Жить!

      Сегодня впервые за долгое время я проснулся не просто отдохнувшим, а абсолютно и безоговорочно счастливым. На душе было спокойно: один из наиважнейших пунктов нашего грандиозного плана я выполнил, а вчерашнее безумство с любимым супругом лишь добавляло уверенности в том, что я любим и нужен. Правда, маленьким минусом этого утра было то, что я лежал в кровати один. Моё неугомонное и крайне деятельное счастье наверняка свалило с утра пораньше проверять своего теоретического пациента (ну а что поделать: целитель — он и в Африке целителем останется!).       От вчерашней усталости не осталось ни следа: казалось, стоит просто пожелать — и я смогу не то что горы свернуть, но и луну на новую орбиту вывести. Так что разлёживаться в постели я не стал, тем более зверски хотелось съесть чего-нибудь очень калорийного и крайне вредного для желудка, да и проведать своего новоявленного родственничка тоже не мешало бы.       Ну вот мог ли я предположить, что всё обернётся именно так? Нет, нет и ещё раз нет. Но Мироздание всё, как и всегда, впрочем, решило за нас, поставив носом перед фактом. И что теперь с этим делать, я категорически не знал. Зато точно отпадал вопрос о том, что же за странный голос слышал мой Дракончик, находясь почти что за Гранью… Сдаётся мне, что уже тогда Том был потенциальным Стражем этой самой пресловутой Грани, и именно он не дал Малфою за неё уйти. И, кажется, я знаю, какую именно Виру стребует Жива с него за рождение. Да, именно рождение. Потому что приставки «пере-» и «воз-» не передают полного смысла того, что именно я сделал. По факту я на несколько часов примерил на себя личину Создателя. И честно говоря — мне не понравилось. Не моё это явно.       Слишком уж велико искушение одним мановением руки перекроить всё под себя. Воздать, как говорится, по заслугам и «плохим», и «хорошим». Только вот кто мне точно скажет, где именно проходит та тонкая грань, что отличает одно от другого? Не знаете? Вот и я не знаю. А взваливать на свои пусть и далеко не хрупкие в истинном виде плечи дополнительный груз?! Нахер нужно. И так того говна, что предстоит разгрести на нашем пути к конечной цели, видимо-невидимо (тут не с лопатой придется идти, тут бульдозер в пору нанимать!), так что пусть роль местного Демиурга примеряет на себя кто-нибудь другой!       А я есть хочу!       Ну вот как-то так.       Странно, но даже очередной сеанс рефлексии настроение мне не подпортил, поэтому, быстренько одевшись, я бодро пошлёпал в столовую. Зная Севера и посмотрев на вызванный мною Темпус, с уверенностью могу сказать, что он ещё не завтракал. Но стол скорее всего домовики уже накрыли.       И я оказался прав. Проходя мимо любимой мною малой Изумрудной гостиной, увидел там мирно беседующих мужа и брата. Охренеть просто! Мог ли я мечтать ещё год назад о том, что у меня будет любящая меня семья? Даже мысли ни малейшей не проскакивало. И сейчас, смотря на этих двух таких разных, но близких мне каждый по своему людей, пришло чёткое осознание: ради ЭТОГО стоило умереть!       И если мужа своего я любил и буквально боготворил просто за то, что те же самые чувства я получал от него в ответ, то вот как именно вести себя с новоприобретённым братом, я пока затруднялся ответить. Ведь между мной и Томиризом никогда не было ни ненависти, ни даже банальной вражды. Нам с ним попросту нечего было делить, и помимо братских уз общая неприязнь к одной бородатой личности нас с ним объединяла лишь ещё крепче.       Связь магических близнецов… Крайне, оказывается, интересная штука! Сейчас я отчетливо ощущал те чувства, что Том испытывал, увидев меня, стоящего в дверях. Смущение, недоумение, лёгкая радость и смятение от той мешанины эмоций, что происходила в данный момент у него в душе. Запоздало пришло понимание, что он попросту от всего этого отвык. Ну не было у этого человека в детстве ничего хорошего, а после раскола души та просто перестала что-либо чувствовать. Вообще.       Значит будем учить братишку чувствовать заново: радоваться мелочам, сопереживать близким, а главное — Любить. Потому что как бы ни было противно повторять дамболдоровские слова, но именно любовь и есть наша главная сила. Да и для своего белобрысого дракончика я хочу любящего супруга, а не дубовое полено.       Поэтому тепло улыбнувшись своему близнецу я, наконец-то отлепившись от дверного косяка, зашёл в комнату.       Изумрудную гостиную, кстати, вовсе не из-за цвета так обозвали. Стены её были обтянуты шёлком цвета топлёного молока, а мебель была на пару тонов темнее. Просто везде и всюду были понатыканы настоящие изумруды. Маленькие, большие и просто огромные, они при малейшем свете испускали вокруг себя бледно-зелёное свечение. Непонятно только, на кой хрен было вмуровывать в стены такое количество драгоценностей! Гости в Певерелл-гарде появлялись ещё реже, чем снег в пустыне, так что демонстрировать все эти богатства было попросту некому. Вот и возникал вопрос: зачем? Только вот ответа не было. Даже портреты предков не смогли мне прояснить — кого и зачем ударила такая блажь. Все они как один, даже Хорес Певерелл, утверждали, что замок уже был таким изначально. Очередная загадка, однако! Но до чего же всё-таки красиво смотрится!       — Утро, родной! — поцеловав своё черноглазое счастье в висок, я привычно устроился у него на коленях, поджав ноги. — Как ты себя чувствуешь, Том?       — Словно заново родился, — он усмехнулся глядя на то, как Северус, наколдовав огромный пушистый плед, заворачивает меня в него, как маленького.       — Так ты и родился заново. Любая проверка покажет, что ты именно Гарольд Томириз Поттер и что с Томом Риддлом у тебя нет абсолютно ничего общего. Только у нас одна небольшая проблемка вырисовывается…       — Это ты про Хогвартс сейчас? — Северус чуть сдвинул меня у себя на коленях. Видимо, из-за того, что я последние пару минут неосознанно на них ерзал, пытаясь занять положение поудобнее, кое-кому стало неудобно сидеть.       Вот как же меня вдохновляет такая его реакция на меня! Но сначала всё же неплохо было бы разобраться со всеми текущими проблемами. А их у нас накопилось немало, и, несмотря на все усилия, вместо того, чтобы уменьшаться, они лишь растут и растут в геометрической прогрессии. И первым на повестке дня естественно был Том.       — Ну вы и так все в курсе, что при полном одобрении нашего доброго дедушки легализоваться в Англии через Министерство несовершеннолетнему магу без диплома об окончании этой грёбаной школы попросту нереально! И не возмущайся, Том! Да, официально мы с тобой совершеннолетние и независимые, но… Гарри Поттеру сейчас должно быть только одиннадцать! Значит, если ты хочешь и дальше жить в этой стране, тебе как и мне придётся пойти в школу! Потому что если ты не забыл, то мы с тобой теперь близнецы, а они, если ты не в курсе, ВСЕГДА рождаются не только в один день, но и в один год!       Глядя на вытянувшееся лицо своего деверя, Северус не сдержался и банально заржал. Не, ну я и сам еле сдерживался, потому что больно уж ошарашеным Том сейчас выглядел. И я его прекрасно понимаю. Может, тело у него теперь и новое, но память-то осталась прежней! И на… (а действительно, сколько именно лет нашему бывшему лорду?), в общем, в его почтенном возрасте снова пойти в первый класс, ну, как-то это не совсем нормально, что ли…       — Да ты издеваешься, Поттер! — Том наконец-то отмер.       — Отнюдь. Ну сам подумай, где как ни под носом у дедушки тебе пока спрятаться? Нет, ты, конечно, можешь и дальше сидеть в Певерелл-гарде, строить планы мести и всё такое… Только вот толку от этого?       — Соберу своих Пожирателей…       — И как, если не секрет?! — ну ничего не могу с собой поделать! Видимо, от мужа мне воздушно-капельным путем его знаменитое ехидство передалось, не иначе. А то я раньше за собой не замечал такого дикого желания кого-нибудь затроллить…       А Томириз, похоже, только сейчас до конца осознал всю глубину той задницы, в которую он же сам добровольно и согласился влезть. Ну а что? Логично, что после нового рождения не только все его старые долги, проклятья и обеты спали, но и привязка на тёмную метку тоже пропала. Не удивлюсь, если у всех его бывших последователей вчера ночью исчезло с руки это уродливое убожество.       — Ну так что, Том?       — Поттер, я тебя ненавижу, ты в курсе? — брат удручённо вздохнул. — Ну и что теперь ты мне прикажешь делать? С кем нам теперь идти против старого паука?       Признаюсь, но это его «нам» несказанно порадовало. Значит, как бы новоявленный родственник не хорохорился, но факт того, что я теперь являюсь неотъемлемой частью его новой жизни, он всё-таки принял.       — Том, с кем ты идти воевать собрался? Половина Внутреннего Круга сидит в Азкабане, остальные заныкались по углам, как крысы. Добровольно за тобой никто не пошёл бы, а на войне нет ничего хуже солдат, которые не хотят воевать. Не после того, что ты творил, Том! Да и нахрена распыляться на ненужные стычки с аврорами, которые по сути своей просто министерское пушечное мясо, если можно потихоньку и незаметно подтачивать фундамент крепости изнутри? Подумай, Том! Я ни к чему тебя не принуждаю. Ты вообще волен сейчас просто собраться и свалить от всего этого пиздеца куда подальше. Хотя я лично предпочел бы, чтобы ты остался с семьёй.       Глядя на то, как болезненно скривилось лицо брата, понял, что я сейчас малость перегнул палку. Надавил на самую больную мозоль. Потому что для человека, выросшего в приюте, понятие «Семья» — это не просто звук. Для большинства таких детей это недостижимая мечта. А судя по тем отголоскам чувств, что я ловил сейчас по нашей с ним связи, Том как раз был одним из таких людей. После такого резко захотелось его обнять и пообещать, что мы с Северусом никогда его не бросим, потому что для нас с ним это слово тоже не пустой звук. Но я мужественно сдержал этот порыв, потому что не стоило сразу демонстрировать новоявленному лорду Слизерину, что его безоговорочно приняли в разряд своих. Наслушавшись о далеко не простом характере бывшего Тёмного Лорда, я решил делать это постепенно. А то сядет братишка нам с мужем на шею, а оно нам надо?       — Я же тебе Обет дал, что помогу. Так что ты предлагаешь, Стар? И ради Мерлина не называй меня Томом! Бесит!       — И как же нам тебя тогда величать? И, кстати, хватит что ли поминать великого волшебника всуе! У тебя вообще-то сейчас уровень Силы повыше, чем у него, будет!       — Не знаю. Тебя же Гарри в Хогвартсе называют…       — Гарольдом. А не этой собачьей кличкой. Бесит, что чистокровный волшебник вообще додумался дать своему наследнику такое имя! — я скривился. Том отзеркалил мою недовольную моську. Блять, словно в зеркале с собственным отражением разговариваю!       — Ну а что ты хочешь, родной! — Северус усмехнулся у меня над ухом. — Ты анимагическую форму своего биологического родителя вспомни!       — А что с ней не так? — наконец-то Том хоть какие-то эмоции проявил. А то сидит весь такой недовольный, морда кирпичом и никаких признаков чувств на ней. Как будто с меня говорящую куклу в полный рост сделали.       — Да олень у меня папаша был. Причём и в прямом, и в переносном смыслах. Это ж надо было додуматься: у него ребёнка маньяк грохнуть собирается, а он вместо того чтобы сидеть в укреплённом родовом мэноре — поселился в летнем домике, ещё и в свой грёбаный Аврорат умудрялся на работу ходить!       — Действительно олень, — Том задумчиво потёр подбородок. Рядом судорожно вздохнул Север. Ну, видимо братишке и некоторые мои привычки тоже передались. Надеюсь, хоть не все, а то весело нам будет… — Подумайте сами, как меня называть. Согласен на любое адекватное сокращение, лишь бы не Том.       — Риз!       — Мир!       Чтобы посмотреть на собственного мужа, пришлось изрядно повозиться, выворачиваясь из мягкого тёплого кокона пледа. Поэтому, встретившись наконец-то с Северусом глазами, увидел у него на лице несвойственное ему какое-то слишком уж мечтательное выражение. И о чём же ты сейчас задумался, родной? Какие, интересно, воспоминания пришли в твою голову, что ты начал так блаженно жмуриться?       Через пару секунд супруг соизволил таки вернуться из собственных грёз и с усмешкой глядя на две одинаково офигевшие моськи выдал:       — У Долохова брата так звали. Классный мужик по рассказам Тони был. Да и нашему новорождённому вполне подходит. Томириз Поттер — сокращённо Мир. Коротко и ясно. А главное — вполне себе солидно и аристократично.       Ну а что, лично мне нравится. А глядя на шевелящего губами и проговаривавшего свое новое весьма необычное для Британии имя Мира могу с гарантией сказать, что ему оно тоже по душе пришлось.       — Значит, Мир… Согласен. Всяко лучше, чем идиотское Том.       Всю патетику момента испортил мой внезапно решивший напомнить о себе желудок. Эти двое, весело усмехнувшись, наконец-то соизволили вспомнить о голодном мне, и не успел я опомниться, как легко поднявшийся с кресла Северус со мной на руках отправился в столовую. Приятно, оказывается, когда тебя на ручках носят! И пусть мне никто даже и не пытается доказать, что я по факту взрослый уже мужик и такое отношение якобы унижает мое достоинство! Если любимый согласен просто так таскать меня на руках — значит я этого достоин! Да и вообще, почему я должен противиться тому, что нам с мужем обоим нравится?       Так что на завтрак я приехал счастливый, весёлый и довольный.       — Мир, так что ты решил по поводу Хогвартса? — допивая вторую чашку кофе я всё-таки решил для себя уточнить насущный вопрос. Потому что от того, что сейчас решит мой новоявленный брат, будет зависеть наша дальнейшая линия поведения с директором и его ручным Орденом Курицы.       — Ну а чего тут решать? Естественно я с вами поеду. Во-первых, ты, Стар, абсолютно прав, говоря, что в непосредственной близости от Дамблдора мы сможем подгадить ему больше, чем издалека. Во-вторых, как я могу оставить собственного близнеца одного в логове старого паука? И не надо мне говорить, Северус, что ты там с ним постоянно рядом! У тебя куча занятий с малолетками, и ты далеко не всегда сможешь уследить за этим, — он ткнул в меня пальцем, — неспокойным созданием.       — Я вообще-то ещё ни разу сам никуда даже и не пытался влезть! — слова Мира меня возмутили до глубины души.       — Ну конечно! — новоявленный брат ехидно хмыкнул. — В Тайную комнату не спускался, лича не ловил, от тролля никого не спасал, Тёмного Лорда не возрождал… Или не рожал?.. — Мир на секунду задумался. — Не, всё-таки возрождал. Мужики рожать не умеют. Даже в Зеркало Желаний не смотрелся! Я ничего не забыл из того, что ты не делал?       Вот же ж блять! Это он сейчас меня так культурно носом макнуть пытался? Или… Да ладно! Эта зараза просто стебётся надо мной! Охренеть! Видимо, ему и эта черта моего характера тоже досталась…       Только вот меня это несказанно радует. Значит, ритуал прошёл абсолютно правильно и к дорогому братцу начинают возвращаться обычные человеческие чувства. А то мне малость не по себе было от того, что он мог бы так и остаться на веки вечные той безэмоциональной ледяной сосулькой, про которую мне столько все говорили. Ну а получать радость от обыденных для многих вещей мы с Севером его со временем обязательно научим!       — Язва ты, дорогой братец! — я мстительно показал ему язык, от чего у Мира смешно выпучились глаза (ну конечно, отвык он, будучи Великим и Ужасным Волан-де-мортом, от того, что с ним кто-то вот так непочтительно разговаривает. У него ж на любой несанкционированный чих своих Пожирателей в дело сразу Круцио шло!). — Так что решили?       Северус, откикнувшись на стуле с чашкой кофе в руке, задумчиво протянул:       — Через пять дней снимем Купол Вечности — и мы со Старом вернёмся в Хогвартс. У тебя родной, ещё экзамены переходные на носу. Потом я поставлю Альбуса перед фактом, что три месяца он меня в школе не увидит. И мы возвращаемся сюда.       — А лето у нас насыщенное будет… — тут уже я задумался. — Надо вытрясти информацию из нашего нового Избранного, да и ты, Север, обещал на каникулах усиленно заниматься со мной и с Драконом… — мне сейчас показалось, или при упоминании имени Драко Мир как-то малость засмущался? — И не мешало бы придумать, как о том, что Поттеров теперь двое, рассказать Малфою, чтобы не довести ребёнка до инфаркта. Да и просвятить всё это белобрысое семейство надо о том, на что же именно они подписались. А то нехорошо собственных союзников в неведении держать…       — Полностью поддерживаю. Ну а с первого сентября на второй курс приедет уже два Поттера.       — А дедушку удар раньше времени не хватит?       — Его проблемы, — Северус ехидно прищурился. — Ну а что? Вполне себе естественная смерть у старичка будет.       — Эта тварь ещё всех переживет… — проворчал братец, ковыряясь в тарелке с пироженым.       — Ну а мы постараемся этого не допустить. Тем более по пророчеству жить ему осталось аккурат до конца нашего шестого курса.       — Что-то мне подсказывает, братишка, что на этом всё не закончится…       — Да ну тебя! — я с трудом подавил в себе желание перекреститься. Больно уж эта фраза смахивала на очередное безумное пророчество. А судя по тому, как прищурился и пристально посмотрел на Мира Северус, не мне одному эта мысль в голову пришла. — Тебе слава Трелони покоя не даёт?       Брат недоуменно вскинул бровь.       — Нет. А что?       — Да ничего. Сиди спокойно, пей свой чай и не каркай! Не хватало ещё после смерти старика и дальше за ним всё это дерьмо разгребать!       — Стар! — вскинулся супруг. Ну не нравится ему категорически, когда я на психах материться начинаю. Умом-то я понимаю, что веду себя недостойно титула Лорда аж двух родов, только вот привычки из прошлой жизни не так-то легко из себя вытравить.       Поэтому во избежание нового витка ссоры и просто чтобы не сказать ничего лишнего, того, о чём впоследствии буду жалеть, я просто встал из-за стола.       — Благодарю за обед. Пойду проветрюсь.       Вышел, тихо прикрыв за собой дверь, только уже в коридоре мантикорий слух уловил негромкое:       — Не принимай близко, Мир. Он просто нервничает.       Агрр… Вместо того, чтобы успокоить меня, Север отчего-то решил успокаивать моего новоявленного братца. Блять, как же бесит!

*

      Дуэльный зал естественно был пуст и мрачен. Разнося в пыль тренировочные манекены, я пытался проанализировать собственное поведение. Выходила удручающая картина.       Я ревновал. Безумно. Дико. Какой бес в меня вселился — я не в курсе, но то, что МОЙ муж уделяет внимание кому-то постороннему, а не мне, доводило меня до кровавой пелены перед глазами. Вновь захотелось разодрать чужое горло, украсив всё вокруг такими притягательными и эстетичными кровавыми потёками. Причём в этот раз я точно знал, чья именно глотка будет вскрываться под моими когтями.       Мозги словно раздвоились. Одна половина твердила, что Мира надо убить. Уничтожить так, чтобы от него ни следа не осталось в этом мире, вторая же пыталась понять, с чего это вдруг я психанул на ровном месте. Выходило два варианта: либо я полный идиот, либо кто-то что-то подлил мне в еду. Только вот доступа сюда не было ни у кого, а это значит, что яд точно отпадает.       Послав в стену усиленный Молот Ведьм, с удивлением смотрел, как тысячелетний камень, укреплённый таким количеством заклинаний, что у меня даже в голове не укладывалось, превращается даже не в пыль, а в прах, меня вдруг осенило: артефакт!       Там, в школе, во время схватки с Квирелом я испытывал точно такие же чувства. Всепоглощающая ненависть и дикая жажда крови… Вероятность того, что услужливый домовик после того, как избавился от всех следов разгрома в классе, забрал этот неизвестный артефакт сюда, была весьма высока. Поэтому пока ещё у меня хватало сил мыслить более или менее адекватно и не превратиться в ходячую машину для убийства, я буквально выдохнул:       — Типпи…       Спустя мгновение передо мной уже стоял наш домовой эльф глядя на меня преданными глазами собаки. Только вот идиотский влюбленный взгляд, коим он всё время смотрел на нас с Северусом вдруг резко сменился на недоуменный, а секундой позже на откровенно испуганный.       — Ты забирал из класса Хогвартса, где я лича убил, какой-нибудь артефакт? — говорить с каждой секундой становилось всё сложнее. Глаза уже полностью застилала плотная алая пелена, сквозь которую я не видел абсолютно ничего. Зато обострились все остальные чувства и инстинкты. Мысли начали путаться и сосредоточиться на чём-то кроме того, как же приятно будет стекать по моим губам чужая алая кровь, было уже почти невозможно.       Эльф задумался буквально на секунду и утвердительно угукнул.       — Тогда принеси его сюда.       Хлопок — и его уже нет. А время вокруг меня словно загустело. Секунды тянулись часами, а желание убивать возросло просто до невообразимых высот. По моим ощущениям вечность спустя я буквально затылком почувствовал рядом чьё-то присутствие — и меня фактически на физическом уровне окутало коконом аромата мяты и лайма.       Только вот вместо привычного чувства успокоения, что он мне обычно дарил, он лишь ещё больше подстегнул проснувшуюся во мне жажду крови. Противиться я ему больше попросту не мог.       Обернувшись на тихий изумлённый вздох, я, слепо улыбнувшись, прошипел сквозь отросшие и зудящие в желании впиться в чью-нибудь плоть клыки:       — Сссеверуссс…       И моё тело само по себе бросилось вперед.