Стокгольмский синдром

Огненный поток появился посреди пустыни и выкинул трёх шаманов. Друзья упали на землю спиной, а Хао приземлился на ноги. — Ты! — яростно рявкнул Хао, когда заметил, что принёс в пустыню не одного, а двух пассажиров. — Басо… — попытался крикнуть Рен, призывая своего духа. Хао махнул рукой в его сторону, и Дух огня в своей не самой большой форме зажал Тао в тисках, поставив его на ноги. — Что ты делаешь?! Отпусти его! Зачем ты нас сюда принёс?! Зачем? Хочешь убить? Давай! Ты просто жалок. Ты не можешь сразиться на равных, потому что боишься проигрыша. Ты знаешь, что я одолею тебя! — Йо продолжал сидеть на земле; дёргаться не имело смысла — он не чувствовал Амидамару рядом. Хао начали надоедать громогласные речи. Он подошёл к брату и с размаху ударил его кулаком по лицу. — Это для тебя достаточно на равных, брат? — этим ударом он разбил младшему губу, и из неё пошла кровь. Но младший гордо сплюнул её и посмотрел на брата. — Ты ничтожество, — холодно сказал Йо. — Не зли меня, — опасно прошипел старший. — Йо, скорее призывай Амидамару! — Рен болтался в лапах огненного духа. — Глупый, ты думал, я перенёс сюда и ваших хранителей? Хотя бы об этом лишнем грузе Дух огня позаботился, — прозвучало это не очень хорошо. Парни забеспокоились о своих напарниках. Рен пытался вырваться из лап красного духа, но тот слишком крепко его держал. Йо попытался воспользоваться моментом: вскочил на ноги и бросился с кулаками на Хао. Что может мальчишка, проживший всего одну жизнь и только научившийся драться, против того, кто три жизни только и делал, что оттачивал свои боевые навыки? У Хао прекрасная подготовка, он хорошо сложен, а острый ум помогает ему в тактике. Он легко уворачивается от кулаков, при этом ещё и зажимая Йо в объятия. Старший заламывает руки Йо, заставляет опуститься на колени, а потом и взглянуть на Тао, который всё ещё бессмысленно пытался вырваться из лап духа. — Ну и что ты хочешь делать? Ты поймал нас, привёл сюда, давай убей уже, как ту бедную девушку на арене, — Йо опустил голову, один раз дёрнул плечами, но огненный снова надавил на заломленные руки. — Собираюсь преподать тебе урок, а раз уж Тао увязался с нами, я постараюсь сделать для вас обоих что-нибудь интересное, — шаман провёл ладонью по щеке Йо. Асакура не понял этого прикосновения и мотнул головой в сторону, не желая, чтобы его касались руки убийцы, на которых всё ещё была кровь. Рен, посмотрев на это движение, тоже ничего не понял, но почему-то чутьё подсказывало ему, что за этим мягким прикосновением кроется совершенно другой посыл. Да, изначально у Хао в голове был совершенно другой план: избить, покалечить, заставить чувствовать физическую боль, чтобы младший понял — ему нужно беспокоиться только о себе. И чтобы впредь он больше не лез защищать всяких жалких шаманов. Если Хао решал кого-то убить, он убивал или просил кого-то из приспешников сделать это. Сейчас, когда они втроём в таком интересном положении в пустыне, грех не воспользоваться шансом сломать обоих. — Ты всегда делаешь всё ради других? — спросил Хао, отпустил заломленные руки Йо и обошёл его, встав сбоку. Младший брат взглянул на брата с вызовом и ненавистью, и это только подлило масла в огонь. Огненный скинул с себя тяжёлое пончо, обнажая грудь и пресс. Йо наблюдал за этим — похоже, они с братом будут биться. Младший встал с колен, желая занять удобную позицию, но брат резко схватил его за волосы, опуская обратно. — Никто не разрешал тебе вставать, — грозно сказал огненный и усмехнулся. Йо болезненно зашипел и попытался вырваться, но рука брата только сильнее сжала его волосы. Рен не на шутку забеспокоился за друга. — Отпусти его! Хватит! — конечно же, Хао не собирался слушать своего пленника. Йо не понимал, что происходит, чего хочет его брат. Йо поднял глаза на старшего: у того было странное выражение лица, казалось, он уже продумал их с Реном участь. Молодые шаманы могли ожидать чего угодно, но не этого. Огненный продолжал держать одной рукой волосы брата, а второй начал расстёгивать ремень на своих штанах. Как оказалось, повелитель огня не носит нижнее бельё. Перед взглядом Йо возник член брата — он был в спокойном состоянии, но очень близко к лицу младшего. — Давай, работай ртом, — усмехнувшись, обратился Хао к младшему. — Что ты делаешь?! — начал кричать Тао. Он совсем не ожидал таких действий, да и младший из Асакур был растерян. — Я не буду! Хватит, ты сошёл с ума?! Отпусти немедленно! — Младший начал вырываться, но рука на волосах потянула его вперёд, заставляя уткнуться лицом в лобок брата. Тао с новой силой замахал ногами и руками, пытаясь освободиться. Йо руками упёрся в бёдра брата, тоже пытаясь отстраниться. Ему было противно и непонятно, зачем Хао это делает, ведь он мог их просто покалечить или убить. Йо пустил в ход зубы. Укусив брата за низ живота довольно болезненно, он тут же получил ещё один удар в челюсть от повелителя огня. Младший почти упал, но опёрся руками о землю. — Что ты творишь?! — продолжал спрашивать Асакура. — Не смей кусаться, — прошипел на него Хао, хмурясь, но тут же расплываясь в усмешке. — А сейчас я расскажу правила игры. Ты будешь выполнять всё, что я скажу, или у тебя станет на одного друга меньше. — Хао взглянул в сторону Тао, к горлу которого Дух огня приставил свой острый коготь. — Что ты так на меня смотришь, братец? — Хао перевёл взгляд на брата, который был растерян. — Ты же сам сказал, что готов ради других на всё, лишь бы спасти их от меня. Так вот он, твой шанс спасти друга. Длинноволосый схватил Йо за подбородок и повернул его голову в сторону Тао, который тоже был в ужасе. — А теперь… — Хао развернул его вновь к себе и подошёл вплотную, так что его член снова оказался у Йо прямо перед лицом. — Соси. Йо застыл на распутье выбора: отказаться отсасывать брату могло стоить Рену жизни. Господи, он и не думал, что когда-нибудь ему придётся делать подобное. Хао терпеливо ждал — ему приносило удовольствие смотреть, как у брата бегают глаза. Тот смотрел на Рена, потом переводил взгляд на огненного, потом опускал взор к его прибору. Шумно сглотнув, Йо попытался собраться. — Ты просто чудовище, — произнёс Рен, обращаясь к Хао. Дух огня прижал коготь сильнее и пустил маленькую струйку крови. Йо, увидев это, понял: брат совершенно не шутит. — Хорошо, только не делай ему больно, — соглашается Асакура на условия. Хао кивнул в сторону духа — тот сбавил напор. — Давай же, братец. У тебя же есть девушка, она делает тебе минет? Просто попытайся вспомнить её движения. Я уверен, у тебя получится, ты способный мальчик, — он посмеялся. Йо приблизился к члену, перебарывая всё своё отвращение, прикасается к нему губами. Это был первый шаг к его падению. Ему повезло, что Хао был чистюлей — от него не исходило никаких неприятных запахов, но легче от этого не становилось. — Йо, нет… — опустив голову, Рен отвернулся и не стал смотреть, как его друг унижается перед шаманом. Асакура и сам зажмурился, чтобы не видеть всего этого. Очень легко прикасаясь губами к плоти, он пошёл от лобка вниз. Огненный, наблюдавший за ним сверху, усмехнулся. — Чего так робко? Хотя знаешь, твоя нежность очень приятна. Рен, посмотри, как мило, — обернулся он к Тао, который не смотрел на них. — Если ты не будешь смотреть, я снова его ударю! — крикнул на него Хао. От этого Йо вздрогнул, но продолжил свои действия внизу. — Посмотри, что ради тебя делает друг. На твоём месте я бы уважал его! — фыркнул Хао саркастично. Рен нехотя повернул голову и открыл глаза. Йо всё так же продолжал мягко прикасаться губами к плоти. — Потрись щёчками. Давай, Рен рассчитывает на тебя, — с упоением продолжает издеваться огненный. Младший жмурится ещё сильнее, собирается с духом и трётся щеками о член. Хао доволен, он улыбается, его начинает возбуждать эта картина, и кровь приливает к половому органу, увеличивая его. — Про язык тоже не забывай. Это как сосать леденец. Йо пугается того, что брат возбуждается. Это значит, что ему точно придётся довести дело до конца. — Не надо, Йо, пожалуйста, не надо! — всё пытается остановить друга в постыдных действиях Тао. Хао, ничего не говоря, показывает Тао, чтобы тот молчал, приложив указательный палец к губам и искривившись в усмешке. И снова Йо подчиняется: высовывает язык и быстро проходит им по всей длине, а тут же отстраняется, морщась от неприязни. — Ты больной, Хао! — говорит он, вытирая губы. — Я не буду ничего делать. Отпусти нас сейчас же, мы уходим. — Младший пытается сохранить достоинство, встаёт на ноги и отталкивает от себя повелителя огня. — Правильно, Йо! — воспрял духом Рен. — Он просто шантажирует тебя. Если бы он хотел меня убить, уже сделал бы это! — слова Тао звучали логично, поэтому Йо, нахмурившись, посмотрел на брата-извращенца. Тем не менее старший близнец был невозмутим. — Ладно, — он щёлкнул пальцами, и Рен в лапах духа огня вспыхнул. Крик парня прокатился по округе. Йо вздрогнул и ринулся к другу, но Хао схватил его за руки, не давая подойти. Рен продолжал кричать от боли — огонь жёг его кожу по-настоящему. Из глаз Йо покатились слёзы. — Нет! Нет! — кричал он. Он обернулся к Хао, быстро осел на колени снова, взял член в рот и начал сосать. Огонь тут же потух. Хао усмехнулся и опустил свой взор на Йо, который как мог старался ублажить ртом его величество. У китайского шамана обгорела одежда, но в остальном он был цел — огонь обжигал его, только когда горел, следов не осталось. Хао одобрительно погладил близнеца по голове. Страх сделал своё дело, и младший старался и наконец был готов действительно делать всё, что будет приказано. — Умница, — похвалил его Хао словесно. У него сбилось дыхание, и он чуть запрокинул голову. Йо отстранился от него, опустил голову, но продолжил работать руками. Он взглянул на друга со слезами на глазах. — Как ты? — спросил он у Тао, который горько смотрел на происходящее. — Йо, я бы лучше умер, чем ты делал подобное, — тихо прохрипел китаец, но Йо покачал головой. — Лучше я это сделаю… — Хватит болтать! — раздражённый Хао, которого вырвали из неги сопливыми разговорами, дёрнул Йо снова за волосы, насаживая его рот на свой член. Хао, обозлённый, начал вдалбливаться в горло Йо, от чего последний начал задыхаться, краснеть и пускать слюни. Искры из глаз посыпались у младшего. Его горло просто дерут, большой член не даёт нормально вздохнуть, а рвотные позывы ещё более неприятны. Кто как, а Хао в блаженстве. Эти ощущения и вид брата просто сводят его с ума. Но он знает, когда остановиться, чтобы Йо не вывернул желудок наизнанку и не омрачил всё. Это продолжалось какое-то время. Асакура-старший позволял Йо действовать самому — тогда младший мог медленно ласкать его, тем самым отдыхая. Но когда на старшего накатывала волна удовольствия, он снова продолжал трахать его горло. Рен продолжал наблюдать: он не мог отвернуться, не мог подставить друга, не хотелось, чтобы Хао калечил Йо лишний раз. — Постарайся не думать об этом. Делай, но не думай, — пытался помочь советом Рен, хотя совершенно не представлял, что чувствует его друг. — Ты у нас такой эксперт, — смеётся над ним огненный. Йо, конечно, сложно, но в какой-то момент у него получается отключить голову. Он думал о своём или не думал совсем, просто действовал, как ему посоветовали. Это помогало, но Хао был недоволен. Когда он увидел, что Йо просто машинально работает, разозлился. Вышел из его рта и наотмашь дал ему пощёчину. Йо удивлённо распахнул глаза, от обиды у него снова появились слёзы. — За что? — спросил он у брата, прикладывая ладонь к месту удара. — Просто напоминаю о себе, — ухмыльнулся старший, склонив голову на бок . Йо настолько не ожидал этого удара, что поджал губы так, будто сейчас расплачется от обиды. Он подумал о том, что не заслужил всего этого. — Хватит уже! Он сделал всё, о чём ты просил, хватит. Отпусти нас, — снова подал голос Рен. Йо продолжал держаться за щёку и смотреть вниз, его немного потряхивало от осознания своих действий. Посмотрев на него внимательно, Хао тяжело вздохнул. — Ты прав, Тао, — сказал длинноволосый. Друзьям послышалась удовлетворённость и благосклонность, это давало надежду. «Наивные», — посмеялся про себя Хао. Он резко повалил Йо на землю ударом ноги в грудь. — Нет! Йо упал и не мог вздохнуть из-за удара в дыхалку. Лёжа на спине, он смотрел в небо, которое уже побагровело в закате. Приятный вид был недолгим: над ним навис брат. Его дьявольские чёрные глаза смотрели прямо в глаза Йо, и в них он увидел, что это только начало. — Боже, нет, нет! Остановись, пожалуйста! — кричал младший, пытаясь отбиваться. — Остановись, Асакура! Я убью тебя! Я убью тебя, если прикоснёшься к нему! — Рен снова начал вырываться и кричать. Хао срывал с его друга одежду, и уже стало понятно, чем он желает закончить «урок». Минета ему оказалось мало. Рен кричал, Йо сопротивлялся, бил брата куда мог, но это всё бесполезно. Хао сел Йо на грудь, ногами прижимая его руки к земле. Он рванул в обе стороны рубашку брата — от неё отлетели пуговицы и открыли для Хао обзор на тело. — Красивые, — хищно улыбнувшись, сказал Хао, увидев розоватые соски близнеца. — Не трог… ааа! — Рен снова закричал, потому что Дух огня впился когтями ему в грудь и повёл их вниз. — Заткнись, Тао. Сейчас ты уже просто начинаешь меня раздражать, — фыркнул Хао, мельком глянув на китайца. Огненный обратил своё внимание на Йо, который высвободил одну руку и тут же ударил Хао в живот. Длинноволосый прищурился, но не отпустил младшего. — Твоё сопротивление мне тоже надоело, — рявкнул он и, взяв Йо за волосы, с размаху ударил его затылком об землю. У Йо затрещала и закружилась голова от боли. Он обмяк и перестал сопротивляться, мог только держаться за голову, пытаясь прийти в себя. Хао пользуется моментом слабости брата: кусает его грудь, руки спускаются к джинсам и расстёгивают их, тянут вниз вместе с бельём. Рен продолжает кричать что-то. Хао стоит лишь подумать о том, чтобы тот заткнулся, как Дух огня затыкает его рот своей лапой. Боль в голове. Йо держится за затылок, не может прийти в себя, но чувствует чужие зубы на своей коже, которые идут от груди вниз, заставляя сосредоточиться на реальности. Холодно. Он понимает, что с него уже всё сняли, только на плечах ещё болтается рваная рубашка. Йо предпринимает попытки вырваться вновь, когда чувствует руки брата около своих ягодиц. Он приподнимается и пытается ползти, но его попытки прерывает Хао, который хватает его за ногу, тянет обратно к себе. Острые камешки на земле царапают младшему спину, его рубашка задралась наверх и не спасала от ярких полос, которые появлялись. Хао снова взял Йо за шею и наклонился к нему. В красном закате, с злой усмешкой на губах, он приобрёл для Йо образ дьявола. — Тебе понравится, — почему-то произнёс Хао и, облизав пальцы свободной руки, грубо попытался вставить их внутрь близнеца. Йо дёрнулся и зашипел от боли, попытался уйти, но рука на шее сжалась довольно сильно, и уже приходилось думать о том, как дышать. Пока Йо царапал ногтями руку Хао на шее, тот продолжал вводить пальцы. Он совершенно не смотрел на сопротивление и просто продолжал давить на сжатый анус. Воздух в лёгкие младшего уже не поступал, и он уже думал о том, что это конец — его задушат во время изнасилования. Выход был один: сдаться. Он перестал царапаться и расслабился. Хао заметил это буквально сразу же по тому, как он смог войти пальцами. Усмехнувшись, он разжал шею, позволяя дышать, хотя Йо уже отключился от недостатка кислорода. Рен просто бился в истерике. Хао никогда не видел слёз китайского шамана, но сегодня тот просто не выдержал всего этого зрелища, что творили с его другом, и то, что он не мог ему помочь, вдвойне давило на него. Йо всё ещё лежал без сознания, но дышал — всё хорошо, он был жив. Но Хао это никак не останавливало. Немного поводив пальцы, он наконец заменил их на член. Старший подтянул к себе тело брата и начал входить в него. В качестве смазки использовались слюни, но это не спасало. Йо очнулся от боли где-то внизу, открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом на Хао, который насиловал его. По тому, как Йо приходил в себя, он чувствовал боль всё сильнее и сильнее. Он попытался ударить Хао, но тот перехватил его руки и прижал к земле, продолжая вколачиваться в тело брата. Йо заплакал — это было очень больно и физически, и морально. Закат сегодня был необычным, алым, почти красным, с жёлтым ярким солнцем, которое медленно садилось. У кого-то этот закат запомнится как один из прекрасных вечеров. Для Хао этот вечер запомнится тем, как он весьма необычным способом проучил младшего брата. Слишком простое слово — «проучил» — для того, чтобы обозначить то, что он сделал. Хао наслаждался страданиями брата, что передавались через его болезненные стоны, через мокрые от слёз глаза и судороги тела. «Чертов садист», — обозвал он сам себя и усмехнулся этой мысли, продолжая мучить близнеца. Это продолжалось ещё около десяти минут. У Хао несколько раз накатывал оргазм, но отступал из-за того, что внутри было слишком сухо и нельзя было ускориться настолько, насколько этого требовал организм. В конце концов, ему это надоело — уже самому стало физически неприятно. Йо же ощущал себя хуже некуда: казалось, там ему всё порвали. Даже свести ноги, когда Хао наконец слез с него, оказалось болезненно. Младший перевернулся на бок, болезненно застонал и закашлялся. Рен, который хоть и не был измучен физически, так же как его друг, виновато и сочувственно смотрел на Йо. Хао застегнул свои джинсы, забрал своё пончо с земли и снова подошёл к Йо. Он снова взял его за волосы и потянул наверх, так чтобы можно было свободно наклониться к его уху. — Ну и? Больнее за кого-то или за себя? — Йо на его слова смог отреагировать только всхлипом и отвернуть голову. — Я буду приходить снова и снова, знай это. Я буду твоим личным монстром, твоим кошмаром, Асакура. — В то, что он говорил, было легко поверить, легко и страшно. — И за своим страхом передо мной ты забудешь обо всех, и в конце концов я поселюсь в твоей голове. Я буду на первом месте. Хао посмеялся и отпустил брата. Тот упал, снова закашлялся от удара о землю. — Дух огня, — позвал Хао своего хранителя, двигаясь в сторону песчаного горизонта. Хранитель тут же откинул «заложника» из своих лап и последовал за хозяином, обвивая его тело огнём, перенося отсюда. А вот Рену и Йо предстояло вернуться в Добби на своих двоих.