Пугало

Утро вторника встретило Майкла, на удивление, чистым небом и сухим асфальтом. Оказалось настоящим откровением, что в этом городке тоже бывают ясные денёчки. И это не могло не радовать молодого парня, который каждой клеточкой своего тела истосковался по южному солнышку. Уилер покидает дом без обычной спешки, несмотря на очередные нападки родителей. Сегодня спешить никуда не хотелось, наоборот, все существо требовало остановиться на мгновение и прильнуть лицом к едва ощутимому теплу небесного светила. Так Майкл и делает, потерявший контроль над своими ногами. Встаёт посреди улицы и глубоко вдыхает. Так, как будто ему всё это время не хватало воздуха. И выдыхает. Ровно и медленно. А потом просто идет. Шаг за шагом вдоль дороги, мимо редких машин и разнообразных домов. Солнце, хоть и радует горожан своим появлением, совсем не греет. Или греет, но Майк этого уже не чувствует, ведь со стороны леса медленно тянется промозглая сырая свежесть. По спине пробегают мурашки. А между тем, в голове, накрытой серым капюшоном, роятся странные мысли. Майк раз за разом прокручивает события вчерашнего вечера, хоть и помнит его обрывками. Рисунок, который так и не получилось спасти, холодные ступеньки, долгие-долгие разговоры с Уиллом. Сколько он там просидел? Час? Два? Майк не помнит, сколько именно, лишь то, что он вернулся, только когда стемнело. И когда мама достаточно накрутила себя, чтобы поругать за опоздание на ужин. В школе он, почему-то, старается не думать об этом. Входит в двери, но по сторонам не оглядывается – тупо смотрит себе под ноги. Проходит мимо той самой лестницы, где они вчера сидели только вдвоем, где не было этих тупых парней и глупых девчонок. И даже не поворачивает голову. Если не искать, в принципе, можно сделать вид, что ничего не было. Ничего ведь и не было. Просто вчера он сидел на лестнице с парнем, над которым издевается вся школа и почему-то называет Зомби. Просто потом не мог уснуть до двух ночи, глядя в потолок и прокручивая в голове каждое его слово. Просто сегодня, проходя мимо этой лестницы, его сердце пропускает удар – там ведь никого нет. И парень просто ускоряет шаг, потому что если бы кто-то там сидел, ему пришлось бы решать – подойти или нет. А он не знал, что бы выбрал. Но это ничего не значит. И не потому что он передумал, не потому что струсил и испугался ответственности. Нет. Потому что искать этого парня каждый день становится слишком странным… слишком отчаянным. А быть отчаянным Майк не хочет. Проходит первый урок. Затем – второй. На биологии учительница велела разбиться на пары. Майкл не успел и глазом моргнуть, как рядом с ним оказалась огненная макушка Макс. – Ищешь пару, Уилер? – звонкий голос рыжей девчонки вырвал Майкла из транса. Она села справа от него, даже не дожидаясь ответа и не обращая внимания на полные недоумения темные глаза. Парты в кабинете биологии представляли собой длинные рабочие столы, за которыми помещалось двое, а могло и трое, человек. Стол был оборудован краном и даже маленькой раковиной, а по центру красовался настоящий микроскоп. У Майка был похожий в детстве, только немного меньше. Миссис Харрис раздала каждой паре по луковице. – Ваша задача – приготовить препарат, зарисовать клетки и подписать строение, – сказала она, поправляя очки. – Приступайте к работе. Вокруг поднялся привычный гул. Все начали шумно обсуждать работу. Кто-то уже успел облиться водой из крана, одна из девочек испугалась скальпеля и заплакала, а кто-то запустил луковицу через ряды столов, поднимая волну смеха. Макс ловко подхватила скальпель со стола и покрутила его в руках. – Давай так. Ты делаешь препарат, а я буду смотреть. – Сказала рыжая, даже не спрашивая. – Хорошо, – Майк без какого-либо сопротивления кивнул и взял луковицу. – Не дай Бог руки Мэйфилд будут вонять… – Именно! – Ухмыльнулась девушка. Майк покачал головой, отделяя сочную чешую пинцетом. На столе есть всё необходимое для проведения этого маленького эксперимента. Майк кладет перед собой небольшое квадратное стёклышко, а затем бережно отделяет кожицу от кусочка лука и распределяет её иглой по предметному стеклу. – Ты нашёл его вчера. – Вдруг слишком серьезно говорит девушка, наблюдая за руками одноклассника. Снова не спрашивает, она точно уверена в своих словах. Капелька йода дрогнула в руках Уилера и соскользнула с пипетки. – О чем это ты? – Майк наклоняется поближе, всё-таки разница в росте серьезно мешает сохранить приватность разговора. – Не о чем, а о ком. – Девушка наблюдает, как кусочек лука в лужице йода накрывают вторым слоем стекла. Майк ловко устанавливает препарат в микроскоп, будто делал это уже сотню раз. – Я про Зомби, – её голос стал заметно тише, почти перешёл на шепот – Про Уилла. Майк замер. Внутри всё сжалось. Откуда она вообще могла знать? Девушка прильнула к окуляру. – Откуда ты… – Рядами стоят, – говорит она тихо. – Как солдаты. Но Майкл не отвечает. Он тупо сверлит взглядом склонённую голову девушки. Та чувствует взгляд, поднимает свои глаза – голубые, как небо сегодня, и цепкие, как будто видели его насквозь. – Просто я так чувствую. – И что ты думаешь? – Майк почти вцепился пальцами в край парты. Макс помолчала. В лаборатории кто-то снова засмеялся, звякнула пробирка, а за их партой было тихо. Очень тихо. – Я думаю, что ты дурак, Уилер. Майк открыл рот, чтобы возразить, но она его перебила: – Не потому что ты с ним заговорил, нет. Просто ты думаешь, что помогаешь ему. – Майк замер. Помогаешь. Она сказала «помогаешь», а не «мешаешь» или «влезаешь». Будто он делает что-то хорошее, но неправильное. – А что в этом плохого? – спросил он. Голос прозвучал резче, чем он хотел. Макс оторвалась от микроскопа. Посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. – Ничего, – сказала она. – Если не считать, что это не работает. – Она взяла пипетку, повертела в пальцах, поставила обратно. – Я знаю его… давно, – сказала Макс, не глядя на Майка. – Ещё до того, как всё это началось… мы были довольно… – девушка мялась, как будто с трудом находила слова. Майк молчал, ожидая продолжения. – Мы были друзьями. – Она кивнула своим же словам – А потом… много чего произошло. И с ним что-то случилось. – Она пожала плечами. – С нами всеми что-то случилось. Уилер внимательно слушал слова девушки, сводя черные брови к переносице. Пока ему мало что было понятно, но ясность приходила медленно, с каждым новым услышанным словом. – И что же? – Ну, мы пытались ему помочь! – Макс усмехнулась, коротко, без веселья – но он уже был совсем другой. – Может, ему было нужно время? – Может, – Макс пожала плечами. – Но время не помогло. А потом началась школа. Сначала просто шептались, потом начали смеяться, потом… ну, ты видел. И мы… мы просто перестали. Я перестала... – Потому что было слишком страшно? – Предположил Майк. Макс подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. – Слишком больно, – поправила она. – Видеть, как твоего друга каждый день ломают. И знать, что ты ничего не можешь сделать. – Она снова взялась за микроскоп, крутя линзы. – Ну, а потом я увидела тебя, – продолжила она. — Новенький. Из Калифорнии. Который ни черта не знает про Хоукинс. И который смотрит на Уилла так, будто он не Зомби, а просто… человек. – Он и есть человек, – сказал Майк. Макс кивнула. – Знаю. Поэтому я и сказала, что ты дурак. Потому что ты делаешь то, на что у меня не хватило духу. Майк молчал. Он не знал, что ответить. Не знал, как сказать, что ему самому страшно. Что сегодня утром он прошёл мимо лестницы, пытаясь вытряхнуть мысли о нём из головы. Что он до сих пор не уверен, правильно ли поступает. – Я не герой, – сказал он наконец. – Я знаю, – Макс снова посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. – Поэтому не облажайся, Уилер Майк ничего не ответил. Он смотрел на свои руки, лежащие на краю стола, будто видел их впервые. А где-то в классе снова засмеялись.