Метки
Повседневность
Психология
Романтика
Флафф
Hurt/Comfort
Частичный ООС
Экшн
Фэнтези
Забота / Поддержка
Счастливый финал
Обоснованный ООС
Тайны / Секреты
Дети
Согласование с каноном
Элементы драмы
Страсть
Магия
Сложные отношения
Юмор
Ревность
Тактильный контакт
Философия
Беременность
Боль
Воспоминания
Недопонимания
Одиночество
Прошлое
Мистика
Первый поцелуй
Обман / Заблуждение
Сновидения
Управление стихиями
Доверие
Эмпатия
Мифы и мифология
Верность
Привязанность
Чувство вины
Уют
Аффект
Семейная сага
Описание
Прошло пять лет после свадьбы Анны и Кристофа. В замке слышен детский смех, Олаф всё так же не тает, а Эренделл процветает. Но Эльза, Пятый Дух, чувствует странное беспокойство: привычный лёд в её ладонях больше не рождается. Вместо него просыпается жгучая, неконтролируемая искра. Мост между стихиями дал трещину, и теперь ей предстоит узнать: что скрывается за силой, которая может всё сжечь?
Глава 2. Осколок
27 апреля 2026, 07:20
Южные Острова утопали в солнце. Даже сквозь крошечное, заколоченное решеткой оконце под самым потолком камеры пробивался луч — плотный, золотой, пахнущий морем и апельсиновыми рощами. Он падал на каменный пол ровным квадратом, но никогда не доползал до койки, где сидел узник.
Ханс Вестергорд, тринадцатый принц, поднял голову к этому свету. Луч ударил по лицу, и в его правом глазу что-то болезненно сверкнуло.
Он часто так сидел — подолгу, неподвижно, разглядывая пылинки, танцующие в столбе света. Стражники считали это молчаливым раскаянием. Братья, навещавшие его раз в год, — гордыней. Но правда была куда страшнее.
Ханс не помнил, когда в последний раз ему было тепло.
Не физически — в камере было душно, почти жарко. Но внутри, в груди, там, где когда-то билось живое, жадное до приключений сердце младшего принца, теперь лежала ледяная пустошь. Вечная мерзлота, с которой он не мог совладать.
Он поднес руку к груди. Под грубой тканью тюремной рубахи кожа была холодной. Всегда.
— Ваше высочество, — раздался голос от двери. — К вам посетитель.
Ханс медленно повернулся. Движение вышло скованным, словно тело принадлежало сломанной кукле.
В камеру вошел высокий мужчина в расшитом золотом камзоле. Король Магнус, старший из братьев Вестергордов. Его лицо, обычно суровое и непреклонное, сегодня несло на себе тень давней, невысказанной вины.
— Оставьте нас, — бросил король стражникам.
Когда тяжелая дверь захлопнулась, Магнус долго молча смотрел на брата. На бледное лицо, на потускневшие рыжие волосы, на страшный, едва заметный шрам, пересекающий радужку правого глаза тонкой серебристой нитью.
— Мы закончили расследование, Ханс, — тихо сказал король. — То, о чем ты просил все эти годы. Мы подняли архивы троллей, допросили свидетелей в Эренделле.
Ханс не пошевелился, только глаз со шрамом дернулся.
— Говори.
Магнус сел на край жесткой койки напротив брата. Ему было неуютно. Король Южных Островов, сидящий в тюремной камере собственного замка.
— В тот день, когда Эльза потеряла контроль и ударила магией. Когда вы направились в ее ледяную цитадель. Когда она защищалась. Когда хрустальная люстра упала на пол и разлетелась вдребезги. Осколок размером с песчинку попал тебе в глаз. Ты тогда упал.
Ханс моргнул. Правый глаз снова кольнуло.
— Я помню боль, — прошептал он. — А потом — ничего. Только холод.
— Холод поселился в тебе, — Магнус сглотнул. — Тролли называют это «эхом проклятия». Магия Эльзы была рождена из страха, а осколок, пропитанный этим страхом, проник слишком глубоко. Он заморозил твое сердце. Не насмерть, но... достаточно, чтобы превратить тебя в другого человека.
Он замолчал, подбирая слова. В тишине было слышно, как где-то в коридоре капает вода.
— Ты стал расчетливым, жестоким, лишенным сочувствия. Холодное сердце не помнит любви. Оно помнит только выгоду. Ты не был собой, когда предавал Анну. Когда пытался убить Эльзу. Ты был Каем.
— Кай, — эхом повторил Ханс, и в его голосе впервые за долгое время промелькнула не насмешка, а горечь. — Мальчик из сказки, которому осколок зеркала попал в глаз и в сердце.
— Да. И мы... я, твои братья, весь суд, — голос Магнуса дрогнул, — мы осудили тебя за колдовство, которое тебя поработило. А теперь мы поняли это. Слишком поздно.
Ханс резко встал. Ростом он уступал Магнусу, но сейчас, с лихорадочным блеском в здоровом глазу, он казался выше.
— Восемь лет, Магнус. Восемь лет в этой яме. Восемь лет я просыпаюсь каждую ночь, чувствуя, как лед внутри меня сжимается вокруг сердца, и не могу вспомнить, каково это — чувствовать что-то настоящее! Вы приговорили меня за то, что я был одержим, как последний безумец, и никому не пришло в голову заглянуть мне в правый глаз!
— Мы искали способ, — король поднялся, кладя руку на плечо брата. — И мы нашли его.
Ханс замер.
— Осколок магии Пятого Духа слишком силен, чтобы его можно было извлечь. Но его можно нейтрализовать, — Магнус смотрел прямо в глаза брату. — Только поцелуй истинной любви может снять проклятие. Не притворство, не выгода — настоящая, бескорыстная любовь.
Из груди Ханса вырвался звук, похожий одновременно на смех и стон.
— Истинная любовь? — он отшатнулся к стене. — Я тринадцатый принц, который пытался убить двух королев! Кто полюбит меня, Магнус? Кто?! У меня нет ни Анны, бросившейся спасать сестру, ни Кристофа, готовного на подвиг. У меня — камера, холод в груди и двенадцать братьев, один из которых — король, но даже он не в силах меня обнять без брезгливости!
Магнус промолчал. Потому что это была правда.
Он положил на нары свиток с королевской печатью.
— Это указ о пересмотре твоего дела. Ты будешь переведен в восточную башню, получишь книги, одежду и право на прогулки. Но... пока проклятие не снято, мы не можем освободить тебя полностью. Пойми.
Ханс взял свиток. Пальцы его дрожали.
— А если поцелуя никогда не случится? — спросил он тихо. — Если я так и останусь чудовищем с ледяным сердцем?
Король направился к двери, но на пороге обернулся.
— Тогда, возможно, тебе стоит помолиться, чтобы Эльза, создавшая этот осколок, узнала о твоей беде. Говорят, её собственная магия меняется. Говорят, в ней просыпается огонь. А огонь, брат, — это единственное, что может растопить вечный лед.
Дверь захлопнулась.
Ханс остался один. Он поднес свиток к лучу света, и тот упал на его лицо. В правом глазу — в том самом, куда много лет назад вонзилась невидимая ледяная игла, — опять что-то сверкнуло.
Но на этот раз не холодом.
Слеза.
Одна-единственная, горячая, живая слеза скатилась по его щеке и упала на каменный пол. Он смотрел на мокрое пятнышко в пыли и впервые за восемь лет почувствовал слабое, едва различимое тепло где-то глубоко внутри.
Где-то далеко на севере, в башне замка Эренделл, в этот самый миг Эльза проснулась от собственного крика. Ей снился огонь и человек с осколком льда в глазу, протягивающий к ней руки.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.