Жить!

      Хвала Создателю за то, что своим приходом Северус отвлёк внимание Дамблдора от моей персоны! Этот пункт плана мы с ним особенно тщательно обговаривали. Снейп, зная характер и повадки директора как никто другой, на правах моего защитника вызвался перетянуть его недовольство на себя. Всё-таки он взрослый мужчина, много лет работающий на две враждующие стороны. У него и опыта больше, и психика крепче, чем у меня. Пусть формально я и считаюсь наследником Магии, на деле же я кроме теории ни в чём не разбираюсь.       Поэтому, стоило только Дамблдору отвлечься на новый раздражитель, как я вздохнул спокойнее. Даже сидевший рядом Малфой понял, что в связи с происходящим настроение у меня, мягко скажем, никакое, и не лез с вопросами.       В это время за учительским столом, предусмотрительно укрытым Пологом Тишины, судя по виду действующих лиц, разгорался нешуточный скандал. Этот бородатый паук даже откинул свою извечную маску доброжелательности и всепрощения и, гневно сверкая глазами, что-то выговаривал Северусу. Тот с абсолютно безразличным видом ему отвечал, чем, похоже, бесил директора ещё больше. Эх, жаль, что я по губам читать не умею! Полезный, оказывается, навык…       Сколько длился этот разговор, я, если честно, даже не заметил. Как последний идиот залип на своём профессоре. Как будто за этот месяц ещё не насмотрелся! А вот, оказывается, нифига и не насмотрелся. Дома Северус был совершенно другой — улыбчивый, заботливый, с неистребимыми искорками веселья и ехидства в глазах. Сейчас же я видел перед собой сурового мужчину, глядя на которого, как нашкодившему щенку хотелось поджать хвост, подползти ближе и заскулить, лишь бы не прогнал.       Но самое странное, что я поймал себя на мысли, что даже таким он мне нравится. Властным, с хмурым лицом и недовольной морщинкой на лбу. От него волнами расходилась уверенность и сила. Рядом с таким Северусом я чувствовал себя в полной безопасности — точно знал, что ни при каких обстоятельствах он не причинит мне вреда.       Вообще природа внезапно возникших чувств к совершенно незнакомому человеку была для меня непонятна и очень напрягала. Надо будет спросить у Живы, чем это меня так накрыло. А пока стоило расслабиться и, как говорится, получать удовольствие.       Видимо, за учительским столом так и не смогли договориться до чего-то путного, потому что Полог Тишины резко слетел, а директор, даже не потрудившись натянуть свою привычную маску любви ко всем живущим, в приказном тоне объявил:       — Ужин закончен! Все по своим факультетам! Живо!       Дети, конечно, обалдели от такого обращения, но молча собрались и направились к выходу. Старосты факультетов собрали в кучки своих первогодок и, как под конвоем, повели их в свои гостинные. Лишь у грифов, как всегда, царил полнейший хаос — вновь прибывшие малыши никому не были интересны. Их декан чуть ли ни с пеной у рта что-то шипела зельевару, на что тот в своей излюбленной манере метко жалил её словами. Старосты же львов испарились из Большого Зала прямо как по волшебству.       Не скажу, что всё это меня хоть как-то удивило, но такое откровенное пренебрежение детьми, многие из которых узнали о существовании Волшебного мира всего лишь чуть больше месяца назад, вызывало откровенное недоумение. Хотя, если рассматривать учеников лишь как очередные батарейки для дражайшего директора, всё становится на свои места.       Поэтому, решив пока особо не загоняться, я поплëлся на своё новое место жительства.

***

      «Чистая кровь». Интересно, а какое именно значение вкладывали в эту фразу создатели пароля?! И какую именно чистоту они имели в виду: чистоту тела или всё-таки чистоту силы?       А вот то, что я наладил контакт с младшим Малфоем, уже сейчас давало мне немало бонусов. Даже старшекурсники, видя, что мы общаемся вполне по-приятельски, не спешили лезть с расспросами.       А в гостиной нас уже поджидал декан (аппарировал он сюда, что ли, или сразу прямо из-за стола провалился?). Видя искреннюю радость на лицах слизеринцев, делаю вывод, что Северуса здесь любят. Именно таким, каким он себя в школе показывал всё то время, что преподавал здесь. Мрачным, нелюдимым, язвительным и бескомпромиссным.       А в голове молнией сверкнула мысль — я не хочу, чтобы ещё хоть кто-то видел его другим. Тот, домашний Северус — только для меня. И каждого, кто посмеет косо на него взглянуть, я лично отправлю на перерождение! Причём голыми руками и клыками.       Стоп. А про клыки-то откуда взялось?! Я, когда Наследие принял, никакой второй формы не получил, хвала Создателю! Только внешний вид улучшился, да и то это просто тело под возраст подстроилось.       Мне обязательно надо посоветоваться с Живой! Не дай Мерлин, очередной её «подарочек» всплывает…       Но то, что захотелось разорвать на мелкие части даже потенциальных соперников, — тревожный звоночек. Ревность… Видимо, придётся всё-таки открыться Северусу. Иначе ничем хорошим это всё не закончится, задницей чую! А сорвать возложенную на нас миссию только потому, что я смущаюсь… У нас нет такой возможности. Право на ошибку я потерял ещё когда давал своё согласие спасти Мироздание.

***

      — …Сегодня все вы стали частью одного целого. Слизерин — это семья! Нас не любят, нас боятся, нам завидуют. Поэтому вне стен факультета вы должны быть сплочёнными, едиными и во всём поддерживать друг друга. Все отношения выясняются либо в гостиной, либо в дуэльном зале. Я не потерплю раздора! Те, кто не поймут этого сразу, будут наказаны лично мной!       Северус обвëл присутствующих мрачным взглядом. Но все внимали приветственной речи декана молча, затаив дыхание.       — В этом году в нашем общежитии произошли небольшие изменения. Поэтому с этого момента в каждой комнате будут жить только по двое учащихся. Разбейтесь на пары и выберите себе понравившуюся комнату.       — Я не буду напоминать вам, что не потерплю нарушения правил и дисциплины. Но только в том случае, если вас поймают! Как и прежде, старшие курсы помогают младшим. В случае возникновения вопросов или спорных ситуаций — обращаться к старостам. Если даже они не могут вам помочь — можете зайти ко мне. На этом вводный урок закончен. Можете расселяться.       Все курсы разом как один загалдели. Кто-то интересовался у друга по поводу совместной комнаты, кто-то обсуждал произошедшее в Большом Зале. Некоторые ученики подходили к декану и поздравляли его с принятием титула.       От созерцания этого бедлама меня отвлёк Малфой.       — Ты опять где-то летаешь!       — Прости, Драко. Ты что-то говорил?       — Я спрашивал, согласен ли ты делить комнату со мной? — голос у Малфоя был немного раздражённый, но во взгляде плескалась какая-то неуверенность. Словно он боялся, что я не соглашусь.       Видимо, недоумение на моем лице было столь явным, что Драко принял его на свой счёт. И, разочарованно отвернувшись, собрался уходить.       — Ты куда, Дракон? Чего ты себе там навыдумывал, как барышня впечатлительная прям!       Определенно его горящие злостью и возмущением глаза нравятся мне намного больше, чем лицо с выражением вселенской печали. Но только Северус конфликту разгореться не дал.       — Мистер Малфой. Мистер Поттер. Прошу вас следовать за мной, — и, эффектно развернувшись на месте, взмахнул полами мантии (теперь наконец-то мне стало понятно, почему его дети с вампиром и летучей мышью сравнивали).       — Да, декан! — был наш хоровой ответ.       Только если у Малфоя это вышло почтительно, то мой больше напоминал солдатский рявк.       В гостиной резко установилась напряжённая тишина. Все замерли в ожидании неминуемой расправы над наглым мной. Ведь большинство из учеников были прекрасно осведомлены о крайней неприязни профессора к роду Поттер. Но настоящий ступор у них начался, когда Снейп, смерив меня с головы до ног своим фирменным нечитаемым взглядом, отвесил мне лёгкий подзатыльник и, обозначив улыбку краешком губ, сказал:       — Не паясничай, оболтус!       Отдав честь удаляющейся спине декана, получил в ответ возмущённый фырк и чётким строевым шагом, прихватив по дороге своего будущего соседа, последовал за ним.       Дойдя до двери, почему-то украшенной изображением трёх мечей, щита и короны, Снейп остановился.       — Ваша комната, господа. Мистер Малфой, проследите, пожалуйста, за своим соседом. Через час я жду его у себя.       — А у себя – это где? — знаю, что вопрос дурацкий. Но как я должен ориентироваться в этих подземельях, если я тут первый раз?       Северус ткнул рукой в дверь чуть дальше напротив. Класс! У нас комнаты рядом, не надо будет бегать по коридорам, когда мне приспичит с ним поговорить.       — Хорошо, мистер Снейп. Я прослежу.       Что-то интонации в голосе Малфоя мне не очень понравились. Вот чует моё сердце — вместо того, чтобы обустраиваться на новом месте, мне устроят допрос с пристрастием.

***

      Не успела дверь в комнату закрыться, как раздался короткий приказ:       — Рассказывай!       Офигев от такого напора блондинчика, я резко развернулся и вопросительно уставился на него.       — Не понял, Драко, это что сейчас было?       — Рассказывай, что тебя связывает с нашим деканом!       Я, конечно, помню по книге, что Драко Малфой был редкостным засранцем, но за время, проведённое вместе, эта мысль как-то притупилась — ведь в поезде мы вполне нормально общались. И даже списав его внезапно проявившийся гонор на подростковый возраст, допускать такое обращение к себе я не собирался!       — А скажи-ка мне, мой юный друг, в честь чего это я должен тебе что-то рассказывать? Ты что же думаешь — если стал свидетелем одной небольшой сценки с Уизли, так я тебе сразу должен душу наизнанку вывернуть? Не много ли берешь на себя, а, Дракон?       — Снейп – друг моего отца! Фактически член семьи. Я забочусь о благополучии не только своего рода, но и о нём тоже!       — Ишь какой заботливый выискался! А тебе не кажется, что Северус сам в состоянии о себе позаботиться?       На лице Малфоя внезапно расплылась довольная шкодливая улыбка.       — Вот ты и попался! Никому, кроме отца и профессоров, он не разрешает называть себя по имени! Так ты уже расскажешь, что между вами происходит, или мне и дальше продолжать заносчивого придурка изображать?       Кажется, я совсем забыл, о чём меня предупреждал Северус: дети аристократов детьми были только внешне. Соответствующее воспитание чуть ли не с пелëнок делало их намного взрослее умом, чем тех же маглорождëнных. Вот и я спалился на том, что отнёсся к блондину как к обычному одиннадцатилетнему мальчишке. Обидно, конечно, но мне даже в силу своих прожитых уже семнадцати лет до такого виртуозного манипулирования людьми ещё расти и расти.       Поэтому, успокоившись, поинтересовался:       — Зачем тебе это? И не надо говорить, что ты о нём заботишься — Северус теперь лорд одного из древнейших и темнейших родов. Он вполне справится с этим сам. Так зачем, Малфой?       — Вариант, что мне просто любопытно, подойдёт? Мерлин, Поттер, — запустив обе руки в волосы, он взлохматил свою прилизанную шевелюру, — я же тебе Обет дал! Что ж ты недоверчивый-то какой?!       — Всем доверять здоровья не хватит. А тебя я ещё слишком мало знаю. Не обижайся, Малфой, но на роль моего душеприказчика ты пока не тянешь.       — А когда дотяну?       — А когда дотянешь — я тебе первому обо всём расскажу.       — Обещаешь?       — Клянусь!

***

      — Вот скажите мне, лорд Принц, как вести себя в ситуации, когда разум говорит «нет», а сердце с ним категорически не согласно? — с таким вопросом я зашёл в покои декана.       Лениво развалившись в кресле с бокалом коньяка, Северус смотрел на огонь в камине, разбрасывающий блики по комнате. Совсем скрывать его внешность под гламуром мы не стали — произошедшие перемены вполне можно было объяснить принятием титула. Замаскировали лишь серебряную прядь, чтобы лишних вопросов в любопытных головах не возникало. Поэтому сидевший у камина мужчина с разметавшейся гривой смоляных волос вызывал щемящее чувство нежности и дома.       Молча подвинувшись, Северус прохлопал по креслу рядом с собой. А мне дважды повторять не надо — я рыбкой нырнул под тёплый бок.       — Как ты? — свободной рукой перебирая мои волосы, он продолжал смотреть на огонь.       — Живой! Только ты мне на вопрос не ответил.       — Это по поводу разума и сердца?! С чего это тебя так развезло?       — Малфой. Ты был прав, говоря, что он нормальный мальчишка. Только ощущение у меня сложилось, будто в теле ребёнка живёт взрослый человек. И это приводит меня в раздрай.       — Драко всегда был смышлëнным ребёнком. Иногда даже чересчур. Люциус, конечно, отличный политик и финансист, но талантом плести интриги Драко явно пошел в Абраксаса.       Моя приподнятая бровь молчаливо давала понять, что я жду пояснений.       — С Абраксасом Малфоем, дедом Драко, в своё время даже Тёмный Лорд считался. Непревзойденный интриган был.       Да уж. Действительно выдающийся человек, раз даже Риддл с ним советовался. Но мне сейчас не до почивших предков Малфоев. Во мне столько информации, что она буквально разрывает меня изнутри. И чтобы этого не произошло в реальности, выплëскиваю на Северуса всё, что удалось сегодня узнать. И про артефакты-вампиры, и про директорскую подзарядку, и про младшего Уизли. И про присутствие в Большом зале второго Стража. Только про свой внезапный приступ ревности решил пока промолчать.       Видя, как по ходу моего рассказа мрачнеет лицо Снейпа, понимаю, что я что-то упустил. Что-то важное.       — Охренеть! — это, кстати, второй раз за всë наше знакомство, когда он позволил себе настолько некультурное выражение. — Ты точно уверен?       — Точнее некуда! Что делать-то теперь будем?       — Играть навязанные роли и с треском ломать заданные стереотипы. Не бойся, Звёздочка, всё у нас получится.       — Я тут подумал и кое-что понял. Убивать Волан-де-Морта в ближайшее время — не самая лучшая идея.       — А что ты предлагаешь? Дождаться положенного времени и идти выполнять квест по добыче фальшивого философского камня?       — Нет. Предлагаю возродить Лорда на четыре года раньше!       — Ты с ума сошёл? — Северус чуть из кресла не выпрыгнул от возмущения, а рука в моих волосах жёсткой хваткой сжалась в кулак.       Издав придушенный стон, причудливо смешавший в себе боль и удовольствие, заглянул Северусу в лицо. И то, что я там увидел, мне понравилось — дикая смесь вожделения и лёгкой досады. Мысленно поздравив себя с первым проявлением зельеваром чувств к моей персоне, понял — торопить события я точно не буду. Буду лишь подталкивать в нужном направлении, провоцировать, но давить не буду точно. Сам дозреет.       Да и в медленном развитии отношений есть свои плюсы. А раз уж меня по непонятной причине настолько на нём переклинило, то буду приручать этого строптивого мужчину с одному ему ведомыми понятиями правильности и морали.       Да и Тёмные эльфы — товар штучный и редкий. За ним глаз да глаз нужен…       Из мыслей меня выдернул шипящий голос Снейпа:       — Тебе Дамблдора мало? Решил ещё и Тёмного Лорда добавить? Ощущений острых не хватает?!       — Ну чего ты вызверился? — откинулся на зажавшую мою шевелюру руку. — Спросим Живу — она подскажет, можно ли воскресить вашего Лорда так, чтобы к нему мозги и адекватность в полной мере вернулись! Сам же говорил, что до восьмидесятого года он нормальным умным мужиком был. А враг моего врага — мой друг. Если есть возможность, почему бы и не перетянуть такого сильного мага на свою сторону?       — А если он не захочет быть на нашей стороне? Что тогда делать будешь?       Улыбаюсь мужчине радостно и открыто. И начинаю в сотый раз обьяснять то, что он почему-то принять никак не желает.       — Для начала оставим его в покое. Пусть он директора на себя отвлекает. А если уж совсем заиграется — кто-нибудь из нас двоих его просто убьёт. Ну, Северус… — тяну я с капризными нотками в голосе. И сразу же хватка руки в волосах исчезает, а пострадавшее место начинают бережно массировать.       — Ты же прекрасно знаешь, что сейчас ты сильнее Лорда. Даже того, каким он был десять лет назад. Или переживаешь, что по старой памяти не сможешь убить бывшего работодателя?       Не прекращая такого нежданного, но от этого не менее приятного массажа, Северус залпом допил коньяк и с силой швырнул пустой бокал в камин. Короткий удар, хруст и тишина. Аналогию понял, не дурак.       — Тогда что?       — Переживаю, что один несносный мальчишка может найти приключений на свою маленькую задницу!       — Эй! Может и маленькую, но, согласись, весьма хорошенькую!       Мягкий смех обволакивает словно бархат. Люблю, когда он смеётся. Ему чертовски идет улыбка! А когда ещё при этом он прижимает меня к своему сильному телу, я просто растекаюсь розовой лужицей!       — Жива же дала тебе чёткие указания по поводу моей задницы!       — Но в них не было запрета на применение ремня!       — Садист! Выпороть он меня решил! Подуешь хоть потом на больное место?       Предупреждающий рык ясно дал понять, что флирт — флиртом, но черту переходить ещё рано, поэтому резко меняю тему.       — Кстати, хотел тебя предупредить — Хогвартс начинает выходить из спячки. Процесс, конечно, не быстрый, но, думаю, к концу учебного года вполне завершится.       — Мордред! Ты же Певерелл! Совсем из головы вылетело!       — Ага. А так как Слизерины вышли из моего рода, как и Поттеры, кстати, за неимением доступа к кровному наследнику, замок решил вцепиться в меня.       Северус устало потëр переносицу и вздохнул:       — Значит, это только у нас в подземельях такая перестановка произошла? — я молча кивнул. — Я, конечно, рад, но что будет, когда Альбус узнаёт?       — А с чего ты вообще взял, что он что-то узнаёт? Замок разумен. Хотя у него и интеллект шестилетнего ребенка, наблюдать и делать выводы он может очень хорошо. И если он и дальше хочет подпитываться от меня, значит, он сделает ВСË, чтобы никто ничего не узнал!       — Иди уже к себе, интриган доморощенный! Там Малфой уже, наверное, весь извëлся! Не заставляй ребёнка нервничать!       Уже в дверях меня догнал его голос:       — Доверяй своему сердцу, Звёздочка! Разум может подвести, а сердце не врёт никогда…

***

      Наконец-то я рассмотрел место, которое ещё пять долгих лет будет моим вторым домом.       Никакого мрака и сырости — в комнате весело горел небольшой камин и везде были зажжены магические светильники. Серебристо-зелёные оттенки, конечно, преобладали, но не обошлось и без чëрно-белых вкраплений. На широкой кроватях разбросаны кучи разномастных подушек, рядом с окном пристроился огромный куст какого-то цветущего симпатичными мелкими синими цветочками растения. Отдельная ванная с душевой лейкой приятно удивила — я морально уже приготовился окунуться в полное средневековье. Современный санузел тоже несказанно порадовал. А то перспектива увидеть что-то вроде деревенской кабинки с дыркой сильно напрягала.       Так что всё вполне себе благопристойно и удобно. Разложив вещи в отведённый мне шкаф, начал готовиться ко сну. Теплая пижама из шерсти магической альпаки сразу отпала за ненадобностью — в комнате было слишком тепло. Поэтому выбор пал на шёлковые чёрные шаровары и свободную белую футболку.       Волосы… Это моя отдельная головная боль. Густые и длинные, они окутывают меня как фата невесту. А расчесать их после мытья без посторонней помощи было вообще нереально. Вот и сейчас я, сидя на кровати с полотенцем на голове, намотанного на манер тюрбана, крутил в руках гребень и думал, что же мне делать.       Идти к Северусу — не выход. Да и если заметит кто — потом не отбрешешься. Самому тоже не вариант — банально длины рук не хватает, чтобы разобрать эту гриву. Остаётся только Малфой. Обет он мне дал, другом стать хочет очень даже искренне. А почему бы и нет?!       — Драко, ты не спишь ещё?       — Чего тебе, Гарри? — он садится на кровати и душераздирающе зевает.       — Поможешь? — демонстрирую ему гребень и тыкаю им в полотенце на голове.       — Лорд Поттер, вы совсем охренели? — возмущение было явно неподдельным. — Сам свою башку расчесать не можешь?!       Я огрызнулся:       — Мог бы сам — сам и сделал бы. А не просил тебя о помощи!       Пробурчав что-то о зажравшихся лордах, Драко босиком прошлёпал до моей кровати, забравшись на неё с ногами. Отобрав у меня гребень, долго крутил его в руках, рассматривая со всех сторон.       — Костяной?!       — Ага. Из ребра хвостороги.       — Нихрена ж себе! Это ж целое состояние! Не боишься, что сопрут?       — Сам же знаешь, что родовые артефакты украсть невозможно! А другие от моей гривы сразу ломаются!       В этот момент Малфой дёрнул за полотенце, и на него буквально рухнула вся масса моего богатства. А в ответ раздалась тишина.       Лучше б ругался, честное слово! А вот то, что он так резко замолчал, меня малость напрягает. Поворачиваюсь к блондину лицом и вижу распахнутые в шоке глаза, неотрывно смотрящие на мои волосы.       — Ты помогаешь или так и будешь пялиться? — раздраженно дёрнул плечом.       — Поттер, это же…       Что же именно это такое, я так и не узнал, потому что дрожащими руками Малфой с каким-то нездоровым благоговением начал перебирать пряди. А потом взялся за гребень. И стал потерян для нашего мира.       Но примерно через час, когда с него спало это трансовое состояние, лично я стал обладателем не только идеально расчëсаных волос, но и шикарной французской косы.       — Ты где так научился волосы заплетать?       Из раздавшегося в ответ неразборчивого бурчания сумел уловить, что волосы — это его тайный фетиш, а тренировался он на отце. Представив Люциуса Малфоя с надменной рожей и двумя косичками — не сдержался и хихикнул. А через минуту уже ржал в голос. А на обиженный вопрос, что же меня так развеселило, честно обрисовал представленную картину. Малфой задумался на секунду, а после мы уже смеялись вдвоём. А Драко по секрету признался, что и такое тоже бывало.       Позже выяснилось, что Лорд Малфой обожал своего единственного отпрыска и баловал его изо всех сил. Странно даже, что при таком отношении Драко вырос нормальным ребёнком, а не чванливым засранцем. Хотя этому тоже было простое объяснение: Малфой-старший разрешал своему сыну ВСЁ, но и взамен требовал не меньше. Поэтому при такой тотальной занятости времени на капризы просто не хватало.       — Спасибо, Дракон! Надеюсь, дальше этой комнаты информация не пойдёт?       — Буду нем как рыба! Но с условием! Чего ты так напрягся-то сразу? Просто хотел попросить у тебя разрешения иногда заниматься твоими волосами.       Видимо, мне не дано понять этого блондина! Хотя, может быть, именно так и начинается крепкая дружба? У меня-то раньше никогда не было друзей. Северус посоветовал мне слушать своё сердце, а оно сейчас отчаянно пытается мне доказать, что от этого Малфоя предательства ждать точно не стоит. Что ж, попробуем. Что будет дальше, знает только время.       — Даю своё разрешение Драко Люциусу Малфою на приведение моих волос в порядок! Только не очень часто!       Искренняя улыбка, появившаяся на лице блондина, полностью преобразила его. И почему-то подумалось, что он вырастет очень красивым парнем. Осталось только сделать так, чтобы у него было время вырасти.       — Ладно, Драко, давай спать. До подъёма осталось буквально несколько часов.       — Спокойной ночи, Лорд Поттер!       — Сладких снов, наследник Малфой!

***

      Предсказуемо, но я так и не смог заснуть. Чужой дом, чужая кровать и отсутствие под боком тихо сопящего Северуса не способствовали просмотру снов. Надеюсь, хотя бы ему сегодня удалось выспаться. Поэтому, мстительно разбудив Дракона за полчаса до подъёма, под звуки французского мата поплëлся собираться.       В столовую нас снова вели двое старост. При этом они зорко следили по сторонам, ни на секунду не выпуская из рук свои палочки. Да что ж такое творится в этой школе, что ученики ведут себя, как на войне?!       Кстати, вчера Малфой всё-таки выпытал у меня, чем же я в поезде проклял шестого Уизли. У него было непередаваемое выражение лица, когда я сказал ему, что активировал Малый Суд Магии. На вопрос, откуда я о нем знаю, отбрехался тем, что, мол, магические родственники просветили. Похоже, он решил, что я у портретов предков учился. Мне так даже проще. Ну, несолидно как-то в моем возрасте просить маму, чтобы она разобралась с обидчиками сына! Хотя и действенно. А триггером на активацию Суда поставил оскорбления и вредоносные действия в свой адрес.       И считаю, что поступил честно: не трогает Уизли меня — и живёт спокойно. Начинает задирать или же чего похуже — расплата следует незамедлительно в соответствии с содеянным.       Так что за себя я не переживал особо. С директором пока не пересекался, да и для встреч с ним у меня всегда был наготове экстренный портал с бдящим адвокатом на другом конце.       Поначалу я очень нервничал от мыслей, что может сотворить старый паук с моим зельеваром. Потом, пораскинув мозгами, понял, что после становления Стражем и принятия Наследия ему в принципе нечего опасаться. Нет, конечно, непредвиденные факторы всегда могут произойти, но на этот случай у него в предплечье, прямо туда, где раньше чернела Тёмная метка, вживлен специальный артефакт-портал. Пробивает абсолютно любые барьеры.       Поначалу гоблины просили за него столько, что нули от суммы в одну строчку не вместились. Но тут в торги вмешалась Жива — и это сокровище досталось нам почти даром (пара сотен тысяч галлеонов при размере состояния рода Певерелл — просто капля в море). А после недовольного взгляда Живы на директора банка нам дали бонус за покупку — ещё один точно такой же портал. Так что за безопасность Северуса я трястись перестал.       А в Большом Зале директор снова плёл свою паутину. Говорил про Запретный лес, про седьмой этаж, представлял нового профессора ЗоТИ. Вроде всё по пророчеству.       Только за гриффиндорским столом младший Уизли сверлил меня недобрым взглядом. Безрассудный щенок шпица, решивший облаять взрослого алабая. Начитавшись про взрывной темперамент рыжего, могу с уверенностью сказать, что долго сдерживаться он не сможет.

***

      — Мерзкий слизень! Пожирательский выкормыш! Зря твои родители отдали за тебя свои жизни! Ты не достоин называться Избранным!       Этим же днём Рон Уизли сорвался на пустом месте. Во время ужина, когда в столовой было не протолкнуться от народа, он не придумал ничего лучше, чем броситься на меня с кулаками и оскорблениями.       И всё бы ничего, если бы он просто хамил или полез в драку, как распоследний магл. Теория ведения рукопашного боя мне досталась от предков, а Северус за каникулы смог поставить мои рефлексы на приличный уровень. Но нет! Этот идиот додумался запустить мне в спину Круцио!       Только вот вопросы: откуда он узнал это проклятье, как у него получилось его использовать и почему именно лорд Поттер стал объектом его ненависти — аврорам задавать уже было некому.       Просто в тот момент, когда луч, летящий в мою спину, отразился от неизвестно откуда взявшегося вокруг меня мерцающего щита и прилетел обратно, Рон Уизли начал таять. Сначала поплыли и размазались черты лица. Потом кожа, словно жидкий воск, начала стекать по подбородку и капать на пол белыми жирными каплями. Оголились мышцы и мясо на лице, которые быстро начали ссыхаться, превращаясь в чёрную пыль. Кости черепа почернели и вспыхнули ярким красным огнём, чтобы спустя пару секунд с громким хрустом развалиться на мелкие кусочки.       Но самым запоминающимся моментом были его глаза. Широко распахнутые, полные боли и понимания, что он уже покойник. Они смотрели на меня с обидой, словно это я был виноват в произошедшем. Он был в сознании до самой последней секунды.       И лишь когда останки бывшего гриффиндорца с громким стуком упали на пол, в Большом Зале поднялась паника! Орали все. Дети — с перепугу, многие взрослые — по той же причине. И лишь директор Дамблдор сохранял невозмутимое выражение лица.       Я же, украдкой бросив взгляд на склонившегося над останками рыжего идиота Северуса, одними губами прошептал:       — Минус два!