Стокгольмский синдром

Йо провёл отличный день, несмотря на утреннее появление Хао. Вскоре он успокоился, а ребят, которые так встали на его защиту, ещё больше хотелось благодарить и обнимать. Спокойный, хороший день. Без боёв, просто прогулки и разговоры с друзьями. Анна даже таки пожалела жениха, велев ему отдыхать на вечерней тренировке. Все остальные, кроме Манты, который сидел рядом с Йо на скамейке перед стадионом, мотали круги и делали упражнения. — Неужели у меня тоже такое красное лицо, когда я занимаюсь? — с сочувствием смотрел Йо на Хоро, который отжимался на дрожащих руках, а на спине у него сидела Пилика. — Только у тебя при этом ещё вена на лбу вздувается, — заметил Манта смеясь, и Йо его в этом поддержал. Когда смех утих, школьный друг всё же решился и, набрав воздуха, спросил: — Что всё-таки имел в виду Хао? Что он… сделал? Лицо Асакуры тотчас изменилось: уголки губ опустились, брови тоже. Он снова загрустил. — Я не хочу об этом, Манта, — отрезал он, а друг, в общем-то, понятливый малый и не стал больше мучить вопросами. Хотя Манте и казалось, что вот между ними-то секретов нет и Йо обязательно расскажет. — Не в этот раз, — тяжело вздохнул коротковолосый и, поднявшись с места, пошёл бродить. Йо старался ни о чем не думать, шагая по улочкам Добби и смотря на жёлтый закат. Ни о Хао, который всё-таки явился поиздеваться, как только Йо покинул госпиталь, ни о друзьях, в чьих головах застыл вопрос любопытства о том, что же произошло между близнецами. Хотелось всё просто выкинуть из головы. И через какое-то время даже получилось, и Йо с улыбкой смотрел на мир шаманов, созерцая и радуясь этим мгновениям. Асакура даже успел к ужину, хотя шёл медленно и не торопясь. И вечерняя трапеза прошла хорошо, Йо не возвращался мыслями ко всем горестям. Друзья за столом шумно вели беседы, и шатен смеялся вместе с ними. Он думал, смотря на окружающих его людей: «Как замечательно, что они есть». Асакура действительно всё бы сделал ради сохранения жизни близких, да и не только, но в первую очередь. Этим Хао и воспользовался. Рен сидел рядом за столом, и, чувствуя тепло его тела, Йо успокаивался. Даже опёрся плечом о плечо, не скрывая радостной улыбки. — Ты в порядке? — тут же обеспокоился Рен, тихо спросив, оглядывая лицо друга. Шатен кивнул, и Тао даже позволил себе приобнять его за плечо. Рен, как главный свидетель издевательств Хао над братом, следил за состоянием друга. Он и на прогулку за Йо ходил, держался только поодаль, чтобы не нарушать покой. Было у него ощущение, что Хао не закончил и ещё вернётся. Тем более утренняя встреча эти ощущения подкрепила. Тао даже в душ сопровождал друга, ждал вместе с ним, пока все помоются и в душевых никого не будет. — Это не обязательно, — Йо улыбнулся, такая паранойя друга даже смущала. Но Рен упрямо дождался окончания водных процедур и проводил шамана до комнаты. — Тебе стоит попросить о том, чтобы перевестись в мою комнату, — Рен стоял, уперевшись спиной в стену около двери комнаты, где Йо ночевал вместе с Рио и Фаустом. — Рен, — ласково позвал шаман, прикрывая глаза и вздыхая. — Это похоже на паранойю. — Это перестраховка, — строго заверил Тао. — Не будет же Хао нападать на меня в душе или во сне. Думаю, у него есть более важные дела. Хоть и звучало логично, но Тао это не успокоило, чувство тревоги всё равно засело внутри. — Тем более, я ведь не один. Рио и Фауст — сильные шаманы, мои друзья. Если что случится, они защитят меня, — протянув руку, Йо положил её на плечо китайца, который, вслушиваясь в спокойный тон Асакуры, начал расслабляться. — До утра, Рен. Тао накрыл своей ладонью руку Йо на своём плече и ещё раз внимательно взглянул в глаза друга, будто тот должен был дать ему обещание: «со мной всё будет в порядке». Серьёзно, словно не спать провожает, а на войну. Чувствовать ладонь Рена было приятно. Он не проявляет свою привязанность через тело, но Йо всегда старался дать ответ. И этот малый жест сейчас так много значил для Асакуры. Друг проявлял свою заботу. — Спокойной ночи, Йо, — наконец сказал Тао, позволяя самому себе отпустить шатена в комнату, где не сможет проконтролировать его безопасность. Он опустил свою руку и ушёл дальше по коридору, а Йо, приложив тыльную сторону руки к своей щеке, смотрел вслед. Рука была тёплая от прикосновения ладони друга. Когда пришёл Йо, его соседи уже спали. Духи благополучно улетели смотреть на поток короля и общаться, будто в остальное время они чем-то уж больно заняты… Йо не винил их за то, что им тоже хотелось общения. Как и за любого друга, Асакура только порадовался. Осторожно ступая мимо Рио, который храпел, шаман опустился на своё татами посередине, между друзей, и залез под одеяло. Наступило ещё одно благодатное мгновение. Тепло, сыто, безопасно. Асакура зевнул и сразу закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в сон. Пусть Йо и устал, а сон у него чуткий, особенно в последнее время, когда снятся кошмары с участием небезызвестного монстра… Проснулся шатен от ощущений. Нежные прикосновения. Что это? Кто это? Неужто Рио снится какая-то пошлятина и он случайно набрёл руками на Йо и гладит его по ногам через халат. Потихоньку выходя из сна, Йо прислушивался и к ощущениям, и к дыханию тех, кто с ним в комнате. Рио всё так же спал, храпел, но будто в отдалении, а может, это просто сон не до конца отпустил Йо. А он только задремал… И всё-таки, лёжа на правом боку, парень приоткрыл глаза. Фауст спал на спине, и его бледное лицо сразу бросалось в глаза в лунном свете. «Не он…» — промелькнуло на краю сонного сознания. Тем временем чужая рука преодолела преграду в виде ткани, и теперь прикосновение кожи к коже отчётливо дало Йо информацию. Горячие руки, сухие и мягкие, хотя последнее только сейчас Асакура идентифицировал, и дыхание, которое с тихого сопения превратилось в тихие смешки. Йо чуть было не подпрыгнул, сон как рукой сняло, но вторая рука старшего Асакуры ловко удержала жертву на месте, обхватив за шею и закрыв рот рукой. — Узнал, — как-то победно выдал на ухо повелитель огня, теперь прижимаясь всем телом к спине Йо. Младшего тут же затрясло. Не может быть, что брат пришёл мучать его повторно! Хотя он сам говорил: «Я буду приходить снова и снова», но по-честному Йо думал, это просто запугивание. — Приятно, что ты слушал меня тогда, — продолжал шептать Хао на ухо, и по тону голоса было ясно: он усмехается, широко скаля зубы, как хищник. — Хотя если я что-то обещаю, то выполняю. Йо был оптимистом, и возможно, это и сыграло с ним злую шутку. Или это была ирония. Ведь младший Асакура убеждал друга, что у «его величества» вселенского зла есть дела поважнее, а сейчас вынужден тихо отбиваться от того, кто явился в ночи. Йо вцепился руками — пальцами, которые дрожали от страха и напряжения — в руку старшего, стараясь освободить свой рот, хотя и не был уверен, что сможет закричать. Он даже не понимал, дышит ли сейчас, но то, что сердце циркулировало кровь, — это точно. Оно билось об рёбра, отдаваясь болью, и казалось, остановится прямо сейчас, Йо испустит свой последний вздох и упадёт в темноту смерти. — Не драматизируй, — хмыкнул Хао, проводя свободной рукой от ноги вверх, к груди, в которой билось сердце младшего близнеца. — Ну-ну, спокойно, братец, я не буду тебя убивать или делать больно. — Тон голоса приобрёл мягкость и ласковость. — Я был жесток в прошлый раз… «Жесток?! Мягко сказано!» — думал про себя Йо, совершенно не согласный. Хао поступил не просто жестоко, но и мерзко, отвратительно, ужасно! — Дай мне закончить, — шикнул раздражённо Хао на ухо, читая поток мыслей близнеца. — Я пришёл исправить ситуацию. «Исправить?! Как? Время вспять повернёшь?!» — нахмурив брови, возмущаясь без слов, Йо потихоньку начинал чувствовать не страх, а злость, ярость. — Это мне, к сожалению, не подвластно… пока что, — спокойно продолжает Хао, словно у них светская беседа. — Решил показать тебе, что не только боль умею доставлять… — Хао потянул на себя Йо, заставляя повернуть к себе голову, чтобы заглянуть в глаза. — Но и удовольствие. Встретившись снова взглядами, Йо со своей злостью пошёл на попятную. Страх снова вернулся к нему, облепляя, обездвиживая. В глазах Хао слишком много уверенности. Это и пугает. Пока Йо судорожно пытается понять, что в голове у близнеца и как избежать задуманного, Хао разжал ладонь, которой всё это время зажимал рот младшего, и, подавшись вперёд, легко чмокнул в губы. Парень похлопал глазами, он как будто не понял, что это было. Не мог понять потому… что в прошлый раз Хао несколько раз ударил его по лицу и не только. Вообще, он много чего сделал три дня назад, но сейчас проявлял себя совершенно иначе. И Асакура невольно ждал подвоха, из-за чего снова замер, только и смотрел в тёмные глаза напротив. Пальцы погладили щёку Йо. Это было так нежно, что даже щекотно, и захотелось почесать раздражённую импульсом кожу. — Что ж, я буду прикасаться более уверенно, — усмехнулся Хао, чуть приподнимаясь и склоняясь в новом поцелуе и прикосновении. Теперь Йо понял, что его ждёт. Второй раунд. Наконец, выйдя из оцепенения, Йо упёрся руками в плечо и грудь близнеца, стал давить и отталкивать от себя. За это его больно укусили в нижнюю губу, так что кровь пошла тонкой струйкой, а всхлип боли потонул в ещё одном настойчивом поцелуе от старшего близнеца. «Не сопротивляйся», — вкрадчивый голос Хао звучит в голове, но шаман под ним продолжает извиваться и отбиваться. — Помо… — хотел было просить помощи Йо, они же всё-таки не одни в комнате. Вот только руку протяни — и тебе помогут. Но огненный хватает руки за запястья, больно сжимает, заламывает над головой, взбирается сверху и наконец углубляет поцелуй, проникая языком и заглушая просьбу о помощи. Теперь слышится только недовольное мычание младшего. Он никак не отвечал на поцелуй Хао, ему было противно… собственный близнец. И зачем это всё, если он собрался взять силой? «План был другой. Это ты начал сопротивляться», — возмущённый голос брата снова отозвался в черепной коробке. «Отпусти! Я не хочу! Хао!» — мысленно кричал Йо, зная, что его услышат по телепатическим каналам. «Будет приятно, просто расслабься», — звучало в ответ, а поцелуй продолжался. Мда, конечно, приятно, ага, ага. Младший не верил ни одному слову и дёрнул головой в сторону, уходя из плена губ. Но если бы от Хао было так просто сбежать. Старший не пускает. Он кусает Йо в открытую шею, и, рефлекторно возвратив голову в прежнее положение, избегая укуса, младший всё равно встречается с наглыми губами. Нужно было что-то делать, как-то спасаться. Вроде и друзья рядом, а Йо просто… беспомощен. Рен был прав, Хао не остановится. Думая о своей наивности, младший снова почувствовал, как глаза наливаются слезами, пока язык повелителя огня агрессивно вылизывал его рот. Всхлип, раздавшийся под Омедзе, остановил его в действиях. Хао оторвался от губ брата, чуть приподнимаясь, которые тот сразу сомкнул и поджал, чтобы не издать ещё одного звука. Глаза младшего были полуоткрыты, и из них крупными каплями, одна за одной, стекали слёзы. Даже мысленно Йо ничего не спрашивал, но по взгляду всё-таки читалось это «за что?». Хао смотрел на него с абсолютно равнодушным лицом, продолжая держать руки над головой. Но через несколько секунд хватка ослабла, и руки младшего оказались свободными. Правда, из-за накатившего отчаяния Йо даже не сразу это заметил. Зато ощутимо вздрогнул от прикосновений к лицу и шире открыл глаза, со страхом и удивлением уставившись в такие же, но однозначно абсолютно другие глаза близнеца. Хао обхватил ладонями его лицо, смахивая большими пальцами слёзы с холодных щёк, лёгкими движениями. «Размазня… как раздражает», — думает Хао, но его лицо всё так же спокойно, не озлобленно. Вид брата его одновременно вымораживает, заставляет жидкий огонь ярости разливаться по телу и в то же время притягивает в этой непохожести. Там, где Хао бы дрался до конца, Йо сдавался. Всё-таки он ещё ребёнок, несмотря на возраст. Такой человечный… «Слабак», — хмыкает про себя Хао, продолжая держать лицо близнеца обеими руками, и на его лице появляется снисходительная усмешка. — Ну что ты, мой маленький, — шепчет старший, и его дыхание обдаёт жаром кожу Йо. Тот лишь отворачивает голову, закрывая глаза. Теперь Хао хмыкает вслух. А Йо не может остановить свою истерику. Грудь жмёт от обиды, что всё это происходит с ним и кто его мучает?! Тот, кто должен быть самым лучшим, близким, любящим человеком… Мягкий поцелуй в лоб, как маленького, заставляет остановить поток мыслей и прислушаться к ощущениям. Не происходило ничего страшного… но глаза открывать не хотелось. Пальцы близнеца всё так же вытирали мокрые дорожки от слёз, которые ещё не достигли ушных раковин, где после этого были бы неприятные ощущения. Какая-то своеобразная забота. Йо подтянул к груди освободившиеся из захвата руки и разлепил глаза. Но открывал их очень медленно, всё боясь и резкой перемены настроения огненного шамана, но больше его пугало то, что лицо может быть перекошено этой мерзкой, жестокой, злой ухмылкой… Взгляд уставился в открытые ключицы и пряди длинных шоколадного цвета волос, а ещё… халат. Хао был в халате, словно тоже час назад со всеми принял освежающий душ. Потянув воздух ноздрями, парень действительно уловил еле заметный запах ароматного мыла с жасмином. «Приятный», — удивился про себя младший, и почему он думал, что Хао пахнет только костром, кровью и железом. Взгляд скользнул выше, уперевшись в сильную шею и острый кадык. У старшего дыхание было спокойное, было видно и слышно. Губы Омедзе снова коснулись лба брата, но убирать их он не спешил, и от этого Йо почему-то успокоился. Этот жест словно имел гипнотический эффект. И парень снова закрыл глаза, словно собирался сладко уснуть. Такими поцелуями, долгими и выжидающими, мягкими губами старший прошёл от лба к уголку глаз, в щёку, крыло носа. От последнего Йо даже улыбнулся, сам не ожидая. Просто его ещё никто так не целовал, не в такие места, не… типичные что ли. Поцелуй в подбородок, обходя губы. Хао уже понял: Йо ещё не готов вкусить, понять и осознать всю прелесть поцелуев с ним. Видимо, решение было правильное, и тело, которое вытянулось струной, ожидая поцелуя в губы, со страхом, отразившимся на лице, вновь расслабилось. «Глупыш, считаешь, что поцелуй в губы — самое интимное. Не хочешь отдавать мне это. Но ничего, я подожду. Ещё умолять меня будешь», — думает Хао, читая все мысли на сознании близнеца, те, которые даже он сам не особо осознаёт и замечает. Он в ощущениях. Старается понять, ждёт его порция боли или же… Руки в замке на груди мягко обхватывают чужие пальцы, расцепляют и тянут наверх. Йо напрягается, не зная, что его ждёт. Но нет, всё так же, ничего страшного. Поцелуй в тыльную сторону, ощутимо придерживая в горячей ладони. Первый — такой же продолжительный, как на лбу, остальные всё короче. Руки целуют, словно он принцесса. «Какое странное сравнение. Если уж так, то Хао — дракон…» На коже остаётся мокрый след от языка, которым Хао прошёлся от костяшки указательного пальца до запястья. Из груди вырвался шумный вздох. Шаман распахнул глаза, уставившись удивлённо на Хао, который держал у своего рта его руку и неотрывно глядел сверху вниз. Потребовались секунды, чтобы Йо понял, что это был его собственный шумный вздох. Карие глаза бегали по лицу близнеца, пытаясь найти ответ на вопрос «что это со мной было?», а у Хао был ответ, который он решил продемонстрировать, а не сказать по-человечески. Не стесняясь, он направил пальцы брата в свой приоткрытый рот, прошёлся языком по подушечкам пальцев, а затем обхватил их, начиная посасывать. Ещё один поражённый вздох сорвался с губ младшего, и жар стыда прокатился от пяток до головы, останавливаясь и собираясь большим скоплением в области щёк и паха. «Что за хрень?!» — возмутился Йо самому себе, растерявшись, но продолжая неотрывно смотреть на манипуляции близнеца. Сейчас он казался опасным не в плане боли, жестокости или убийства, а в яром, неприкрытом, но очень искусном соблазнении… Как ему это удавалось, Йо не понимал, но в глубине души даже восхищался такой талантливостью. «Прекрати его восхвалять!» — кричал голос разума, и Йо предпринял попытку отдёрнуть руку, пальцы которой находились в горячем влажном рту. — Ты ещё и не начинал, — тихо шепнул Хао, усмехаясь самодовольно, выпуская пальцы изо рта, но тут же проходясь языком ниже по запястью, смачивая кожу, щекоча. Йо вспыхнул с новой силой. Как он до этого дошёл? Так странно, постыдно… но приятно, как и обещал Хао. Точно, выполняет свои обещания. Всё произошло так быстро. Йо сдался, поддаваясь на неспешные соблазняющие поцелуи и облизывание. Чего только стоили ласки на шее. Так, когда огненный прошёлся языком по коже снизу вверх и слегка оттянул кожу зубами, Йо вцепился свободной рукой в его плечо и глухо простонал. Он удивлялся сам себе и растерянно бросал взгляд на брата каждый раз, но тот лишь продолжал, не собираясь читать очевидную лекцию о том, где расположены эрогенные зоны. Развязыванию халата младший всё-таки воспротивился, вцепляясь в руку старшего всеми десятью пальцами, яростно впиваясь ногтями. Но и тут его оставили безоружным, стоило близнецу опустить руку ниже и провести через ткань по члену, который, как Йо только после этого заметил, у него стоял. Ладони сразу предпочли закрыть рот своему хозяину, чем не пускать руки Хао ласкать его. В животе нарастающее возбуждение тянуло. «Умница, Йо. Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком деликатном положении», — одобряющий, но всё же насмешливый голос Хао раздался в голове. «Нет! Не смей!» — снова дёрнул рукой в сторону близнеца, желая схватить за волосы и потянуть вверх, остановить, пока не стало поздно… но стоило Хао опуститься между разведённых ног, откинуть полы халата и провести языком по головке члена, как рука застывает в воздухе, а Йо откидывает голову на подушку, зажимая рот второй рукой. Кто бы мог подумать. Ещё недавно Йо желал освободиться от зажима своего рта чужой рукой, издать хотя бы какой-нибудь маломальский звук, чтобы друзья проснулись и, обнаружив его, помогли, а сейчас он теснее зажимает рот сам себе, дабы его не заметили в таком постыдном положении. А Хао наслаждался всей этой ситуацией. Как тело поддавалось навстречу его рту, желая получить больше, а разум метался в мыслях о неправильности. «Не могу… не могу. Хао… это не правильно. Это всё равно насилие, принуждение. В… верно?» — Гхм… — снова пришлось давить стон в руке. Хао прошёлся длинным мазком по всей длине и подразнил уздечку быстрым движением. «Чертов подонок!» — обзывая в голове близнеца, Йо всё равно был словно не в силах свести ватные ноги, оттолкнуть и врезать Хао покрепче. А Омедзе продолжает. Может, он решил истязать младшего морально? Пусть мучается от противоречивых чувств? «Не придумывай. Я лишь хочу… подарить тебе другие ощущения от меня. Не кончай так быстро», — вторит телепатически голос близнеца. Йо действительно, выгибая спину и подмахивая бёдрами, совсем потерялся в ощущениях горячего минета и чуть не кончил, но Хао отстранился. Йо даже испустил разочарованный вздох, было так хорошо. У них с Анной как-то доходило дело, но она не была с ним столь мила и, кажется, испытывала много смущения или даже отвращения от первого раза. Движения же Хао языком и губами — уверенные, точные, а иногда всё-таки дразнящие. Йо старается отдышаться. Теперь его грудная клетка ходит под частым тяжёлым дыханием, будто он пробежал марафон от Анны. Хао приподнялся к нему, снова чтобы они встретились взглядами. Младший с пеленой на глазах смотрит на близнеца, ему сложно… от того, что он испытывает, и от того, с кем. Омедзе демонстративно облизывает губы после того, как держал член брата во рту, и парень под ним с новой силой краснеет и закрывает лицо тыльной стороной рук. — Прекрати… п… пожалуйста, — умоляющий шёпот разбавляет тишину и сопение остальных людей в комнате. Хао — демон-искуситель в сегодняшней лунной ночи. — Хах… — снова вздрагивает и стонет Йо, кусает за это себе губы, стоит почувствовать горячую ладонь на члене. Извинения от брата весьма… приятны. Но Йо вскакивает на локтях, когда чувствует, что в него пытаются войти пальцем. С плеч тут же соскальзывает белый халат, но тело настолько разгорячено, что младший этого не замечает. «Ляг обратно, пожалуйста. Хотя… если тебе хочется посмотреть», — голос Хао в голове, он с усмешкой смотрит в глаза приподнявшегося Йо, продолжая одной рукой водить по плоти, а второй пытается вставить внутрь палец. «У меня там всё болит! Уходи! Прекрати!» — ругается Йо мысленно, и сейчас в нём есть силы, чтобы свести ноги, и Хао на удивление отступает. Но вместе с ним уходит и горячая нега… Йо может отдышаться, прийти в себя, пока Хао, который поднялся во весь рост, смотрит на него не слишком довольно и поправляет халат в области паха. «Он возбуждён», — с ужасом подумал Йо, а потом до него начало доходить, что он сам ведь тоже… Это ужасно неправильно. «Продолжим в следующий раз, Йо. Когда ты будешь чувствовать себя лучше», — передаёт послание старший брат. «Ни за что!» — противится Йо, стараясь нацепить на себя халат, который его уже практически не прикрывал, дрожащими от перевозбуждения руками. Хао лишь усмехнулся и исчез в языках пламени, оставляя близнеца в отчаянном положении, но в этот раз совершенно ином.