Другая жизнь Дельфи

Зал суда номер десять был холодным, как склеп. Та же тяжелая каменная кладка, те же цепи, что когда-то ждали самого Сириуса. Но сегодня он сидел в ложе для прессы, скрестив руки на груди, а на месте обвиняемого стояла она.Дельфини.Она выглядела изможденной. Белые волосы, которые Сириус так часто хотел погладить за последние месяцы, были в беспорядке. Глаза, неестественно яркие, смотрели в пол. Ей было двадцать один год, но на её плечах лежала тяжесть столетий зла.— ...и поэтому, ввиду опасности использования маховика времени и покушения на безопасность магического мира, приговорить Дельфини Реддл к пожизненному заключению в Азкабане, — голос председателя Визенгамота гулко разнесся под потолком.Сириус встал. Его громкий, резкий голос заставил всех в зале замолчать.— Я возражаю!Гарри, сидевший неподалеку, удивленно обернулся. Гермиона прижала руку ко рту.— Мистер Блэк, — проскрежетал председатель. — Вы не являетесь защитником обвиняемой.— Я являюсь главой Дома Блэк, — холодно отчеканил Сириус, чувствуя, как внутри закипает привычная спесь, но теперь — ради другой цели. — И она — моя кровь. Беллатрикс была её матерью, да. Но Беллатрикс умерла. А эта девушка… — Сириус посмотрел на Дельфи, которая наконец подняла голову, удивленная его вмешательством. — Она не обязана отвечать за грехи отца, которого никогда не знала.— Она пыталась уничтожить Гарри Поттера!— Она была воспитана в одиночестве Роули, без любви, без выбора! — парировал Сириус, делая шаг вперед. — Я беру её под свою опеку. Я гарантирую, что она не покинет Гриммо-12. Я привяжу её к дому, если понадобится. Но Азкабан? Вы хотите сделать из неё второго Волдеморта? Если так, то вы, а не она, создаете монстров.В зале повисла тишина. Никто не хотел спорить с Сириусом Блэком, который только что доказал свою лояльность.Через час, на выходе из министерства, Дельфини, сжимая в руке узелок с личными вещами, посмотрела на него.— Почему? — спросила она. Голос её дрожал. — Я ведь… я ведь из рода Лестрейнджей-Блэков. Я — её дочь.Сириус взглянул на неё. Он не видел в ней Беллатрикс. Ни капли. Белла была безумной, восторженной, фанатичной. Дельфи… Дельфи была сломленной. Она была белым, чистым листом, на котором пытались нарисовать тень, но не дорисовали. В её глазах он видел не жажду убийства, а отчаянное желание принадлежать кому-то.— Потому что я тоже был заперт, — тихо сказал Сириус. — И я не позволю тебе пройти через это снова. Идем, племянница. Дома нас ждет противный эльф и много, очень много тишины.Он не сказал ей, что, когда она смотрела на него в зале суда, его сердце пропустило удар. Он не сказал, что, когда он смотрел на её тонкие запястья, он хотел не опекать её, а… защищать от всего мира. Даже от самого себя.