Нежное молчание

      Вечер. Машина плавно ехала по знакомым улочкам к новой цели на сегодня. Салон был забит душным сигаретным дымом, а беседа Пьюра и Дарка из плавной переходила в спор, а иногда и вовсе в философские дебри. Проскальзывали смешки. Всё это не отвлекало доктора от дороги, кроме мыслей о Змейке. Он написал ему сообщение об отсутствии и извинился за то, что оставил его собаку на передержку у него. Если честно, он бы хотел к Змейке и его птенцам — этот семейный уют его успокаивал, но из-за случая с другом он не мог ему отказать. Вина... Сейчас он чувствовал вокруг себя только вину.       От таких отдаленных мыслей он не заметил, как они прибыли к знакомому бару. Чёрное подвальное помещение не вызывало у прохожих доверия, но, оказавшись внутри, сразу теряешься: прежнего тебя больше не существует, тут ты — новая личность. Бар ещё и забавно назывался — «Желание». И, вправду, здесь каждый находил или раскрывал своё желание.       Заехав на парковку и выйдя из машины, поставив её на сигнализацию, мужчины пошли в заведение. Спускаться приходилось аккуратно из-за крутой лестницы. Чёрный интерьер не менялся, а при входе стоял грозный мужчина, который был хуже самого Дарка. Они вдвоём показали свои карточки, и мужчина, увидев, что там написано, радостно улыбнулся, поклонился и жестом пропустил их внутрь.       Зайдя внутрь, в нос сразу ударили много разных отвратительных запахов: перегар, кальянный и сигарный дым, и шмон наркотических веществ. В темноте виднелись стриптизерши, а также диджей и бармен, а вот охранники сливались с темнотой, и увидеть их надо было ещё постараться. К мужчинам подошла полуголая официантка. В её разноцветных глазах сразу бросились в глаза сделанные груди, от чего Пьюр поежился от отвращения, и девушка это заметила, переведя невинный олений взгляд на Дарка. Тот же скорчил неловкую гримасу и стал извиняться, прося проводить их к столику. Дама кивнула и жестом попросила следовать за ней.       Их повели в самый дальний угол, скрывавшийся за шторкой, а сверху висела вывеска «VIP». Гости, которые сидели ещё более-менее трезво, смотрели вслед и что-то перешёптывались друг с другом. Пьюр и Дарк гордо шли и смотрели на этих гостей как на отбросов общества, от чего некоторые злобно смотрели в ответ, а другие просто отводили глаза.       Шторка открылась, и за столиком сидели все знакомые лица, от чего на лице блондина появилась радость, а в глазах — гнев и сожаление, когда он нашёл определённого человека. Сев на свободные места, они оказались отгорожены от остальных людей. Дарк и Голден сидели на диванчике, на противоположном сидел сам Пьюр, а рядом с ним — Вайт, а на отдельном кресле расположилась Холли. На столике посередине между ними стояли самые разнообразные напитки, начиная с коктейлей и заканчивая настойками. — Ого! Какие люди! Тысячу лет тебя не видела! — первая нарушила тишину Голден Чиз. — А я смотрю, ты наконец-то повеселел! Приятно даже видеть! — И тебе привет, моя дорогая подруга. И, погляжу, ты как всегда первая рвёшься в разговор и снова я стал твоей целью, — фальшиво-радостно проговорил Пьюр, тянусь за стаканом пива, как и Чиз. — Ну, рассказывай, что у тебя там интересного? — Да, знаешь, ничего нового. Супруг как всегда пытается выжить меня из моего каблука, — женщина сделала большой глоток и громко засмеялась. — Обожаю втаптывать его противную морду в пол. А ты, Дарк!? Как твои хоромы? — Забавно такое слышать от полицейской. Знаешь, такое неприлично — так сразу расспрашивать, — закатил глаза черноволосый, беря из сигарного сундучка сигару и раскуривая её, а во второй руке появился стакан «Олд Фэшн» с виски. — Но если правда интересно, то у нас всё замечательно. Моя супруга и мой муж хорошо ладят между собой и так же идеально удовлетворяют меня. — Дарк развалился на диване, чувствуя расслабление, а золотоволосой пришлось чуть сильнее вжаться в подлокотник. — Знала бы я, что так будет, лучше бы с Холли посидела. Давай, сядь нормально, дед! — Давай-ка поменяемся.       Голден с удовольствием кивнула. Пьюр под недовольный взгляд Лилит встал и поменялся с ней местами. Девочки смотрелись гармонично друг с другом, а вот мальчики выглядели так, словно один — отличник и сидел ровно, а второй — Дарк — отъявленным хулиганом. — Холли, а ты чё как со своей бабёнкой? Когда уже сыграем вашу свадьбу? А то вы так давно вместе, даже я с моей булочкой встречался меньше, — строгий мужчина с сигарой во рту лениво покосился в сторону одинокой фигуры на диване. — Ну... Хе... — женщина в руках держала коктейль розового оттенка. До этого она пила его спокойно, но, когда ей задали вопрос, её руки задрожали. Глаза смотрели в пол, и выглядела она так, словно провинилась. — Честно, не знаю... Она мне тоже намекает... Но... Я не уверена в её истинных чувствах ко мне... — женщина уселась поудобнее, а её лицо вытянулось, словно у рыбы-капли. — Иногда я до сих пор вижу, как она заигрывает с другими людьми... — Пригрела змею на груди, не могу больше, — Чиз не могла это слушать и просто перебила её, переведя взгляд на следующую жертву. — А как наша подруженька поживает? А то идеальная наша пара не пережила «идеальности».       Все взгляды устремлись на неё, разъярённые, кроме Лилит. Она спокойно пила из стакана вино, смакуя каждой клеточкой своего тела. По мнению Пьюра, его бывшая жена как всегда была идеальной: красивая тонкая кожа, рубиновые глаза, достаточно пышные формы после рождения ребёнка. — А я смотрю, моя подружка, твой нос не стал меньше с возрастом, как и мозги, — красные глаза с презрением смотрели на старую знакомую. От сказанных слов женщина казалась растерянной и злой одновременно, от чего не могла вымолвить и слова. — Вообще, моя жизнь всё такая же идеальная. Добрый и заботливый муж, мой маленький ребёнок радует меня каждый день. И то, что было между нами... — глаза медленно перевели на Пьюра, от чего тот внутренне занервничал и почувствовал вину, — это детская любовь, что когда-то всё равно рухнула. — девушка попивала вино, холодно глядя на подружку. Всем вокруг стало не по себе. — Пьюр, а у тебя как дела в личной жизни? Мы все похвастались, а ты молчишь. Неужели нечего сказать? — она хитро улыбнулась, беззвучно смеясь. — Ну... — А он сблизился с нашим клиентом. Помните того напыщенного актёра? — Дарк за этот круг успел выпить 5 стаканов виски и уже сидел пьяным. — Ты сейчас про того самого!? Из того самого театра!? — Чиз смотрела на доктора в шоке, допивая стакан и беря новый. — Я видела его в детском саду с его младшим ребёнком. Милая девочка. Но папаша у них, ну, просто вредный и саркастичный человек. Сколько я с ним не пересекалась, я не понимаю, как он смог вырастить таких милых деток, — Холли подключилась к диалогу и допила ещё стакан коктейля. — Прекратите, друзья. Он мой клиент, я всего лишь выполняю свою работу, — Ваннила поставил свой единственный стакан с пивом, который еле-еле допил. — Ага. Кому ты врёшь? Ты хотя бы своему начальнику не ври, — Дарк пьяными руками крутил прядь волос. — Ты перевёл ваши сеансы на дом. Ты так ни с кем не делал. Так и скажи, что у тебя на него вид, и на работе стыдно ему нашептывать и прижимать к креслу, — пьяные тёмно-фиолетовые глаза смотрели с презрением и каким-то отвращением. — А ещё ты общался со мной очень грубо, когда зашла речь о нём и детях. Хотя обычно ты не так сильно мне грубишь, — Холли задумалась и с интересом смотрела на друга. — Не ожидала, что ты опустишься до таких вульгарных мужчин, — Вайт Лилит говорила ровно и холодно.       Всё это вызывало в блондине злость, отчаяние и раздражение. Он старался улыбаться, но сжатые кулаки так и хотели кого-то побить. Ему было неприятно слышать такое о Милке даже от его друзей. Никто не знает актёра с его стороны и о его подвигах. Ваннила знал, что в его друзьях есть сторона лицемерия, но она появлялась крайне редко и мимолётно, но не тут. Он хотел встать и уйти, но он же не пятилетний ребёнок. — Мои дорогие друзья. Мне крайне неприятно слышать это от вас. Меня и Шадоу Милка связывают только рабочие моменты. Сеансы проходят у него только из-за его удобства. — гетерохромные глаза поднялись на бывшую супругу. — Мне без разницы, кем будет моя вторая половинка в плане пола. Всё зависит от наших интересов и характеров. — Как удобно устроился, — брезгливо подала голос Лилит. — Даже и сказать нечего не можешь. А значит, тебя это задело, — отвратительная ухмылка исказила лицо девушки. — Вайт, куколка, захлопни ротик, — пьяные глаза старшего мужчины смотрели с серьёзным и твёрдым намерением заставить ее замолчать. — То, что вы развелись, не повод портить ему жизнь. Я согласен, Пьюр Ваннила разрушил все наши мечты после своей армии. Но ты, как бессовестная дрянная девчонка, только ухудшала его состояние, от чего он жил, в прямом смысле, в своём кабинете. Так ещё и отсудила почти всё имущество, на что он в ответ отдал свою половину. Так и сейчас ты живёшь с мужиком и тянешь с бывшего мужа всё, что возможно. — Руки с грохотом ударились об столик, а по внешнему виду Дарк выглядел так, словно и не пил. — Кто купил детские вещи твоему ребёнку!? Правильно, Пьюр. А почему!? Потому что твоего мужика выгнали с работы, и он не мог найти её два года. — А ты куда лезешь, старик!? — красные глаза с яростью смотрели на собеседника, и она встала в такую же позу. — А кого ты упрашивал, чтобы твой сынок не пошёл в армию, когда забрали почти всех!? Правильно, Пьюра! Так же он помогал твоему сыну с поступлением в университет! Сам же пользуешься его добротой! — Быстро прекратите, — голос был холодный, ровный и звучал почти шёпотом, от чего друзья насторожились, и две собаки, что лаяли друг на друга, посмотрели на мужчину. Пьюр сидел раскидисто, с выражением лица, словно он всех ненавидел, в руке — бокал с виски, а в губах — сигарета. — Заебали, раскудахтались, будто не в баре, а в курятнике. — Небольшой глоток из стакана и глубокий вдох, насколько хватило сил лёгких. Тем временем Дарк Какао и Вайт Лилит взяли по стакану и уселись на свои места. Клуб дыма вырвался из приоткрытого рта. — Хватит. Надоели вы мне уже с этим всем. — Мускулистое тело с грохотом поднялось с дивана, и он пошёл к выходу. — Одно и то же. Я вас люблю, друзья, но больше не приглашайте меня сюда до тех пор, пока не помиритесь. — Безжизненные глаза посмотрели на мужчину. — Спасибо, что защитил, но не забывай, что у тебя у самого есть проблемы.       И с этими словами он ушёл под громкую тишину. Друзья сидели поникшие, и весело никому не было. Все чувствовали свою внутреннюю вину...       Ваннила сел в машину и поехал к единственному месту, которое успокоит его душу.