Жить!

      А в Хогвартсе набирала обороты волна массовой истерии. Как ни пытался Дамблдор замять случившееся, но только никто ему этого не позволил. Шутка ли, смерть ученика при полном зале народа!       Спешно прибывшие на место происшествия авроры молча собрали останки, осмотрели место предполагаемого преступления и разбрелись по замку опрашивать свидетелей.       Именно меня, кстати, директор попытался выставить злостным убиванцем (типа, это отскочившее от меня заклятие убило беднягу!) и стребовать компенсацию в миллион галлеонов. Видите ли, Рональд был любимым младшим сыном в дружном семействе Уизли, и я, как лучший друг, обязан возместить им потерю любимого ребëнка.       Экстренно вызванный сигнальным артефактом адвокат мистер Роджерс, выслушав претензии, выставляемые его клиенту, сначала просто покрутил пальцем у виска, не найдя более подходящих слов, а потом засыпал директора таким количеством законов и поправок, что Дамблдор счёл за лучшее спешно ретироваться в свой кабинет. А на вопрос авроров: "зачем Я убил ученика?" - возмутились уже все присутствующие в зале. Ученики и учителя, перебивая друг друга, рассказывали служителям порядка, что именно Уизли был тем, кто начал ссору. При этом Поттер (то бишь я) ему ни слова не сказал и даже палочку не вытащил, когда в него Круцио прилетело. На вопрос «А кто же тогда поставил щит?» наш декан просто пожал плечами и сказал, что раз они авроры — они и должны это выяснить.       И вроде бы потихоньку все успокоились, до тех пор, пока в школу не ввалился клан Уизли в полном составе. Шум, гам, слёзы, крики. Попытка рыжей женщины в засаленном фартуке сгрести меня в объятья…       Последнего я вынести уже не смог и со всей скопившейся во мне язвительностью выдал всё, что я думаю и про эту ситуацию в целом, и про безалаберную мать семейства в частности.       Много раз за обе жизни мне приходилось сталкиваться с лицемерием людей. Но бывали такие особые моменты, когда вместо слов просто хотелось убивать. С особой жестокостью. Упиваясь каждой каплей пролитой крови, каждым криком боли, раздирая податливую плоть когтями… Вот и сейчас я еле сдерживался, чтобы не всадить внезапно отросшие клыки в глотку истошно вопящей бабы и не начать рвать её голыми руками прямо на глазах у всех.       — Мистер Поттер, думаю, вам на сегодня достаточно потрясений. Извольте вернуться в свою комнату!       Голос Северуса ненадолго притупил жажду крови, выставив на передний план желание прижаться к родному телу. Но лишь до того момента, пока матриарх Уизли снова не раскрыла рот.       — А чего это ты раскомандовался, Снейп?! Иди устанавливай правила в своëм гадючнике! Оставь мальчика в покое! Они с Роном были лучшими друзьями, и я хочу знать, из-за чего они поругались! — уперев руки в оплывшие бока, эта в прямом смысле слова ведьма на полном серьёзе несла всю эту ахинею.       Какие ещё, к Мордреду, друзья?! Какое, Моргану в душу, поссорились?!       Мир снова начал принимать красные оттенки. Мои глаза, видимо, и в реале начало заволакивать кровавой пеленой, потому что, окинув меня быстрым оценивающим взглядом, и, похоже, придя к неутешительным выводам, Снейп рявкнул:       — Поттер! Быстро в гостиную! И чтоб носа оттуда не высовывал, пока не позову!       Я лишь молча кивнул.       До комнаты меня довёл Малфой. Сгрузив моë плохо понимающее происходящее тело на кровать, через минуту грохота, звона стекла и матов, ткнул мне в руки маленький пузырёк.       — Пей!       Откупорив крышку, принюхался. Не то чтоб я боялся, что блондин меня отравит, просто накрепко вбитое в сознание «Не доверять никому!» частенько давало о себе знать. Пахло какой-то дрянью, ромашкой и мятой. А ещё Северусом. Значит, успокоительное он варил.       Одним глотком осушив бутылочку до дна, крепко зажмурился. Под закрытыми веками всё так же мелькали кровавые пятна, но, хвала Создателю, хоровод сразу пошёл на спад.       — Всё-таки качественные зелья наш декан варит! Полегчало?       Согласно мотнул головой, потому что на внятную речь сил не осталось. Рядом со мной поперёк кровати растянулся Драко. Все-таки, как бы он ни старался казаться взрослым, по факту он ещё был обычным ребёнком. Чересчур впечатлительным к тому же. Так что сейчас мы с ним оба ловили нервный отходняк, хотя причины для него у нас были абсолютно разные.       — Снейп сказал дать тебе треть пузырька, чтобы ты успокоился и уснул. Ты выпил целый и пока вполне нормально соображаешь, и спать, похоже, тебя не сильно-то и тянет… Артефакт или особенности организма?       Вялыми жестами пытаюсь показать Малфою, что сил у меня на разговор нет. Хлопнул пару раз по кровати рядом с собой, приглашая прилечь рядом. Видимо, от нервного перенапряжения мне сейчас просто жизненно необходимо было чувствовать рядом с собой хоть чьё-то тепло. А так как Северус явно надолго там застрял, решил довольствоваться Драконом.       Уже засыпая, услышал сонное бормотание блондина:       — Надеюсь, Снейп всё поймет правильно и не заавадит меня на месте…

***

      Резко открываю глаза от ощущения чьего-то пристального взгляда. Первой мыслью было, что ко мне припëрся Дамблдор. Второй — что это Северус пришёл меня проведать.       Но, покрутив головой, никого не увидел. Я, конечно, слышал, что на нервной почве может развиться мания преследования, но, думаю, мне до этого ещё далековато. Поэтому, поддавшись инстинкту, проследил глазами до места, откуда, по моему мнению, и шло ощущение чужого взгляда.       На кровати в ногах сидела кошка. Вновь перепугался, что это МакГонагалл в своей анимагической форме, но, присмотревшись, понял, что нет. Просто у страха глаза велики, вот мне спросонья и мерещится всякое. Декан грифов, со слов Северуса, была серой и полосатой, а передо мной с удобством устроилась обычная трёхцветная кошка. Казалось бы, таких полно водится в любом обитаемом уголке мира. Если бы не одно НО. В пасти этой животины были зажаты белая гвоздика и четырехлистный клевер. Пожелание удачи в квадрате.       Похоже, у меня в Хогвартсе завёлся фан-клуб поддержки.       По снизошедшему наитию решаю отблагодарить неожиданную визитëршу. Насколько позволяет сидячая поза, отвешиваю усатой благодарственный поклон. И даже не удивляюсь, увидев в её глазах одобрение.       — Благодарю тебя за приятную весть. Передай хозяину спасибо за пожелание и поддержку. Надеюсь, когда-нибудь увидимся.       Кошка издаёт странный шипящий мявк, кивает головой и запрыгивает на шкаф. В недоумении смотрю, что же она там собралась делать. А та, покрутившись пару раз вокруг себя, скидывает на пол какой-то предмет и исчезает в вентиляционном отверстии.       Пиздец. В комнату, увешанную охранными заклинаниями, как ёлка игрушками в Рождество, проникает неизвестный зверь, а я при этом даже ничего не почувствовал! Кидаю Сканирующее на защиту — ни одно плетение не нарушено. И если бы не подарочек на кровати, случившееся можно было бы списать на очень реалистичный сон. Но нет. Вон на тёмно-зелёном одеяле белеет цветок.       Просканировав и гвоздику, и клевер на предмет любых чар, убедился, что растения самые что ни на есть обычные. Значит, действительно, просто пожелание удачи.       Осталось ещё изучить неизвестный предмет, скинутый со шкафа, и попытаться понять, кто это был: враг или потенциальный друг.       Уже собрался вылезать из кровати, как в голове раздался лёгкий перезвон — Северус всё-таки решил меня проверить! В приоткрывшуюся дверь неслышно проскользнула закутанная в чёрное высокая фигура и замерла на пороге.       — Ты чего не спишь? — спрашивает шёпотом, видимо, чтоб не разбудить моего соседа.       Киваю на вторую половину кровати, где уютным клубком свернулся Дракон. Весьма миленькая картина: спит себе ребёнок спокойно, сопит в две дырочки. Ни проблем от него, ни забот. Пока не проснулся!       Только, судя по странному блеску чернильно-чëрных глаз и недовольно поджатым губам, кое-кому картина не понравилась. Совсем. И тишина, ставшая с его приходом уютной и желанной, резко меняется на напряжённую.       И мне бы порадоваться, что дождался с его стороны хоть какого-то проявления чувств, пусть даже ревности, но почему-то в горле застыл комок. Мне бы сказать ему, что глупо ревновать к одиннадцатилетнему пацану, но я не могу вытолкнуть из себя ни слова.       Мысль, что он из-за каких-то своих принципов и очередных заморочек может отдалиться от меня, как удар поддых — выбивает весь воздух из лёгких. Пытаюсь вздохнуть — но только глупо хватаю воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. И ощущение, словно горло сдавили цепями, всё не проходит. В груди горит от нехватки кислорода, а я понимаю, что не хочу умереть ещё раз, не сказав, что я люблю его…       — Стар, что с тобой? — до него ещё не дошло, что я почему-то снова умираю.       Прости, Жива, что подвёл.       Словно со стороны наблюдаю, как Северус буквально подлетает к кровати, хватает меня за плечи и встряхивает.       Я не хочу казаться слабым перед ним, не хочу плакать. Но тело думает иначе, и из широко распахнутых глаз сбегают две слезинки, оставляя на лице холодные мокрые дорожки.       Из последних сил поднимаю глаза, встречаясь с Ним взглядом. Взглядом, полным нахлынувшей от осознания происходящего паники. И говорю одними губами, стараясь сделать движение как можно чётче, чтобы Он понял. Вкладываю последние крохи сил в такое простое действие. И на душе теплеет, когда понимаю, что он прочитал моё «Люблю».       И снова темнота…

***

      Очнувшись, понял, что лежу на чëм-то твёрдом. Определённо, подо мной была не хогвартская кровать. Глаза открывать не хотелось, в теле все мышцы разом словно объявили забастовку, а глотку нещадно драло изнутри…       И вообще какая-то нездоровая тенденция пошла — в обмороки как на работу хожу!       Рядом кто-то оживлённо переругивался громким шёпотом. Слов не разобрать, но интонации были более чем красноречивыми. Поднапрягшись, различил злобное шипение Снейпа и не менее раздражённый голос Живы.       — Пить.       Тут же мне в губы ткнулся стакан с чем-то прохладным. Вода! М-м-мм… Ничего вкуснее не пил, честно! И хотя горло болело просто до слёз, решил прояснить случившееся:       — Что это было?       — Какая-то тварь подсунула тебе Стрелу Амура.       — Что за хрень?       Северус нервно хмыкнул.       — Ты прав, хрень редкостная. Дай Мерлин, если по всему миру пара штук таких наберется. В течении пяти часов вызывает неконтролируемую принудительную любовь к тому, кто его применил, или же к тому, на кого он был завязан. Вот только у него есть один небольшой побочный эффект: если человек уже любит (не просто влюблён, а по настоящему кого-то любит), артефакт превращается в магическую удавку и начинает убивать в своём носителе не только лишние, по его мнению, чувства, но и физическое тело. И если человек слаб — он становится фактически рабом того, кто его применил. А если воля и разум достаточно сильны, чтобы бороться, она будет затягиваться до тех пор, пока жертва либо не сломается, либо не умрёт.       По мере услышанного всё чётче понимаю, что было бы, если бы я не любил Северуса… Стать бесправным рабом какой-то идиотки или идиота — перспектива та ещё!       — Надеюсь, вы сняли с меня эту гадость?!       — Сама свалилась. Благодаря твоей силе и с помощью родового камня Певереллов.       Помассировав всё ещё слезящиеся глаза, задал самый интересующий меня на данный момент вопрос:       — Определить, чей это «подарочек», можно?       Жива как-то безрадостно улыбнулась и проворчала:       — Уже нет. Вы с камнем от души постарались — теперь это просто обычная булавка. Ни грамма магии.       — Звёздочка, есть предположения, кто это может быть?       — Булавка где была?       — В волосах.       Я задумался и прикрыл глаза. Поставив в голове на быструю перемотку все события, предшествующие моему очередному незавершëнному отходу за Грань, медленно начинаю коментировать просматриваемое кино:       — За эти два дня только Малфой имел доступ к моей гриве. Но он Обет о Непричинении принёс. Да и нахрен я ему в качестве мужа не сдался… Поэтому он однозначно отпадает. Рональд Уизли. Он пытался меня ударить, но не дотянулся. Значит, физического контакта не было… Остаётся только одна… Да, близкий контакт был сегодня с Молли Уизли — ну, когда она неожиданно обниматься полезла. Так что вероятнее всего — это её рук дело. Они меня ещё на платформе всем семейством пасли. Так что, похоже, мамаша для дочки своей старалась. А артефакт, скорее всего, директор подкинул.       Выныриваю из собственной пямяти и чуть расфокусированным взглядом смотрю в сторону собравшихся. Жива хмурится и о чём-то напряженно задумалась. На красивом и ставшим таким родным лице залегла глубокая морщинка. Прошившая меня насквозь нежность к этому великому, но такому близкому для меня существу, не описать словами. Люблю её! За всё, что сделала и продолжает делать, вопреки всем законам мироздания.       А вот Северус натянул непроницаемое выражение лица. Казалось бы, что ему искренне пофиг на произошедшее, если бы не частичный оборот, с головой выдающий его бешенство. Нервно подёргивающееся острое ухо и то появляющиеся, то пропадающие пятисантиметровые когти на руках чётко давали понять, что мысленно лорд Принц уже не просто уничтожил всех причастных к произошедшему. Скорее всего, кино со зверской расчленëнкой показалось бы добрым детским мультиком в сравнении с тем, что крутилось у него в голове.       Радует, что хоть не сорвался сломя голову мстить обидчикам. Всё-таки все слизеринские гады всегда славились отменной выдержкой вкупе с крайней мстительностью. Так что семейке Уизлей я теперь искренне не завидую.       — Что теперь делать будете, господа Спасатели Мироздания?       — Будем и дальше спасать. А попутно немножко мстить. Кстати, сколько там времени прошло, пока я здесь в отключке валялся?       — Часа три, не больше. Замок замедлил время в ритуальном зале. Спокойно вернëтесь обратно — никто ни о чём даже не догадается.       — Супер! — хмыкнул скептически. — А на самом деле?       — Ты почти неделю в отключке провалялся, — ох, ëпт… Опять этот пустой голос.       — Северус, что случилось?       — Всё в порядке.       Ага, слышу я, в каком у тебя всё порядке!       В попытке слезть с алтарного камня снова чуть не навернулся, на этот раз запутавшись в собственных волосах. Но вместо встречи моей задницы с холодным каменным полом оказался стиснутым в кольце сильных горячих рук, сдавивших моё тельце так, что аж ребра хрустнули и искры из глаз посыпались. Не выпуская из объятий, Северус садится на алтарь, пристраивая меня на своих коленях. Поëрзав немного в попытке найти самое удобное положение, обнимаю его за талию.       — Ещё раз попытаешься сбежать от меня за Грань — найду даже там. И тогда точно выпорю!       — Это признание, лорд Принц?       — Это предупреждение, лорд Певерелл!       Отстранив меня от такого желанного сейчас тела, Северус впился в меня долгим изучающим взглядом. Что такого он прочитал на моём лице, но взгляд его вдруг потеплел, а на меня почти на физическом уровне обрушились переживания зельевара: страх, смятение, радость, а после всего этого меня чуть не утопило в безграничной нежности.       Резко стало жарко. Да так, что стыдливый румянец проступил, наверное, даже на спине. Положив руку мне на затылок, он с силой уткнул меня носом себе в шею и еле слышно прошептал:       — Как же ты напугал меня, Звёздочка… Я думал, что потерял тебя…       Иногда самые простые слова могут сказать намного больше пафосных признаний. А этим нехитрым признанием Северус выразил всё, что он чувствовал ко мне. И сразу стали неважны ни Дамблдор с Уизли и их планами, ни возможные последствия от наших случайных промахов. Счастье. Безграничное, всепоглощающее счастье. Вот что наполняло меня сейчас до краёв. Но собрав в кулак всю оставшуюся силу воли, легонько поцеловав белоснежную шею, одуряюще пахнущую дикой мятой и чем-то цитрусовым, отстраняюсь и, глядя в любимые глаза, одними губами шепчу:       — Люблю тебя…       По резко расширившимся зрачками понял, что он меня услышал. А по судорожному вздоху — что поверил. Но как бы то ни было, форсировать события я всё равно не буду — любовь заключается не только в сексе (в котором я, кстати, полный профан), но и в романтике, в общих интересах и единении душ. И пусть звучит до неприличия пафосно, но я действительно считаю именно так.       Мне всегда претил секс только ради секса. Может, я потому и оставался девственником в свои семнадцать, что искал не только трах на один раз, но и большую и светлую. Хотя предложения на одноразовые отношения в прошлой жизни мне поступали регулярно и от парней, и от девушек (несмотря на физические недостатки в виде хромоты, парнем я был без ложной скромности красивым).       Вот и сейчас для меня намного важнее физической близости было построить с моим нелюдимым змеем полностью доверительные отношения. А всё остальное подождёт.       Чмокнув отчего-то рассеянного Северуса напоследок в подбородок (ну уж куда дотянулся!), слезаю с его колен и поворачиваюсь к позабытой нами Живе. Та сидит в глубоком кресле с высокой спинкой, одетая в какой-то безумный переливающийся радугой балахон, и с понимающей улыбкой наблюдает за нами. Не сказать, чтоб я прямо сильно стеснялся, но обжимался с мужчиной, пусть и безумно любимым, на глазах родительницы я в первый раз. Поэтому, уловив смешинки в золотых глазах, гордо вздëрнул подбородок и выдал:       — Моя искренняя благодарность вам обоим! За то, что в очередной раз вытащили меня из столь щекотливой ситуации…       Заливистый смех Живы сбил к драклам весь великосветский настрой.       — Малыш, не стоит так себя мучить. Все люди в кругу семьи объясняются нормальными словами, без всех этих этикетных расшаркиваний. Попробуй. У тебя это однозначно получится лучше, чем подражать всяким сиятельным лордам!       Прикрыв на минуту глаза и собравшись с мыслями, начинаю рассказ с момента встречи в поезде. Стараюсь ничего не упустить — почему-то именно мелкие детали, мне кажется, будут самыми важными. Спустя десяток минут, переведя дыхание, обвëл своих собеседников задумчивым взглядом.       — У меня скопилась куча вопросов, Жива. И, боюсь, лишь тебе под силу будет дать на них ответы.       Всё так же сидевшая в кресле Великая Мать-Магия, правда теперь уже в строгом чёрном магловском брючном костюме, задумчиво крутила в руке мягко светящуюся витую раковину. От неё снова, как в первую нашу встречу, вокруг растекалась Сила.       — Спрашивай, Наследник. Несмотря на то, что я не могу вмешиваться в ваши дела и в ход Мироздания, давать ответы на твои вопросы и советовать у меня запрета нет.       Честно говоря, я боялся, что даже на такую помощь от неё мне расчитывать не придëтся. Поэтому, вздохнув с облегчением и пристроившись рядом с Северусом на родовом камне, начал:       — Я не принимал второй формы при входе в наследие. Откуда тогда клыки и все эти странные кровожадные мысли?       — Маганимагическая форма, — увидев наши недоуменные взгляды, поясняет: — Обычно маги принимают форму животного или птицы. Реже — насекомого или рыбы. Вся суть в том, что маг становится тем, чья форма и повадки ему наиболее близки по духу и складу характера.       Северус хмыкнул. Видимо, он тоже, как и я, сразу вспомнил про Поттера-оленя и дворового пса Блэка.       — Но единицы из всех магов настолько сильны магией и духом, что обычные животные им не подходят. Они становятся маганимагами — теми, кто обращается в магического зверя. И если обычные анимаги принимают свою форму сразу раз и навсегда, то маганимаги принимают сущность постепенно, давая телу и своей Магии подстроиться под выбранного зверя.       — Значит, я и здесь выделился… Просто обалденно! И как узнать, кем я в итоге стану?       — Тотемным животным у Певереллов всегда была мантикора. А у Поттеров — нунда. Думаю, что ты будешь чем-то средним…       Украдкой смотрю на Северуса и вижу его обалдевший взгляд. Я и сам недалеко от него ушёл по степени охреневания — перспектива стать магическим мутантом меня не сильно радовала. А вспомнив то страшилище, которое Северус завалил в Певерелл-гарде, меня аж передернуло. Миленько, ничего не скажешь.       — Хорошо. С этим более или менее понятно. Что насчёт убитых с моим участием? Я в принципе не сильно-то и заморачиваюсь по этому поводу, но хотелось бы точно знать, какие последствия нас ждут из-за них.       — Не они первые, не они последние. В магловском мире есть поговорка — «Добро должно быть с кулаками». Став моим Наследником, ты автоматически получил право на Суд. Ну, а моё одобрение у тебя и так уже есть.       — Хорошо, — кивнув в знак того, что осознал всю степень возложенной на меня ответственности, продолжил, — Неизвестный доброжелатель. Меня очень смущает личность с такими возможностями. Что нам ждать от него? Кто это может быть?       Жива улыбнулась:       — Тут я вам не помощник. Ищите сами. Думайте. Анализируйте. Могу сказать только то, что в нужный момент у вас будет весьма могущественный союзник.       Пригладив лезущие во все стороны распущенные волосы, тихо матюкнулся, за что получил от очнувшегося от транса Северуса подзатыльник. Потерев пострадавшую макушку, был вознаграждён тем, что он, вытащив из пространственного кармана гребень, начал расчëсывать спутавшуюся за неделю лежания гриву. Под аккуратными движениями я совершенно расслабился, и из груди непроизвольно вырвалось урчание.       От неожиданности зажав рот обеими руками, опешившими глазами смотрю на замершего Снейпа. Тот, улыбнувшись, тихо шепчет:       — Котёнок…       Вот по поводу внезапной личной жизни чуть и не забыл спросить!       — Жива, а что происходит между мной и Северусом?       — А что такого непонятного между вами двумя происходит?       — Эти внезапно вспыхнувшие чувства…       Рука, мягко обнимавшая меня до этого за талию, внезапно словно окаменела. Прости, родной, но мне надо знать!       — Тебя что-то в них не устраивает? — опять он старого Снейпа включил.       — Меня всё устраивает! Кроме одного! Я не могу понять — мои это чувства, последствия того ритуала или моя новоявленная мать постаралась!       — Какой ты мнительный, Звёздочка! Вспомни, когда тебя в первый раз накрыло?       — В банке, — не задумываясь, отвечаю. — Когда увидел его потерявшим сознание.       — Так чего же ты тогда переживаешь? Если всё началось ещё ДО?       Устало откинулся на сидевшего рядом словно мраморное изваяние мужчину.       — Хочу быть уверен, что всё, что между нами происходит, — происходит по его желанию, а не по каким-то навязанным причинам.       — Посмотри внимательно, Звёздочка. Твой избранник сидит на алтаре древнейшего рода так, словно находится в кресле. Это означает только одно — Родовая магия приняла его как твоего партнёра. Полностью. Ведь когда вы открывали Певерелл-гард, уже тогда он принял его как второго хозяина. Да и камень тогда вы напитывали вместе.       — Значит ли это…       — Да, Северус. Именно это. Сразу после ритуала, когда на ваших руках появились связующие браслеты Духа и Силы, я как основательница рода дала своё благословение. Но к тому, во что превратилась ваша связь душ за этот месяц, я не имею ни малейшего отношения.       Развернувшись лицом к Снейпу, вижу его потерянный взгляд. Что-то мне от всех этих недосказанных фраз как-то неспокойно на сердце. Чую, сейчас по закону жанра будет какая-то подлость.       — Северус! Объясни! — требую я.       В ответ он молча расстëгивает левый манжет рубашки и закатывает рукав. Берёт мою левую руку и прикладывает к своей. И спустя мгновение на обеих проявляются золотые, шириной с ладонь взрослого мужчины, браслеты.       Брачные, мать вашу, браслеты!