Катенька

      Сегодняшняя тренировка вымотала просто адски. И не то чтобы Серега не сделал это специально…       Наверное, это не лучший способ убегать от проблем, но он хотя бы приносит пользу. Сегодня Серега будет спать как убитый, и эти противные сны больше не потревожат.       Сереге стыдно о них вспоминать.              Они мерзкие. Просто отвратительные, но отчего-то в них Серега чувствовал себя счастливым, зато утром себя ненавидел. Может, это правда ненормально, может, ему надо лечиться, может, это проявление шизофрении или вроде того, но Серега совершенно ничего не мог с этим сделать. Разве что упахиваться на тренировках так, чтобы отнимались ноги, и сил на самокопание не оставалось. Да, наверное, это лучший вариант.       Не к врачу же идти. Стыдно.       Серега упал на постель лицом вниз. До ванной дойти оказалось неимоверно тяжело, а запах пота вроде и не сильно мешал…

***

      Здесь был Юра. Здесь была Ксюша. Была Маша. Была Женя.       Кирилл.       Кирюха.       Они все вдруг куда-то растворились. Яркие краски резали глаза, пространство плыло и превращалось в цветную кашу. Небо медленно сливалось с потолком, а трава почему-то превратилась в кровать. Непонятная квартира. Странные ощущения. Приятное чувство. Комфорт.       Рыжие волосы лезли в глаза и тоже расплывались, стоило только отвести взгляд. Жарко. На нем не было футболки. Большие голубые глаза смотрели прямо в душу. Пространство крутилось, вертелось, превращалось в детскую площадку, превращалось в спортзал, превращалось в торговый центр, квартиру Сереги, школьный двор, превращалось в расплывчатое неясное место, в котором хотелось остаться навсегда. Улыбка на веснушчатом лице.       Прикосновения.       Его руки на лице. Запредельно близко. Объятия. Поцелуй.

…

…

…

      Вокруг – темнота. Серега сел в кровати резко, тяжело дыша, пытаясь отойти от очередного «приступа». Это уже ненормально. Оно не проходило. Даже усталость не помогла.       Серега нащупал телефон и посмотрел на время. Четыре утра.       Наверное, надо в душ.

***

      Разговор тогда зашел о девчонках.       – Вот ты бы с кем из них троих стал встречаться? – спросил вдруг Кирюха, и у Сереги как будто мир рухнул. Он сам не знал, почему. Просто… нормальные люди рассуждают о девчонках, а он…       Стало ужасно мерзко. От себя, от ситуации в целом.       Наверное… Наверное, если бы вдруг у него получилось почувствовать что-то хотя бы к одной девочке, всем этим снам пришел бы конец. Всем этим ужасным мыслям и желаниям. Но подходящей девчонки пока не подвернулось. Может быть, когда-нибудь он женится. Может, сможет жить нормальной жизнью, а это – просто его маленькое сумасшествие, просто подростковая фаза, просто бушующие гормоны. Скоро это закончится. Должно закончиться.       – Можно тебя кое о чем спросить?       Он сам не знал, зачем решился начать этот разговор, но… может, это поможет? Может, если он расскажет, Кирюха что-нибудь придумает? Должно же быть лекарство. Какое-то спасение от этого сумасшествия.       Может, он просто устал молчать.       Кирюха пожал плечами.       – Валяй.       Серега замялся. Стало страшно, но раз уж начал, надо говорить.       – Как ты относишься к… ну… – Он глубоко вздохнул. – …голубым?..       Мир снова рухнул. Потому что лицо у Кирюхи, как показалось Сереге, исказилось в гримасе отвращения. Конечно, он все понял. Может, еще тогда, в кинотеатре, когда Серега «случайно» коснулся его руки. Может, тогда, на прогулке, когда после банки пива Серега полез обниматься. Может, в любой другой день, может, с самого начала. А сейчас его догадки просто подтвердились.       – Не знаю… смотря к каким, – после долгой паузы произнес Кирюха.       – В смысле? – Серега судорожно вздохнул.       Кирюха объяснил:       – Ну, если они меня не трогают, я их тоже не трогаю. А если… – Он осекся. – Ты же не хочешь сказать, что…       Не надо было начинать этот разговор.       Молчание длилось до самого Кирюхиного подъезда. Наверное, Кирюха не хотел с ним больше говорить, а Серега и не стал настаивать. Кирюха имел право обижаться. Но почему-то терпел его до самого подъезда.       Должно быть, думал, как закончить общение. Может, не хотел, чтобы Серега расстроился, но сам он знал, что это рано или поздно должно было случиться. Что вся эта гадость когда-нибудь выйдет наружу, и последствия будут ужасными. Что он потеряет не только Кирюху, а вообще всех, и на этом жизнь, наверное, остановится. А что делать дальше? Когда у тебя больше нет друзей, когда родители отвернуться, когда врачи пожмут плечами и отправят в психушку? Что делать, если нормальная жизнь закончилась?       Тогда в этом всем нет смысла.       Нет смысла пытаться все исправить, но если хотя бы сказать все, что Серега так долго прятал… Может, хоть на мгновение станет легче?       – Серег, – начал Кирюха.       А Серега собрался с силами. Приблизился к Кирюхе, и сердце замерло. Наверное, это и есть точка невозврата. Когда все заканчивается, и ничего изменить уже нельзя. Эта та черта, переступив которую, потеряешь все. И Серега переступил.       Всего мгновение, но это конец. Самый счастливый конец, ведь то, что он делал во снах, наконец случилось в реальности. И это оказалось приятно. Падать оказалось приятно.       Серега поцеловал его мельком и так же быстро отскочил. А Кирюха… на него даже смотреть было страшно.       – Извини! Я… блин. Ты не думай, ничего такого, просто… – Он осекся. Договорить не смог.       Но Кирюха…       – Слушай, Серег, ну… Я не такой. Но! Ты все равно мой друг. Просто… давай без всего вот этого…       «Ты все равно мой друг».       А хотя… может, жизнь не остановилась.

***

      Удар у Юры крепкий, поставленный, как будто он занимался боксом или типа того. Серега знал, что тоже может ударить, но не делал этого. Из носа хлынула кровь. Больно.       – Ты, педик сраный, руки распускать вздумал?       Юра почти кричал. С такой злостью, что Сереге показалось – за дело. Нельзя было этого делать. Он ведь знал! Знал и все равно…       – Мне тут птичка напела, что ты лез к нему, – Юра указал на Кирюху. – со своими пидорскими замашками. Было такое?       …И все равно полез.       Серега молчал. Юра – нет:       – Было или нет?!       Серега молчал. Юра – тоже. И челюсть пронзила новая волна боли. Заслуженной.       – …да, – выдавил из себя Серега.       А дальше – удар. И снова. И снова. Еще раз. Еще. Больно. Серега упал на землю, а Юра все не останавливался. Не было смысла защищаться, ведь защищать уже нечего.       Ничего не осталось.       И даже то Кирюхино обещание не спасло. Ничего не спасло. Когда-нибудь это все равно бы случилось. И теперь оставалось только принять наказание. Вдруг это поможет? Вдруг у Юры получится вправить ему мозги?       Вдруг он сможет жить дальше?..       Когда ничего не осталось.

***

      «Ты как?»       Сообщение всплыло на экране. Ксюша.       Серега не ответил. Почему она пишет? Напомнить ему о том, что он сделал?       Вдруг очень захотелось плакать, и Серега закусил губу до боли, лишь бы не снова. Глаза и так красные. На скуле и так начал образовываться синяк. Ссадины на ребрах от ударов ногами. Синяки не только на лице.       И она хочет сделать хуже?       «Пожалуйста, не молчи. Я правда переживаю», – писала Ксюша.       «Я не знаю, что у вас с Кириллом случилось, но с Юрой я не согласна. Не нужно было так с тобой обращаться. Ты не виноват, я знаю. Я уверена, что ты ничего плохого не сделал».       Серега усмехнулся. Получилось истерично. Решил все же объяснить, но так, чтобы последний человек от него отвернулся. Если Ксюша не верит, что он правда способен на такое, то пусть разочаруется окончательно. Хуже уже точно не будет. А врать Серега устал.       «Я сумасшедший, – писал он. – Мне никогда не нравились девочки. И я просто влюбился в него. Не знаю, откуда узнал Юра, но он правильно поступил. Я заслужил. Извини».       Ксюша писала долго. Серега думал: зачем? Проще же было его заблокировать, как это сделал Юра. Сразу же. Но Ксюша писала.       «Не говори так! Ничего плохого в этом нет. Ты не виноват, что любишь. Я тоже люблю кое-кого, и это не плохо. Любить не плохо…»

***

      Лето подходило к концу, а «это» не заканчивалось. Серега не знал, что делать. Пусть у него была Ксюша, но даже она не могла помочь. У Ксюши своя жизнь, свои переживания, а она нянчилась с ним как с младенцем. Подтирала ему сопли и позволяла обнимать себя. Но говорила.       Много.       О Юре.       И слушать это было отчего-то больно.       – Я пыталась, – говорила она. – Я пыталась до него достучаться, но он уперся: «педик» и все тут. Я не знаю, может, проблема в чем-то другом, но нельзя же так в самом деле… – Ксюша тяжело вздохнула, а потом продолжила. – Но я верю, он на самом деле хороший. Просто… ничего не могу с собой поделать… Я ему не говорила, что общаюсь с тобой, и он, наверное, не одобрит, но все же я думаю, что если ему рассказать, если встать на твою сторону, он… не сможет злиться.       – Ты слишком веришь в него, – произнес Серега со вздохом. Ксюшу было жалко. Потому что она все еще верила в людей.       Теплый августовский ветер трепал Ксюшины белокурые волосы, заставлял морщиться от пыли, попавшей в глаза, но это почему-то казалось милым. Ксюша всем казалась милой. И была такой всегда, а от себя Сереге противно.       Он затянулся сигаретой. Сам не заметил, как начал курить. И почему-то именно сигареты.       Спортсменам не стоило, но Сереге уже было все равно. Жизнь ведь закончена, так? Осталась последняя ниточка, но и она скоро должна порваться. Не может же Ксюша вечно врать тому, кого любит?       – Я верю в него, потому что верю в любовь, – сказала Ксюша. И, наверное, в чем-то она была права.

***

      Всего неделя, но это уже хоть что-то. Что-то менее противное, чем все это лето. Дима.       Он учился в Москве и приезжал только на каникулы и не больше, чем на неделю. Он всегда был примером для Сереги – пятый курс медицинского, поступил на бюджет, куча грамот и медалей, девушка, с которой он был в отношениях еще с первого курса, шел на красный диплом. Это то, к чему нужно было стремиться. Тот, кого вечно ставили в пример.       Девушка… Ее Серега видел несколько раз, когда брат приезжал вместе с ней. Но даже не помнил ее имени. Помнил только, что она была доброй, красивой и очень нравилась его родителям. А он смотрел на нее и ничего не чувствовал. Наверное, мог бы позавидовать брату, но этого не было. Никогда.       А сейчас Дима приехал без нее. Пробыл дома пару дней и пропал. Серега даже забыл о его присутствии, ведь домой он приходил только спать. Все время проводил со школьными друзьями, а с Серегой только по утрам перекидывался парой слов. Впрочем, к отсутствию брата в своей жизни Серега давно привык и не очень-то переживал.       Но вышло все как-то… не очень.       Когда родители уехали на дачу, оставив их вдвоем. Дима хитро улыбнулся и снова пропал. А вечером пришел подвыпивший и с парой таких же взрослых парней. Вручил Сереге банку пива и велел сидеть у себя в комнате. А Серега и сидел.       До поздна. Пока за стенкой громыхал музыка, а пьяные голоса не давали спать, как бы Серега не пытался их не слушать.       А потом дверь распахнулась. Серега хотел было попросить брата в конце концов выгнать гостей, но на пороге стоял не Дима.       Серега видел его первый раз в жизни и даже не знал имени.       Парень был пьяный и слишком веселый. Бесцеремонно ввалился в комнату, не включая света, и присел на кровать рядом с Серегой. Серега напрягся.       – Ну че? – начал парень. Речь у него была слегка заторможенная. – Как дела у молодого поколения?       Серега хмыкнул.       – Нормально.       – Ясно, – протянул парень и пьяно хихикнул. – Я Саша.       Серега кивнул.       – Сережа, – представился в ответ.       Страшно хотелось спать, а тут еще и этот… Серега принялся думать, как бы от него отделаться, однако…       – Ну раз уж мы теперь знакомы… – Саша снова хихикнул. Как-то недобро.       – Отвали! – вскрикнул Серега, но не успел ничего сделать.       Саша навалился на него всем телом, схватил за запястья, поднимая их над головой и приблизился к его лицу. Серега почувствовал отвратительный запах алкоголя. Стало страшно.       – Успокойся, – прошипел он и прижался губами к Серегиным. Серега изо всех сил сжал зубы, но чужой язык все равно противно полез в горло. Его затошнило.       Хватка у Саши оказалась сильнее, чем Серега думал. Он пытался вывернуться, пнуть его, выбраться любым способом, но тот все равно напирал и не планировал останавливаться.       Запястья сжали до боли.       Саша потянулся, чтобы стянуть с Сереги шорты. Потом задрал ему футболку и противно царапнул ногтями кожу. В конце концов зажал ему рот ладонью так, что у Сереги получалось только невнятное и слишком тихое мычание.       Больно.       К горлу подступили слезы.       Саша дернулся, когда расстегивал ширинку собственных джинс, и рука у него съехала так, что Серега со всей силы впился зубами в его палец. Саша зашипел от боли.       – Дима!.. – позвал Серега, но музыка, кажется, была слишком громкой, чтобы его услышали.       – Заткнись! – взревел Саша и переместил руку ему на горло, сжимая так крепко, что дышать стало почти невозможно.       Наверное, мир все же решил показать ему, как это ужасно. Поддаваться извращенным желаниям. Стоило только представить, что на его месте сейчас мог бы оказаться Кирюха, и ком застревал в горле от осознания.       Так не бывает.       Ксюша ошибалась.       Такое нельзя назвать любовью.       В глазах на мгновение потемнело.       – Какого хера?!       Вдох.       Вес чужого тела вдруг перестал ощущаться.       Яркий свет ослепил.       – Он сам согласился!       Какие-то ругательства. Звуки ударов.       Серега накрылся с головой одеялом, но шум все равно просачивался сквозь ткань. Вот теперь прорвало, и слезы текли свободно. Сердце стучало бешено.       Удары. Ругательства. Голос брата.       Музыка стихла.       Щелчок закрывающегося замка.

***

      Слезы на щеках потихоньку высыхали. Дыхание выравнивалось. Серега почувствовал, что кислорода не хватает, и стянул с головы одеяло. Сел в кровати.       – Ты как?.. – У брата голос как будто стал более трезвым. Он подошел ближе, аккуратно сел рядом.       И вид у него был ужасно подавленный.       – Прости, я… – Голос Димы дрогнул. – Я думал, он нормальный. Мы с ним со школы общались, я не знал, что он способен на такое… – Рука его коснулась плеча Сереги и сжала. Крепко. – Он успел что-то сделать? Мне стоит заявить в полицию?       Серега отрицательно покачал головой. Не успел. Но страшно было до невероятия.       – Хорошо, – брат вздохнул. – Но ты знай, я тебя в обиду не дам.       И притянул Серегу к себе, приобнимая за плечи.

***

      – Эй!       Серега развернулся. Улица с утра была совершенно пустой. За исключением человека, окликнувшего его.       Дыхание замерло. Тут же захотелось то ли убежать, то ли полезть в драку, но Серега не делал ни того, ни другого. Стоял, тупо глядя перед собой. Не знал, как реагировать.       Саша.       – Ты прости меня. – Он подошел ближе. Как жаль, что брат вчера уехал. – Алкоголь такое с людьми творит… Знаешь, я ведь не хотел тебе вредить. Ты мне правда понравился, я ж вообще не подумал.       Серега молча развернулся и пошел прочь. Еще не хватало на тренировку из-за него опоздать.       – Ну стой же ты!       Саша в пару секунд оказался рядом. Так близко, что Серега сжал кулаки, приготовившись, если что, ударить так сильно, как только способен.       А Саша продолжал:       – Я ж извиниться хочу! Куда идешь? Давай провожу, а то вдруг какие маньяки тут ходят… Тебе повезло, что я нормальный, а бывает, такие кадры попадаются! Ну чего такой хмурый? Нет, я правда нормальный, ты не думай. Хочешь, сигарет куплю? Или пива? Или что хочешь? В качестве извинений.       Серега тяжело вздохнул.

***

      Когда он вышел из спорткомплекса, на крыльце, разумеется, все еще стоял Саша. Курил, игнорируя камеры и табличку «не курить», и радостно улыбнулся, только заметив Серегу.       Серега его проигнорировал и попытался пройти мимо, но его схватили за локоть так, что он чуть не впечатался носом в землю.       – Все еще злишься? – спросил Саша нарочито жалобным тоном. – Я уже все, что мог, сделал, а ты!.. Знаешь, это не очень хорошо – вот так меня игнорировать. Я ж к тебе по-доброму.       Серега стиснул зубы и дернулся. На этот раз его легко отпустили.       – Давай хоть поговорим нормально!       Серега замер. Глубоко вздохнул и процедил:       – О чем?       Саша обошел его кругом о остановился, заглядывая Сереге в глаза.       – О том, что ты очень красивый. У тебя же нет девушки? Или парня? Так может, попробуем?..       Серега аж побелел.

***

      Теперь Серега курил дорогие сигареты, ведь тратиться на них с карманных денег больше не было нужды. Предлагал Ксюше. Она отказалась. А теперь сидела рядышком, положив голову ему на плечо, и рассказывала. Обо всем, что произошло в ночь тридцать первого августа.       – Он все-таки избил его парня. Ну… точнее, они подрались. Илья вообще молодец, он, кажется, тоже верит в любовь.       – Илья? – переспросил Серега.       Вдруг Ксюша вскочила. На лице ее заиграла радостная улыбка.       – Я тебе не рассказывала? – засветилась она. – Кирилл себе парня нашел! И Юре что-то такое сказал, что он теперь ходит убитый… это, наверное, не очень хорошо, но он хотя бы нашел в себе силы не прятаться и… ой. – Ксюша вдруг замолчала и резко погрустнела. – Извини. Ты, наверное, все еще его любишь… Я не хотела.       Серега затянулся. Выдохнул облако дыма.       – Да не, все нормально. Я тоже парня нашел.       Лицо Ксюши вытянулось в удивлении. Глаза округлились.       – Да ну? – Она усмехнулась. – Я рада.       – Да. – Серега тоже улыбнулся. – Он… ну… не знаю. Ему двадцать три.       Улыбка вдруг сползла с Ксюшиных губ. Она резко схватила его за плечи и уставилась как на умалишенного. Почти прошептала:       – Ты че, с ума сошел?..       Серега только отмахнулся.       – Все нормально.       Ксюша обреченно выдохнула.       – «Нормально?!» – вспылила она. – Это же… Я даже не знаю, как назвать. Я все понимаю, ты в отчаянии, но нельзя же…       Серега затушил сигарету о железные прутья качели и выбросил в траву. Поднялся. Закусил губу.       – Ничего ты не понимаешь, – отрезал он. – Ты девушка. Ты любишь парня. Тебе проще.       – Я беспокоюсь за тебя, – пробормотала Ксюша. – И хочу помочь. Я хочу, чтобы ты нашел свое счастье, но не так… Ты же это делаешь от отчаяния. Ты же все еще любишь Кирилла. А этот твой «парень», – Она произнесла это слово с максимально возможным пренебрежением. – не может правда любить тебя. Потому что это ненормально.       Серега истерично усмехнулся. Развернулся лицом к Ксюше, набрал в легкие побольше воздуха, и его прорвало:       – Конечно! Ты ведь нормальная! У тебя все легко! Тебя не били за то, что ты чувствуешь, тебя не пытались изнасиловать, ты вообще ничего понять не можешь! Ты не знаешь, каково это… Потому что любовь между парнями – это в целом ненормально. Я и так больной. Куда хуже?!       Ксюша замерла. Ничего не ответила. Серега тоже молчал, но все же сел обратно на качели. Вечерело. Начинало холодать.       – …прости, – произнесла Ксюша очень тихо и как-то надрывно. – Я… действительно не знаю, что ты чувствуешь. Но скажи мне, – В ее голосе вдруг промелькнула надежда. – Ты его правда любишь? Только честно.       Серега грустно улыбнулся.       – …нет.

***

      Лето прошло, началась учеба. В десятый класс Серега пошел в другой школе с уклоном в спорт. Без друзей было тяжело, но в целом… общий язык с одноклассниками Серега нашел быстро. И все бы было неплохо, если бы только…       – Как дела?       Стоило только Сереге выйти за ворота школы, как появился Саша. Как всегда, улыбающийся, веселый и до безобразия бестактный. Потому что сразу же полез за поцелуем.       Серега вздрогнул, мельком бросил взгляд на проходящих мимо школьников и с силой оттолкнул Сашу.       – Люди смотрят, – прошипел Серега.       Саша состроил наигранно грустное лицо.       – Ну ладно. – Он усмехнулся. – Тогда пойдем ко мне и…       На его лице появилась какая-то похабная ухмылка. Серегу вдруг затошнило.       – Нет, – отрезал он. – И вообще… – Серега замялся, но тут же продолжил: – Надо расстаться.       Теперь Саша удивился совершенно точно, без театральности.       – Почему? – только и выдал он.       – Потому что ты мерзкий, – бросил Серега. И не успел Саша и рта открыть, как он пригрозил. – Еще раз подойдешь ко мне, я позвоню брату, и тебе мало не покажется.       И побежал прочь. Может, боялся, что его догонят. Или того, что Саша не отстанет. Но в любом случае… Это тоже была пропасть. Тоже была ошибка. Вообще, вся эта «любовь» была ошибкой. И любовь к Кирюхе тоже.       И брату все же надо будет позвонить.

***

      После трех долгих гудков Дима все же взял трубку.       – Ало? Привет, ты занят?.. – начал Серега.       Дима хихикнул на той стороне провода.       – Ну допустим, нет, а что?       Серега судорожно вздохнул.       – Ты один? Можем поговорить?       В трубке послышалось какое-то шуршание, потом какой-то хлопок, и Дима наконец-то выдал уже более серьезным тоном:       – Говори.       Но Серега молчал. Собирался с мыслями. Думал, как подступиться. Но все же начал:       – Помнишь, того своего друга, который… ну…       – Ага, – согласился Дима. – Он опять к тебе лез?!       – Угу, – только и промычал Серега. – В любви признался. Предложил встречаться, а я… согласился. Не знаю, зачем. Наверное, от отчаяния. Он такой мерзкий… Я… я его ненавижу.       Дима молчал. Серега не знал, как трактовать это молчание. Может, брат тоже его теперь ненавидел. Но все же Серега продолжил:       – Но сейчас все нормально, мы больше не «встречаемся». Но я боюсь… что он что-нибудь сделает… снова.       В трубке послышался вздох то ли облегчения, то ли разочарования.       – Я попробую вырваться на следующей неделе. Приеду и вправлю ему мозги.       Серега выдохнул.       – Не надо, – сказал он. – У тебя учеба. Я просто… хотел еще кое о чем рассказать.       – Слушаю, – отозвался брат.       И Серегу прорвало.       – Я влюбился в своего друга. А потом меня за это избил другой мой друг. Это летом было. А потом ты приехал, и Саша… короче, я решил, что… что лучшего не заслуживаю, поэтому и согласился. Я знаю, это ужасно, но я… Я не знаю, что делать. Дим?       Брат молчал. Серега закусил губу.       Вот теперь это точно конец. Если родной брат его возненавидел… это уже не какой-нибудь Юра, а тот, кому он как-то должен будет смотреть в глаза остаток жизни. Наверное, все же хорошо, что они хотя бы не живут вместе. Этого бы Серега не вынес.       – Это значит?.. – начал Дима и тут же замолчал.       А Серега решил, что хуже уже не будет.       – Я гей.       В трубке снова послышался вздох, но на этот раз Дима не молчал.       – Ты говорил родителям?       – Нет… – произнес Серега.       В голосе брата не слышалась агрессия, значит… может, у него еще есть шанс?       – Лучше не говори. Подожди, пока съедешь, они могут не понять. А я… я это не одобряю, но ты же мой брат, так что… – Он замолчал на долгих тридцать секунд. – …я попытаюсь… принять. И все же приеду. Этот придурок, похоже, мало получил от меня. Если хоть пальцем тебя тронет, звони мне сразу же, понял?       – Угу, – промычал Серега, а у самого слезы почему-то начали наворачиваться. Он всхлипнул так громко, что брат, наверное, все прекрасно услышал.       – Ты че там, ревешь? – Он усмехнулся, но совсем беззлобно. – Ты ж мужик, не раскисай! Все будет хорошо, слышишь?       – Угу, – снова выдал Серега.       – Ну все, ты меня понял? Я скоро приеду. Жди.       – Угу.       И Дима отключился.

***

      Сентябрь пролетел быстро, но тревожно. Брат правда приехал. Вроде бы поговорил с Сашей, Серега точно не знал, но с того разговора у школы он его больше не видел. Ксюше Серега все рассказал, и она вздохнула с облегчением. А потом рассказала о том, что начала встречаться с Юрой. О том, что он вроде как даже допустил существование «педиков», но так ни за что и не извинился. Рассказала, что Кирюха сожалел о своем невыполненном обещании, просто боялся подойти. Рассказала, что в Илье он нашел свое счастье, и Серега, наверное, этому рад.       Октябрь тянулся долго, но уже не так противно.       Ноябрь был холодным.       На новогодние праздники приехал Дима со своей девушкой. Серега даже запомнил ее имя, ведь сразу с порога она обняла его и прошептала на ухо, что «Дима мне все рассказал. Ты абсолютно нормальный».       А в январе написал Юра.       «Ты дома?»       Серега сначала думал не отвечать, но вспомнив слова Ксюши, все же решил дать ему шанс.       «Да».       «Можешь выйти?»       И Серега вышел.       Снег хрустел под ногами. Солнце слепило глаза, но было ужасно холодно. Серега кутался в куртку и искал взглядом Юру. Нашел.       – Привет, – сказал он. – Я это… извиниться пришел.       Серега кивнул, и Юра продолжил:       – Я все осознал. Что перегнул палку. Я просто думал… больше о том, что Кирюха не хотел, а ты… Мне Ксюша потом рассказала, что между вами все оказалось нормально… Мне жаль. Ты злишься?       Серега покачал головой.       – Нет.       – Хорошо. – Юра выдохнул. – Простишь меня?       Серега кивнул.

***

      Снег падал себе где-то за окном. На кухне было тепло. Чай – горячий. Мама Юры приготовила печенье. И все вроде бы даже стало хорошо.       Юру Серега простил, а тот принял его обратно в компанию.       Ксюша явно была рада, что все закончилось.       Маша и Женя любили его, как и прежде.       С Ильей Серега познакомился, и он даже оказался неплохим парнем.       А Кирюха… На Кирюху Серега все еще смотрел с тоской, но был рад, что он наконец-то стал счастливым. Может, свое счастье Серега еще не обрел, но он определенно на пути к этому. Ведь теперь, когда жизнь не рухнула, когда друзья вернулись, когда он перестал сам себя ненавидеть, где-то вдалеке начал вырисовываться путь к этому счастью. Теперь Серега знал: можно жить дальше. Можно не молчать. И можно… любить.