Твоё сердце будет разбито

В моей жизни что-то произойдёт. Я поняла это по сверкающей точке на фоне пылающего неба. Это был набирающий высоту самолёт. Он ловко вынырнул из заката и, мигая, летел ко мне, а я снимала его на телефон и думала, что это, должно быть, знак и никак иначе. Самолёты всегда летят туда, где лучше. Самолёты — символы перемен. По крайней мере, в моей жизни. Я помнила самолёт, на котором улетел папа, когда мы с мамой провожали его в аэропорту, не зная, что этот рейс станет последним и для него, и ещё для двухсот человек на борту. Я помнила самолёт, который низко пролетал над нашим двором, когда моя мама вышла замуж за отчима спустя шесть лет. И помнила самолёт, на котором улетели из родного города мама и отчим, получивший повышение в другом городе. А я поехала следом за ними на поезде, потому что больше всего на свете боялась летать. И оставила позади всю свою привычную жизнь. Бабушку, друзей, школу, даже любимого кота, которого отчим не позволил взять с собой. А ещё я оставила папу. Хотя раньше вместе с бабушкой ходила к нему на кладбище каждый месяц. Мама раньше тоже ходила, пока не встретила отчима. Самолёту удалось вырваться из заката. До моих ушей наконец донёсся рокот двигателей, и я высунулась с балкона с телефоном в руке, чтобы снять то, как он пролетел над домом. Был ли этот самолёт действительно знаком перемен или это было моё предчувствие? А может, это было моё желание — изменить жизнь? Я не знала. Просто случайно перевела камеру на дом напротив и поняла, что пылающий закат красиво отражается в окнах. Сниму, смонтирую, наложу музыку — и получится чудесное видео для моей страницы в Тик токе. Я повела камеру вправо, снимая отблески заката в стёклах. Жилой комплекс, в который мы переехали, был новым и находился почти на самом краю города в молодом спальном районе, неподалёку от лесопарковой зоны. Дома располагались так близко друг к другу, что можно было перекрикиваться. Камера поплыла влево. Ещё левее, ещё... Я наткнулась на один из балконов прямо напротив меня и... замерла от неожиданности. На этом балконе стояла полуобнажённая девушка с красивым подкаченным телом. Она была в одних джинсах и спортивном топе, а её левая рука была забита цветными татуировками. Высокая, чёрные волосы, симпатичное лицо. По крайней мере, издалека — между нашими домами было метров пятнадцать или чуть больше. Камера увеличивала, но не настолько, чтобы можно было рассмотреть детали. Наверное, стоило убрать телефон, но я не смогла этого сделать. Просто стояла и пялилась на девушку через экран, забыв обо всём на свете. Почему она такая красивая? Кажется, на прессе слегка виднеются кубики, а на руках небольшие мышцы. Наверняка сильная. На балконе неожиданно появилась светловолосая девушка. Она была в одной лишь клетчатой рубашке, которая прикрывала ей бёдра. Судя по всему, рубашка принадлежала той самой девушке. И потрясающе смотрелась на девушке — как в романтических фильмах, когда героини надевали одежду своих бойфрендов, оставаясь у них дома ночевать. Небрежно и в то же время сексуально. Девушка по-хозяйски притянула к себе светловолосую за талию свободной рукой и поцеловала. Она тотчас прильнула к ней и обвила руками её плечи. Целовались они эффектно и жарко, будто актёры на съёмках фильма. А я, прикусив губу, смотрела на них. И не понимала, почему сердце так часто колотится. Может быть, мне захотелось на место той девушки? Чтобы мой поцелуй был таким же романтичным? На закате, с красивой и сильной девушкой, которая влюблена в меня. Незнакомка запустила вторую руку в длинные волосы девушки. Поцеловала в шею, сказала что-то на ухо, и она, кажется, рассмеялась. А затем она повернулась в мою сторону и помахала рукой. Они заметили меня! Я так опешила, что не нашла ничего лучше, как нырнуть в комнату и затаиться у стены. Щёки горели. Мысли путались. Боже, она всё видела! Как же стыдно! И зачем я только стояла и снимала их на балконе? Я бросилась в свою комнату, окно которой также выходило на соседний дом, и осторожно выглянула из-за шторки. Но на балконе уже никого не было. Девушка с татуировкой и светловолосая девушка ушли в дом. А я упала на кровать и, кусая губы, стала монтировать видео. Самолёт действительно был вестником перемен. Только я об этом ещё не знала. Вечером я много раз выглядывала в окно, но на балконе так никто и не появился. А окна квартиры оставались тёмными. * * * Вечером, когда сумерки накрыли город, мне пришлось выйти на улицу — мама попросила купить кое что в супермаркете, который находился в соседнем доме. Пришлось отложить интересную книгу и одеваться. — Сдачу себе оставлю! — крикнула я маме, прежде чем захлопнулась дверь, и помчалась к лифту, думая, какое мороженое возьму. Я спустилась, пересекла двор и почти дошла до магазина, когда вдруг услышала жалобный писк. Я остановилась и прислушалась. Писк повторился ещё раз, и ещё, и ещё, а мне словно ножом по сердцу провели. В панике оглядевшись, я заметила коробку рядом с мусоркой, присела с ней рядом и открыла. В коробке лежал маленький котёнок персикового цвета. Совсем ещё крошка. Он даже мяукать толком не умел — пищал от страха. — Малыш, кто тебя тут оставил? — прошептала я, осторожно гладя котёнка. Почувствовав рядом человека, он затих и доверчиво поднял мордочку. У меня на глазах выступили слёзы. — Не бойся, маленький, не бойся... Господи, кто его выбросил? Как только рука повернулась? И что мне теперь с ним делать? Я очень любила животных и не представляла, как пройти мимо. Если бы я жила в родном городе, то обязательно забрала бы его себе, даже не думая. Оставила бы у бабушки, а потом нашла бы добрые руки. Только сейчас я не дома, а отчим не разрешит оставить котёнка даже на пару дней — он говорит, что у него аллергия на шерсть. Поэтому животным в его доме не место. Ничего, окончу школу и сбегу обратно. Буду жить в своём доме. Я убрала руку, и котёнок снова запищал — испугался, что я уйду. Меня захлестнула жалость. — Не оставлю тебя, малыш, — тихо сказала я, думая, как быть. Нужно напоить и накормить его. И забежать в зоомагазин — купить на всякий случай что-нибудь против блох и глистов, у меня на карте есть деньги, которые я коплю на новый телефон. Унесу котёнка домой, спрячу и буду искать кого-нибудь, кто сможет забрать. — Я тебя заберу, и будешь жить под моей кроватью, — ласково сказала я котёнку, поднимая коробку. — Главное, пронести тебя мимо мамы... — Хочешь забрать? — раздался вдруг за моей спиной голос. Я вздрогнула от неожиданности и едва не выронила коробку. — Что? — резко повернулась я. Передо мной стояла та самая девушка с балкона. Одна, без своей светловолосой подружки, зато с мощным псом на поводке, который намотала на кулак. На сей раз она была в джинсах и толстовке с накинутым на голову капюшоном. И вблизи казалась ещё красивее, чем издалека. Тёмные волосы, подстриженные под каре. Правильные черты лица: чётко выраженная линия подбородка, курносый нос. В ухе серьга. С балкона я этого не заметила. В её внешности не было приторности и мягкости, скорее дерзость и сила. А ещё она казалась выше, чем я думала, на голову выше меня. И крепче. Взрослее. Незнакомка возвышалась надо мной как скала, уставившись в упор тяжёлым немигающим взглядом. А я смотрела на неё снизу вверх и не знала, что сказать. — Я спросила — забрать хочешь? — повторила она. Голос глубокий и негромкий. Очень взрослый. — Не знаю, — растерялась я. — Раз не знаешь, тогда возьму я, — заявила она и вдруг отобрала у меня коробку. Повернулась и хотела было уйти. Но я перегородила ей дорогу. — Стой! — возмутилась я. — Там котёнок, отдай! — Знаю. Или ты думаешь, я собираю коробки? — с иронией спросила девушка. — Кто тебя знает, — нахмурилась я. — Слушай, у тебя ведь пёс, зачем тебе котёнок? — А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответила она. — У меня пса нет. — Невероятный аргумент. Собака, словно услышав, что мы говорим о ней, очень внимательно на меня посмотрела и гавкнула. Котёнок тотчас запищал, а девушка заглянула в коробку и криво улыбнулась. — Обед, спокойно. — Чей обед? — заподозрила я неладное. — Его, — кивнула на пса девушка. Она издевается, что ли?! — Так, не поняла. Что ты собираешься делать с котёнком? — рассердилась я. Смущения как не бывало — только злость. Когда она на меня накатывала, я из спокойной и порою даже робкой девочки превращалась в фурию, которая не всегда следила за языком. — На обед пущу, не слышала? Отойди, — велела девушка. Она хотела обойти меня, но я раскинула руки в стороны. — Не отойду. Отдай котёнка, живодёрина, — заупрямилась я. Она изогнула тёмную бровь. — Ты в порядке, детка? Отойди, сказала. Или проблем хочешь? — Это ты, кажется, проблем хочешь, — понесло меня. — Отдай котёнка, он живое существо, не игрушка. Его нужно покормить и согреть. Девушка провела костяшками по губам и вдруг склонилась ко мне близко-близко — будто собиралась поцеловать. От неё едва заметно пахло кофе и свежестью ментола. Прищурившись, она спросила. — Не боишься? — Кого? — фыркнула я. — Тебя? Нет. — А стоит. — Да ты не такая уж и страшная, — покровительственно похлопала я её по плечу, понимая, что веду себя нагло. Она приподняла бровь. — Правда? — Кривда. Я попыталась забрать коробку, однако не вышло — разумеется, девушка не дала мне этого сделать — силищи в ней было много, а ума, кажется, недоставало. Котёнок опять запищал, а страшный пёс девушки недовольно заворчал. Ему не понравилось, что к хозяйке пристают. — А ты забавная, — сказала девушка без улыбки. Как будто констатировала факт. И этот факт ей не очень понравился. — Клоуны в цирке забавные. Я тебя по-хорошему прошу — отдай котёнка! Я ему хозяев найду. — Я уже нашла. Себя. Буду его хозяином. Отойди и больше никогда не смей меня касаться, — сказала она так, что внутри меня всё похолодело. — На первый раз прощаю. — А на второй? — дерзко спросила я. — Второго не будет. Лорд, рядом, — велела девушка, сделала несколько шагов, но остановилась и сказала: — В следующий раз не пялься так откровенно. Иначе я буду думать, что ты меня хочешь. Меня словно ледяной водой окатило. Она тоже меня узнала! — До неба не достаёт? — спросила я холодно. В её глазах заплясали дьяволята. — Даже боюсь спросить, о чём ты, — насмешливо ответила она. — О самомнении. Наверняка стратосферу пробило, — раздражённо фыркнула я. — Лучше пробивать стратосферу, чем дно, да, девочка? — Какая я тебе девочка? За языком следи, пожалуйста, девочка. — За моим языком и ты неплохо следила с балкона. Извини, с тобой повторять не стану. Такие, как ты, не в моём вкусе. — Можно подумать, мне такие дуболомы нравятся, — обозлилась я. — Выложишь фото со мной в сеть — попрощаешься с телефоном. Я предупредила. Только для личного пользования. Наслаждайся. Это было сказано так уничижительно, что я сжала кулаки. А девушка пошла к своему подъезду с моим котёнком. Даже не обернулась ни разу, зараза. И что толку, что красотка? Характер просто ужасный, а уж самодовольства сколько! Надеюсь, котёнку эта верзила ничего не сделает. — Я буду за тобой следить! — выкрикнула я ей в спину. — Что-нибудь сделаешь с котёнком, тебе крышка, дура! Не дожидаясь, пока она повернётся, я бросилась в сторону магазина. Вернувшись домой, я первым делом пошла в свою комнату и наклеила на окна три листа формата А4. На каждом окне — по слову, которые складывались в короткую фразу: «Отдай кота, дуболомка!» Пусть знает, что я за ней слежу. И не расслабляется. Я думала о ней весь вечер — за ужином, в душе, даже в кровати. Несколько раз вставала и проверяла окна — света в них не было. Засыпала я с мыслью не о том, что завтра первое сентября, а о том, что, возможно, в этой квартире живёт не она, а её девушка. И это почему-то меня расстраивало.