Темная-темная ночь

Шум афтерпати снова стал привычным фоном — кто-то смеялся, кто-то спорил о концерте, музыка из колонок перекрывала обрывки разговоров. Но между ними этот шум уже не вмешивался. Трент посмотрел на Диана Моргендорфер чуть дольше, чем просто в разговоре. И кивнул. — Хорошо, — сказал он спокойно. — В следующий раз я скажу. Диана чуть прищурилась, будто проверяя, насколько он это действительно имеет в виду. — Ты не очень разговорчивый для таких обещаний, — заметила она. — Я и не люблю обещания, — ответил он. Пауза. — Но это проще, чем не понимать, где ты снова исчезнешь. Эта фраза не была упрёком. Скорее — честной попыткой удержать что-то, что ещё не стало устойчивым. Диана чуть выдохнула и отвела взгляд. — Я не планировала исчезать “от тебя”, — сказала она тише. — Просто… у меня так получается. Трент кивнул, принимая это без давления. — Тогда давай проще, — сказал он. Она снова посмотрела на него. — Проще — это как? Он чуть пожал плечами. — Если ты уходишь — говоришь. Если остаёшься — тоже говоришь. Пауза. — Без исчезновений. Диана усмехнулась почти незаметно. — Звучит как правила. — Не правила, — спокойно поправил он. — Просто чтобы не терять. На секунду между ними стало тише, чем вокруг. И это “не терять” прозвучало неожиданно прямо. Диана медленно кивнула. — Ладно. И впервые это “ладно” не было уходом от ответа. Издалека кто-то окликнул Трента — Джесси махнул рукой, показывая, что их ждут. Макс уже спорил с кем-то у стола с напитками. Но Трент не двинулся сразу. Он просто остался рядом ещё на секунду. — Пойдём? — спросил он тише, уже без напряжения. Диана посмотрела на шумную комнату. Потом на него. И кивнула. — Пойдём. И они пошли вместе — не потому что всё уже стало определённым, а потому что впервые не было необходимости исчезать или догонять. Они вернулись в зал, где афтерпати уже набирало свой привычный шум — музыка, разговоры, смех, бокалы, люди, которые только что прожили концерт и теперь отпускали напряжение. Макс что-то рассказывал группе, активно жестикулируя. Джесси стоял рядом, лениво слушая и периодически вставляя короткие комментарии. Трент и Диана Моргендорфер не сразу подошли ближе. Они просто остановились чуть в стороне — как будто им обоим нужно было ещё пару секунд тишины внутри этого шума. Диана смотрела в зал, но уже не так отстранённо, как раньше. Теперь она иногда переводила взгляд на него — быстро, почти незаметно. — Ты всегда после концертов такой… спокойный? — спросила она. Трент чуть усмехнулся. — Нет. Пауза. — Просто сейчас всё уже сыграно. — А до этого? Он посмотрел на неё. — До этого — только звук. Диана кивнула, будто запоминая. Пауза между ними не была неловкой. Она стала другой — тёплой, но осторожной, как шаг по тонкому льду, который почему-то не трескается. Трент чуть наклонился ближе, чтобы перекричать музыку: — Ты всё ещё можешь уйти, если хочешь. Диана повернула голову к нему. — Я знаю. И не двинулась. Это было первое, что он не стал оспаривать. Секунду он просто смотрел на неё. Потом чуть опустил взгляд — не вниз, а ближе, к ней. — Ты сегодня была тише, чем я ожидал, — сказал он. — А ты сегодня был честнее, чем я ожидала, — ответила она почти сразу. И в этом обмене не было игры. Трент тихо усмехнулся. — Это хорошо или плохо? Диана чуть прищурилась. — Пока не решила. Он кивнул, принимая и это. Потом, как будто между делом, он поднял руку и на секунду коснулся её пальцев — не удерживая, не перехватывая, просто проверяя, что она рядом. И не убрал сразу. Диана заметила это. Но тоже не отстранилась. — Ты всегда так делаешь? — тихо спросила она. — Как? — Как будто всё время проверяешь, что люди не исчезают. Трент не сразу ответил. — Нет, — сказал он наконец. Пауза. — Только когда мне важно, чтобы не исчезли. Диана посмотрела на него дольше, чем раньше позволяла себе. И в этот раз не ушла взглядом. — Тогда тебе, наверное, будет сложно со мной, — сказала она тихо. Трент чуть ближе наклонился, и в его голосе впервые за вечер появилась почти тёплая уверенность: — Я уже заметил. И на этом месте музыка вокруг будто стала чуть дальше. А между ними — ближе. Музыка в зале оставалась громкой, но для них она будто отодвинулась на второй план. Трент всё ещё стоял рядом с Диана Моргендорфер, не убирая руку сразу — только чуть расслабил пальцы, но не отстранился. Диана первой слегка пошевелилась, как будто возвращаясь в реальность вокруг. — Ты так и будешь стоять, пока тебя не позовут? — спросила она тихо. Трент посмотрел в сторону зала, где Макс уже махал кому-то рукой, а Джесси лениво наблюдал за происходящим, периодически бросая взгляды в их сторону. — Меня уже позвали, — спокойно сказал он. Пауза. — Я просто не сразу пошёл. Диана чуть усмехнулась. — Из-за меня? Он не стал отрицать. И это было достаточно честным ответом. Трент чуть наклонился ближе, чтобы их не заглушил шум: — Ты всё ещё можешь сказать, что уходишь. Диана посмотрела на него внимательно. И впервые за весь вечер не отшутилась. — А ты всё ещё можешь не держать меня взглядом так, будто я уже ушла, — ответила она тихо. Пауза. Он чуть выдохнул — почти как улыбка без улыбки. — Я не держу. — Держишь, — спокойно сказала она. И в этом не было обвинения. Просто факт, который они оба уже чувствовали. Трент чуть опустил голову, потом снова посмотрел на неё. — Тогда не исчезай сейчас, — сказал он тише. Диана помолчала. Потом сделала маленький шаг ближе — сама. — Я никуда не исчезаю, — ответила она. Пауза. — Просто учусь оставаться. Эти слова повисли между ними легче, чем всё, что было до этого. Издалека снова окликнули Трента — уже настойчивее. Джесси поднял бровь, явно намекая, что “его уже ждут окончательно”. Трент не сразу повернулся. Он смотрел на Диану ещё секунду. — Пойдём со мной на минуту, — сказал он наконец. — Куда? — уточнила она. Он кивнул в сторону зала. — Туда, где я всё время пропадаю. Диана чуть прищурилась. — Это звучит как плохая идея. — Возможно, — спокойно ответил он. Пауза. — Но я всё равно хочу, чтобы ты была там. И в этот раз он не добавил “если хочешь”. Диана посмотрела на него. Дольше, чем обычно. И кивнула. — Ладно. И когда они вместе пошли обратно в шум афтерпати, это уже не было “случайно встретились” или “разобрались”. Это было “не отпускаем друг друга из поля зрения”, даже если вокруг слишком много света, людей и музыки.