Причудливый профессор

Демонический Волк Котар был загнан в угол. Не имея времени на то, чтобы долго размышлять, он хрипло произнес, вкладывая всю накопленную силу чудотворца: — Желаю, чтобы мои враги перенеслись в опасное и очень отдаленное от меня место! В то же мгновение у Клейна сильно заболела голова. Так делать вообще можно? — пронеслась болезненно насмешливая мысль в его голове. Он ощутил, будто что-то начало рваться вокруг его тела и души. Интуиция провидца подсказала Клейну закрыть глаза и он поспешно зажмурился, чтобы не видеть то, чего не должен. Он был в процессе телепортации в «опасное и очень отдаленное от Котара место» и понятия не имел, почему это происходит так странно, и не принесет ли остановка процесса переноса тела и души еще больше проблем, чем если бы он просто позволил желанию сбыться. Внезапно боль ушла. Понимая, что, видимо, телепортация уже произошла, Клейн открыл глаза. Он находился в очень густом лесу с огромными ветвистыми деревьями. Это точно не была Забытая Богами Земля. Клейн отчётливо видел свет солнца, пробившийся сквозь густую листву, да и почва там в любом случае не смогла бы питать этих «великанов». Вспомнив еще раз формулировку желания демонического волка, Клейн обратил внимание на фразу «мои враги». Он огляделся. — Мисс Рейнетт? — тихо позвал он, стараясь не привлечь внимание чего-то неизвестного. Никто не появился и не откликнулся на его зов. Значит вряд ли мисс Мессенджер скрылась в какой-нибудь зеркальной поверхности поблизости. Иначе Она бы уже показалась на глаза. Тогда он попытался вызвать безголовую даму, используя губную гармошку авантюриста, но с удивлением обнаружил, что она утратила свою силу. Попытки вытащить историческую проекцию Древнего Проклятия также не возымели эффекта. Проведение полноценного ритуала призыва прямо сейчас Клейн считал опрометчивым решением — слишком много скрытых опасностей могло быть вокруг него. В придачу, он предполагал, что ритуал будет также безуспешен как и вызов через гармошку или в виде проекции. В конце концов все три способа работали на одной связующей Клейна и Рейнетт Тинекерр основе — их контракте — и проблема, вероятно, крылась именно в нем. Он должен будет разобраться с этим позже, когда хотя бы узнает, где находится. Знаток былого достал из исторической пустоты маятник и провел гадание. Амплитуда вращения была такой небольшой. В конце концов, его отправили в просто «опасное» место, а не «смертельно» или «очень опасное». Клейн развеял маятник и начал идти по лесу в одном из направлений, полностью доверяя в этом аспекте своей духовной интуиции. Однако за все время нахождения здесь Клейн не заметил ни одного монстра, враждебной ауры или чего-то подобного, что настораживало. Скрытая и неочевидная проблема всегда пугает больше. Возможно дело было не в конкретном существе, а в целом в этом месте? Это еще предстояло изучить. Через неизвестный промежуток времени лес начал постепенно редеть, и все больше лучшей освещало местность. Сквозь ветви Клейн смог разглядеть какое-то гигантское строение — замок, словно из сказки о средневековье. Это зрелище не казалось столь впечатляющим после дворца над серым туманом, города Кальдерон и Ливсейда, однако определенной долей эффектности строение все же обладало. Даже не будучи Мародером, благодаря своему опыту, Клейн чувствовал внутри здания что-то ценное. В придачу, он подозревал, что к замку его привел закон сближения потусторонних черт: слишком уж удачно Клейн вышел к нему. Внушительное строение выглядело достаточно ухоженным, чтобы не быть заброшенным, но его обитателей видно не было. Проверив уровень опасности, оказавшийся приемлемым, Клейн двинулся к ближайшей башне. Знаток Былого вызвал свою собственную проекцию. Однако, поняв, что он не может скрыться в исторической пустоте, Клейн испытал очередной приступ фрустрации. История этого места, видимо, отличалась от всего того, что он знал. Конечно, он в любом случае не вошел бы в здание лично, поэтому быстро скрылся за углом в поисках укромного места, в котором можно было бы спрятаться. Как у полубога, его чувство стыда было притуплено, но такая утеря большинства его сил по неизвестным причинам все равно показалась ему немного жалкой. Когда историческая проекция Германа Спэрроу попробовала телепортироваться внутрь башни с помощью ползучего голода, его попытка оказалась заблокирована неизвестной силой. Видимо это сила с пути Арбитра. Тот кто запретил здесь телепортацию должен быть как минимум 4 последовательности, чтобы быть таким эффективным в этом. Также вероятно, что мое нахождение здесь уже заметили. Проведя гадание, Клейн убедился, что так и есть — его обнаружили, однако уровень опасности при этом никак не изменился. Наверное, это был хороший знак, ведь не было откровенной агрессии по отношению непосредственно к нему. Клейн вздохнул и решил продолжить исследование. Было довольно удачно, что замок сделали таким рельефным. Используя равновесие и ловкость Клоуна, Клейн забрался по стене до одного из открытых окон и пролез внутрь. Его встретили темный коридор, каменные стены и винтовая лестница, ведущая на вершину башни и к ее подножию. Такие места обычно привлекают призраков. Осмотревшись, Клейн двинулся по коридору. Важнее было найти центральный зал замка, как главную связующую всех основных переходов, а потом уже исследовать башни и прочие ответвления. По пути он обнаружил несколько различным дверей, но все они были заперты. Он не собирался взламывать их и злить могущественного потустороннего, пока были шансы решить все мирно, поэтому оставалось только оставить это до поры до времени. Только он успел обновить свою проекцию, как услышал приближающиеся шаги, отдававшиеся эхом по всему коридору. Перед его глазами предстал образ престарелого мужчины с довольно злым взглядом. Он явно не был потусторонним и справиться с ним было бы до смешного легко. Через несколько секунд угрюмый мужчина предстал перед Клейном вновь, но уже не как видение. Грубым голосом этот человек заговорил. Клейн никак не изменился в лице благодаря силам Клоуна. Страшно представить, каким ужасающим был бы психологический эффект, если бы Амон перед этим не показал ему Чернобыль. Мужчина точно использовал английский язык! Клейн учил его прежде и с трудом сдал по нему экзамен, однако, как оказалось, это далеко не значило, что он поймет хоть слово при встрече с носителем. Но не узнать английский, он не мог! Куда вообще его отправил Котар?! Клейн сохранял холодное выражение лица, пока поспешно вспоминал все слова и выражения, какие знал. Внезапно он понял, как ограничен его словарный запас на английском. Он мог только предполагать, что ему могли сказать в подобной ситуации, и использовать более ли менее универсальный ответ — I'm lost (Я потерялся). Недовольный мужчина кивнул сам себе, видимо частично удовлетворенный таким ответом — Follow me, please (Следуйте за мной, пожалуйста) На этот раз, будучи готовым к английской речи, Клейн понял слова мужчины. Сейчас он имел вид Германа Спэрроу, а тот не стал бы благодарить человека, который скорее всего являлся слугой в этом замке и просто выполнял свою работу. Поэтому он молча последовал за ним. Клейн лишь наделся, что владельца замка нет дома, и он сможет сойти за заблудшего путешественника, который в отчаянье проник на частную территорию в поисках помощи. Однако с лицом Германа сойти за невинную жертву было бы крайне трудно. Так он рассуждал, пока мужчина вел его через многочисленные одинаковые коридоры. Вскоре они оказались перед статуей уродливой горгульи. Когда работник замка произнес какую-то фразу, являвшуюся, по всей видимости, паролем, статуя отъехала в сторону, открывая вид на тайный проход — винтовую лестницу, ведущую куда-то наверх и украшенную величественной фигурой каменного грифона. Вероятнее всего именно там находился владелец замка. Клейна провели через открывшийся проход в довольно просторный круглый кабинет, наполненный всевозможными артефактами и странными механизмами, которые беспрерывно дымили и издавали всевозможные раздражающие звуки. Это место даже немного походило на сокровищницу: шляпа на шкафу, от которой исходили флюиды древности и духовности, феникс на своем насесте, странная крупная чаша, также явно являвшаяся неким запечатанным артефактом и много всего прочего. В сумме за все это вполне можно было получить минимум 5,000 фунтов. Клейн не был уверен в эффектах этих мистических предметов, поэтому их стоимость могла быть гораздо выше. Пройдя чуть глубже в кабинет, Клейн увидел стол, заваленный всевозможными предметами, и какого-то старика в странной, но явно дорогой мантии. Знаток былого не мог вспомнить ни одного места или исторического фрагмента, когда люди могли бы носить подобное. При этом работник, который отвел его сюда, был одет вполне обычно, разве что немного потрепано. Выражение лица Клейна нисколько не изменилось, оставаясь все таким же холодным. Он снял шляпу полуцилиндр и приветственно кивнул старику. Тот явно был здесь не последним человеком. — Good afternoon. My name is Herman Sparrow. (Добрый день. Меня зовут Герман Спэрроу) — сказал Клейн немного хриплым голосом, чтобы скрыть акцент. Старик также вполне дружелюбно представился Альбусом Дамблдором. В этот момент подключился слуга, что привел его в кабинет. Он торопливо что-то объяснил старику — видимо описывал их встречу. Тот в ответ только кивал и добродушно улыбался. Затем старик повернулся к Клейну и что-то спросил. Можно было разобрать только словосочетание «new professor» (новый профессор). По крайней мере это не звучало агрессивно или подозрительно. — Я Вас не понимаю, мистер — максимально взвешенно ответил ему Клейн, используя универсальный для почти всех стран и эпох Древний Гермес. Старик очень красноречиво вскинул седые брови в удивлении и непонимании. Знатоку Былого оставалось только разочарованно покачать головой. Если они в любом случае не могут нормально общаться, то он не собирался признаваться этим людям, что не знает их языка: это слишком развязало бы им руки. Поэтому Клейн вкрадчиво кивнул, притворяясь, что прекрасно понял вопрос. — I think and hope so (Я думаю и надеюсь так). — возможно это прозвучало неестественно, но главным было более ли менее в точку ответить старику, не вызывая при этом вражды и подозрений. Эти слова явно очень порадовали и обнадежили старца. Он приятно улыбнулся и ладонью указал на вазу с лимонными конфетами, проговорив при этом что-то невразумительное. Видимо он предлагал Клейну угоститься. Историческая проекция, не меняя холодного выражения лица, поблагодарила, схватила одну конфету и сунула в карман. Альбус Дамблдор еще продолжал что-то говорить, а Клейн с невозмутимым видом осторожно кивал во время пауз в его монологе. В один момент старик повернулся к своему подчиненному и дал ему какие-то указания. Во время этого Клейн наконец узнал имя этого слуги. Угрюмого мужчину, который только что опять бросил на него злой взгляд, звали Филч. Что-то сказав Клейну, слуга начал выходить из кабинета. Когда Филч обернулся, явно чтобы проверить идёт ли за ним Клейн, Знаток Былого осознал, что его вновь собираются куда-то вести. Размеренным, спокойным шагом человека, который точно знает, что происходит, Клейн последовал за слугой. В прошлый раз мужчина вел его по каким-то скрытым и неочевидным переходам, но теперь они шли по широкому светлому коридору. Если раньше главной была скорость, то теперь Филч хочет показать мне замок? Должно быть поэтому он выбирает главные коридоры. Вероятно, он ожидает, что я запомню планировку. По пути Клейн увидел несколько картин и едва не вздрогнул, когда понял, что люди на них движутся и ведут себя совсем как живые. Он даже успел заметить, как нарисованный ребенок начал тыкать в него пальцем. К нему тут же подошла такая же нарисованная женщина, по всей видимости его мать, и принялась ругать его. Клейн отвел взгляд, не зная можно ли ему было видеть это. Далее он лишь мельком глядел на картины, с целью убедиться, что то полотно с матерью и ребенком не было уникальным для этого замка. Пока они шли, встретилось еще несколько совершенно разнообразных картин, но на всех люди, животные и даже насекомые неизменно двигались. Спустя некоторое время, Клейна наконец привели к одной из сотен дверей. На этот раз не понадобилось никаких паролей, а лишь обычный ключ. При входе в кабинет ему тут же бросился в глаза скелет дракона под потолком. Он был довольно эффектным и даже величественным. Далее взгляд Клейна привлекли ряды одинаковых парт, подробных тем, что стоят в школах. В дальнем конце вытянутого кабинета располагалась небольшая открытая площадка и стол, видимо предназначавшиеся для учителя. Очевидно, это был классный кабинет. Что необычно, в дальнем конце комнаты также располагалась небольшая лестница, ведущая к двери в метре от земли. Именно туда повел Клейна Филч. Учитывая их предыдущие слова про нового профессора и антураж этой комнаты, можно предположить, что меня ведут именно к нему. Возможно этот профессор продвигается по пути Зрителя и они хотят меня проверить с его помощью? Как ужасно не понимать происходящее вокруг. Поэтому и говорят, что неизвестность пугает больше всего. Однако, когда Клейн вошел в дальнюю дверь, там никого не оказалось. Комната выглядела полупустой и необжитой. В углу стояла довольно просторная кровать, рядом сундук. В помещении также располагались шкафы, набитые книгами. К сожалению, слова на их корешках были для Клейна лишь набором букв. Филч что-то кратко рассказал, но из всех его слов Клейн смог разобрать только «This will be your room» (Это будет твоей комнатой), а также «documents"(документы) и «wait"(ждать). После этого мужчина ушел, наконец оставив Клейна одного. Прошло уже довольно много времени и историческая проекция требовала обновления, поэтому истинное тело Знатока Былого, которое все это время пряталось где-то снаружи, встало под окном, ведущем в ту самую комнату с драконом. Клейн легко взобрался по стене, проник в комнату к проекции и успешно обновил ее. Затем он снова вылез в окно, но не стал спускаться, а вскарабкался на крышу. Внизу, на земле, было бы безопаснее, но ограничения по расстоянию и времени для проекции никто не отменял. Знаток былого собирался продолжать поддерживать ее, пока не соберет достаточно информации, чтобы продолжать путь. Однако он не был уверен, позволено ли ему вообще покинуть это место. Возможно тут стояло некое ограничение или барьер, поэтому дружелюбие и переговоры были лучшей стратегий, если их односторонние коммуникации вообще можно назвать общением. *** Минерва Макгонагалл находилась в своем кабинете и писала письма для первогодок. Уже была почти середина августа и оставалось отправить приглашения на учебу только самым труднодоступным детям. Эта работа была утомительной и однообразной, но тем ни менее наполняла ее неким воодушевлением, что она этими письмами, возможно, кардинально изменит чью-то жизнь, откроет путь в волшебный мир новому поколению колдунов и ведьм. Вновь опуская перо в изумрудные чернила, Минерва подняла глаза на часы, но тут же ее внимание привлекло движение в обычно безмятежном пейзаже за окном. Она вгляделась — и застыла. По дальней стене замка карабкался какой-то мужчина в странной одежде. Он осторожно подобрался к окну кабинета по защите от темных искусств и с проворством кошки залез внутрь. Макгонагалл тут же поднялась из-за стола и поспешно вышла в коридор. Хотя вокруг замка стоял барьер от маглов и злых сил, и стороннее проникновение уже должно было быть известно Дамблдору, Минерва не желала оставаться в стороне и пускать все на самотек. Стоило бы как минимум прояснить ситуацию и, если необходимо, поднять тревогу. Возможно это был вор, какой-нибудь другой злоумышленник или ученик, который решил, что устроить дебош еще до начала учебного года в два раза круче и веселее, чем во время. Она быстро пошла в сторону кабинета, в который проник неизвестный, пока за одним из поворотов не наткнулась на их завхоза. Тот выглядел даже немного угрюмее, чем обычно. Профессор трансфигурации встревоженно начала: — Мистер Филч, некий человек пробрался в кабинет ЗОТИ… — не успела она договорить, как мужчина прервал ее. Скрипучим, озлобленным голосом он сказал: — Не беспокойтесь, Минерва! Это новый профессор. Он прибыл только что. Понятия не имею, где откопал его директор, но выглядит он так, будто его стоило вышвырнуть в первые же секунды, как он здесь появился. Их завхоз был, пожалуй, единственным человеком во всем замке, который искренне радовался вмешательству министерства. Он ждал, что оно «наконец-то наведет в Хогвартсе порядок». Его разочарование из-за прибытия нового профессора было вполне понятно, поэтому Минерва закономерно проигнорировала ворчание Филча. Испытывая смятение вперемешку с воодушевлением, Макгонагалл слабо улыбнулась — Так Дамблдору все же удалось найти нового профессора? Борода Мерлина, тогда я должна сейчас же «порадовать» министерство и сообщить им, что нам не требуются услуги Долорес Амбридж. — Не торопитесь — документы еще не подписаны — проворчал с неясной обидой Филч, развернулся и начал уходить. Минерва посмотрела ему в спину еще несколько секунд, но все же решила умолчать о той странности нового профессора, которую ей довелось увидеть. Многие волшебники имели необычные и уникальные привычки. Лучше их новый профессор будет лазать по стенам, чем доносить о каждом их шаге в министерство и вынюхивать «заговоры». Нельзя сразу же предполагать о незнакомом человеке самое худшее. Хотелось верить, что мужчина просто не нашел вход в кабинет и придумал немного радикальное решение проблемы. По крайней мере, на это хотелось надеяться. Хотя новоприбывшим часто было сложно разобраться в планировке Хогвартса, это предположение все равно звучало неправдоподобно. Во всяком случае, она убедилась, что это был не вор. Минерва отвернулась и спокойным шагом направилась в свой кабинет, про себя решив присмотреть за новым коллегой. *** Дождавшись, когда Филч, принесший ему документы, уйдет, Клейн вытащил из исторической пустоты устройство для перевода и навел его на бумагу. Как только текст был переведен, он погрузился в чтение. Оказалось, что это был трудовой договор, в котором описывались обязанности, требования и предоставляемые работнику блага. Все это казалось вполне стандартным за исключением предлагаемой должности — некий «профессор по защите от темных искусств» — и даты 9 августа 1995 года. Котар не был в состоянии отправить его в прошлое, и Знаток Былого не мог представить какого масштаба должно быть существо, способное сотворить такое. Это определенно должно было быть что-то другое, а никак не путешествия во времени. К желанию демонического волка могла быть применена сила искажения, или это могло быть невероятно сильное воздействие на разум, которое заставило подсознательные образы всплыть на поверхность. В любом случае, Клейн мог лишь стоить догадки, но чувствовал, что все они далеки от истины. Его также удивляло отношение этих людей к нему. Дамблдор даже не спросил его об опыте работы с детьми, его умениях и прочем! По сути, старик знал только его имя и то, оно было фальшивое. Однако ему уже предлагали какую-то странную работу в этом замке и бесплатное проживание в нем. Вероятнее всего, они увидели в Германе проблему и хотели проследить за ним, до поры до времени не выпуская из замка. Но зачем подпускать его у детям? Каким образом они набирают персонал? Мне казалось, что по моему лицу не видно, насколько я мягкосердечен внутри… Клейн усмехнулся про себя, однако не позволил этому никак отразиться на лице Германа Спэрроу. Его радовало, что теперь он хотя бы понимает, что происходит. Он задумчиво крутил в руке предоставленное ему гусиное перо для письма. Сама судьба подталкивала его подписать эту бумагу, однако Клейн совсем не хотел идти по заранее предопределенному пути. Он вздохнул и подкинул золотую монетку. Взглянув на результат, Знаток Былого обмакнул перо в чернила и решительно расписался.