Жить!

      Я словно плавал в киселе… Густом, странном, местами бледно-розовом с неяркими красными прожилками, но в основном цвет окружающей меня субстанции напоминал разбавленную молоком кровь.       Мысли текли лениво. Глаза приоткрылись лишь с огромным усилием, на котором силы окончательно меня покинули. Тела своего я не чувствовал, но в затуманенном разуме не проскользнуло даже крохотной мысли о том, что это неправильно. Наоборот, было ощущение полной гармонии.       А почему бы и нет? У меня ничего не болит, меня ничего не беспокоит… Всё так, как когда-то мечталось… Хотя…       Где-то на периферии сознания настойчивым комаром зудела МЫСЛЬ.       Но как же мне не хотелось её думать! Наверняка это что-то, что выдернет меня из объятий этого прекрасного покоя и умиротворения… А я не хочу.       Вообще ничего не хочу. Пустота прекрасна в своём одиночестве — нет никаких раздражающих факторов. Ничто не отвлекает. А от чего? Не знаю. Да и не горю желанием узнавать. Мне так спокойно…       Настойчивый комар, похоже, подлетал всё ближе и пищал всё громче…       Кыш, противный! Не мешай мне купаться в этом океане тишины!       Остатки сознания медленно, но неотвратимо растворялись в этом странном киселе. Хотя в нем всё-таки плавало, робко трепыхаясь, малюсенькое осознание того, что я что-то забыл. Что-то очень важное. Что-то, что мне было крайне необходимо. Что-то, без чего сам факт моего существования полностью обнулялся и утрачивал свой смысл.       Хотя какая разница? Здесь нет никого и ничего. Лишь я и пустота. Вполне себе приятная компания…       Только зудящий комар заставлял меня нервничать. Ещё и писк его очень уж сильно начинал походить на чей-то голос. До боли знакомый. И безумно нужный. Только зачем он мне здесь?       — Ста-а-ар…       Шепот на грани слышимости. И как ни странно он вызывает у меня какие-то смутные и очень размытые ассоциации.       Кажется, когда-то так звали и меня. Или там далеко кто-то потерял свою звезду и теперь усиленно ищет её? Только зачем при этом тревожить мой покой?       — Звёздочка моя, ты слышишь меня…       Я не знаю, что это, но, кажется, слышу слова. Только не понятно, кого так настойчиво пытается найти этот странный голос, что шепчет тихие мольбы уже фактически мне в ухо.       — Я же не смогу без тебя, родной…       Мило. Кажется, этот голос действительно очень привязан к своей звёздочке. Кому-то сильно повезло. Хотя…       — Вернись ко мне, любимый…       Какой настойчивый! Мне даже немного завидно. Я думал, что только у нас с Северусом была такая любовь…       СЕВЕРУС!       Меня буквально выворачивает. Воспоминания, что лавиной обрушились на меня, неотвратимо грозились превратить мой мозг в кашу и погрести под собой. Но главное — я вспомнил ЕГО! Самого дорогого для меня человека. И этот голос… Он однозначно принадлежал моему Северусу!       Тогда какого хрена я здесь делаю, если ТАМ меня ждут? Что за очередной финт Судьбы, что я чуть ли не добровольно собрался остаться в этом чёртовом мареве? У меня нет ответов, но зато появилась куча вопросов и просто огромное желание вернуться туда, где сейчас наверняка сходит с ума мой любимый. Что-то я сильно сомневаюсь, что этот малость сумасшедший человечек, особенно когда дело касается лично меня, не отправится за мной следом!       Узнаю, что за сука поспособствовала моему такому «приятному» времяпрепровождению — Алтарь ей сказкой покажется! Потому что слушая любимый голос я с каждым мгновением всё чётче и чётче различал в нем нотки страха, боли и паники.       Никому не позволено доводить моего Северуса до такого состояния! Даже мне. Я перед Мирозданием поклялся, что сделаю его счастливым, и оно приняло мою клятву, связав нас нерушимым браком. А теперь у меня сердце кровью обливается при звуках этого убитого и сломленного шёпота.       Так тяжело мне не было даже тогда, когда я продирался сквозь сознание Драко с ярым желанием остановить Принятие им Наследия. Наверное, если бы с меня содрали живьём всю кожу целиком, мне не было бы так больно, как сейчас, когда я пытался собрать собственное сознание в единое целое. Да, умом я понимал, что скорее всего банально застрял в собственной голове, вот только виртуальному телу было от этого не легче. Боль была абсолютно реальной, и неважно, что где-то там я сейчас скорее всего был совершенно целым и здоровым физически.       Лишь осознание того, что там меня ждёт мой любимый, дало сил на ещё один, надеюсь, последний рывок.       Поэтому, стиснув зубы и до крови прокусив губу, я дёрнулся в невидимых путах изо всех сил.

*

      — Вернулся…       Хриплый шепот и стальные объятия буквально заставили разлепить глаза. Собственные веки казались неподъёмными, а отголоски фантомной боли редкими разрядами ещё потряхивали мое обессиленное тельце. Но главное — рядом со мной сейчас был ОН, а всё остальное я переживу.       — Люблю тебя… — в глотку как будто песка насыпали. Голос был настолько хриплым, словно я без перерыва орал несколько часов.       Хотя судя по выражению лица Севера, возможно, что и орал. А по тому, какие огромные тени залегли под родными черными глазами, — скорее всего даже не часов, а дней… Мать твою, что же такого произошло, что привело нас к тому, что мы сейчас имеем? Нихрена не помню.       Последнее чёткое воспоминание — Северус на руках несёт меня в столовую. Рядом идёт Мир, и мы все улыбаемся. Тогда какого…       — Я сам убью тебя, мордредов мальчишка… Чтобы не мучился сам и не мучил меня… Ты хоть представляешь, что я пережил за эти два дня? — лихорадочный сбивчивый шёпот перемежался быстрыми поцелуями везде, куда он только смог дотянуться. — Выпей воды, в горле наверное совсем пересохло…       — Что произошло? — единственное, что я смог из себя выдавить, потому что горло действительно драло нещадно. Поэтому поднесенный к моим губам пузырек с чем-то странно пахнущим лавандой я принял с огромнейшей благодарностью. Я сейчас выпью любую гадость, лишь бы притупить все эти «приятные» ощущения, что до сих пор гуляют по моему телу.       — А ты не помнишь? — внимательный взгляд родных чёрных глаз буквально просканировал меня с макушки до пяток, при этом Север так и не выпустил меня из своих объятий.       Я лишь отрицательно покачал головой. Муж, тихо вздохнув, спросил:       — Давай я всё расскажу тебе позже? Или лучше покажу. Потом. А ты пока отдохнёшь.       Волшебные зелья всё-таки варит мой супруг — и минуты не прошло, как почти все неприятные ощущения исчезли, а те, что остались, были лишь далёким отголоском той боли, что разрывала меня на части в моём же сознании. Так что разлёживаться я не собирался — время бежит неумолимо, а у нас, похоже, ещё одна проблема нарисовалась… И решить её надо оперативно — желательно до нашего отбытия в школу.       — Мир, ты закончил? Если да, тогда поднимайся к нам — Стар очнулся, — с таким посланием призрачная мантикора, тряхнув роскошной львиной гривой, просочилась сквозь пол. Значит, братишка где-то в подземельях трётся и судя по всему очень занят — раз прийти может лишь после завершения своих таинственных дел. Скорее всего он сейчас в лаборатории — вот же ж ещё один фанатик зелий выискался на мою голову!       Хотя какая разница, чем он будет увлекаться? Я приму всё, что угодно, если, конечно, он не соберётся по новой устраивать кровавый террор в Англии. Хотя и это наверное тоже приму и скорее всего даже в чём-то помогу, потому что на святого мессию Света я ну никак не тяну, а семья превыше всего! О как! Малфоевскими девизами заговорил… Но вот тут я с ними полностью согласен — к чёрту весь мир, если родным он несёт лишь боль и горе!       Хотя не прошло и пяти минут, как дверь в комнату распахнулась так резко, что ударилась о стену, а меня, беспардонно выдрав из объятий мужа, сжали в других так крепко, что я даже вздохнуть не смог. Я, честно говоря, малость офигел от такой экспрессии бывшего Тёмного Лорда, но когда Мир зашептал мне в ухо быстро, сбиваясь и проглатывая некоторые слова, я офигел ещё больше.       — Поттер! Ты! Мелкая пакость! Решил избавиться от нас с Северусом? Если ты ещё раз… Я тебя собственноручно… с того света…       Магические близнецы… Сейчас я воочию убедился, что это не просто красивое определение родства. Это что-то намного большее, что-то такое, чему я пока ещё не могу подобрать определение, но искренне надеюсь, что со временем у меня это получится. Но то облегчение, что я почувствовал от Мира, едва он зашёл в комнату, четко давало понять, что наша с ним связь крепнет буквально на глазах. Было ли это очередным подарком Судьбы или же просто из-за того, что мы с ним столько времени провели вместе в одном теле, — не суть важно, главное, что это было. Но то, что я сейчас чувствовал, мне определённо нравилось.       Поэтому, недолго раздумывая, я освободил наконец-то собственные руки из крепких братских объятий и обнял его в ответ.       Вот теперь всё правильно. Моя семья в сборе. Я снова выжил. Гарри Поттер, блять…       Я заржал. Уж больно смешным и символичным мне показалось то, что я в теле Мальчика-который-выжил раз за разом выдираю свою тушку из цепких лап смерти. Успокоиться смог лишь тогда, когда понял, что на меня пристально уставились две пары таких разных глаз, но в обеих плескались напряжение и настороженность.       — Нормально всё со мной! Просто подумалось: как же так получается, что душа родного Поттера тело это покинула — а вот везение и привычка влипать во все смертельные передряги остались… Мир, — я посмотрел на брата и пожаловался. — Север опять меня жалеет. Хоть ты расскажи, что тут произошло. Я ни Мордреда не помню ничего из того, что произошло после ухода из Изумрудной гостиной.       Нет, ну а что они со мной как с тяжелобольным обращаются?! Я взрослый парень, в конце концов! И вполне могу сам решить, что мне надо знать, а что нет. Только вот судя по лицам этих двух товарищей, посвящать меня в произошедшее явно никто не спешил. Чувствуя, что начинаю вновь раздражаться, глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.       — Рассказывайте!       Северус молча взмахнул рукой и рядом с нами появился Омут Памяти. Больше минуты он сливал в него свои воспоминания, после чего ещё одну длинную серебристую нить туда добавил Мир. Сильно напрягало, что всё это происходило в гробовой тишине.       Наконец все приготовления закончены, Северус усиленно делает вид, что крайне заинтересован пейзажем за окном, Мир молча сверлит меня изумрудным взглядом, а я… Я мысленно перекрестился. Потому что ну уж очень сильно моя интуиция сейчас вопила о том, что там в Омуте меня ждёт лютый пиздец… Только деваться было некуда, да и не привык я пасовать перед трудностями. Поэтому, глубоко вздохнув, освободился от хватки брата и пошел смотреть то, что ввергло в жëсткий раздрай этих двух пусть и таких разных по мировоззрению людей, но таких одинаковых в своей целеустремлённости и отсутствии привычки переживать по пустякам. Мне надо было знать. И уже на основе этих фактов делать вывод — кто же виноват и кого наказывать.       А дальше было кино в лучших традициях магловских ужастиков. Только вот я как сторонний зритель ничего не мог сделать для того, что бы исправить всё то, что я натворил…

*

      — Сссевеееруссс…       Глаза цвета артериальной крови смотрели на замершего в дверях Северуса в упор, но, судя по всему, ничего не видели. Длинный раздвоенный змеиный язык облизнул отросшие сантиметров на пять клыки, словно пытаясь что-то уловить в воздухе, распущенные волосы, разделившись на две части, самостоятельно свернулись в длинные жгуты и стали очень сильно напоминать змей — черную и белую. Причём, судя по тому, как они изгибались причудливыми формами, эти части моего тела сейчас жили собственной жизнью.       Север похоже очень впечатлился увиденным, потому что кроме тихого «Стар» не смог выдавить из себя ни слова. Точнее, не успел. Потому что то существо, в которое я превратился, одним текучим змеиным движением бросилось на него.       Хотя Северус явно не ожидал такого развития событий, но инстинкты Высшего темного эльфа всё же взяли своё — острейшие, словно лезвия бритвы, десятисантиметровые когти промелькнули буквально в десятке миллиметров от его шеи. А у меня внутри всё словно оборвалось. Я, то есть то существо, которым я почему-то вдруг стал, не собиралось миндальничать — оно било на поражение.       С какой-то воистину нечеловеческой грацией, из раза в раз оно буквально перетекало лицом к Северу, но лишь затем, чтобы ухмыльнувшись снова ринуться в атаку.       Сейчас я как никогда был благодарен всем имеющимся в Мироздании богам за то, что я именно такой — неумеха, ничего толком не знающий о собственном теле и его возможностях. Наверное, будь я более обучен, реакции мои были бы намного быстрее. Хотя они и так сейчас зашкаливали за норму обычного человека, будь он хоть трижды магом. Я даже представить боюсь, что бы я тогда мог сделать с моим любимым, не прими он полностью Наследие…       Но, как выяснилось, даже так я натворил делов… Северус не отвечал мне. То ли не хотел причинить боль, то ли по каким-то другим соображениям, но он ещё минут десять просто уклонялся от моих бросков, чем, судя по выражению перекошеного от злобы лица неизвестной твари, лишь доводил её до нового витка бешенства. Хотя это чудовище похоже действовало на голых инстинктах — что-то внутри мне сейчас подсказывало, что алые глаза не видели абсолютно ничего. В тот момент оно полагалось лишь на слух, обоняние и как ни странно на движение воздуха вокруг неё.       Как бы неприятно мне не было смотреть на то, как «я» вроде бы собственноручно пытаюсь убить самого дорогого для меня человека, но я не мог отрицать, что в тот момент я был идеальной машиной для убийства. Даже эльфу с его феноменальной скоростью и реакцией было трудно биться на равных с тем, чем я стал. Грация этой твари меня буквально завораживала, хотя растерзать её при этом хотелось не меньше.       Почему-то несмотря на довольно долгий просмотр воспоминаний мужа я так и не смог провести параллель между «этим» и собой. Ну не укладывалось у меня в голове, что именно я и был этим существом, которое сейчас плотоядно облизывалось раздвоенным чёрным языком и методично загоняло свою жертву в угол. А мой Север упорно не желал давать этой твари отпор. Пытался достучаться до её (или всё-таки моего?) сознания. Только вот похоже его там и в помине не было.       Только вскоре она наигралась. Через пару минут, сделав обманный бросок, она словно выстрелила в моего мужа своими косами-змеями. Я буквально наяву услышал, как они прошили его тело насквозь, словно то состояло не из упругой мускулистой плоти, а из тонкой бумаги. С отвратительным чмоком они, появившись у него за спиной, переплелись между собой, отрезая малейшую возможность избавиться от них.       Глядя на то, как эта гадость извивалась у Северуса изнутри и снаружи, у меня закружилась голова и резко затошнило. Представив, какую боль должен был испытывать в тот момент мой любимый, мне захотелось самому себе глотку перегрызть. Только вот это уже мало что могло исправить. Да что же, мать вашу, могло произойти, чтобы я стал ЭТИМ?!       А ухмыляющееся чудовище, что ещё недавно было Старом Певереллом, хищно оскалившись, подтянуло своими волосами Севера к себе. Странно, но он даже и не думал сопротивляться. Зная феноменальную способность мужа к регенерации, с уверенностью могу сказать, то ранения эти, несмотря на всю ужасающую картину, смертельными не были. Да, крайне болезненными, но, хвала Создателю, не смертельными!       Только вот то, чем я стал, похоже, собиралось это изменить. Потому что распахнув пасть так, что туда вполне могла бы поместиться голова ребенка, это чудище медленно, словно смакуя момент, приближалось к шее растерянно смотрящего на неё Севера.       Сколько же в этом взгляде было боли… Не физической. А той, что терзала моего мужчину сейчас изнутри. За этот год я прекрасно изучил его непростой характер и могу с уверенностью сказать, что сейчас он думал явно не о своей возможной смерти. Этот уникальный человек сейчас сожалел о том, что не уберёг МЕНЯ! Того, кто собрался его убить…       Буквально в последний миг пред тем, как клыки должны были впиться в белоснежную шею, дверь дуэльного зала резко распахнулась и на пороге появился Мир. Расширившиеся в шоке глаза от представшей его взору картины буквально через мгновение недобро сощурились, и он, перехватив поудобнее волшебную палочку (откуда только взял?), мелкими шагами двинулся в нашу сторону.       Тварь, повернув голову на звук шагов, уставилась на братца своими невидящими зенками и зашипела. Похоже, что в этот момент в ней не осталось абсолютно ничего человеческого. А Мира она скорее всего восприняла как конкурента, пытающегося отобрать у нее законную добычу.       — «Ссстар. Отпусссти Ссссеверусса…» — парселтанг немного подействовал на неё, и, замерев на несколько секунд, она снова зашипела. Только вот это даже отдалённо не было похоже на привычный для меня язык змей — так скорее шипели рассерженные кошки.       Но за эти несколько секунд Мир успел подобраться к нам вплотную. Я честно ждал от него если и не Аваду в упор, то уж хорошую порцию Круцио точно. Но брат удивил меня. Одним движением перекинув палочку из правой руки в левую, освободившейся он отвесил твари по роже такую затрещину, что у той аж зубы клацнули, голова резко дёрнулась в сторону, а косы-змеи, выпустив свою добычу, цветными тряпками повисли вдоль тела.       Только после этого он, вскинув палочку, рявкнул:       — Ступефай! Инкарцеро! Инкарцеро! Инкарцеро!       Строенное связывающее сделало это существо похожим на куколку бабочки, но к сожалению не успокоило. Оно дико извивалось на полу, не переставая шипеть. Мир же, даже не посмотрев в его сторону, бросился к Северусу, не переставая осыпать его диагностирующими чарами. Лишь убедившись, что с ним всё более или менее в порядке, брат подошёл к дергающемуся в путах телу и, присев рядом на корточки, пару минут буквально сканировал его взглядом.       Что уж там он для себя понял, я не знаю, только резкая хлёсткая пощёчина заставила связанное нечто замереть в абсолютно не предназначенной для человеческого тела позе. Моргнув пару раз, оно закрыло глаза, а когда распахнуло их снова — то на Мира уже смотрели не залитые кровью, а вполне привычные изумрудные, правда все ещё с лёгким оттенком розового.       — Мир… Что?.. — вернувшийся наконец-то в адекватное состояние «я» с непониманием смотрел на пристально следившего за ним брата.       — Это ты меня спрашиваешь «что»? Что, Мордред вас раздери, здесь произошло? И какого хрена ты чуть не прикончил Северуса?       В голосе брата было столько неподдельного возмущения и он так экспрессивно размахивал при этом руками, что «я», невольно проследив за ним взглядом, увидел лежащего в паре метров от меня Севера.       Лужа крови под ним натекла знатная, но он был в сознании и смотрел на меня каким-то странным абсолютно нечитаемым взглядом. Судя по тому, как передернулось связанное тело, «меня» от него нехило так пробрало.       Никогда не замечал, что у меня такие большие глаза. Даже смотрясь ежедневно в зеркало, я за этот год полностью привык к своей новой внешности и не считал ее чем-то особо выдающимся. Так, немного более смазливый, чем многие, более накачанное тело (ну так ведь и тренироваться я даже в Хогвартсе не переставал), чем у некоторых… И лишь взглянув на себя вот так - с призмы чужих воспоминаний, я понял, что тело мне досталось действительно красивое, да и мордашка была очень даже ничего. Скорее всего именно большие изумрудного цвета глаза и были той самой изюминкой, которая многих притягивала.       И вот сейчас глядя на любимого, лежащего в луже собственной крови, которая натекла из его тела благодаря мне, эти самые огромные глазищи распахнувшись ещё шире, не мигая смотрели на дело рук своих и в них потихоньку начинало проскальзывать понимание произошедшего.       — Скажи мне, дорогой братик, какого хрена всё-таки произошло! Вашу мать! А если бы я не успел вовремя?! Ты хоть осознаешь, что именно ты только что чуть не натворил?       Зелёные глаза с раздражением смотрели в другие точно такие же, в которых помимо понимания теперь ещё плескались вина и обречённость.       — Да какого хрена ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! — Мир реально начал психовать.       А «я», переведя взгляд на всё это время молчащего мужа, одними губами прошептал:       — Прости меня… Я так сильно люблю тебя…       После чего связанное тело как-то нечеловечески захрипело, выгнулось дугой и резко обмякло, перестав подавать признаки жизни. А Мир, схватившись за голову, завыл…