше состояние? «Откуда этому ублюдку известно моё имя? Что им от меня надо?» — запаниковал британец. Немец же, не дожидаясь ответа, продолжил: — Меня зовут Рудольф фон Штрохайм, я и мои солдаты занимаемся изучением каменной маски. Вам что-то известно о ней? Роберт продолжал молчать и лишь мотнул головой. Штрохайм нервно выдохнул. — Чтож, не буду вам мешать. Отдыхайте, если вам что-то потребуется, вы всегда можете обратиться к нашим врачам. И он покинул комнату. Ближе к вечеру палата начала пустеть, доктора расходились. Когда Спидвагон остался один, то облегчённо вздохнул. Он развернулся лицом к двери, сразу вспомнил Штрохайма, заходившего сегодня. Роберт знал, что хоть тот и говорил уважительно, доверять ему точно не стоило. Но не прошло и часа, как Рудольф вновь показался в дверном проёме, прошёл внутрь и сел на койку, чем явно не вызвал одобрения у британца. Солдат постарался загладить своё невежество. — Добрый вечер! Я только освободился, решил узнать, всё ли у вас в порядке. — Со мной всё хорошо, не переживайте. Я чувствую себя намного лучше. — Приятно слышать. Чтож, вы готовы рассказать мне насчёт каменной маски или будете молчать до последнего? — немец подпёр подбородок кулаком, глядя на больного. Тот лишь мотнул головой. — Скажу лишь, что это слишком опасно. — Понял… Тогда может поговорим о чём-нибудь другом? Расскажете о себе или своей компании? Он начал рассказывать о своей работе, чем занимался раньше, а Штрохайм внимательно слушал. Постепенно разговор становился всё менее напряжённым. Спидвагон с каждой минутой всё больше открывался собеседнику, им было хорошо. Оба принялись рассказывать какие-то смешные истории из жизни и вместе смеялись. Они бы и дальше так беседовали, но внимание Штрохайма привлекли часы на прикроватной тумбочке, показывавшие уже двенадцать. Тогда он поднялся с кровати и виновато откашлялся. — Прошу прощения, я уже засиделся. Надеюсь, я вас сильно не потревожил. — солдат подошёл к двери. — Доброй ночи, мистер Спидвагон. — И вам того же. Рудольф закрыл за собой дверь и поспешил в свою комнату. Роберт отвернулся к стене. «Может этот парень не так и жесток, как кажется?» — подумал он. В любом случае, этот вечер они оба запомнят надолго.