Стокгольмский синдром

Для поисков Йо, Рена и их похитителя — Хао — были организованы группы. В основном это были друзья Йо, но кроме них в поисках приняли участие некоторые судьи. Они прочесали Добби, лагерь Хао, но безуспешно. Оставался только один вариант — пустыня. Но это несколько сотен миль вокруг и то, это был не стопроцентный вариант. Как сообщил Голдва, Хао имеет силу перемещаться куда пожелает, так что друзья совсем поникли от этих новостей, и всё же собрались и отправились в пустыню. Они разделились на три группы и разошлись. После той «стычки» с Хао прошло три дня. Йо лежал в госпитале на жёсткой кровати, и это было не лучше той пустыни, учитывая, как болело его тело и желало мягкости, а деревянные кровати в деревне Патчей — это и так роскошь. Первые два дня младший Асакура отсыпался, истощённый пытками близнеца. А последние сутки Йо только и делал, что лежал с открытыми глазами — сон его покинул. Каждый раз, когда он закрывал глаза, видел перед собой перекошенную злую усмешку Хао в алом закате, и становилось жутко. Йо помнил всё, что сделал с ним брат, хотя предпочёл бы забыть, а вот воспоминания о том, как они с Реном добрались до Добби, совсем вылетели из головы. Только обрывками — и то, в глазах всё время стояли слёзы, пока друг тащил его у себя на спине. Йо перевернулся на другой бок, чтобы не видеть, как в комнату больничного крыла зашла Анна. Он узнал её по шагам. Смотреть ей в глаза совсем не хотелось: ему было больно и… стыдно. Да, он ни в чём не виноват, но тем не менее его одолевало жгучее чувство стыда за то, что он лежит тут страдающий и пытающийся отойти от изнасилования собственным братом. Асакура не знал, было ли заметно то, что с ним произошло, внешне, но то, что Рен никому не стал бы об этом рассказывать, — это точно. Тао действительно сделал всё, чтобы скрыть то, что сделал Хао с его другом. После того как монстр исчез в огне, он подполз к сломленному, морально, Асакуре, дрожащими руками надел на него одежду, приводя в порядок насколько это возможно. Обнимал, пока Йо, задыхаясь и всхлипывая, плакал ему в плечо. А потом тащил на себе, пока не встретили один из поисковых отрядов в пустыне. Пусть Тао был в крови, царапинах от когтей духа огня, обожжённой одежде — моральное и физическое состояние всё равно было лучше, чем у Йо. Когда парни встретились с патчами, которые их искали, Йо был уже без сознания. А Рен на вопросы яростно отбивался матом и общими фразами говорил, что Хао — чудовище, которое заставило их страдать, и его нужно уничтожить. — Йо, не спишь? — спросила блондинка своим обычным тоном, но чуть тише, подходя к кровати и ставя пакет с фруктами на табуретку рядом. Йо не отозвался, хоть держал глаза открытыми, и так не повернулся. Невеста и так донимала всех вопросами, так передал ему Рен, который приходил с утра. Но даже с ним Асакура не мог поговорить — слишком болезненно. Тао понимал. Он ведь видел всё, что происходило, а Анна — нет. Ещё чуть-чуть, и она нарушит святое право Йо на молчание и, схватив за плечи, затрясёт, требуя ответов. Медиум знала, что её жених не спит и просто не хочет разговаривать. Её это не устраивало. — Долго ещё собираешься так лежать? — скептично спросила она, шурша пакетом, доставая яблоко, чтобы порезать. Как можно незаметнее Йо глубоко вздохнул. Неужели она пришла читать свои нотации… хотя это ведь Анна, чего ещё от неё ожидать. Это её способ проявления заботы. — Йо, я не понимаю, — честно призналась она. — Что там случилось? Что сделал Хао? Сейчас воспоминания пронеслись у Йо перед глазами вновь, и, к сожалению, он даже не закрывал глаза. Стиснув зубы и зажмурившись, Асакура продолжал лежать к невесте спиной. — Я не верю в то, что он мог чем-то сломить тебя. — От этих слов парень распахнул глаза, которые уже наполнялись слезами. — Ты лежишь здесь уже третий день в синяках и лёгких царапинах. Но разве это когда-нибудь тебя останавливало? — Девушка тоже говорила, не поворачиваясь к жениху, продолжая крутить в руках яблоко. — Ты столько раз падал, тебя столько раз толкали, били, но ты поднимался. Хао Асакура вовсе никакой не особенный. Я не знаю, что ты пережил три дня назад, но знаю тебя: ты никогда не сдавался! Не дай ему получить власть над собой, Йо! — уверенно сказала Киояма, садясь рядом на стул, с которого убрала пакет себе на колени. Её жених всё так же не поворачивался, но настрой его изменился. Слёзы высохли, челюсть расслабилась. Асакура от слов девушки воспрял духом. Действительно, разве то, что он сейчас здесь, — не одна из побед Хао над ним? Чёрт возьми, этого он не позволит! «Хватит себя жалеть», — сказал он сам себе и, пошевелившись, начал предпринимать попытку встать с кровати. Упёрся левой рукой в кровать, чтобы оттолкнуться, и уже почти свесил ноги, как его пронзила жгучая боль между ягодиц. Йо остановился в своём движении, за которым наблюдала невеста. Она знала, что подобрала правильные слова, но что за рана останавливает жениха сейчас… «Я буду твоим личным монстром, твоим кошмаром, Асакура», — вспомнился ядовитый угрожающий шёпот Хао, и младший лёг обратно, поджав ноги. Его главной болью были не царапины и синяки, а то, что, слава богу, удалось скрыть от лекарей и остальных. Хао не только избил, он заставил Йо чувствовать огромное унижение тем, что изнасиловал. Грубые толчки на сухую. Капли крови на песке. И невозможность никому об этом рассказать. Узнай об этом семья… ох… Йо не хотел этого даже представлять. Жених так и не повернулся к девушке, а она, в свою очередь, понимала, что сказала всё, что хотела. Долго не задержавшись, медиум оставила пакет с фруктами на той же табуретке и пошла на выход. — Не дай ему победить, Йо, — тихо сказала она, задержавшись в проходе, а затем ушла. Киояма была права: он не должен так сдаваться. Йо упрямо сдвинул брови и всё-таки через боль сел на постели, но это было невыносимо. Внизу всё саднило, и он поспешил встать. Оказавшись вновь в полный рост, стало на самом деле легче. Не то чтобы физически, но морально. Будто это стало первым жестом к его исцелению — просто встать и осознать, что жив и ещё всё можно изменить. А самое главное, это будет показателем, что Хао не победил. Йо всё-таки упрямый. «Я ещё не сломлен», — даже лёгкая улыбка коснулась губ младшего Асакуры. «Спасибо, Анна», — и он мысленно поблагодарил невесту за её слова. На следующий день друзья уже могли лицезреть Асакуру-младшего в своём строю. Компания как обычно завтракала в кафе у патчей, болтая о чём-то своём довольно спокойно. Как только Асакура, шаркая ногами, подошёл к ним, энергия радости взорвалась в одном месте. — Йо! Ты здесь! Как ты? — радостно улыбаясь, спросил Манта. — Бывало и получше, — честно ответил Йо, но лёгкая улыбка появилась на губах. Хоро наперебой с Рио рассказывали о том, как сражались недавно на арене и победили. Джоко комментировал это дурацкими шутками, и от этого у Йо в груди разлилось тепло и ощущение безопасности. Ещё шире улыбаясь, он слушал о том, что случилось за эти дни. Единственный, кто продолжал внимательно и молча смотреть на Йо, был Рен. Он бродил взглядом, обеспокоенным, по лицу и телу друга, а тот, уловив его взгляд, легко кивнул: всё будет хорошо. Всё вернётся на круги своя. — Анна сейчас придёт, — сообщил Манта. Йо очень хотел её видеть, ведь благодаря верно подобранным словам он встал с кровати и сделал первый шаг к тому, чтобы прийти в себя. Как раз сбоку с подносом еды подошла Киояма. — Рада, что ты здесь, — необычайно мягко произнесла медиум и тут же, от своего внутреннего смущения, привычно нахмурилась. — Нечего тренировки пропускать. За тобой триста кругов пробежки. — Ох, Анна, — Йо привычно улыбнулся, закидывая руку за голову и почесывая затылок. — Не уверен, что я… — Не уверен, что он сможет осилить данную нагрузку после всего, — со спины донёсся насмешливый ядовитый голос. Рен вскочил со своего места, хватаясь за оружие, так же как и все остальные. У Йо похолодела спина, хотя за ней стоял огненный шаман, от которого исходил жар. Хао был совсем близко, за его спиной. Как он так незаметно подкрался?! Даже Анна не заметила и была шокирована, а сейчас, приготовив свои бусы для атаки, с холодной яростью смотрела на предка дома Асакур. — Как встрепенулись, боже мой, — хохотнул шаман издевательски. — Пошёл прочь, ублюдок! — рявкнул Рен, призывая Басона, но Сильва, который стоял за прилавком, остановил его рукой. — Если начнёте драку, это будет официальным поединком, в котором… — В котором вы явно проиграете и вылетите из турнира, — закончил Хао, усмехаясь. Он обвёл глазами присутствующих друзей Йо и обратил наконец внимание на близнеца, который, оцепенев, так и не повернулся лицом. — Дорогой братец, — издевательски зовёт Хао наигранно нежно и проводит указательным пальцем вдоль позвоночника Йо, от чего младший ощутимо вздрагивает и с испугу наконец поворачивается. Йо встретился глазами с Хао. Тёмные ониксы глаз омедзе смотрели на него с интересом и издёвкой. А младший понимал, что злая усмешка становится шире, потому что он видит страх. Йо действительно с широко открытыми глазами смотрел на близнеца, который мучил его и насиловал. Телесно он задрожал, а между ягодиц снова кольнуло. Старший протянул руку вперёд, желая дотронуться до испуганного лица, но блондинка хлопнула его по руке, отбрасывая в сторону. — Не трогай его! — рявкнул Тао вновь, подходя и заслоняя собой Йо. Анна встала рядом, плечом к плечу с Тао, сердито глядя на Асакуру-старшего, а тот лишь продолжал усмехаться. Почувствовав себя в отрыве от прямого контакта, Йо пошатнулся, опираясь на стол, выпустил воздух изо рта, опустив голову. Оказывается, все эти секунды он с задержкой дыхания не мог даже шевельнуться. Перед Хао он был словно кролик перед питоном: лучше замереть, а не то — одно движение, и тебя съедят. Кто-то положил руку на плечо, и Йо, подняв голову, понял, что это Рио. Младший завертел головой и увидел, что все друзья, как опорные сильные столбы, встали рядом или же впереди, закрывая и защищая от Хао. Которого, кстати, вся эта картина очень забавляла. Только сейчас Йо ещё мог рассмотреть близнеца полностью. Так странно: он был одёт почти так же, как сам младший, — обычная белая рубашка и джинсы. — Убирайся, — холодно и строго потребовала блондинка. — А ты возомнила себя кем, а? Анна. Королевой шаманов? — продолжил Хао издевательство и насмешку, но над Анной. Рен замахнулся кулаком, но Асакура-старший поймал его в свою ладонь около лица и, смеясь, откинул от себя, отворачиваясь и уходя прочь. Сейчас ему до Йо не добраться. — С вами весело, но у меня есть ещё дела, — так прозвучала последняя фраза, на которую Рен собирался кинуться вдогонку, но Йо поймал его руку за запястье, не пуская. — Не нужно, Рен… пусть уходит, — мрачно произнёс Йо, ещё раз выдыхая. Зато он понял одно: пока с ним друзья, Хао его не тронет. Он в безопасности.