F1: become human

Зал для пресс-конференций FIA был залит ярким белым светом. Камеры уже стояли на штативах; прожекторы делали лица плоскими, а логотипы на стене — слишком яркими. У входа толпились журналисты, переговариваясь вполголоса и пытаясь выхватить в коридоре силуэты андроидов. — Слышал? Это уже не просто тесты. Их официально заявят в состав. — Да ладно. Как пилотов? — Как оборудование?.. Но в состав. На сцене расставили таблички с именами. Среди них выделялись две: GR-63 и OP-81. Их наличие среди имен пилотов F1 казалось ошибкой организаторов. В первом ряду сидели представители команд: костюмы, логотипы на лацканах, выверенные нейтральные улыбки. Чуть поодаль — гонщики. Кто-то лениво листал телефон, кто-то смотрел в пол, кто-то скользил взглядом по залу, прикидывая, выйдет ли из этого скандал или всё спокойно примут. Дверь бокового прохода открылась. В зал вошли двое. Если бы не тонкие голубые диоды на висках, наверное, никто не отличил бы их от обычных людей. Командные униформы, спокойные лица, уверенные движения. — Вот они, — пробормотал кто-то в толпе. — Смотри, даже моргают. Совсем как люди… — Да не, видно, что андроиды. Один — с серебристым значком Mercedes на пиджаке — остановился у таблички GR-63. Другой, с оранжевой эмблемой McLaren, занял место у таблички OP-81. Оба синхронно сели и сложили руки на коленях. Президент FIA подвинул к себе микрофон. — Доброе утро. Сегодня мы рады объявить о запуске пилотного сезона программы интеграции автономных систем в элитный автоспорт. В рамках нового регламента две команды вводят в состав экспериментальные андроидные единицы, допущенные к участию в тренировочных сессиях, квалификациях и гонках. По залу прокатилась волна щелчков затворов. Кто-то поднял руку почти сразу и начал говорить, не ожидая разрешения. — Уточните, пожалуйста: андроидные единицы — это гонщики? — Они не классифицируются как полноценные гонщики, — спокойно ответил представитель FIA. — В юридическом смысле это технический актив команды. В спортивном — участники заездов. Каждая единица проходит обязательную диагностику, калибровку и работает в рамках ограниченной автономии и утверждённого протокола поведения. — То есть они принимают решения самостоятельно? — В пределах, заданных регламентом. Тактические решения ограничены. Для некоторых функций требуется авторизованный доступ со стороны ответственных инженеров. — А если произойдёт авария по их вине? — Протоколы безопасности были пересмотрены. Все действия будут фиксироваться и анализироваться. Степень автономии строго ограничена. Каждый случай будет рассматриваться индивидуально, но мы надеемся на отсутствие подобных прецедентов. Микрофон взял представитель Mercedes. — Мы рассматриваем внедрение GR-63 как способ снять вопрос внутренней приоритизации пилотов. Его результаты будут учитываться только в зачёте Кубка конструкторов, тогда как в личном зачёте по-прежнему участвуют только гонщики. В паре с Льюисом это даёт команде возможность бороться за оба титула без возможных внутренних конфликтов. Льюис Хэмилтон, сидевший чуть дальше, поднял взгляд и коротко кивнул, соглашаясь со сказанным, но его пальцы на краю стакана с водой на мгновение сжались сильнее. Следом выступил представитель McLaren. — OP-81 — это скорость реакции, адаптивность и стабильность. Платформа создана на базе решений CyberLife, адаптированных под нужды автоспорта и допущенных к эксплуатации после независимой проверки. Мы уверены, что это выведет команду на новый уровень. По залу прошёл едва уловимый шепот. Ландо Норрис сидел расслабленно, наблюдая за представлением, но взгляд то и дело цеплялся за нового напарника. Он повернулся к андроиду рядом с ним — OP-81 — и слегка наклонил голову. — Привет, — сказал он негромко, прикрывая микрофон рукой. OP-81 медленно повернул голову. Голубой диод на виске остался ровным.

объект: Ландо Норрис

статус: основной пилот McLaren

отношение: нейтральное

— Здравствуйте, — произнёс он ровным голосом. Ландо беззвучно усмехнулся и бросил быстрый взгляд в сторону камер, проверяя, не следит ли кто-то из журналистов тайком за ним. Но все были слишком заняты основной темой конференции. Вопросы посыпались один за другим. — Как именно они обучаются? — Насколько свободно они интерпретируют дорожную ситуацию? — Честно ли это по отношению к командам, где два гонщика? — Что будет, если андроид станет причиной аварии? И в этом шуме зал на мгновение разделился надвое: одни смотрели на андроидов как на будущее, другие — как на ошибку, которую уже было не отменить. Когда очередь дошла до Макса Верстаппена, он, не дожидаясь вопроса, наклонился к микрофону. — Я против, — отрезал он. В зале повисла тишина. — Против чего конкретно? — спросил журналист из первого ряда. — Против того, чтобы в спорт внедряли это, — Макс не улыбался. — Формула-1 — это люди. Ошибки. Инстинкт. Чувство предела. Если хотят смотреть как катаются машины в машинах — пусть разрабатывают отдельную серию для такого. — Вы считаете это угрозой? Макс пожал плечами. — Нет. Я считаю, что это уже не Формула-1, а непонятно что. Кто-то закатил глаза. Кто-то, не поднимая головы, записывал каждое слово. Представители команд обменялись быстрыми взглядами. GR-63 сидел неподвижно. OP-81 тоже не шелохнулся, и только его диод на мгновение мигнул чуть ярче прежнего.

данные обновлены

***

Через неделю на базе Mercedes в Брэкли стоял привычный рабочий гул. В воздухе смешивались запахи металла, резины и свежей краски на элементах нового болида. В зале  для презентаций Тото Вульфф вышел к публике и привычно широкими жестами обозначил масштаб момента. — Мы делаем шаг в будущее, — сказал он. — Делаем его и здесь, в сердце разработки новейших технологий, и на трассе. Это не игрушка и не маркетинговый ход. Это испытание. Проверка пределов возможного. По правую руку от него стоял GR-63. Рядом чуть позади — Льюис, всё ещё не до конца согласный с тем, что место второго пилота теперь занял андроид, но достаточно опытный, чтобы понимать преимущество команды без внутренних войн. — Прошу любить и жаловать: GR-63. Эксклюзивная единица, разработанная при участии инженеров Mercedes на адаптированной базе архитектуры CyberLife. Джордж Расселл. Или просто — Джордж, — сказал Тото, и в зале кто-то нервно засмеялся. Льюис посмотрел на стоящую рядом фигуру и медленно поддержал Тото: — Добро пожаловать в Mercedes, Джордж. GR-63 сделал шаг вперёд и наклонил голову.

объект: Льюис Хэмильтон

отношение: нейтральное

режим взаимодействия: публичный

— Благодарю за приветствие, — сказал он. — Готов приступить к тренировкам после завершения калибровки и финальной диагностики. Надеюсь, я смогу оправдать ваши ожидания и помочь выиграть Кубок конструкторов. По залу прокатился одобрительный гул. Льюис посмотрел на него сбоку, пытаясь представить, каково это будет — делить гараж с андроидом. В конце презентации журналисты окружили инженеров. — Он понимает юмор? Инженер поправил бейдж. — Он распознаёт интонации, речевые паттерны и эмоциональные маркеры. Но с естественными реакциями всё сложнее. Эмпатические модули ограничены — для гоночной среды это сочли несущественным. Диод на виске GR-63 коротко мигнул.

программное обеспечение обновлено

***

Презентация McLaren проходила совсем в другой атмосфере. Оранжевый свет, громкая музыка, световые полосы, как на концерте. Зак Браун говорил быстро, шутил и улыбался так, словно чемпионство уже лежало у него в кармане. OP-81 вывели на сцену под аплодисменты. Ландо встал рядом — заметно ближе к андроиду, чем к ведущему. Он не смотрел на публику. Он смотрел на OP-81, не отрываясь. Сегодня, впервые после конференции FIA, ему выдалась возможность рассмотреть новую игрушку как следует. — Покажи руку, — сказал он тихо, когда Зак забрал всё внимание зала на себя и камеры переключились на него. OP-81 поднял руку. Ландо провёл пальцем по суставам, задержался на запястье и коротко улыбнулся. — Красиво сделали, — тихо произнёс он. К нему подошёл мужчина в строгом костюме, с дорогими часами на руке. — Понравился? — чуть наклонившись, спросил он. — Очень, — ответил Ландо, прикусив нижнюю губу. Мужчина не улыбнулся, но выглядел удовлетворённым. Он отошёл и что-то коротко сказал Андреа Стелле. Тот слишком быстро кивнул в ответ. После официальной части, когда гонщики ушли за сцену, OP-81 стоял в коридоре, ожидая дальнейших указаний. Мимо проходили сотрудники: кто-то бросал на него любопытные взгляды, кто-то демонстративно отворачивался. Для одних он был технологическим чудом, для других — дорогой игрушкой. Ландо, заметив, что за андроидом никто особо не следит, подошёл ближе, хищно улыбаясь. — Ты же знаешь, кто я? — спросил он. — Ландо Норрис. В составе команды McLaren вы зарегистрированы как основной пилот, — ответил OP-81. Ландо рассмеялся. Голубой диод на виске андроида сменился на жёлтый.

реакция: смех

анализ контекста

сбой интерпретации реакции

Жёлтый свет погас. Диод снова стал голубым. — Хорошо, — сказал Ландо, подходя ещё ближе. — Получается, в этом сезоне мы будем проводить много времени вместе. Он придвинулся ещё ближе, рассматривая лицо OP-81. — Ты будешь делать всё, что я скажу? OP-81 не отступил.

нарушение рекомендованной дистанции

оценка поведения: давление

— Я выполняю приказы команды в рамках регламента, — ответил он. — Команды, поступающие от основного пилота, учитываются, но требуют подтверждения со стороны инженеров или лиц с авторизованным доступом. Ландо выпрямился так резко, будто ему бросили вызов. — Подтверждения… — задумчиво повторил он. — Значит, будут подтверждения. Он ещё секунду смотрел на андроида, а затем резко обернулся, высматривая кого-то в коридоре. Заметив нужную фигуру, Ландо уверенно направился к ней, время от времени оглядываясь назад, опасаясь, что кто-то другой успеет забрать то, что он уже мысленно считал своим. — Пап, — начал он спокойно. — Нам надо решить одно недоразумение. Ландо кивнул в сторону андроида. Мужчина чуть приподнял бровь и перевёл взгляд на OP-81. Диод на виске андроида на миг дрогнул и коротко вспыхнул жёлтым.

объект: не идентифицирован

— Решим.