Мы начали неправильно, иначе и быть не могло

Луис вышел из дома, где их с Леоном держали, и направился на поиски Сэддлера и его приспешников. Он всё ещё был в раздрае после неожиданной встречи с другим человеком вне этой системы, вне культа. Поправка - уже заражённым человеком... Когда он увидел в руках Мендеса образец плаги, сердце на мгновение остановилось. То, что он с таким трудом извлёк из себя в лаборатории, без чьей-либо помощи, вернулось - не само, но ощущением. Липким, чужим. С привкусом страха, который, казалось, уже остался позади. После того как Леон потерял сознание, Мендес лишь холодно взглянул на Луиса. Ни лишнего слова, ни лишнего движения. Он не стал тратить образец на того, кто уже однажды предал культ. Почему он не попытался выбить из него информацию? Узнать, где украденный Луисом образец? С внедрённой плагой это было бы проще, намного проще. Значит, не хватало времени. Луис выдохнул. В любом случае он был рад, что остался жив. Этого пока достаточно. Он думал о том, что это ещё один шанс помешать как можно большему числу планов Сэддлера и, возможно, даже спастись.

***

Учёный потратил немало дней, чтобы на практике проследить этапы мутации плаги у жителей деревни - так называемых Ganados. Фиксировал стадии, реакции, отклонения. Работал методично, почти безошибочно. Каждый раз при этом Серра возвращался мыслями в прошлое, потому что деревня все меньше напоминала то место, где он вырос. Она стала чужой. Искажённой, почти мёртвой. Лишь скот пережил плагу. Надолго ли? Он помнил эти места другими... Пыльные дороги, по которым носились куры и гуси, голоса и смех соседей - особенно в праздники. Простая жизнь, где каждый знал каждого и был готов помочь. Хоть Луис и рос без родителей, о нём всё равно было кому заботиться. Родной дед присматривал за ним по вечерам. Днём же Луис посещал вместе с другими детьми занятия в хижине у часовни. Иногда дед брал его с собой на охоту. Его всегда тянуло к живому: к животным, к растениям, их поведению в разных условиях. Это захватывало, в отличие от взаимодействия с людьми. Староста, дед, соседи, дети - они были его миром. Он помнил их лица и улыбки, тогда они еще не знали, во что из-за него превратится их жизнь в дальнейшем.

***

После смерти деда и скорого отъезда на учёбу он решил, что оставляет все позади. Серра уехал не только ради образования, но и ради возможности как можно глубже понять устройство мира. Интерес к биологии быстро привёл его туда, где граница между наукой и экспериментом стирается, где мораль становилась преградой на пути к «совершенным» результатам. Луис получил степень биолога - именно в этой области он чувствовал себя на своём месте. Так он и оказался там, откуда уже не так просто уйти. Лаборатория Лос-Иллюминадос сначала казалась шансом и возможностью открыть что-то действительно значимое. Потом - ловушкой. Он начал работать над Лас-Плагас почти сразу, как только заслужил уважение коллег и вошел в доверие Осмунда, тем самым получив больший доступ к данным и текущим экспериментам. Луис и сам не заметил, как идея достичь максимально удовлетворительного результата перевесила риски, а сам вопрос гуманности тестирования «лекарства» не только на животных отошёл на второй план. И постепенно перестал задавать лишние вопросы. Луис записывал наблюдения, смотрел, как меняются люди, как плага переписывает их изнутри. И с каждым днём это казалось всё менее неправильным. Что такое плага? Это живой паразит, который проникает в нервную систему и подавляет личность, оставляя лишь оболочку. Тем самым любой человек может быть управляем. Сознание становится инструментом, а люди - системой. Всё это подчинено одной цели: воле Сэддлера поработить людей и встать во главе не только Лос-Иллюминадос, привлекая как можно больше жертв. Когда учёным приказали ввести плагу себе, Луис не сразу почувствовал угрозу. Это казалось очередным контролируемым этапом. Но изменения начались быстро, его коллеги становились… тише. Они уже не спорили и не отвлекались, а только работали. Тогда Луис впервые задумался всерьёз над тем, во что плага превратит его самого. Он начал искать способ извлечь её. После многочисленных тайных попыток на жителях или подопытных, которые часто были неудачными, Серра не сдавался. Он не спал ночами, после основной работы продолжая упрямо дорабатывать свою машину. Когда результат стал стабильней, он не без страха лег на операционный стол. Но страх лишиться разума был намного сильнее страха умереть от попытки вернуть себя самого. Подготовка заняла часы, а сам процесс - вечность. Боль была почти невыносимой. Но Луис выжил и после ещё долго делал вид, что ничего не произошло. Подстраивался, копируя чужое поведение. Особенно рядом с Сэддлером. Некоторое время это работало. Пока он не понял, что остальные уже безвозвратно изменились, лишивлись воли и рассудка. Тогда пришло не просто осознание, а тишина и обреченность. И страх. Луис решил сбежать, попытавшись связаться со знакомым из места учёбы, попросить помощи. И заодно забрал образец доминантной плаги.

***

Вместо знакомого на связь вышла Ада Вонг. Сделка была почти простой. Что значил этот образец в обмен на освобождение с острова? Он бы не согласился, если бы был другой вариант. Но вокруг уже не осталось «если». Вокруг сновали заражённые и царствовала атмосфера смерти. Он старался этого не показывать, держался спокойно, даже шутил по привычке в разговорах с Адой или Леоном. Но внутри понимал: конец мог бы быть только один и он очень близко. Теперь деревня молчала, тишина давила сильнее любого крика. Проходя по знакомым улицам и прячась от Ganados, он видел не родную деревню, а последствия эгоистичного поступка целого культа. И свою роль в этом. Собственная причастность давила сильнее страха.

***

Если бы Ада пришла за Луисом до того, как он встретил Леона, он бы отдал образец без колебаний и уже возможно давно был бы в безопасности. Но теперь всё изменилось. Став свидетелем заражения Леона, своего спасителя, он впал в растерянность. Леон не запаниковал, как сделали бы остальные. Даже заражённый, он продолжал искать девушку, не понимая, во что ввязался. И это… задело. Луис поймал себя на мысли, что снова и снова возвращается к моменту их встречи. К его взгляду и тому, как тот держался - слишком спокойно для человека в его положении. Это не укладывалось в привычную картину, не отпускало. Луис сжал челюсть. Стыд пришёл следом - за прошлые поступки, за решения и за то, как далеко он зашёл. И именно тогда впервые за долгое время он задумался не о выгоде и не о выживании. А о том, можно ли ещё что-то исправить.