Поле для квиддича

Следующие дни пролетели, как в тумане. Причём насмешки со стороны принца Слизерина не прекращались. Гермиона, как всегда, ушла с головой в учебу, решив не обращать на него внимания. Но как бы она ни старалась, его самодовольная ухмылка и воспоминания об их пари не давали ей покоя, словно назойливый зуд, который она никак не могла унять. К середине недели тема пари, благодаря не в меру болтливой Джинни, стала любимой сплетней как у гриффиндорцев, так и у слизеринцев. Обе стороны грешили преувеличениями: Гермиона заключила пари, чтобы сблизиться с Малфоем, Малфой заключил пари, чтобы унизить её. Самое смешное: некоторые предполагали, что они тайно встречаются. Гермиона фыркнула, услышав, как группа третьекурсников-пуффендуйцев шепталась в библиотеке о «сделке Грейнджер и Малфоя». Она с громким хлопком захлопнула книгу, напугав их. Джинни, сидевшая напротив неё, хихикнула. — Они такие фантазёры, — весело сказала Джинни. — Я слышала, как одна девчонка из Когтеврана сплетничала о том, что Малфой поспорил, что ты влюбишься в него. Гермиона уставилась на подругу. — Что? Джинни пожала плечами. — Это Хогвартс. Людям скучно. К тому же, — добавила она с лукавой ухмылкой, — между вами действительно что-то не чисто. — Джинни… — Щёки Гермионы покраснели. — Да ладно тебе, — поддразнила Джинни. — Ты, наверное, и сама заметила. Он всегда смотрит на тебя на уроках, пытается подколоть. Честно говоря, я думаю, ему нравится твоя реакция. Знаешь, как говорят: парни, которые тебя дразнят, тайно в тебя влюблены. Гермиона застонала, зарывшись лицом в ладони. — Это нелепо. Нелепо! Весь этот разговор просто смешон. — Это забавно, — сказала Джинни. — Хотя ты должна признать, что он красавчик. Гермиона бросила на неё строгий взгляд. — Я не собираюсь продолжать этот разговор. — Как хочешь, — пожала плечами Джинни, продолжая саркастически улыбаться. На следующее утро Гермиона, держа в одной руке свиток, а другой придерживая сумку на плече, вошла в Большой зал. Она была уже на полпути к гриффиндорскому столу, когда почувствовала, что за ней кто-то наблюдает — и интуиция её не подвела. Она посмотрела налево и встретилась взглядом с Малфоем. Он сидел за столом Слизерина, откинувшись на спинку стула с раздражающие самодовольной улыбкой. Они встретились взглядами, и он не менее раздражающе приподнял бровь. Гермиона закатила глаза и отвернулась к своему столу, хотя её пульс участился. Джинни сразу же заметила волнение подруги. — Похоже, кое-кто сегодня слишком дерзок, — сказала Джинни, кивнув в сторону Малфоя. — Не начинай, — пробормотала Гермиона, садясь рядом с ней. — Я просто заметила очевидное, — усмехнулась Джинни. — Он слишком выделывается. — Невыносимый — это то слово, которое очень ему подходит, — ответила Гермиона, разворачивая пергамент.

***

Напряжение между Гермионой и Драко не ослабевало. Даже наоборот, оно усилилось. Драко появлялся повсюду: в библиотеке, в коридорах, возле теплиц. Каждый раз он умничал, приставал и выводил девушку из себя. К пятнице Гермионе это надоело. Гермиона, вымотавшись на уроках, направлялась в гостиную Гриффиндора. Она завернула за угол и едва не врезалась в Малфоя. Он крепко схватил её за руки, удерживая от падения. Они оказались так близко друг к другу, что Гермиона почувствовала его дыхание на своем лице и восхитительный аромат его одеколона. Гермиона замерла, прикрыв глаза от удовольствия, но тут же мысленно отругала себя за это. — Грейнджер, — ехидно сказал Драко, не переставая ухмыляться. Он отпустил её руки и с любопытством изучал её лицо. — Малфой, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Какой неприятный сюрприз. Он небрежно прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Просто спешил, чтобы напомнить тебе о нашем маленьком пари. — Как будто я могу забыть, — проворчала она, пытаясь обойти его. Но он переместился, чтобы преградить ей путь, и выражение его лица сменилось с игривого на серьезное. — Скажи мне кое-что, Грейнджер. Почему ты согласилась на это? Она замерла, застигнутая врасплох вопросом. — Что ты имеешь в виду? — Ты могла уйти, — сказал он. — Но ты этого не сделала. Почему? Гермиона заколебалась. В тот момент она не думала об этом — она была слишком зла, слишком решительно настроена и хотела доказать, что он не прав. Теперь же, стоя в тускло освещённом коридоре, она пыталась найти ответ. — Потому что я не боюсь тебя, — наконец сказала она, задрав подбородок и решив дать Малфою отпор. Драко снова ухмыльнулся, но в его глазах промелькнуло что-то нехарактерное, не похожее на насмешку. — Хорошо, — сказал он. — Мне нравится твой решительный настрой. Иначе было бы не так весело. С этими словами он отошел в сторону, пропуская её. Гермиона в очередной раз укорила себя за то, что ей нравится запах его одеколона.

***

Гермиона находилась в гостиной и смотрела на мерцающее пламя в камине. Рон сидел на подлокотнике её кресла, заплетал ей косу и напевал что-то себе под нос. Рон тренировался заплетать косы на своей младшей сестре Джинни, и Гермиона регулярно пользовалась этим его умением, особенно в те дни, когда её волосы вились больше обычного. — Что тебя сейчас беспокоит? — спросил Рон. — Малфой, — призналась Гермиона, сама удивившись своей откровенности. Рон поднял бровь. — Опять Малфой? Этот гадёныш не знает, что нужно вовремя притормозить. — Он спросил меня, почему я согласилась на пари, — нахмурившись, сказала Гермиона. — И у меня не было ответа. Рон наклонил голову, обдумывая сказанное. — Так почему же ты согласилась? Гермиона вздохнула. Теперь, когда у неё было время подумать об этом, она чувствовала себя комфортно и доверилась Рону. — Потому что я хотела доказать, что он ошибается. Я хотела стереть самодовольное выражение с его лица. — Я думаю, это веская причина, — усмехнулся Рон. — Но ты слишком погрузилась во всё это, Гермиона. Это всего лишь пари. Не позволяй Малфою залезть тебе в голову. Он этого не достоин! — Слишком поздно, — пробормотала Гермиона. Рон засмеялся. Гермиона дорожила своей дружбой с Гарри и Роном и была благодарна судьбе за то, что рядом с ней есть те, кого она могла бы назвать братьями. Тем временем в гостиной Слизерина Драко сидел на одном из диванов с необычно задумчивым выражением лица. Теодор Нотт наблюдал за ним с другого дивана. — Ты думаешь о ней, не так ли? — сказал Тео, нарушив молчание. Блейз Забини, который тоже проводил время в гостиной, с любопытством взглянул на Драко. Драко посмотрел на него, потом на Тео, нахмурив брови. — О ком это? Теодор фыркнул. — О Грейнджер. Не прикидывайся дурачком, Драко. Тебе это не идёт. Драко заметил ехидную улыбку Забини. Помолчав, он ответил: — Она не такая, как я думал… Тео поднял бровь. — А какая? Драко заколебался, потом покачал головой. — Неважно. Нотт ухмыльнулся. — Ты влюбился по уши, приятель. Тебе конец. — Заткнись, Нотт, — ответил Драко, но в его тоне не было привычной агрессии.

***

В выходные резко похолодало. Дул пронизывающий до костей ветер и накрапывал дождь, но это не омрачило настроение обитателей Хогвартса. В замке кипела жизнь, студенты наполняли коридоры и гостиные смехом и разговорами. Гермиона провела большую часть субботы в библиотеке, доделывая домашнее задание и избегая тех, кто шептался за её спиной, распространяя сплетни. Она только что закончила особенно сложную задачу по Нумерологии, когда увидела, что на стол, за которым она сидела, упала тень. — Малфой, — произнесла она устало. — Грейнджер, — в тон ей ответил он. — Занята? — А ты как думаешь? — спросила она, желая, чтобы он ушёл и перестал отравлять её жизнь ароматом своего божественного парфюма. Он отодвинул стул напротив неё и сел. — Я всё же присяду тут. Вдруг тебе нужна компания. — Не нужна, — сказала она, возвращаясь к своей работе. — Может, и нет, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Но я всё равно буду сидеть здесь. Гермиона издала тяжкий вздох, но не стала протестовать дальше. Как бы ей ни было неприятно это признавать, но она уже начала привыкать к его присутствию. И его парфюм этому способствовал. Боже. Как же офигенно от него пахло! И это очень нервировало Гермиону. Ведь раньше у неё никогда не возникало подобных мыслей о Драко. Что же пошло не так?