Танец теней

Это была идея Ханниган — записать Лису в систему как «приглашённого консультанта по биоугрозам», чтобы у неё был легальный доступ к базе. С документами, пропуском и, что самое неприятное, обязательной физической подготовкой. — Просто формальность, — сказал Леон, когда они шли по коридору к тренировочному залу. — Тест на базовую выносливость. Ты пробежишь его с закрытыми глазами. — Я не бегаю на каблуках, — сухо ответила Лиса. — Поэтому я и принёс тебе это. Он протянул ей свёрток. Спортивная форма DSO — чёрные легинсы и облегающая футболка с логотипом агентства. Лиса взяла его с таким видом, будто ей вручали ядовитую змею. — Кеннеди, это выглядит как пижама. — Это стандартная экипировка. — Я выгляжу в этом как... — она осеклась, не закончив фразу. — Как? — он чуть наклонил голову. — Неважно. В раздевалке она переоделась быстро, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Легинсы сидели как вторая кожа, футболка обтягивала грудь и плечи. Без привычного чёрного пиджака, без каблуков, без «Реквиема» в руке она чувствовала себя... голой. Уязвимой. Это было отвратительное чувство. Она собрала волосы в хвост — теперь высокий, для тренировки — и вышла в зал. Леон ждал, стоя у тренажёра. В шортах и майке, с полотенцем на плече. При её появлении он повернулся и... Замолчал. Просто замолчал. И смотрел. Лиса почувствовала, как по спине пробежала горячая волна. Не от смущения — от чего-то другого. От того, как его глаза прошлись по её фигуре — быстро, почти профессионально, но с задержкой на долю секунды дольше, чем позволяют приличия. На бёдрах. На талии. На плечах. — Что? — спросила она резче, чем хотела. — Ничего, — он моргнул и отвёл взгляд, прочищая горло. — Просто... форма тебе идёт. — Это пижама, Кеннеди. — Ну, тогда ты хорошо выглядишь в пижаме. Повисла пауза. Леон, кажется, сам удивился тому, что сказал, и теперь сосредоточенно изучал настройки беговой дорожки. — Давай начнём, — сказала Лиса ледяным тоном. Она пробежала норматив с запасом в тридцать секунд. Отжимания сделала с идеальной техникой — спасибо годам балетной подготовки. Пресс — пятьдесят раз за минуту, даже не запыхавшись. Леон отмечал результаты в планшете, и каждый раз, когда она заканчивала упражнение, он говорил «хорошо» — тем самым тоном, который она не могла расшифровать. Оставалась растяжка. Формальное требование, но Лиса восприняла его серьёзно. Она села на мат и начала с простого — наклон к прямым ногам, спина идеально ровная, пальцы касаются стоп. Потом бабочка, потом выпад с прогибом. — Можешь подстраховать меня на поперечном шпагате? — спросила она, не подумав. Это было машинально. Так она привыкла — в студии всегда кто-то страхует. Но сейчас, когда слова сорвались с губ, она замерла, осознав, кому именно это сказала. Леон отложил планшет. — Эм... как именно? — Просто... — она вздохнула. — Ничего. Забудь. — Нет, я могу. Что нужно делать? Она посмотрела на него. Он стоял перед ней — накаченный, сильный, с этими руками, которые она слишком хорошо помнила без майки, и с выражением искренней готовности помочь. Отступать было поздно. — Встань передо мной. Дай руки. Когда я начну опускаться в шпагат, держи меня за предплечья, чтобы я не потеряла равновесие. — Понял. Он встал перед ней и протянул руки. Лиса взялась за его предплечья — тёплые, твёрдые, с рельефными мышцами под пальцами — и начала медленно разводить ноги в стороны, опускаясь к полу. Всё шло хорошо. Она контролировала движение, её тело помнило каждый сантиметр этого упражнения. Леон держал крепко, но не сжимал слишком сильно. Пятнадцать сантиметров до пола. Десять. Пять. И тут футболка предательски задралась. Лиса осознала это в тот момент, когда холодный воздух коснулся обнажённого живота. Край ткани пополз вверх, открывая сначала талию, потом нижние рёбра, потом край спортивного бюстгальтера. У неё не было свободной руки, чтобы поправить одежду — обе сжимали предплечья Леона. А Леон смотрел. Он старался не смотреть. Она видела, как он старался. Его взгляд метался — в потолок, на стену, на маты, куда угодно. Но возвращался. К её животу. К косым мышцам, проступающим под кожей. К полоске ткани, которая ничего особенно не скрывала. Лицо Лисы вспыхнуло. Она попыталась опуститься быстрее, чтобы закончить упражнение, но мышцы, не разогретые должным образом, протестовали. Она застряла в десяти сантиметрах от пола, в позе поперечного шпагата, с задранной футболкой, держась за Леона, который явно не знал, куда девать глаза. — Кеннеди, — процедила она сквозь зубы. — Да? — Твоя задача — держать меня. Не пялиться. — Я не пялюсь. — Ты пялишься. — Я... — он осёкся и, кажется, принял решение. Сделал глубокий вдох, поднял глаза и посмотрел ей в лицо. Прямо. Твёрдо. — Прости. Это было непрофессионально. — Вот именно, — она наконец опустилась до конца, коснулась пола, зафиксировала положение и выдохнула. — Отпускай. Я закончила. Он отпустил её предплечья и сделал шаг назад. Лиса свела ноги вместе и встала одним плавным движением. Футболка снова опустилась на место, но ощущение его взгляда на коже осталось. — Норматив сдан, — сказал Леон, беря планшет. Голос звучал ровно, но кончики ушей предательски покраснели. — Поздравляю. Ты в системе. — Чудесно, — она направилась к раздевалке, спиной чувствуя его взгляд. — Лиса, — окликнул он. Она остановилась, но не обернулась. — Я правда сожалею. Это было... неуместно. Она помолчала, переваривая его тон. Искренний. Без обычной лёгкой усмешки. Он действительно чувствовал себя виноватым. — Всё в порядке, — сказала она, и это было почти правдой. — Но в следующий раз, когда тебе понадобится меня подстраховать, надень что-нибудь... более закрытое. Она скрылась в раздевалке, оставив Леона посреди пустого зала. Он стоял с планшетом в одной руке и полотенцем в другой, глядя на закрытую дверь. — Что-нибудь более закрытое, — пробормотал он себе под нос. — Она говорит мне одеться более закрыто. После того как я три дня назад стоял перед ней полуголый. Женская логика. Он покачал головой и улыбнулся. Завтра была новая миссия, новая цель, новая угроза. Но прямо сейчас единственное, о чём он мог думать — это о той секунде, когда она держалась за его предплечья, а её дыхание касалось его ключиц. «Соберись, Кеннеди», — сказал он себе. Не помогло. --- Вечером того же дня Лиса сидела в своей комнате на базе и перечитывала одну и ту же страницу «Моря, моря» уже в пятый раз. Перед глазами стояло его лицо — как он смотрел на неё, стараясь быть джентльменом и проигрывая эту битву с каждым ударом сердца. Как покраснели его уши. Как он извинился — искренне, без тени фальши. Она закрыла книгу и уставилась в потолок. — Ты влипла, — прошептала она самой себе. — Ты влипла, и даже «Реквием» тебе не поможет.