Химера

С тех пор прошло почти два года. Им обоим уже исполнилось по двенадцать. Уилл и в правду стал неотъемлемой частью их компании, их «банды». Отношения с Майком напоминали старые качели: они могли часами обсуждать комиксы, но Майк всё равно не упускал возможности съязвить или закатить глаза, если Уилл слишком долго разглядывал облака. Наступил сентябрь. Они перешли в шестой класс, и, к огромному облегчению, все впятером оказались в одном классе. Это было удобно: общие шутки, общие враги в лице учителей и общие секреты. Утро выдалось туманным и пахло остывающей землей. Уилл вышел на крыльцо, поправляя лямки рюкзака, и увидел знакомый силуэт. Майк уже ждал его у калитки, лениво опираясь ногой о педаль своего велосипеда. «Снова здесь», — подумал Уилл, и на душе стало теплее. С прошлого года у Майка появилась странная привычка: он заезжал за Уиллом и таскал его в школу на своем багажнике. Когда Уилл, смущаясь, спрашивал, зачем Майк нагружает себя лишним весом, тот лишь фыркал и бросал: «Моя мама попросила, ясно? Сказала, что ты выглядишь слишком хилым, чтобы дойти пешком». Уилл, конечно же, в это не верил ни на секунду — Карен Уилер была доброй, но вряд ли она следила за графиком передвижения соседских детей. Однако спорить не хотелось. Это был их маленький ритуал. Уилл улыбнулся и подошел к нему. — Доброе утро, Майк. Майк лишь дернул плечом, поправляя кепку, и проворчал: — Садись быстрее, опоздаем иначе. Я не собираюсь из-за тебя выслушивать нотации в первый же час. Уилл ловко запрыгнул на заднее сиденье, ухватился за куртку Майка, и тот изо всех сил нажал на педали. Месяц спустя случилось маленькое чудо. Джойс, которая работала сверхурочно и откладывала каждый цент, наконец смогла купить Уиллу собственный велосипед. Это был не самый дорогой байк, но для Уилла он сиял ярче золота. Счастье невозможно было описать словами. — Спасибо, мам! Ты лучшая! — Уилл крепко обнял её, чувствуя запах её рабочего халата и домашнего уюта. — Не за что, сынок. Ты заслужил, — мягко ответила она, гладя его по волосам. Уилл тут же выкатил велосипед на улицу, горя желанием показать его друзьям. Сердце колотилось от предвкушения. Когда компания собралась на их обычном месте, все поспешили поздравить его. Макс присвистнула, оценив тормоза, Дастин начал рассуждать о аэродинамике рамы. Только Майк стоял чуть поодаль, и на его лице не было и тени радости. Уилл, заметив это, подъехал к нему поближе, сияя от восторга. — Майк, смотри! Теперь тебе необязательно таскать меня на своем велике, у меня появился свой! — выпалил он, ожидая, что Майк сейчас хлопнет его по плечу или хотя бы язвительно поздравит с «обретением независимости». Но вместо улыбки Уилл увидел, как брови Майка нахмурились еще сильнее. Он словно стал колючим, закрытым. Майк резко отвел взгляд в сторону, изучая какую-то трещину на асфальте. — Да, согласен, — бросил он глухо, почти грубо. Улыбка Уилла немного погасла. В воздухе повисло неловкое напряжение. «Что я сказал не так?» — пронеслось в голове у Уилла. — «Я же просто хотел его разгрузить. Разве он не должен радоваться, что ему больше не нужно крутить педали за двоих?» Он почувствовал себя неловко, словно совершил какую-то ошибку, хотя просто радовался подарку. Чтобы разрядить обстановку, к нему подошел Лукас. — Эй, Уилл, давай проверю твою цепь. И вообще, хочешь, научу тебя паре трюков? — спросил он, запрыгивая на свой велосипед. Уилл кивнул, но краем глаза всё равно продолжал следить за Майком. Тот стоял, вцепившись в руль своего велосипеда так сильно, что побелели костяшки пальцев. Прошло еще два года, и Митчелл перестал казаться Уиллу чужим и холодным городом. Напротив, теперь каждый переулок был пропитан воспоминаниями, в центре которых неизменно находился Майк. К четырнадцати годам их дружба переросла в нечто монолитное, пустившее корни глубоко в характер каждого. Уилл доверял Майку то, что не решился бы доверить даже брату: свои страхи перед будущим, черновики новых рисунков и тихие мысли, которые обычно прячут в самом дальнем углу сознания. На удивление окружающих, Майк — импульсивный, колкий и порой невыносимо упрямый, стал для Уилла самым лучшим другом. Но природа взяла своё: Майк внезапно и резко «вытянулся», став на целую голову выше Уилла. Теперь он смотрел на него сверху вниз, и это стало его любимым поводом для подколок. — Как там погодка снизу, Уилл? — Майк нарочито прикладывал ладонь к козырьку, словно высматривая Уилла где-то у своих колен. — Не заливает ливнем? А то я тут, в стратосфере, уже вижу солнце. Уилл на это лишь обреченно закатывал глаза, стараясь скрыть невольную улыбку. Несмотря на весь этот напускной пафос, Майк превратился в негласного телохранителя Уилла. В школе у Уилла по-прежнему была репутация «странного парня, который вечно рисует», но никто не смел переходить черту. Майк следовал за ним как тень, и его забота была удивительно тактичной: он не душил Уилла гиперопекой, но всегда оказывался рядом ровно в тот момент, когда атмосфера вокруг начинала сгущаться. Это случилось в обычный вторник, когда Уилл зазевался у своего шкафчика, рассматривая новый набросок. Двое старшеклассников, решивших, что восьмиклассник с альбомом — отличная мишень для скуки, преградили ему путь. — Эй, Пикассо, — один из них выхватил альбом из рук Уилла. — Что тут у нас? Уилл почувствовал, как внутри всё похолодело. Он потянулся за альбомом, но парень поднял его высоко над головой. И тут, словно из ниоткуда, между ними знакомая фигура Майка. Он не стал кричать или махать кулаками, а просто подошел вплотную к задире. — Верни альбом, Трой, — голос Майка был низким и угрожающе спокойным. — А то что, Уилер? Позовешь мамочку? — Нет, — Майк сделал шаг вперед. — Просто если на этом альбоме появится хоть одна складка, я позабочусь о том, чтобы твой новенький велосипед «случайно» оказался в реке. А ты знаешь, я живу по соседству и вижу, где ты его оставляешь. Взгляд Майка был ледяным, лишенным всяких сомнений. Старшеклассник помедлил, хмыкнул, пытаясь сохранить лицо, и небрежно бросил альбом Уиллу в руки. — Да забирайте! Слишком много чести. Как только они отошли, Майк обернулся к Уиллу. Его лицо мгновенно потеплело, а в глазах снова запрыгали привычные искры. — И долго ты собирался на них смотреть, Уилл? Я же говорил — погодка снизу так себе, видимость плохая. В следующий раз просто бей их этим же альбомом по голове, он у тебя тяжелый. Как вы поняли, Майк был просто идеальным другом.