ZZZ: "Рождённая в каверне", том 1.

〖Улица Блэйзвуда〗

Я вышла на улицу, и первый же порыв ветра встретил меня, подняв с земли сухую, колючую пыль. Воздух был свежим, даже прохладным, но знание того, что я уже должна была быть у Чжу, висело на плечах тяжёлым грузом, не давая вздохнуть полной грудью. Хотя, признаться, в этом пыльном, пропахшем свободой городке было своё очарование.

/Вот бы сюда привести Сокаку... Она бы растянулась на спине где-нибудь на пригорке и просто смотрела в проплывающие облака.\

— Хэй! Чего встала, как вкопанная? Думаешь, времени у нас невпроворот? — голос Люси вернул меня к реальности. — Просто задумалась... — отозвалась я, отряхивая пыль с рукава. — Кхм! Так когда выезжаем? — Да хоть сию секунду, если готова, — она уже сидела в седле своего байка, скрестив руки на груди. — Я довезу тебя до самой границы Нью-Эриду, а дальше — сама. Не очень-то мне хочется иметь дела с собезцами, учитывая, какой переполох устроила Бёрнис. — Да, хах... — я кашлянула. — Кхм! Там я уже сама дойду до первого попавшегося отделения и сдамся. А дальше... что ж, придётся отрабатывать долг перед Чжу. Хах... Надеюсь, ты поговоришь с Бёрнис насчёт её поведения... Не хочу, чтобы она пострадала. — Не волнуйся, я с ней разберусь. — Стой-стой! Фух-фух... Ронри! — К нам подбежала запыхавшаяся Цезарь, её лицо раскраснелось от быстрого бега. — Ты уезжаешь, а мы даже не попрощались как следует. — Хах, ну конечно, как же я могу уехать, не попрощавшись с будущим вожаком Объездной? Весь день тогда насмарку, — я не удержалась от лёгкой усмешки. — Хах, да уж... — она смущённо потупила взгляд, а потом решительно тряхнула головой. — Кхм! Ладно... удачи тебе... с этой работой на СОБЕЗ. Надеюсь, неделя пролетит быстро. — Вообще-то их две, — поправила я её. — Но спасибо за поддержку. — Хах... да... Я... кхм! В-вот... — Цезарь замялась, порылась в кармане и протянула мне небольшой круглый предмет, сплетённый из сухой травы, кожи и украшенный камнями и каким-то флакончиком. — На счастье... солнечный талисман. Я взяла его в ладонь. Талисман был тёплым на ощупь и чуть шершавым. В центре его было выжжено изображение — то ли фигура, летящая вниз головой, то ли птица, сложившая крылья в пике. — Спасибо... — я сжала его в кулаке. — Я буду его хранить. — Пожалуйста... — Цезарь улыбнулась и её улыбка была по-настоящему тёплой. — Приезжай к нам, если устанешь от городской суеты. — Обязательно приеду. — Ну всё уже, попрощались и будет! — нетерпеливо завела мотор Люси. Громкий рёв мотоцикла тут же заглушил всё вокруг. — Вы время тратите! — Да, да, уже иду, — кивнула я Цезарь на прощание и забралась на байк сзади Люси, крепко ухватившись за её бёдра. — Угх! да не цепляйся ты так! Мотоцикл дёрнулся с места, подняв новое облако пыли. Я не оглядывалась, чувствуя, как на ладони всё ещё отдаёт тепло тот самый солнечный талисман. Мы понеслись по пустынной дороге навстречу горизонту, где уже начинал подниматься в небо металлический силуэт Нью-Эриду.

〖Нью-Эриду〗

Дорога заняла чуть больше часа. Оказалось, мчаться на бешеной скорости без оглядки на неповоротливый караван куда быстрее и даже, как ни странно, спокойнее. Однако стоило нам достичь границы Нью-Эриду, Люси резко затормозила, упираясь в асфальт ногой. — Приехали, слезай, — бросила она, не выключая двигатель, который нервно подрагивал, словно сама стальная машина торопилась убраться прочь от этого оплота закона и порядка. — Да, спасибо, — спрыгнула я с байка, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются после долгой дороги. — Спасибо тебе за помощь... — И тебе... — она отвела взгляд, будто разглядывая линию горизонта. — Без тебя Бёрнис бы точно натворила дел таких, что её бы упекли в психушку до конца дней. Или того хуже... — Хах, ага... — я вздохнула. — Ладно, езжай уже, коротышка. — Я же просила не называть меня так! Хмпф! Пока! — фыркнула она, с силой выжимая газ. Байк с рёвом рванул с места, оставив после себя лишь облако выхлопных газов и неловкое бормотание, тонущее в шуме мотора. Я проводила её взглядом и обернулась к городу. — Ну вот и всё... — тихо пробормотала я себе под нос. — Что ж! Теперь нужно идти туда, куда нужно... Надеюсь, Чжу будет довольна такому «счастливому» завершению моего дня. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд — из пыльного мира свободы в стерильный, упорядоченный мир мегаполиса. Воздух здесь пахнул по-другому — озоном, металлом и едва уловимым запахом чистящих средств. В общем, всё, как обычно... Я шла по знакомым, как свои пять пальцев, улицам, но уже через полсотню метров по спине у меня пробежал холодок. Чувство, знакомое до боли — за мной следят. На этот раз слежка велась куда профессиональнее: не было слышно ни тяжёлого дыхания, ни топота неумелых преследователей. Тень скользила бесшумно, растворяясь в толпе, появляясь и исчезая в отражениях витрин. Это был мастер своего дела. Я ускорила шаг, сделала несколько неожиданных поворотов, затем резко вышла на пустынную набережную. Бесполезно... Тень держалась на почтительном расстоянии, но неотступно и нагло шла за мной.

/Придётся разобраться. Но на этот раз — без крайностей. Допрос будет куда полезнее, чем очередной труп. А после допроса... сдам его собезцам\

Я резко свернула в тёмную, узкую подворотню, пахнущую сыростью и окисленным металлом. Пройдя вглубь, туда, где свет от улицы почти не достигал, я прижалась спиной к холодной, шершавой стене, слившись с тенями. Ядро пульсировало ровно и громко в ушах. Я замерла, затаив дыхание, и стала ждать, вглядываясь в полоску света у входа в переулок. Сейчас он должен появиться... Вскоре я сумела кое-как различить тихие, почти неслышимые для обычного человека шажки. Мне даже пришлось на мгновение сконцентрировать эфир в ушах, слегка видоизменив их, чтобы уловить малейший шорох подошв о бетон. Тень двигалась безупречно тихо, но не для меня. Поняв, что преследовательница вот-вот настигнет меня, я молнией выскочила из-за угла. Моя рука со всей силы впилась ей в шею, и я с размаху бросила её на стену. Тело противницы с глухим стуком ударилось о грубый бетон. — Кха?! Но к моему удивлению, она была будто готова к такому повороту. Её тело, несмотря на шок, оставалось собранным. Последовал резкий, отточенный удар ногой — и несколько моих волос, срезанные лезвием, блеснувшим от слабого света, медленно поплыли вниз. У этой гибкой, гимнастического сложения девушки были спрятаны клинки прямо в её обуви. — Ах ты ж... ТВАРЬ! — взревела я, едва успевая уклониться от следующего удара — на этот раз на меня обрушился хвост, который держал маленький нож. — Какая громогласная девушка, — просипела она, её голос был хриплым от удара, но насмешливым, что меня лишь сильнее выбесило. — Она была права, ты очень... Я не дала ей договорить. Резко выгнувшись в неестественной, пружинящей дуге, я прыгнула прямо на неё, всем своим весом впечатывая её в грязный асфальт. Я оседлала её сверху, мощными бёдрами зажав её ноги, одной рукой скрутила её запястья за головой, а коленом придавила к земле её дергающийся хвост. — Кто ты, блять, такая?! На кого работаешь?! Что им нужно от меня?! — Угх! Ха... — она попыталась вывернуться, но моя хватка была стальной. — А ты, судя по всему, не прочь повеселиться, не так ли? Я... Я не стала её слушать. Я лишь разглядывала её. Это была девушка с бледным, почти фарфоровым и миловидным личиком, обрамлённым длинными серыми волосами, кончики которых были выкрашены в красный цвет. На голове — пара настороженно подёргивающихся крысиных ушек. И судя по выпавшим из её рукавов и обуви блестящим клинкам, вариантов у неё было не много: или наёмная убийца, или... наёмная убийца. Ладно, особого выбора у меня не было.

/Допрошу... А потом сдам собезцам\

— У〘нас〙нет времени на глупые шутки, — прорычала я, опустив свободную руку ей на переносицу, грозя сломать хрящ. — Есть лёгкий и сложный путь. При лёгком ты мне говоришь, кто ты, откуда и зачем вы, блять, меня преследуете. На сложном ты сделаешь то же самое, но сложность будет заключаться в том, что мне будет ой как непросто разобрать твою речь, когда я выверну твою челюсть наизнанку. Или... как насчёт того, чтобы размозжить тебе лицо об эту стену прямо сейчас? Я сместила хватку и сдавила её виски пальцами, от чего она завизжала. Но после того, как я усилила давление вторым коленом на её диафрагму, её дыхание превратилось в хриплые, беспомощные всхлипы. Она лишь судорожно дёргалась подо мной, пытаясь высвободиться. — КТО. ТЫ. МАТЬ. ТВОЮ! Г̵О̷В̴О̷Р̶И̴! — я убрала руку со лба и грубо сжала её щёки, заставляя её зубы с силой сомкнуться. Из уголка её рта выступила капля крови. — Я же тебя в покое не оставлю! Говори, пока я не решила проверить, насколько прочны твои кости! По её серым, дико забегавшим глазам и мелкой дрожи, сотрясавшей всё тело, я уже понимала — я напугала эту крысу до самых чёртиков. Что ж... Теперь-то я точно выбью из неё правду. — Ну что, готова рассказать? — прошипела я, с наигранным садистким удовольствием и сжимая её ухо в пальцах. — Оторву ведь и даже не поморщусь. Будешь ходить с дырой. — Угх! Да стой, стой, стой же, чёрт! — захрипела она, пытаясь вывернуть голову. — Я-я Джейн! Меня прислала Чжу Юань! Я от неё, понимаешь?! — Не... ВЕРЮ! — прорычала я, с силой опрокинув её голову назад, обнажив уязвимую шею. Мои губы растянулись в оскале, обнажая острые клыки. — Как думаешь, я сумею прокусить тебе сонную артерию? Думаю, запросто... Или, может, перегрызть тебе глотку, если не начнёшь говорить правду, а не эту ложь! — Грх... Проклятье... — её глаза закатились от боли и паники. — Последний... шанс... КЬЯ! Джейн судорожно дёрнулась, согнув колено с нечеловеческой гибкостью, и острое лезвие, скрытое в её обуви, блеснуло, оставив на моей ягодице тонкую полосу. Но на эту жалкую царапину мне было плевать. Боль лишь подлила масла в огонь моей ярости. — ДУМАЕШЬ, МЕНЯ МОЖНО ВЗЯТЬ ЭТИМИ ПОКАЗУШНЫМИ ЦАРАПИНАМИ? ЧУШЬ! — я с силой, всем весом, всадила колено ей в солнечное сплетение, вышибая из лёгких весь воздух одним свистящим выдохом. — КХЕ-Е-Е! — её тело изогнулось в мучительном спазме. — Ну как? Будешь и дальше корчить из себя стойкую паиньку, наёмная крыса? Или всё же... РАССКАЖЕШЬ, КТО ТЕБЯ ПОСЛАЛ?! — Кха... Кха... Я же... — она задыхалась, её голос был хриплым и прерывистым. — Я же сказала... Меня... — МОЛЧАТЬ! — завопила я, ослеплённая яростью. Рука уже занеслась для нового, сокрушительного удара, который мог бы раздробить ей скулу... Но— — РОНРИ! МАТЬ ТВОЮ, СТОП! СТОЯТЬ, БЛЯТЬ, СЕЙЧАС ЖЕ! — оглушительный, яростный рёв прорвался со стороны входа в переулок. Ко мне, с лицом, искажённым неподдельной яростью, бежала... Чжу? Да, это была она, в той же самой отутюженной форме СОБЕЗа, но сейчас её обычно холодное лицо пылало краской гнева, затмевая даже тот приступ ярости, что был у неё после истории с Цинъи. — О! — я саркастически рассмеялась, не ослабляя хватки. — Как вовремя! Я как раз о тебе! А я тут одну крысу обезвредила! Вон, полюбуйся на свою «коллегу»! — ЭТО МОЯ СОТРУДНИЦА, ИДИОТКА ТЫ БЕСТОЛКОВАЯ! — рявкнула она, с силой отталкивая мою руку и вставая между нами, защищая своим телом полузадушенную Джейн. — ДАЛА ЖЕ ТЕБЕ ШАНС НА ИСПРАВЛЕНИЕ, А ТЫ УЖЕ ВТОРОГО МОЕГО СОТРУДНИКА ЧУТЬ НЕ УГРОБИЛА! — А? Чё... Правда, что ли? — моя хватка наконец ослабла, и я отшатнулась, смотря то на яростную Чжу, то на её еле живую «коллегу». — Так она же... Без формы СОБЕЗа, да и... — я ткнула пальцем в раскиданные по асфальту клинки. — У неё же вон! Целый арсенал! Откуда мне, чёрт возьми, было знать, что она не одна из тех, кто хочет меня порешить?! — Уф... Зато она не промах... Уф-ф... — с трудом выдохнула Джейн, судорожно схватившись за живот и пытаясь откашляться. — Но, честно говоря... Впервые меня так... профессионально и жестоко почти что убили... Ах... Ха... — она попыталась усмехнуться, но это вышло больше похоже на стон. — Ну извиняюсь, блять! — взорвалась я, разводя руками. — Кто же знал, что вместо того, чтобы по-человечески подойти и сказать: «Ронри, я от Чжу, иди за мной», ты будешь как тень шнырять за мной по всему городу! Это же, блять, ненормально! Любой бы на моём месте подумал на худое! — Грх... — Чжу с силой потерла переносицу, её глаза были закрыты, а плечи напряжены от сдерживаемой ярости. Казалось, она мысленно считает до десяти. — Ронри, с тобой столько проблем, что у меня уже трещит голова. ТЫ вынудила меня уже ТРИЖДЫ закрыть глаза на откровенно уголовные поступки. Такого... — она открыла глаза, и в них полыхал холодный огонь, — я ещё никому и никогда не позволяла! — Исправлюсь я, исправлюсь! Честно-пречестно! — заверещала я, складывая руки в молитвенном жесте. — Только дай последний шанс! Ну весь же день пошёл наперекосяк с самого утра! — У меня, вот так новость, видно тоже! — ядовито проворчала Чжу, смерив меня убийственным взглядом. — Если так пойдёт и дальше — прощай-прощай, вольная жизнь, Ронри! Засажу тебя в камеру самолично, и сама же буду чай наливать, пока ты сидишь за решёткой! — Ладно, ладно, поняла, страшилки твои ясны! — махнула я рукой, стараясь перевести дух. — Давай вернёмся к теме! Че, куда и как меня теперь «заламывают»? Какой у нас план-график? — Чё? — Чжу смотрела на меня, будто я говорила на древнем наречии. — Ну, тип, — я широко жестикулировала, пытаясь объяснить. — Ты же должна как-то меня «поймать» официально, чтобы потом с умным видом сказать: «Так-с, Ронри, если не хочешь в тюрячку на долгие годы, будешь две недели на нас горбатиться, а дальше — свободна, на все четыре стороны!». Разве не так? — А, насчёт этого... — Чжу немного остыла, её тон стал более деловым. Она выпрямилась. — Джастин Брингер позаботился о... видеоматериалах, где ты, сама того не зная, очень даже неплохо засветила своё лицо в нужных ракурсах. Я, честно говоря, была крайне удивлена, когда обнаружила его деяния. Видно, ты на удивительно добром счету у такого влиятельного человека, раз он решил за тебя вот так... нестандартно заступиться. — она слегка покачала головой, в её голосе слышалось лёгкое недоумение. — Хотя и странно, что он лично попросил обойтись без лишнего шума... Впрочем, чем меньше людей знает об подробностях сегодняшней гонки, тем лучше для всех. — Вот и отлично, — я с облегчением выдохнула, напряжение наконец начало спадать. — Честно говоря, даже рада, что Мияби ни про что не узнает... — я тут же насторожилась, посмотрев на Чжу. — Она же не узнает? Чжу скрестила руки на груди, её взгляд стал тяжёлым и оценивающим. — Будешь хорошо себя вести — и не узнает... — она сделала многозначительную паузу. — Хотя, глядя на твоё сегодняшнее «поведение», я уже начинаю в этом сильно сомневаться. — Что ж! Ладно! — поспешно перевела я тему, хлопнув себя по коленям. — Раз все во всём разобрались, можно уже идти, верно? Как никак, мне должны выдать казённую форму, чтобы я хоть немного походила на собезовца, а не на уличную бандитку, не так ли? — Нет, — её ответ прозвучал мгновенно и твёрдо. — Другие планы. — Чего? — я замерла с глупой улыбкой, которая медленно сползала с моего лица. — Раз наш договор... скорректировался благодаря любезности мистера Брингера, — произнесла Чжу с лёгкой иронией, — то теперь тебе придётся работать не на общих основаниях, а в группе особого реагирования уголовного розыска. А именно — под прикрытием. Пока я, Цинъи и Сетт работаем открыто, ты и Джейн будете нашим скрытым подкреплением. И уж тем более нельзя, чтобы ты, со своей-то заметностью, засветилась где не надо, понятно? — Угу, ясно... — я кивнула, переваривая информацию, а потом до меня дошла главная суть. — Стой, мне работать с ней? — я указала большим пальцем на Джейн, которая к тому времени уже с трудом поднялась на ноги и с интересом наблюдала за нашей беседой. — Угу, — Джейн слащаво улыбнулась, её крысиные ушки дёрнулись. — Можешь начинать прямо сейчас, напарница. У меня, как раз, после твоего гостеприимства дико болит живот. Нужно, чтобы кто-то деликатно довёл бедную, раненую девицу до машины. — Ах ты ж хитрюга... — я скептически прищурилась. — Ну понятно. Сменила личину, теперь ты не супер-пупер крутая оперативница, а хрупкая, пострадавшая девица. Ха-ха и ха. Очень смешно. — Ай-ай-ай, — она притворно надула губки, прикладывая руку к груди. — Я ведь могу и обидеться. И тогда расскажу всем, как ты чуть не размазала меня по асфальту. — Хрен с тобой, раненый грызун, — фыркнула я, но всё же нехотя протянула ей руку, чтобы помочь идти. — Только чур, не вилять хвостом и не совать свои клинки, куда не просят. Веди куда надо, но без сюрпризов. — Ладно, — Чжу вздохнула, снова потирая виски, будто пытаясь прогнать надвигающуюся мигрень. — Завтра утром я сообщу вам вашу первостепенную задачу. Ровно в девять, чтобы были на месте, ясно, Джейн? Без опозданий. И скорректируй место встречи, ты приведешь Ронри. — Как скажешь. — Джейн лениво отдала подобие чести, хотя её голос всё ещё звучал немного сдавленно. — И не болтай лишнего, крысюк, — проворчала я, помогая ей идти, но уже без прежней злости. — А то пойдёшь сама, моя «супер-раненая». — Угу, конечно... — она хитро прищурилась. — Меня ждёт машина вон там, за поворотом. Как выйдем на улицу — сразу к обочине. Ясненько? — Ясно, я не тупая, — буркнула я, поддерживая её под локоть. — О, я ни капли не сомневаюсь~ — пропела она, и её хвост довольным колечком обвился вокруг моей лодыжки на секунду, прежде чем отпустить. Мы покинули мрачную, пропахшую сыростью подворотню и вышли на освещённую улицу. У обочины, стоял простой, ничем не примечательный автомобиль СОБЕЗа. — Залезай внутрь, чего встала, как не родная? — Джейн уже тянулась к ручке задней двери. — Да уж, залезу я, залезу... Едва мы уселись на прохладные кожаные сиденья, как с водительского места раздался знакомый, полный беспокойства голос. — Здравствуйте, мисс Джейн! Вы... Ой! Что с вами?! Вы выглядите... побитой! — девушка развернулась на сиденье, и её глаза за стеклами очков расширились от ужаса. — Ничего страшного, Томиюша, — отмахнулась Джейн, с лёгким стоном устраиваясь поудобнее. — Всё окей, просто нарвалась на одну... очень бойкую и несговорчивую девчонку. Бывает. — Да? Фух... хорошо, что всё обошлось... — Томия облегчённо выдохнула, но её взгляд тут же упал на меня. Её брови поползли вверх. — О, а это кто... Сто-о-оп... Я медленно разглядывала это знакомое лицо — очки, карие волосы с белой прядкой, настороженно подёргивающиеся мышиные ушки. Её выражение лица сменилось с беспокойства на шок, а затем на чистую, неподдельную возмущение. — Это ты!!! Ты сегодня меня толкнула в лужу!!! — она почти взвизгнула, тыча в меня пальцем. — И ты угнала оштрафованный байк! Стоять, ни с места! Преступница! — она начала шарить по кобуре на поясе. — Ну где же, где же... — Не это ли ищешь? — сладким голосом поинтересовалась Джейн, ловко подцепив на кончик своего хвоста и покачивая им перед лицом Томии её же собственный табельный пистолет. — А?! — Томия застыла с открытым ртом. — Когда вы уже успели?! Д-Джейн! Эта девушка — правонарушительница! Она угнала мотоцикл, избила нескольких стражей порядка, а также...! — ...а также теперь работает с нами, — плавно и безапелляционно завершила фразу Джейн, её голос внезапно приобрёл стальные нотки. — А потому я прошу не распространять более некорректные и компрометирующие слухи. Ладненько? — ...а? — Томия заморгала, её мозг явно перезагружался, пытаясь обработать эту информацию. Её палец всё ещё был направлен на меня, но уже без прежней уверенности. — Она... будет работать... с нами? — Да, сорян, что толкнула в лужу, — я пожала плечами, стараясь говорить как можно небрежнее. — Честно? Ты бы в любом случае не стала слушать мои оправдания, так что я решила не тратить время. — Н-н-но вы же сами нарушили закон! — не сдавалась Томия, сжимая руль и смотря на меня в зеркало. — Вы были в очевидном сговоре с этой... с этой преступницей! — Да ладно тебе, Томиюшка, не кипятись, — я махнула рукой, лениво развалившись на сиденье. — Томия! — поправила она, резко дёрнув головой, пока её мышиные ушки сердито подрагивали. — Для вас я Томия! — О, а я посмотрю, вы уже почти что подружились? Как трогательно, — сладким голосом прокомментировала Джейн, с наслаждением растягиваясь на сиденье, как кот на солнышке. — Что ж, раз выяснили отношения, тогда — домой! Вперед, шофер! — А? — Томия фыркнула, явно недовольная таким поворотом. — А её куда везти-то? В изолятор временного содержания? — Знаешь, где расположена Секция 6? — спросила Джейн, прикрыв глаза. — Тронный район. Туда и вези. — Секцию 6? — в голосе Томии прозвучало неподдельное удивление и даже лёгкий трепет. — Хорошо... Поняла. — Вот и умничка, — довольно протянула Джейн. — Поехали. Машина плавно тронулась с места, растворяясь в потоке ночного транспорта. Я откинулась на подголовник, глядя в окно на проплывающие мимо неоновые вывески и освещённые окна небоскрёбов. Ночной Нью-Эриду был прекрасен в своём холодном, технологичном великолепии. За моим молчаливым наблюдением тянулась лёгкая, почти дружеская болтовня Джейн и Томии — то о работе, то о каких-то общих знакомых, то о том, где найти лучший кофе в этом районе, то что-то личное, что заставляло Томию лихорадочно вытирать пот с краснеющего лица. Но я заметила одну деталь... Хвост Джейн, казалось, жил своей собственной жизнью. То он барабанил кончиком по сиденью в такт музыке из радио, то вдруг замирал, а потом... потом он медленно, почти неуловимо, потянулся через всё сиденье и легонько, кончиком, коснулся моего собственного хвоста. Я не стала убирать его, лишь усмехнулась про себя. Вскоре мы подъехали к зданию штаб-квартиры КУЛАКа. — Приехали... — прошептала запыхавшаяся Томия, будто она, а не машина, проделала весь этот путь. — Выходите, пожалуйста... — Угу, спасибо за подвоз, — сказала я, потянувшись к ручке двери и чуть не запнувшись на месте. Наши хвосты с Джейн за время поездки сплелись в тугой, неожиданно прочный узел. — Эй, пусти-ка, грызун. — Завтра на этом же месте, ровно в пол-девятого. Без опозданий, Ронри, — сказала Джейн, её голос звучал устало, но в улыбке читалась привычная ей доля озорства. Затем, одним ловким движением, она распутала наши хвосты. После, когда я вышла, дверь закрылась и автомобиль плавно тронулся, медленно растворяясь в ночном потоке машин, оставив меня одну. — Теперь домой... — тихо пробормотала я себе под нос, проходя через знакомый, хорошо охраняемый кпп. На территории ещё кипела жизнь, но ночная смена была куда малочисленнее и тише дневной. Сотрудники в тёмной форме деловито сновали туда-сюда, их лица были сосредоточенными и усталыми. Зайдя в здание и поднявшись на нужный этаж, я направилась в сторону небольшого офиса, из-под двери которого струился тёплый свет. Я заглянула внутрь. В комнате, заваленной папками и отчётами, за компьютером сидела уставшая Янаги. Свет монитора отбрасывал синеватые блики на её очки и бледное лицо. Она что-то устало печатала, опершись головой на руку. — Добрый вечер, Наги, — тихо сказала я, чтобы не спугнуть её. — Работаешь..? Она вздрогнула и медленно подняла на меня глаза. — Добрый... да... всё ещё работаю, — её голос был безжизненным, хриплым от усталости. — Но я почти закончила. Осталось совсем чуть-чуть. — Что ж... Помочь с чем-нибудь? — я сделала шаг вперёд, оглядывая хаос на столе. — Нет, нет, я справлюсь сама, спасибо тебе за предложение, — она слабо улыбнулась и поправила очки. — Я... кхм... Если хочешь поговорить со мной, то подожди чуть-чуть... если, конечно, хочешь. — Да, я буду рада провести с тобой время, — я ответила, и это была чистая правда. После всего пережитого сегодня тишина и компания знакомого человека были как бальзам на душу. — Приготовить тебе кофе? — Я не откажусь от чашечки чая, — сказала она, и в её голосе послышалась тёплая нота. — Зелёного, если он есть. — Хорошо, — я улыбнулась. — Будет сделано! Сейчас вернусь. Я вернулась с двумя кружками зелёного чая, аромат которого тонкой струйкой пара поднимался в прохладном воздухе кабинета. Янаги откинулась на спинку стула, уставившись в потолок и тяжело вздыхала. Тени под её глазами казались ещё темнее в тусклом свете настольной лампы. — Много работы... — сказала девушка. — Опять Мияби попросила что-то разобрать? — осторожно спросила я, присаживаясь на край соседнего стола. — Да... — она провела рукой по лицу. — Были и такие документы, но по большей части... за день я выжата словно лимон из-за нашего маленького вихря. Сокаку сегодня была на редкость неумолимо шустрой. — Хах... Да, Сокаку она такая, — я невольно улыбнулась, представив её. — За ней глаз да глаз нужен. Или за кошкой побежит, или полмагазина сладостей сметёт... — Да, хах... — она тихо рассмеялась, но смех быстро сменился лёгким кашлем. — Кхм... Ты знаешь, Ронри... — она сняла очки и протёрла их краем рубашки и в следующее мгновение её взгляд упал на меня. — Ты в последнее время... выглядишь слишком измотанной. Не просто уставшей, а... будто тащишь на себе неподъёмный груз. Что-то случилось? Хочешь... об этом поговорить? — Хах... — я опустила глаза в свою кружку, наблюдая, как там плавают чаинки. — А от тебя ничего не утаить, верно, Наги? — Я не первый год живу с Сокаку, — она надела очки. — Так что я научилась видеть, когда кому-то действительно нужна помощь, а не просто вежливая беседа. Ну, или по крайней мере, все, у кого на душе тяжко, ходят с одним и тем же потухшим взглядом. Да? — Да... — прошептала я. — ...Ронри, — её голос стал ещё тише, но твёрже. — Спрошу ещё раз... У тебя есть что-то на душе? Что-то, что гложет тебя изнутри? Горло внезапно сжалось. Давила не просто усталость — давила та самая тяжесть, которую я тащила всё это время. — Да, есть... — голос сорвался на хрип. — И это... связано со всеми вами. Со всеми, кто здесь. Хах... Но я... Чёрт! — я резко отвернулась, уставившись в ослепительную лампу на потолке, чтобы сдержать предательски навернувшиеся слёзы. — Я даже открыться перед тобой просто не могу! Чёрт возьми! Почему это так сложно — говорить правду тем, кого действительно считаешь близкими?! Почему страшнее всего именно их... потерять? — Ронри... — Янаги тихо встала. Она подошла и аккуратно, очень нежно положила тёплую ладонь мне на плечо. — Ты не обязана говорить, если не готова. Но если это терзает тебя... расскажи мне. Дай этому выход. Я выслушаю. Её тихий, лишённый всякого осуждения голос стал той последней каплей. Защитные стены, которые я так тщательно выстраивала, дали трещину. — Ха... — горький, сдавленный звук вырвался из моей груди. — Я просто до ужаса боюсь за вас, вот и всё... Мне... невыносима сама мысль о том, что из-за меня... вы можете пострадать. Потерять вас — это... — я сглотнула ком в горле. — Я хочу вас всех защитить. Каждого. И всё, что у меня получается... это приносить одни проблемы и беды. Я — угроза для вас. Самая большая угроза... — Ронри... Но я не могла остановиться. Слова, как осколки, вырывались наружу, раня и меня, и всё вокруг. — Мияби... Мияби даже не доверяет мне! Я это вижу и я чувствую! Она смотрит на меня с опаской, будто я непредсказуемая бомба, которая рванёт в любой момент! И она права! Я — проблема! Я — слабое звено! Я... приношу одни лишь неприятности! Я... я... Дыхание перехватило, горло сжалось. Глаза предательски застилала влажная пелена. Я уже почти не контролировала себя, отчаянно пытаясь выплеснуть наружу всю горечь, что разъедала меня изнутри. — Ронри. Её голос прозвучал снова. Тихо, но с такой невероятной, несгибаемой силой, что моя тирада застряла на полуслове. Она не повысила голос. Вместо этого она просто обняла меня. Крепко, по-настоящему, прижав мою голову к своему плечу. От неё пахло чаем, бумагой и чем-то неуловимо спокойным, домашним и добрым. — Всё... Довольно... Выдохни. Я попыталась вырваться, что-то пробормотать, что я не заслуживаю этого, что я испачкаю её своей сущностью, но она держала меня с удивительной для её фигуры силой. — Ты слушаешь меня, Ронри? — её голос был твёрдым и ясным. — Ты не проблема. Никогда не была и не будешь. Ты — наша опора. Та, кто всегда готова броситься на помощь, даже ценой себя. Чьё сердце слишком велико и ранимо для этого жестокого мира... Она мягко отпустила меня, взяв за плечи и заглянув прямо в глаза. Её взгляд был бездонным и полным такой искренней, нежной силы, что у меня снова перехватило дыхание. — А насчёт Мияби... — она покачала головой, и на её губах появилась лёгкая, понимающая улыбка. — Ты всё неправильно поняла. Она — лидер. Её долг — видеть риски и оценивать угрозы. Но её кажущееся недоверие — это не недоверие к тебе. Это страх за тебя. Понимаешь разницу? Янаги мягко смахнула с моей щеки предательскую слезу большим пальцем. — Она видит, как ты себя изводишь. Видит, как ты готова разорваться на части, лишь бы никто из нас не пострадал. И она пытается — своим, не всегда понятным нам способом — оградить тебя от этой ноши. От этой чудовищной ответственности, которую ты взвалила на свои плечи. Она боится, что ты просто сломаешься под её тяжестью. Она... доверяет тебе больше, чем кому-либо. Именно поэтому так отчаянно боится тебя потерять. Я молчала, вслушиваясь в её слова, пытаясь прогнать прочь ком сомнений и страха, застрявший в горле. В её словах была пугающая, обескураживающая правда, в которую она верила... Вот только я знаю настоящие чувства Мияби. — Ты не приносишь беды, Ронри. Ты — часть нас. Наша семья. — Она говорила это с такой непоколебимой уверенностью, что в это невозможно было не верить. — И семья держится вместе. Это не улица с односторонним движением, где только ты должна всех защищать. Мы тоже здесь для тебя. Все до единого. И я, и Сокаку, и Харумаса, и особенно Мияби. Позволь и нам быть твоей опорой. Хотя бы немного... Доверься нам, как мы доверяем тебе. Она снова потянулась к своей чашке с чаем и бережно протянула её мне. — Вот... Выпей. Ты заслужила передышку. — Но я же... столько глупостей натворила... — пробормотала я, сжимая теплую чашку в ладонях, словно пытаясь впитать её тепло. — И я... — тихо призналась Янаги, её взгляд на мгновение стал отрешенным, будто он устремился куда-то в далекое прошлое. — За свою жизнь я сделала столько вещей, о которых лучше не вспоминать. Но давай возьмём тебя. — она обернулась ко мне, и в её глазах вновь зажегся тёплый, убедительный свет. — Ты потеряла память и почти ничего не умела. При этом ты смогла заново обучиться письму и чтению так быстро, что даже заставила нашу Сокаку — представь себе! — хоть ненамного, но всё же полюбить книги. Ты защитила её уже не впервые. Сначала, когда её обижал тот мальчишка, потом, когда напал тот опасный эфириал, который, буквально, мог разорвать тебя на части. Ты помогала даже Николь и её команде. А из того, что рассказал мне Харумаса... ты вполне себе очень хороший человек. Но, порой... — она вздохнула, — ты пытаешься выжать из себя гораздо больше, чем способна дать, не оставляя ничего для себя. — Может, ты и права... но... — я потупила взгляд, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. — Я недавно нагрубила Сокаку, из-за чего она была сильно расстроена, да и сегодня утром я настолько сильно пыталась уследить за всеми вами, что в итоге всех только напугала своим видом... — Да, у всех бывают промахи, — её голос прозвучал мягко, без единой ноты упрёка. — Но нужно иметь немалую силу духа, чтобы признать это и иметь смелость идти дальше, не так ли? Не зацикливаться, а сделать выводы и стать лучше. — Да... — я вздохнула, и вдруг из глубин памяти всплыло одно особенно неловкое воспоминание. — Как вспомню, как тебя тогда поцеловала... так сразу в дрожь бросает от стыда... — Хах... Да... — Янаги смущённо кашлянула, поправляя очки, за стёклами которых её глаза с огромным интересом принялись изучать узор на столешнице. — Да, это было... довольно неожиданно. Между нами повисло густое, плотное, неловкое молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов на стене. — Мне... — наконец проговорила Янаги, всё ещё избегая моего взгляда. — Следует сказать что-то ещё, чтобы разрядить обстановку, или это... э-э... сделает ситуацию ещё более смущающей? Я неловко хмыкнула, чувствуя, как напряжение понемногу спадает, сменяясь лёгкой, почти дружеской неловкостью. — Да уж, куда-то не туда я завела разговор, — я потянулась и поставила недопитую кружку на стол. — Но спасибо тебе. За всё. За чай, за слова... честно, ты мне очень помогла. Больше, чем думаешь. Янаги тихо вздохнула, и её взгляд наполнился глубокой, бездонной нежностью. Она обвела глазами свой заваленный бумагами кабинет и затем снова посмотрела на меня, и в её глазах читалась вся вселенная прожитых лет и принятых решений. — Знаешь, Ронри... — её голос приобрёл тихий, ностальгический оттенок, став глубже и мягче. — Когда я впервые увидела Сокаку... Вокруг всё было в снегу. Воздух гудел от сирен, пах дымом, гарью и... смертью. А она... — голос Янаги дрогнул, но она сделала паузу, собравшись. — Она просто копошилась в снегу, искала что-то съестное. Она не плакала, не кричала от ужаса. Она была просто... безумно голодной. И такой одинокой, что от этого сжималось сердце. Она замолчала, её пальцы бессознательно обвили ручку кружки. — В тот день я сделала ужасный выбор. Самый ужасный в своей жизни. То, за что меня до сих пор преследует прошлое. — она посмотрела на свои руки, будто видя на них невидимую кровь. — Но я сделала его для того, чтобы эта маленькая, потерянная девочка, которая даже не понимала до конца, что происходит вокруг, никогда больше не ложилась спать голодной. Чтобы у неё был дом и крыша над головой. И чтобы она могла быть просто... ребёнком. Глупеньким, добрым, вечно жующим какие-нибудь вкусности ребёнком, а не жертвой на руинах чужой войны. Янаги подняла на меня взгляд и в её глазах светилась тихая, знакомая, неугасимая боль — та самая, что глодала и меня. — Ты во многом похожа на неё, Ронри, даже внешне, — она слабо улыбнулась. — А здесь. — она легонько ткнула пальцем в область своего сердца. — Ты тоже, в самой своей глубине, просто ищешь место, где можно, наконец, выдохнуть и чувствовать себя в безопасности. Где тебя примут со всеми твоими силами... и со всеми твоими промахами, страхами и призраками прошлого, которые ты даже не можешь вспомнить. Она отпила глоток чая, давая мне время перевести дыхание, впитать её слова. — Я не могу вернуть тебе твою память, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучало сожаление. — Это вне моих сил. Но я могу дать тебе то же, что когда-то дала Сокаку. Дом. Не просто крышу. А уверенность в том, что ты не одна. Что за твоей спиной есть люди, которые не дадут тебе упасть. Которые будут ругаться на твои глупости, хвататься за голову от твоих выходок... но всегда подадут руку, чтобы поднять тебя. Даже если для этого им придётся совершить что-то ужасное... — она вздохнула, — ...или пережить один очень неловкий и внезапный поцелуй. Она снова смущённо кашлянула, покраснев, но её взгляд оставался тёплым и твёрдым, не отводящимся. — Ты — часть этой странной, шумной, иногда совершенно невыносимой семьи, Ронри. Мы не идеальны. Мы все совершаем ошибки и ссоримся. Но есть одна вещь, которую ты должна запомнить раз и навсегда... Мы никогда не бросаем своих... Как бы тяжело нам не было. — Да... спасибо за помощь, Янаги, — я тихо произнесла, и эти слова прозвучали искреннее любого другого признания за весь день. — Этот разговор... он правда мне помог. Выпустить пар, что ли... — Всегда рада помочь, — она мягко улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок. Потом её взгляд стал чуть более деловым, но не менее тёплым. — Кстати, ты завтра занята? Вопрос застал меня врасплох. В памяти всплыло строгое лицо Чжу и её указание. — Я... оу... да, занята, — мне стало неловко от необходимости отказаться от встречи. — Прости... — Оу... — на её лице на мгновение мелькнула тень лёгкого разочарования, но она тут же смахнула его лёгким взмахом руки. — Ничего страшного, я завтра тоже буду большую часть времени занята отчётами... Тогда, думаю... перенесём нашу маленькую встречу? Ты, я и Сокаку. Может, куда-нибудь сходим... — Да... — я почувствовала, как на душе становится чуть светлее. — Я была бы очень рада. Кхм! Тогда, пожалуй, пойду спать... Окей? Сокаку ведь уже спит? — Да, она спит, должно быть, уже часа два, наверное, — кивнула Янаги. — Не разбуди её, хорошо? Она сегодня и правда набегалась. — А ты не засиживайся тут до утра, — я указала на груду бумаг на её столе. — Хах... Не буду. Обещаю. Доброй ночи, Ронри. — Доброй ночи... Я вышла из офиса и направилась по тихому, погружённому в ночной полумрак коридору в нашу общую спальню. Дверь скрипнула тише обычного, когда я вошла внутрь. В комнате царил уютный полумрак, нарушаемый лишь слабым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь щели в шторах. На кровати, под огромным, не по-детски большим одеялом, спала Сокаку. Её дыхание было ровным и глубоким, а на лице застыло выражение безмятежного спокойствия. Я тихо, стараясь не шуметь, легла рядом и осторожно приобняла её. Её спина была тёплой и совсем маленькой под моей рукой. Я наклонилась и чуть слышно поцеловала её в щёчку, ощущая под губами бархатистую кожу. — Обещаю... — прошептала я так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком. — Что всегда буду тебя защищать, моя любимая... Ни люди... Ни Заарих... Ни эфириалы... Никто и никогда не отнимет у меня то... что МОЁ по праву. С этой слегка странной, искажённой тенью одержимости мыслью, от которой становилось одновременно и спокойно, и жутковато, я закрыла глаза. Сознание почти сразу же погрузилось в тёмные, спокойные воды забытья. Сны, на удивление, не приходили, и это не могло не радовать. Ночь прошла в глубокой, безмятежной тишине.

〖Утро. Тронный район〗

Утро началось с привычного, почти медитативного ритуала — я приготовила завтрак для всех. Кухня наполнилась бодрящим ароматом свежесваренного кофе и хрустящего поджаренного хлеба, а счастливое, немного сонное урчание Сокаку, уплетающей свои любимые дораяки, было самой лучшей наградой для меня. Проводив своих дорогих сердцу людей по их утренним делам, я наконец вышла из здания КУЛАКа. Воздух был прохладным и свежим, словно его только что выстирали и вывесили сушиться. Солнце ещё не набрало полную силу и только начинало подниматься над громадами Тронного района, окрашивая небо в нежные, размытые персиковые и сиреневые тона. Я неспешным, но уверенным шагом направилась к тому самому месту, где вчера меня высадила Томия. Ровно в 8:30, без единой секунды опоздания, к обочине бесшумно, словно призрак, подкатил знакомый автомобиль. Едва он замер, я открыла заднюю дверь и устроилась на прохладном кожаном сиденье. В салоне пахло кофе с корицей, парфюмом Джейн и... лёгким, едва уловимым запахом озона. — Доброе утречко, солнышко! — сладко растянула Джейн, повернувшись ко мне с самой что ни на есть лисьей ухмылкой. Она выглядела поразительно свежо и энергично для человека, которого вчера чуть не вмяли в асфальт. — Выспалась? Готова к сегодняшним трудовым подвигам во славу закона и порядка? — Да, готова, — кивнула я, стараясь игнорировать её избыточную, почти подозрительную энергичность. — Томия, доброе утро. — Доброе... утро... — пробормотала та в ответ, и её голос прозвучал на редкость хрипло и устало. Она сидела за рулём, вцепившись в него так, будто это был её единственный якорь в бушующем море. Тёмные, почти фиолетовые круги под глазами ярко контрастировали с бледной кожей, а её обычно бойкие мышиные ушки сегодня беспомощно обвисли. Она зевнула так широко, что казалось, у неё вот-вот хрустнет челюсть. — О? Плохо спала, что ли? — поинтересовалась я, не в силах удержаться от лёгкой, едва заметной ухмылки. — Угх... Не ваше дело... — проворчала Томия, уткнувшись взглядом в дорогу, но кончики её ушек и щёки залились густым, предательским румянцем. — Ах, наша милая Томиюша была о-о-очень занята всю прошлую ночь, — сладким, медовым голосом вставила Джейн, игриво подмигнув Томии в зеркало заднего вида. — Практиковалась в... ассистировании. Оттачивала свои оперативные навыки до самого рассвета. О-о-очень усердная девочка. — Джейн, я вас умоляю... — простонала Томия, постучавшись лбом о верхнюю часть руля. — Нам пора... Двигатель заурчал, и машина плавно тронулась с места, растворяясь в утреннем потоке машин. Я откинулась на сиденье, с интересом наблюдая, как Томия старается изо всех сил не смотреть в зеркало на довольную, хищную физиономию Джейн, а та тем временем ловким движением перекинула свой хвост через подголовник и игриво, почти нежно обвилась его кончиком вокруг запястья водителя. Томия вздрогнула, но не стала отстраняться, лишь глубже вжалась в сиденье, продолжая вести машину с идеальной точностью. Похоже, день обещал быть очень интересным. Машина бесшумно подкатила к знакомому по вчерашнему дню зданию ОБ. Утреннее солнце играло в его стеклянных фасадах, окрашивая холодный архитектурный стиль в тёплые, золотистые тона. Оно выглядело не так угрожающе, как в сумерках — скорее, строгим и многообещающим. — Приехали... — выдохнула Томия, заглушая двигатель. Она выглядела так, будто готова была тут же уснуть на месте. — Спасибо, дорогуша, — сладко проговорила Джейн, разминая плечи. — Как всегда, довезла меня нежно и аккуратно, как и всегда. — Уфф... — был весь ответ Томии. Мы вышли из машины и направились ко входу. Внутри, у стойки регистратуры, уже толпилось несколько человек — кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то устало листал документы. Мы же, не задерживаясь, прошли мимо, свернули в длинный, безликий коридор с белыми стенами, затем ещё раз свернули... Я почти сразу потеряла ориентацию в этой одинаковой лабиринтной структуре, но Джейн, казалось, чувствовала себя здесь как дома. Вскоре она остановилась перед ничем не примечательной дверью. — Заходим, — бросила она. Дверь открылась, и нас встретил полумрак. Воздух внутри был прохладным и спёртым, пахнул озоном, старой бумагой и пылью. Комната была завалена стопками папок и коробок, некоторые из которых достигали потолка. Единственным источником света был мощный проектор, отбрасывавший на противоположную стену сложную диаграмму связей и какие-то пометки, которые я не успела разобрать. За центральным столом, прямо в луче проектора, сидела Чжу. Её лицо было освещено холодным синим светом экрана планшета, который она держала в руках. Рядом с ней, на краешке стула, ёрзал тот самый парень с белыми волосами и кошачьими ушками — Сетт. При нашем появлении его уши настороженно дёрнулись. — Сетти, привет! — почти пропела Джейн, грациозно опускаясь на свободный стул рядом с ним и тут же закидывая ногу на ногу. — О-о-о! Д-доброе утро, Джейн! — он сглотнул и покраснел так, что это было видно даже в полумраке. Его взгляд переключился на меня, и в глазах отразилось искреннее удивление. — О! Ронри! А что ты... — Буду работать с вами, — коротко бросила я, оглядывая комнату и предпочитая не вдаваться в детали. — Вот как... — он просиял, его настороженность мгновенно сменилась дружелюбием. — Что ж! Добро пожаловать в команду! Цинъи, правда, опаздывает... — он вопросительно посмотрел на Чжу. — Она не придёт, — холодным, ровным тоном произнесла Чжу, не отрывая взгляда от планшета. Наконец она подняла глаза и уставилась прямо на меня. — У неё... ремонт. Так что Ронри заменит её на ближайшую неделю. Она же не против, верно? Все взгляды в комнате устремились на меня. — Да, да, — я кивнула, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально и уверенно. — Я не против... — Что ж, раз все собрались... — Чжу отложила планшет и сложила руки на столе, её взгляд стал тяжёлым и деловым. — У нас важная миссия. И первое, с чего мы начнём — это правила. Правила состоят из... — Не маячь, не сотрудничай с плохишами, не убивай и не вреди сдавшимся врагам, на первом месте — жизни гражданских, потом сослуживцев и под конец твоя, не принимай взятки от врагов, уважительно общайся, но если кратко - сохраняй субординацию, ну и конечно же, не заходи в раздевалку, когда там Чжу, — выпалила одним духом Джейн, устроившись поудобнее и смотря на свои ногти с видом полнейшего безразличия. — ХЭЙ! — Чжу резко выпрямилась, и её щёки залились легким румянцем. Она с силой кашлянула, пытаясь взять себя в руки. — Кхм! В общем, всё, кроме последнего, — сухо добавила она, бросая на Джейн убийственный взгляд. — Правда. — То есть, подглядывать за тобой мне можно? — не удержалась я, саркастически ухмыльнувшись. Чжу замерла. Повисла напряжённая пауза и её лицо резко стало каменным. — ... Хватит говорить подобную чушь, — её голос стал низким и опасным, — иначе, я боюсь, что стану считать тебя законченной идиоткой. А, стоп... — Что ещё за «стоп»?! — насторожилась я, почувствовав подвох. Она медленно, с наслаждением отпила глоток кофе из стоявшей рядом кружки, затем поставила её на место с тихим, но чётким щелчком. — А вот ничего. Всё. Не приставай, я занята. Идиоткой я тебя и так считаю, — она снова уткнулась в планшет, ясно давая понять, что разговор окончен. — Ладно, хрен с тобой. Что у нас по... — Субординации? — спросил Сетт, покосившись на меня. — Не, на это мне по барабану. — Ого... Да, ты бунтарка. — усмехнулась Джейн, в то время, как Чжу лишь смотрела вниз и яростно краснела. — ... субординация, Ронри... — проскрежетала зубами Чжу. — Да, да, помню. Ну так чё? — НЕ ЧЕКАЙ! — ударила по столу девушка, заставив даже Джейн вздрогнуть от неожиданности. — Я напомню! Ты - работаешь теперь на меня! И я требую к себе должного уважения! — ... Ясно, ясно. Громко же ты горланишь. — Ч... ЧТО?! Да как ты смеешь?! Да я сейчас тебя... Сетт резко встал между нами двумя, пытаясь остановить будущую драку. — Ладно, хрен с тобой. Что у нас по... — я начала, но была перебита. — Субординации? — робко предположил Сетт, нервно покосившись на меня. — Не, на это мне по барабану, — отмахнулась я. — Ого... Да ты бунтарка, я смотрю, — усмехнулась Джейн, с явным удовольствием наблюдая за разворачивающимся представлением. Чжу же сидела, уткнувшись взглядом в стол, и яростно краснела, словно новогодний фонарик. — ...Субординация, Ронри... — проскрежетала она сквозь зубы, сжимая кулаки. — Да, да, помню, — кивнула я с преувеличенным безразличием. — Ну так чё там у нас за задание? — НЕ «ЧЁ»! — Чжу с силой ударила ладонью по столу. Грохот заставил вздрогнуть даже невозмутимую Джейн. — Я НАПОМНЮ! Ты теперь работаешь на меня! И я требую к себе должного уважения! Хотя бы минимального! — ...Ясно, ясно, — я нарочно зевнула, прикрывая рот рукой. — Громко же ты горланишь, аж уши закладывает. — Ч... ЧТО?! — она вскочила, и её стул с грохотом опрокинулся назад. — Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Да я тебя сейчас...! Сетт резко вскочил и встал между нами, растопырив руки в попытке создать хоть какую-то буферную зону. — Д-девушки! Успокойтесь! Пожалуйста! — его голос сорвался на писк. — М-может, чаю? Или кофе? Я сбегаю! — Грр... — прорычала Чжу, не отрывая горящего взгляда от меня. Казалось, пар вот-вот пойдёт у неё из ушей. — Садись уже на место, Чжу, — флегматично заметила я. — А то выглядишь, как перезрелый помидор, который вот-вот лопнет. — Грх! — она издала звук, похожий на чих заведённого мотоцикла. — У-успокойтесь, пожалуйста! — взмолился Сетт, мечась между нами, как теннисный мячик. — Я спокойна... — проговорила Чжу, делая глубокий, дрожащий вдох. — Спокойна... Абсолютно спокойна... — она повторила это как мантру, медленно опускаясь на стул. — Вот и отлично, что спокойна. А то распсиховалась тут, как маленький ребёнок, которому конфетку не купили, — не удержалась я от очередного язвительного комментария. — РОНРИ! — Чжу снова взорвалась, но я быстрым движением легонько щёлкнула её по кончику носа. — Да не злись ты так! Будто что-то страшное произошло, ей-богу. Улыбнись лучше. — ... — В ответ Чжу лишь молча, с мрачным видом начала шарить по карманам своей одежды. — Я тебя сейчас... — Прошу, умоляю, успокойтесь! Ронри, извинись! Извинись живо! Пока нам всем тут конец не пришел! — запричитал Сетт, буквально подпрыгивая от ужаса. — Ладно, ладно, ладно! — сдалась я, с театральным вздохом поднимая руки в знак капитуляции. — Прошу прощения, о великая и могущественная Чжу! Моя шутка, видимо, зашла слишком далеко! Я не уважа... Ээ... В смысле, я не хотела над тобой злобно насмехаться! — Фух... ладно... — Чжу закрыла глаза, снова сделав несколько глубоких вдохов. Её плечи постепенно расслабились. — Спокойно... фух... — она открыла глаза, и в них снова появился привычный строгий блеск. — Что... ты поняла из всего увиденного? Почему... нельзя... нарушать субординацию? — спросила она уже более собранным, хоть и всё ещё напряжённым голосом. — Нельзя нарушать субординацию, потому что тебя начинает не по-детски колбасить... — начал было я с сарказмом, но, увидев её сужающиеся глаза, быстро поправилась. — Эээ... В смысле, нарушать субординацию нельзя, потому что умирают бабочки. Чжу уставилась на меня с немым изумлением, а потом неожиданно фыркнула. — Бедные бабочки... — она покачала головой. — Что ж... Ты делаешь успехи. Пусть и весьма... своеобразные. — Да, да, спасибо за лестную оценку. Давайте уже вернёмся к делу, — проворчала я, плюхаясь на стул с преувеличенной неохотой. — Субординация... — раздался усталый вздох из-за стопки папок, и над ними медленно поднялось бледное лицо Томии. Она, кажется, всё это время пыталась провалиться сквозь землю. — Соня, ты уж не кипишуй, — я подмигнула ей, пытаясь снять напряжение. — Это ж шутка была, просто шутка. Всё окей, никто никого не съел. — Угх... — она снова нырнула за папки. — Тебе и правда не хватает субординации... — Ладно! Что ж! Я начинаю! — Чжу с силой хлопнула ладонями по столу, привлекая всеобщее внимание. Её голос вновь приобрёл стальные начальственные нотки, хотя взгляд ещё метнул в мою сторону пару искр. — Раз уж вы все познакомились с нашей... новенькой, — она сделала многозначительную паузу, — я расскажу вам суть миссии... Она перевела взгляд на проекцию за своей спиной, где диаграмма сменилась на изображение какой-то эмблемы. Я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок...