Магистр темного культа изменивший историю.

*** Было холодно и с виду относительно спокойно. Водную гладь озера не тревожило ничего. Над кромкой воды густо клубилась таинственным туманом энергия инь. Зловещую тишину нарушали лишь звучащие где-то в отдалении, на самой глубине, стенания не обретших покой страдающих душ. Это место сводило с ума своей давящей тишиной и тяжёлой затаённой злобой. Тёмная глубина озера словно затягивала в свои пучины, если слишком долго на неё смотреть. Казалось, что здешняя вода была чёрной и вязкой, словно болото, но в то же время она обманывала зазевавшихся смертных, омывая лёгкой пеной и обдавая брызгами мощёную дорогу пристани. Эта пристань заканчивалась аккурат посередине этого не имевшего конца и края водоёма. А начала, как и берега, видно не было. Казалось, оно исчезло в этой непроглядной пустоте. У самого края застыла фигура. Ей оказалась высокая, статная молодая девушка. Полы ее длинных чёрных одеяний развевались зловещей дымкой. Золотая вышивка феникса блестела в лёгком полумраке. Единственным источником света была сама молодая госпожа, а точнее ее изящная бледная ладонь и кроваво-красный огонек, ярко полыхающий на ней. Длинные заострённые когти девушки казались в этом свете еще острее, чем есть на самом деле. Иссиня-чёрные волосы выправились из замысловатой прически и развевались на лёгком ветру, который создавали выбившиеся из-под барьера слабые духи. Прекрасное лицо с прекрасными серо-голубые глаза с прекрасным европейским вырезом смотревшие с грустью, освещаемые демоническим огнём, выглядело еще прекраснее. Оно имело хищные черты напоминающие лису. То был лик девушки, что не успела ещё стать женщиной, но в то же время уже утратила детскую наивность. От всего ее облика веяло холодом этого места и таило в себе опасность для всего, что посмеет приблизиться к ней меньше, чем на десять ли, но в то же время ее душа несла в себе тепло, что она несла в этот мир, но ни кто его не принял. Чёрные тонкие брови вразлет застыли в печальной сосредоточённости. Взгляд печально-пустых горящих алым светом в её глазах, с холодной отрешённостью смотрела на огонь в пепельной руке. Спустя секунду кисть, держащая огонь, в лёгком нетерпении и смутном, раздражении на грани с усталостью резко сжалась в кулак. Пламя засияло ярче, а ропот духов зазвучал громче, словно от нового притока острой боли. Точёные красные словно спелая вишня губы изобразили грусную улыбку. В этом нарастающем шуме прозвучал едва слышный грусный шепот: — Поскорее вы очистились от своих грехов. Бедняжки, вы мучиятесь из-за их действий. Из года в год эти, проблемные доставляют мне хлопот своими действиями. Когда уже продолжится сюжет и я сново встречусь с ними. В эту секунду вся энергия инь, что была на поверхности озера, устремилась к женщине и прошла в него. Крики зазвучали громче. Казалось, их муки с каждой секундой только нарастали, побуждая их желать либо скорой окончательной смерти, либо скрыться как можно глубже в озере. — Духи бедных людей без грехов спите спокойно — голос с каждым словом больше походил на шипение, становясь всё громче и громче. — А все кто совершил самый страшный грех гори в этом озере до конца своей души. — После этой демонической мантры от тишины не осталось и следа. Вопли, крики, рыдания, мольбы — всё это слилось в одну какофонию звуков и, казалось, никак не затрагивало молодую госпожу, ставшей причиной их мук. Вся кромка воды озарилась красным светом и начала кипеть, окрашиваясь в алый. Создавалось ощущение, будто горячая кровь заполнила собой всё бескрайнее пространство. *** Спустя одну палочку благовоний крики стали утихать. Они исчезали не потому, что души обретали покой и избавлялись от затаённой злобы. Нет. Они всего лишь растворялись насовсем, покидая эти воды и уходя в Небытие. Вода потихоньку приобретала привычный для этого унылого затхлого места цвет, даже очищаясь в какой-то мере. Требовалась ещё буквально пара минут, и ежегодный ритуал был бы завершён. Какая-то смутная радость промелькнула на бледном, как смерть, грусном лице. — Наконец-то. Почти закончила. Пусть ваша следующая жизнь будет лучше чем старая. Еще чуть-чуть, — пробормотал девушка себе под нос. Все основные силы расходовались в самом начале, так что сейчас, после довольно долгого напряжения, можно было наконец расслабиться. Молодая госпожа легко взмахнула своими пушистыми ресницами и прикрыла скучаюше-грусные глаза. Весь её облик являл собой усталую безмятежность. Смотря на нее, можно было подумать, что она где-то далеко-далеко отсюда. Так и являлось на самом деле ведь она пришла в этот мир из другого и стала менять историю. В конце это привело её сюда, где она живет уже много лет. Она правительница этого места и его хранитель. В голове не проносилось ни одной мысли: совершенная пустота. Но вдруг на краю сознания послышался едва различимый голос, звучащий где-то в отдалении как из-под тощи воды. Можно было списать на брюзжание кого-то из местных покойников, но было в том некое отличие. От него исходило слабенькое тепло и присущая живому человеку лёгкая энергия ян. Лишь при внимательном прослушивании получилось в конечном итоге разобрать слова говорившего. Голос был женским и достаточно молодым. В нём проскальзывали нотки смутно скрываемого сильного волнения. Было понятно, что человек очень храбрился, дабы не потерять уверенность в задуманном, и старался, чтобы её тон и слова звучали чётко и безукоризненно. — Да станет кровь моим посредником… Душа — расплатой… Тело — сосудом для злобного духа… Эта… Смертная… Молит о снисхождении… И предлагает достойную плату… Явись и исполни мой наказ… Вэй Усянь, я призываю тебя! Последние слова прозвучали особенно громко, и мир женщины у озера быстро потемнел, и, наконец, она провалилась в пустоту.