Аве, Кайзер!

Ночь прошла спокойно, только под утро, ещё в предрассветных сумерках, тишину разрезал короткий вскрик, быстро перешедший в невнятное бульканье. Судя по тембру, голос был мужской, судя по всему остальному - какой-то из новых рабов собирался сбежать. Сквозь дрёму Ласерта порадовался, что не отправил пленника к остальным: профилактика побегов в Легионе была проста и эффективна. После каждой попытки, к слову редкой, этим грешили только новички, солдаты собирали весь барак в одном загоне и методично избивали до тех пор, пока не оставалось никого, кто был в состоянии держаться на ногах. После этого каждого, кто только бросал взгляд в сторону призрачной свободы, останавливали уже его собственные соплеменники, чаще всего, теми же, солдатскими методами, избивая до полусмерти. Даже если людям не нравилась их жизнь в Легионе, жизнь как таковая чаще всего была им дорога и они не собирались лишаться её из-за какого-то мудака, думающего только о себе. Пленник спал, растянувшись на узкой кушетке, кое-как приткнув скованные руки под голову. Одежда на нём была странная, неуместная для такой жары - плотные брюки и синий дублет-безрукавка. Обувь наверняка утащил кто-то из центурии, взявшей его в плен. Мародерства Ласерта не поощрял и собирался утром намекнуть на это центуриону, а тот уже пускай сам разбирается со своими парнями. Наверняка у него был и ещё какой-то скарб, с чем-то же он работал, по его же словам. Всё это следовало прояснить до встречи с Кайзером, чтобы не было никаких внезапных неприятных сюрпризов. Обдумав эту мысль, Ласерта поднялся с постели и принялся готовиться к новому дню. Будить пленника он не собирался, но тот сам проснулся, когда Ласерта уже заканчивал с доспехом. - Империя никогда не спит, легат? - он приоткрыл здоровый глаз. - Карпе дием? - Какими гаданиями ты занимаешься? - раз уж тот всё равно проснулся, можно было не терять время, откладывая вопросы на потом. Это не было допросом, Ласерте нужно было знать, что сказать Кайзеру. или что Оракул может сказать Кайзеру, когда тот спросит. Легат неплохо изучил Наследника и примерно представлял, что может его заинтересовать, в случае с Оракулом - немногое. - На потеху толпе? - Оракул потянулся, вытянул перед собой скованные руки и постарался их размять. - Любыми. Меня называют оракулом, потому что я могу ответить на заданный вопрос. Но я могу быть и авгуром, и гаруспиком… последние особенно нравятся солдатам. Предсказание победы по внутренностям пленённых врагов обычно недюжинно поднимает боевой дух армии. - Учту, - коротко кивнул Ласерта. Подойдя к Оракулу, он потянул его за кандалы вверх, и тот не слишком охотно сел, нахально зевнув. Ключ от кандалов пленников был стандартный, Ласерта расстегнул их и покрутил в руках. - Здесь есть из чего соорудить оружие, так что, если собираешься сбежать - скажи об этом сейчас. Оракул покачал головой. - Если честно, пока не собираюсь. Кто-то всё равно доложит Кайзеру обо мне, так что, если я сбегу, тебе, легат, придётся несладко, - Оракул поймал скептичный взгляд легата и хрипло рассмеялся. - В любом случае, побег пока не стоит в моих планах. Посмотрим, как тут дальше пойдёт. - Тебя будут сопровождать три солдата, пока ты здесь, двое будут снаружи, один с тобой. Принесут еду, если захочешь. Разговаривать с тобой им запрещено. - А если попытаюсь - заклеишь мне рот или заткнёшь им уши? - хмыкнул пленник, теперь уже тщательно разминая свои запястья. - У меня есть несколько глухонемых, как раз на такой случай, - Ласерта показал в короткой ухмылке клыки. - Уверен, что ты знаешь жестовый язык, поэтому, если до этого дойдёт, будешь носить наручники. - Весьма доступно, приму к сведению, - закончив с руками, пленник снова откинулся на кушетку и прикрыл глаза. - Буду ждать встречи с Кайзером, легат. Ласерта почувствовал, как нервным тиком дёрнуло бровь. Он протянул руку, почти нежно, с осторожностью, смял в кулаке ворот дублета и плавно потянул Оракула на верх, одновременно наклоняясь, пока не оказался с ним лицом к лицу. - Не стоит испытывать моё терпение, Оракул. Мужчина открыл глаза - во взгляде не было испуга, но интерес на этот раз был немного настороженным. Это удовлетворило самолюбие легата - он всё-таки заставил этого засранца хоть немного занервничать. Интересно было другое - притянув пленника так близко, легат мог в мельчайших подробностях рассмотреть его лицо. Мозг, натренированный выискивать несоответствия - в чужих словах, в чертежах и тактических планах, в окружающей местности и в чужих лицах, насторожился. Во взгляде Оракула тоже что-то менялось, но это по-прежнему не было страхом. Скорее тревогой. Или любопытством. Здоровый глаз настороженно следил за легатом. Ласерта послюнявил подушечку большого пальца и неторопливо, без резких движений, прижал его к левому, белёсому глазу Оракула. А потом так же медленно отнял палец от глазного яблока - к подушечке прилипла довольно плотная дымчато-белая линза. Оракул уставился на него двумя совершенно здоровыми, карими, смеющимися глазами. - Клянусь всеми богами Пустоши, ты один из трёх человек, кто это заметил, и единственный, кто так быстро, а не на пятом году знакомства, - в весёлой улыбке читалась какая-то неуместная гордость. - Но буду благодарен, если вернёшь линзу на место - она быстро сохнет на воздухе и становится непригодной. А запасные где-то в моих вещах, которые забрали твои солдаты. Ласерта не стал спорить и так же аккуратно прижал линзу к чужому глазу, после чего убрал руку. Оракул моргнул несколько раз, и та встала на место, создавая почти идеальную иллюзию. Отпустив пленника, легат отошёл на шаг, покачав головой. - Я так и думал, что ты просто балаганный шут. Фальшивое бельмо и предсказания на потеху толпе. Стоит ли вообще показывать тебя Кайзеру? - Не стану оправдываться, легат, - пленник лениво потянулся, снова садясь. - Но твоё знание - ничто перед чужой верой. Люди верят в картинку, которую придумывают себе сами, ты же, сумел заглянуть под неё - и увидел то, что и ожидал. Ты ведь не веришь в колдунов и пророков, легат? Не делай вид, что я тебя разочаровал. На этот раз Ласерта повелся на лукавую ухмылку и усмехнулся в ответ, потому что Оракул, в сущности, был прав. Из дежурной когорты Ласерта вызвал троих самых толковых и исполнительных солдат, тщательно проинструктировал их, и оставил с Оракулом, не проявившим к их приходу ни малейшего интереса. Ласерта был уверен, что это безразличие напускное, лично для него, ведь этот человек живо интересовался абсолютно всем вокруг. Вещи оракула нашлись в свалке среди остальных пожитков новых рабов, найти их было несложно - добротный рюкзак выгодно отличался от всего остального хлама. Удивительно, но до сих пор никто не сунул в него нос, хотя обувь пленника вот так сразу найти не удалось. Ласерта непрозрачно намекнул центуриону, что не постесняется высечь его и всю его центурию на площади, как рабов, если пропажа не найдётся прежде, чем Оракул предстанет перед Кайзером. К такому методу Ласерте пришлось прибегнуть лишь однажды, когда он только стал легатом. Укреплению боевого духа это не способствовало и в тот раз он спустил эту центурию в качестве пушечного мяса в первом же серьёзном походе. Зато теперь в Легионе никто не сомневался, что он не бросает слов на ветер. Центурион сразу засуетился, и отправился наводить порядок в своём отряде. Ласерта же быстро перекусил, убедился, что Кайзер ждёт его после полудня, и вернулся к себе в шатер, собираясь посмотреть, чем набит увесистый рюкзак Оракула. Уже у шатра его нагнал солдат, чтобы передать пару кожаных ботинок. Ботинкам Оракул обрадовался даже больше, чем рюкзаку, и сразу всунул в них босые ноги, что на взгляд легата было просто ужасающе непрактично. Кожаный рюкзак был набит так плотно, что чтобы вытащить из него хоть что-то, легату пришлось предпринять не одну попытку. Наконец он вытянул увесистую пачку перетянутых ремешками бумаг, и дальше дело пошло проще. Помимо бумаг, которые легат собирался изучить позже, в рюкзаке оказалась деревянная коробка с мудрёными защёлками, заполненная склянками и порошками. на стандартный медицинский набор это было мало похоже, хотя некоторые препараты Ласерта узнавал даже без подписи, а о других, подписанных, слышал. Смена одежды. Тубус с полладони высотой, заполненный вязкой жижей, в которой хранились линзы. Небольшой набор инструментов: всё слишком мелкое для кузни. Ласерта покрутил в руках плоскогубцы и отвёртки, моток проводов, плоские, похожие на мутное стекло пластины. В механизмах, особенно требующих энергии, он не разбирался совершенно, но в них кое-что шарили НКРовцы, периодически попадавшие в плен, так что все эти штуки не были ему в новинку. Просто бесполезны. На дне рюкзака оказалась ещё одна пара обуви и фляга с водой. - Иногда приходится много ходить, знаешь ли. Лучше делать это в обуви, - пояснил Оракул, заметив, как удивленно изогнулась бровь легата. - Денег не было или их стащили? - Ласерта встряхнул опустевший рюкзак и из него вывалилось несколько разноцветных камешков, полупрозрачных, синеватых и зеленоватых. - Это что? - Я не пользуюсь деньгами, легат. Но если появляются, сразу трачу. Какой в них смысл, валюта везде разная. А это, - он уже подошёл и вместе с Ласертой смотрел на свои пожитки, разложенные на столе, - для работы с лазерами. На данный момент - бесполезные штуки, но, может, пригодятся мне позже. - Оружие было? - Солдаты Легиона не любят вооружённых пленников, - Оракул хохотнул. - Всё равно не было ничего дорогого. Так что просто сбросил, когда увидел ваших. - Но обращаться с оружием умеешь, - Ласерта кивнул больше своим мыслям, чем Оракулу. - Хорошо. Имя? Оракул не ответил. Когда Ласерта повернулся, тот тоже поднял взгляд, но не более. - Я задал вопрос. - Это я понял, легат. Но ответа у меня нет. Люди зовут меня Оракулом уже слишком давно, другого имени я не помню. - Допустим, - Ласерта проглотил зреющее раздражение, и взялся за бумаги - распустил ремешки, наскоро пролистал, сложил обратно, это нужно было изучить внимательнее. - Последний вопрос, прежде чем мы пойдём к Кайзеру. Правда, что ты был знаком с Великим Кайзером? - Да, - Оракул просто кивнул. - Он научил меня кое-чему… например, латыни, кстати. И некоторым другим вещам. Он был хорошим учителем, когда был моложе, - голос стал задумчивым. - А я всегда был отличным учеником. - Ты знаешь, что в записке, которую написал Кайзер перед смертью? - легат не успел прикусить язык, и вопрос прозвучал почти против его желания. - Откуда мне знать, легат? - Оракул покачал головой, но это выглядело так неубедительно, что Ласерта решил вернуться к этому вопросу позже. - Я удовлетворил твоё любопытство? - Да, - Ласерта хлопнул ладонью по столу, мысленно настраиваясь на встречу с кайзером и его новым фаворитом - легатом Антонием, редкостной крысой. - Теперь посмотрим, удовлетворишь ли ты интерес Кайзера. На самом деле, Наследнику Кайзера было совершенно неинтересно - на его лице читалась скука и явное неудовольствие от того, что ему приходилось уделять своё драгоценное время таким глупостям. С другой стороны, он достаточно ценил Ласерту, чтобы выслушать. Антоний, мелкий чернявый хрен, ещё ниже Ласерты ростом, сидел по правую руку от Кайзера и периодически что-то шептал ему на ухо. - Отлично, - резюмировал Кайзер доклад легата. - Это всё, что нам о нём известно? - Да, мой Кайзер, - Ласерта кивнул, он не стал упоминать только о личном знакомстве Оракула с Великим Кайзером. Наследник болезненно переносил любой намёк на то, что кто-то мог быть ближе к его отцу, чем он сам. Проблема была в том, что Великий Кайзер совершенно не интересовался своим потомством - его детищем был Легион, и ему он отдавал всё своё время и силы. - Мало пользы, - добавил кайзер, выслушав шепот фаворита. - В Легионе не кормят рабов за умение рассказывать сказки. Даже правдивые. Ласерта собирался напомнить Кайзеру, что предсказания Оракула весьма точны - он был полезен не только для поднятия боевого духа солдат, но и для планирования операций, но Оракул откашлялся, и впервые подал голос: - Кроме того я умею шить раны и останавливать кровотечения. В мирное время от меня пользы мало, но мирное время - это не про Легион, мой Кайзер. Его голос прозвучал серьёзно и даже почтительно, ни намёка на ту фривольную лукавость, которая сквозила в его общении с Ласертой. - Вот это уже лучше, - недовольное лицо Кайзера немного смягчилось. Антоний снова наклонился к его уху и что-то прошептал. - Да и в целом, это отлично, что Оракул находится у нас… а не у Отступников, - Кайзер метнул ненавидящий взгляд в сторону кургана, за которым властвовал его единокровный брат. - Он останется под твою ответственность, Ласерта, - он снова наклонился к Антонию, и Ласерта едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Советник из Антония был как из говна пуля, на лицах легатов постарше и поумнее иногда явственно считывалось желание притопить эту пронырливую крысу в выгребной яме, но на данный момент Кайзер считал его самым сметливым из своих легатов, а чем руководствовался Кайзер в таких случаях не всегда было ясно. - Если с ним что-то случится или он сбежит - ответишь головой. “Он, бля, тебе даже не нужен”, - раздражённо подумал Ласерта, но ответил чётким коротким кивком. На этом аудиенцию можно было считать оконченной. Ласерта жестом приказал солдатам увести Оракула, а сам остался - его, как и остальных легатов, ждало жаркое обсуждение того, на кого Легион нападёт следующим. Можно было поглотить ещё несколько мелких рейдерских банд, если бы всё прошло гладко, появился бы отличный шанс основать фарпост в одном из городков, который контролировала банда каких-то недокормышей с длинными немытыми патлами. Еще всегда был вариант отхватить кусок территории у Ханов или НКР. Садясь в кресло перед началом Совета, Ласерта уже знал, чем он закончится. - Что ж, - веско произнёс Кайзер спустя два часа довольно бесплодных обсуждений. - Теперь у нас есть Оракул. Я слышал, что ему нужно время, прежде чем ответить, так что время у него есть - до утра. Пускай скажет, какой путь выбрать Легиону, - Кайзер смотрел прямо на Ласерту. - А после решим, так ли он полезен, как говорят в Пустоши. Намек Ласерта понял - ошибаться Оракулу не стоило. О чём он ему и сообщил, когда вернулся к себе. Тот сидел под пристальным наблюдением солдата, пялившегося на него от входа в шатёр, и рассматривал свои ладони. Ласерта слышал о хиромантии, древнем искусстве читать судьбу по линиям на ладони, но в неё не верил так же, как и во всё остальное. - Да, это мне часто говорят поначалу, - рассеяно ответил Оракул, когда солдат вышел и они остались наедине. - Какой вопрос? - он поднял голову, хлопнув ладонями. - Ханы, НКР или рейдеры на северо-востоке? Кайзер хочет знать, куда Легиону ударить в первую очередь. Времени у тебя… - Рейдеры, - Оракул сделал шутливо-колдовской пасс рукой, когда Ласерта уставился на него. - Было довольно очевидно, что это будет первый вопрос, который заинтересует твоего Кайзера, легат. Дашь мои бумаги? - мужчина указал на кипу пергамента на рабочем столе легата. Ласерта подошёл к столу, взял их, и снова перелистал, вглядываясь внимательнее. Часть была на английском, кое-что на латыни, некоторые листки были почти полностью заполнены цифрами с редкими вкраплениями букв и странных символов. На некоторых были карты - какие-то просто набросками, другие очень тщательно отрисованы. Ещё на части буквы были английские, но никак не складывались в знакомые слова. - Да, спасибо, - пробормотал Оракул, получив свои бумаги, ловко выудил несколько листков из разных мест папки, сложил их сверху и углубился в чтение. Ласерта наблюдал, не торопя его и не отвлекая. Просмотрев выбранные бумаги, Оракул порылся в кипе листов, достал карту, на которой легат узнал очертания Мохаве и её окраин, и оглянулся, запрокинув голову, словно пытался увидеть какие-то астрономические приметы. Ласерта хмыкнул и раскатал по столу один из своих свитков - подробную карту, на которой были отмечены все актуальные сведения о местности. - Готов выслушать пророчество? - подойдя, Оракул изучил карту и повернулся к Ласерте, весело взглянув на него. - Я верно понимаю, что за местом для нового фарпоста, - он ткнул пальцами в крохотный, будто муха насрала, городишко на карте, - отправишься ты, легат? - Верно, - бросил легат. - Говори уже. - Три рейдерские банды, настолько мелкие, что можно не искать их названий, хотя, видят боги, я попытался, - палец ткнул в три места, отмеченных флажками. - Мелочь, пара центурий справятся на раз. Город заняли ребята покруче, буквально несколько дней назад выбив оттуда остатки НКРовцев. Минусы в том, что твои солдаты к тому моменту, как доберутся до города, будут уже слегка потрёпаны. Но рейдеры в городе тоже хорошо отхватили от Республики. И сейчас празднуют - город выживал за счёт того, что был перевалочным пунктом для контрабандистов и, насколько я могу судить, последнюю партию водки они до разборок забрать не успели. А с дисциплиной у рейдеров похуже, чем у Легиона, - Оракул размеренно постукивал пальцем по карте, Ласерта слушал. - Дополнительный плюс - вместе с водкой должны быть запасы питьевой воды, и вряд ли рейдерам она в данный момент так же интересна, как алкоголь. По тактике захвата города ничего не скажу - никогда там не был. - Захват городов - моя работа, - пробормотал Ласерта. Вот значит, как ты… предсказываешь, - он кивнул на кипу бумаг. - Собираешь сведения… - И анализирую. - с довольной ухмылкой подхватил Оракул. - Всё в мире взаимосвязано, и мне нравится находить эти связи, а главное - мне это отлично удается. Менее чем через два дня легат, взяв несколько центурий, отправился на северо-восток, исполнять пророчество Оракула, которое он в куда более сжатом виде озвучил Кайзеру. Кайзер, выслушав, сделал вид, что колеблется, кого же из легатов отправить, но вряд ли кого-то удивил своим решением. Ласерта хотел прихватить Оракула с собой - во-первых, чтобы был под присмотром, во-вторых, чтобы в случае чего на своей шкуре осознал, чего стоят неверные пророчества, но Кайзер распорядился оставить пленника в лагере. Менее чем через две недели легат вернулся - управление захваченным фарпостом не входило в его обязанности. Победа была действительно хорошей, хоть населения в городе было и немного. Запас питьевой воды солдаты обнаружили в подвале кабака, там же где и остаток водки. Воду вывезли, алкоголь вылили и сожгли вместе с кабаком - подобные увеселения в Легионе были запрещены. По возвращении почти полдня занял подробный отчёт перед Кайзером - тот предпочитал живые выступления и, как подозревал Ласерта, сам донесения не читал, довольствуясь пересказами советников. Он получил свою порцию почестей и одобрения, и уже ближе к ночи был отпущен. К этому времени легат уже едва помнил своё имя: желание хорошо вымыться, нормально пожрать и лечь спать не на походной кушетке, перекрывало всё остальное, поэтому, зайдя в шатёр и увидев за своим столом мужчину, корпеющего над разложенными бумагами, от неожиданности он крепко выругался. Не то чтобы он совсем забыл об Оракуле, но точно знал, что тот не шатался по его шатру в последнюю дюжину дней. Для почетных пленников Легион обычно ставил отдельный, хорошо охраняемый шатёр. - Да-да, меня только сегодня отпустили обратно, сюда. Двадцать человек охраны, что ты им рассказал про меня? - Оракул поднял голову и улыбнулся легату как давнему приятелю. - Я сказал, что с первым ночлегом на новом месте, с вещами и людьми, создаётся особая энергетическая связь, подпитывающая мои видения. Так что вот я здесь. Потому что две недели был практически бесполезен. Так, зашил пару рваных ран, по мелочи. - Похрен, - буркнул Ласерта, решив, что разберётся с этим завтра. - Просто похрен. Оракул кивнул, словно ожидал именно такой реакции, и снова уткнулся в свои бумаги, делая какие-то пометки карандашом. Делить жизненное пространство с кем-то Ласерте было не привыкать, хотя он имел вполне обоснованную надежду, что, дослужившись до легата, может рассчитывать на неприкосновенность хотя бы личного пространства. На какое-то время было необходимо смириться, раз уж пришлось принять ответственность за пленника. Были и плюсы - Оракул недвусмысленно намекнул, что готов сотрудничать именно с ним, и за пару недель отсутствия ничего не изменилось. Всё не так уж плохо. Ласерта наконец-то избавился от доспеха, схватил чистую одежду и отправился в душ. Страстно хотелось приказать набрать бочку горячей воды и отмокнуть в ней - все мышцы от плечей до задницы ныли от постоянного напряжения, - но это бы заняло прорву времени, которое легат сейчас с большим удовольствием потратил бы на отдых. Вода в душе была прохладной, но довольно чистой, так что, хоть расслабиться и не вышло, удалось хотя бы смыть с себя пыль, въевшуюся в кожу за время четырёхдневного перехода обратно в лагерь. Когда он вернулся, Оракул по-прежнему сидел за столом, уже со свечой, едва освещавшей даже половину пространства стола. Кипа бумаг, которая была при нём изначально, визуально увеличилась почти на треть. Несмотря на усталость, от которой легат почти не чувствовал ног, он подошёл к столу, попытавшись разглядеть что-нибудь в обрывках пергамента. - Расскажу завтра, мой легат, - Оракул усмехнулся, заметив его интерес. - Поскольку я теперь один из штатных лекарей Легиона, то могу озвучить тебе медицинские рекомендации, если желаешь. - Не желаю, - как и многие, лекарей Ласерта не жаловал, а уж сейчас рекомендации кроме здорового сна ему были не нужны. - Сон - это само собой, - подхватил его мысль Оракул. Это почти уже даже не раздражало. - Но тебе следует размять мышцы, иначе даже в своей постели ты вряд ли уснёшь, легат. Я могу помочь, если позволишь. Мышцы действительно болели. Стоило попытаться расправить ссутуленные плечи, как ноющая боль, последние несколько часов особенно надоедливая, возвращалась снова. - И какой способ ты для этого используешь? - Ласерта вспомнил про длинные иголки, которыми лечили зажимы некоторые лекари, особенно те, которые попадали к ним с территории Ханов. Он не подпустил бы к себе с такой иглой буквально никого. Другие вооружались какими-то игольчатыми валиками, уверяя, что это последнее достижение медицины. Для особо тяжелых случаев существовали инъекции, то Ласерта надеялся, что он не настолько плох. - Массаж, - Оракул пружинисто поднялся на ноги. - Я как раз выменял микрорезистор на бутылку чистого растительного масла на этот случай. - Массаж - это для девок в борделе, - Ласерта закатил глаза. В борделе он и правда бывал пару раз в юности, но ничего особенного для себя оттуда не вынес (может и к счастью, один из их компании вынес целый букет, после чего жил не очень счастливо и не слишком долго), кроме убеждения, что люди в большинстве своём и правда как-то странно относятся к сексу. Боевая раскраска обитательниц дома утех и обилие странной одежонки, которая вроде бы ничего не прикрывала, но которую нужно было предварительно снять с ночной бабочки, чтобы не платить за испорченную вещичку, вообще не вызывали никакого интереса. И да, одна девица и правда прилагала недюжинные усилия в попытке показать легионеру секреты массажа, надеясь содрать с него побольше за допуслуги. Это было жалко. - Когда девка в борделе водит пальцами по твоей спине - это не массаж, мой легат, - не то чтобы в голосе Оракула слышалась жалость, но Ласерте показался какой-то намёк на неё. - Но если ляжешь, я тебе покажу, что это на самом деле. Ласерта глянул в сторону кушетки, куда указывал взглядом Оракул. Жесткая поверхность была прикрыта чистой холстиной, никаких пыточных орудий поблизости не наблюдалось. Оракул отошёл к своему рюкзаку, оставленному с другой стороны стола, и выудил поллитровую стеклянную бутыль, заполненную вязкой золотистой жидкостью. Видимо этот микрорезистор, про который он говорил, был и правда ценной вещью. - Нужно раздеться, - напомнил Оракул, когда Ласерта шагнул к кушетке, а после помог улечься, вытянув руки вдоль тела. Повернув голову набок, легат мог видеть только стену своего шатра невдалеке, на другую сторону, для хоть малейшего обзора, повернуться не получалось - зажатые мышцы не позволяли. От звука, с которым пробка выскользнула из сосуда с маслом, лёгкие обожгло каким-то удивительно неуместным, сладковатым возбуждением. На спину капнуло тёплым маслом, затем ещё раз и ещё - приятно. Затем на лопатки легли большие горячие ладони. - Будет адски больно, мой легат, но, обещаю, что это поможет. И я постараюсь загладить свою вину. - Ласерта узнал его лукавую усмешку даже не видя его. И снова Оракул не обманул - вскоре Ласерта потерял счёт времени с того момента, как весь мир превратился в чистую боль. При этом разум понимал, что Оракул не делает ничего вредительского, напротив, знания о человеческой физиологии подсказывали, что всё верно - но как же это было чертовски больно! Плечи и мышцы спины горели огнём, и легат даже не сразу понял, что горячие руки, причинившие ему столько страданий, сместились ниже, вскользь пройдясь по ягодицам, чтобы сосредоточиться на икрах. Ещё какое-то время легат провёл в абсолютном аду, стискивая зубы и с трудом поддаваясь увещеваниям не зажиматься ещё сильнее чем было. Жесткие сильные пальцы вминались так глубоко в напряжённые мышцы, что это казалось почти противоестественным, но самым странным было то, что к тому времени, как Оракул закончил экзекуцию ног, спина, шея и плечи уже расслабились - Ласерта повернул голову на другую сторону, и попытался приподняться, но между лопаток снова легла ладонь. - Рано вставать, нужно дать время мышцам восстановиться, - со строгостью, почему-то присущей всем более-менее вменяемым лекарям, сообщил Оракул. Его руки ещё раз прошлись по спине, уже куда легче, просто не давая коже остыть, и вскоре снова переместились к ногам. На этот раз прикосновения были даже приятными, хоть и по-прежнему очень плотными, настойчивыми. - Теперь на спину, - голос Оракула вырвал легата из приятной полудрёмы, которая имела все шансы перетечь в отличный сон, поэтому Ласерта, прежде чем перевернуться на спину, издал какой-то ворчливый звук, сердито прищурившись на ухмыляющегося Оракула. - Зато больше никакой боли, мой легат, - сообщил он, наклонившись так близко, что они едва не соприкоснулись лбами. - Не зарывайся, - процедил Ласерта. Прямо сейчас он не готов был признать, что ему нравится запах и жар исходящий от крепкого мужского тела, а от фантомного ощущения его веса, когда Оракул склонялся так близко, теплело в паху. Последнее, правда, было слишком очевидно из-за отсутствия одежды, но смущаться естественной реакции тела было бы глупо. Оракул отреагировал как всегда - короткой полуулыбкой, и прошёл вдоль кушетки, остановившись с торца, чтобы аккуратно подхватить одну ногу легата и потянуть вверх. - Какого?.. - Ласерта приподнялся на локтях и рухнул обратно - сильные пальцы разминали стопу, не так агрессивно, как плечи и икры, и оттого болезненно-приятно. Прикосновения стали чуткими, правильными, неторопливо-тягучими, легат невольно потянулся всем телом, глубоко вздохнув. Что бы Оракул ни делал - он знал в этом толк. - Красивые ступни, - вдруг заметил Оракул. Ласерта лениво приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на него, и не слишком удивился , когда обнаружил, что тот уже опустился на край кушетки, оперевшись на неё коленями. Легат промолчал, наблюдая за ним - Оракул уложил одну его ногу себе на плечо и принялся разминать вторую. Ласерта удобнее упёрся пяткой ему в плечо, но ничего не сказал. Говорить и не хотелось, хотелось выгнуться от волны тягучего удовольствия, а лёгкость в теле подсказывала, что ему даже хватило бы на это гибкости. Только когда щиколотки коснулись губы - обветренные, но всё равно чувственно-мягкие, легат понял, насколько поверхностным стало его дыхание, и насколько сильно накопившееся возбуждение. С первым поцелуем он вздрогнул от неожиданности, со вторым уже от желания, от сладко-острого спазма, скрутившего лёгкие. Волнительно-мягкие прикосновения поднимались всё выше, не оставляя никакого сомнения в конечной цели, и когда губы наконец-то коснулись напряжённого члена, а ладонь мягко смяла потяжелевшие яйца, Ласерта длинно выдохнул и заскрёб ногтями по холстине под спиной. - Не напрягайся, а то опять что-нибудь замкнет, - шикнул Оракул, приподнявшись и вполне серьёзно взглянув на легата. Ласерта в свою очередь смотрел то на него, то на свои ноги на его плечах, и только сейчас сообразил, что ни разу ещё не видел Оракула обнажённым, так и сейчас на нём была его обычная одежда, плотно укрывающая всё, кроме рук. - Разденься, - в горле пересохло, но тон всё равно получился достаточно приказным. - Не сегодня, - Оракул лукаво прищурился, потёрся шершавой от отросшей щетины щекой о внутреннюю сторону бедра. - Тебе нужен отдых, мой легат, а не марафон потрясающего секса. Первой, естественной реакцией была короткая вспышка раздражения, в другой ситуации переросшая бы в злость, но тут Ласерта подумал, что в сущности Оракул прав, а снова сцепляться с ним языками из-за формулировки - глупо, недостойно, и вообще нахрен нужно, особенно когда альтернатива - его губы на члене. Он просто откинулся обратно на кушетку, проигнорировав довольное мурлыканье Оракула: - Вот так. Хороший мальчик. - Нахер иди, - бормотнул Ласерта, легонько подпнув Оракула пяткой в нужном направлении. Тот не стал больше заигрывать - широко провёл языком по всему члену, и задвигал головой над пахом, то и дело сглатывая, чтобы теснее сжать чувствительную головку члена. Этого было бы достаточно, но Оракул не врал, когда в прошлый раз говорил о львиной доле удовольствия, которой легат лишил себя, связав ему руки. Руки и в этом были умелые, ловкие и чуткие, всё ещё скользкие от масла, отчего ладонь так плотно и хорошо скользила по всей длине члена, что Ласерта едва мог дышать. Иногда он опускал глаза вниз, почти всегда сталкиваясь взглядом с Оракулом - он был чертовски горяч с членом во рту, и от этого взгляда какую-то струну внутри дёргало ещё сильнее, тело почти звенело от возбуждения. Когда пальцы второй руки скользко прошлись между ягодиц, возражений у легата уже не было, тем более, что прикосновения были деликатными, лишь постепенно становясь настойчивее. - Твою… - под веками вспыхнуло россыпью звёзд, лёгкие стиснуло жаром, когда Оракул втиснул в трепещущее нутро третий палец и задвигал ладонью уже без всякой деликатности. Ласерта зарычал, зажмурившись - клокочущее, яркое, ослепительное удовольствие поглотило его полностью, и когда наконец выплеснулось, оставило его совершенно без сил, взмокшим, чуть вздрагивающим и задыхающимся. - Мог бы прирезать меня, пока я пытаюсь отдышаться, - за ироничным смешком он попытался спрятать смущение, но пользы от этого было мало. Открыл глаза он от того, что Оракул прижался губами к его губам, и протолкнул язык в рот, делясь вкусом спермы в тягучей, непривычной ласке, на которую легат неумело попытался ответить, потому что сейчас это действительно было приятно. Он не целовался со шлюхами, потому что брезговал, не целовался с рабынями, по той же причине, да и просто потому что это было ниже его достоинства. С товарищами по оружию поцелуи тоже были ни к чему. Сейчас это был какой-то совершенно иной секс, и здесь эта влажная, интимная ласка почему-то была уместна, особенно когда Оракул, убедившись, что легат вошёл во вкус, начал легко прихватывать зубами нижнюю губу, а Ласерта наконец-то нашёл в себе силы ухватиться за его плечи. - Было бы крайне расточительно лишить тебя жизни, легат, - хрипло ответил Оракул через несколько минут, когда их губы снова разомкнулись. Взгляд у него был тёмный, с поволокой, ресницы вздрагивали. - Не вижу в этом никакой необходимости. - Ну раз так, - пробормотал Ласерта только чтобы хоть что-то сказать. Оракул отстранился и протянул руку, легат, ухватившись за неё поднялся и сел. Голова немного кружилась, но в остальном он чувствовал себя отлично, разве что по-прежнему хотел рухнуть в постель только для того, чтобы выспаться. Мысль предложить Оракулу ответную любезность, хотя бы рукой, показалась даже привлекательной, но глаза слипались, а тот никак не намекнул на своё желание, и Ласерта решил не откладывать сон ещё даже на дюжину минут. Поэтому, когда через несколько часов, в предрассветных сумерках он проснулся от сдавленных хриплых вздохов, происхождение которых было слишком очевидно, возмущаться он не стал - перевернулся на другой бок, и снова уснул.