Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

После этого двое выпили половину кувшина вина из кухни Ордена Добродетельного Клинка. Небо уже начало светлеть, когда повар, несущий ответственность за утренний завтрак, шатаясь, вошёл на кухню. Взглянув на друг друга, оба лишь усмехнулись. Шэнь Ланхунь подхватил Тан Лици под локоть — и в мгновение ока они исчезли. Повар же, окинув взглядом беспорядок на столе и обнаружив, что вина осталось едва ли треть, несколько мгновений стоял в оцепенении, а затем, заикаясь, забормотал: — Это… это… Господин Шао! Господин Шао! Он развернулся и бросился наружу, оглашая весь двор криками: — Вино украли! Вино украли! Люди Союза Меча всегда жили по строгим правилам — никто из них никогда даже не ступал на кухню, не говоря уже о том, чтобы воровать вино посреди ночи. Шэнь Ланхунь и Тан Лици, хохоча, вернулись в свои покои. Чи Юнь уже был на ногах. Малыш Фэнфэн сидел за столом и громко ревел. Увидев Тан Лици, он тут же перестал плакать, расплылся в улыбке и радостно замахал ручонками: — У-у… у-у-у… Тан Лици поднял его на руки. От него несло вином, но Фэнфэн не испугался — напротив, крепко обнял его за шею и принялся грызть его одежды своими двумя недавно прорезавшимися зубками. — Что случилось? — мягко улыбнулся Тан Лици. — Опять он тебя рассердил? Чи Юнь холодно взглянул на него: — Раны ещё не зажили, а ты уже посмел пить вино. — Если нельзя пить вино, — тихо ответил Тан Лици, — зачем тогда жить? — Так ты живёшь только ради вина?! — вспыхнул Чи Юнь. — Нет, — улыбнулся Тан Лици, — пить вино, есть мясо, наслаждаться фруктами и овощами — вот и есть великие дела жизни. Чи Юнь побледнел от злости, но лишь процедил сквозь зубы: — К тебе приходил Шао Яньпинь. Прошлой ночью уничтожили школу «Тридцать шесть ударов Хуо». Опять женщина в белом из Обители Фэн Лю.  — Я сейчас приду, — сказал Тан Лици, направляясь к двери. — Сначала умоюсь и переоденусь. *** В переднем зале уже собрались Шао Яньпинь, Цзян Вэньбо, Пу Куйшэн, Шангуань Фэй и другие. На полу лежало тело, израненное и облитое кровью. Лица всех присутствующих были мрачны. — Школа «Тридцать шесть ударов Хуо» — одна из лучших в боевых навыках кулака, — мрачно произнёс Шангуань Фэй. — Жаль только, что нынешние наследники не унаследовали ни ума, ни таланта предков. Но зачем Обитель Фэн Лю истребила их всех? Какой в этом смысл? — Нам нужно скорее найти их логово и одним ударом уничтожить их! — горячо воскликнул он. — Даже если найдёшь это логово, — раздался сухой, насмешливый голос из угла, — разве твои девять стрел — которые и мышь не убьют, не то что кошку поймают — справятся с этим? Все обернулись. Слова принадлежали маленькому, худому старику — старейшему из старейшин Совета Меча, «Презрение к мечу» Дун Хуби. Оскорблять его было себе дороже, и Шангуань Фэй лишь сжал челюсти и промолчал, гневно сверкая глазами. Шао Яньпинь поспешил сгладить напряжение: — Ха-ха! Разумеется, уничтожение Обители Фэн Лю — дело не одного дня. Оба мнения совершенно справедливы! — Узнать, где находятся логова Обители Фэн Лю, вовсе не так трудно, — раздался мягкий голос из дверного проёма. Все повернулись. На пороге стоял Тан Лици в светло-розовых длинных одеждах. Вид у него был гораздо лучше, чем вчера — свежий, спокойный. Шао Яньпинь, чей взгляд был остёр, как клинок, сразу заметил обновлённую обувь Тан Лици. «Странно, — подумал он, — одежда обычная, почти простая… а обувь — в десять раз дороже всего наряда. Что за причуда?» — Господин Тан, — спросил он вслух, — какова же ваша уловка? — Уловки… у меня нет, — мягко улыбнулся Тан Лици. — Есть лишь глупый способ. — Просим рассказать, — вежливо сказал Цзян Вэньбо. Тан Лици подошёл к столу, и за мгновение что-то скользнуло ему в ладонь. Ни один из мастеров, присутствовавших в зале, не успел разглядеть его движение. Он положил предмет на стол и провёл по гладкой поверхности — остался чёткий круглый след. — Это гора Хаоюнь, — сказал он. Цзян Вэньбо пригляделся — это был кусочек мягкого, бархатистого чернильного бруска. «Как же он сумел так быстро…» — мысленно покраснел он. Действительно, перед ними стоял тот самый человек, что однажды победил главу Обители Фэн Лю.  Тан Лици продолжил: — Недавно были уничтожены три школы: прошлой ночью — семья Хоу, затем крепость Цинцзя и поместье Шуанцяо. Также погибли два известных мастера боевых искусств: «Божественный меч Цинхун» Шан Юньци и «Безумный Олень, Учуивающий Ветер» Симэнь Бэнь. Он поставил точку к востоку от горы Хаоюнь: — Здесь — семья Хоу.   — А здесь, на юге, — крепость Цинцзя… и поместье Шуанцяо… Затем он указал на точку в пятидесяти ли к северо-западу: — Шан Юньци жил на хребте Юньюань — всего в пятидесяти ли отсюда. А Симэнь Бэнь, хоть и жил далеко, шёл с севера и пал в десяти ли от горы Хаоюнь. Судя по его скорости, если бы он прожил ещё полчаса — уже стоял бы у наших ворот. — Вы хотите сказать, — холодно произнёс Чэн Юньпао, — что Обитель Фэн Лю убивает не просто так, а целенаправленно окружает гору Хаоюнь? — Именно, — ответил Тан Лици. — Все эти школы и мастера находились в пределах ста ли отсюда. А для любого воителя цзянху сто ли — это расстояние, преодолимое за сутки. — И что с того? — спросил Чэн Юньпао.  — А то, — тихо сказал Тан Лици, — что именно за сутки Обитель Фэн Лю планирует уничтожить Орден Добродетельного Клинка. Чтобы этого добиться, она сначала вырезает всех возможных союзников и подкрепления. Когда же она ударит по горе Хаоюнь, здесь не будет ни одной помощи в течение суток. И если силы Обители Фэн Лю действительно велики… то судьба Союза Меча, а вместе с ним и всей Поднебесной, будет решена. В зале воцарилась тишина. По спинам всех пробежал холодок. — Значит, всё это — не хаос, а расчёт, — пробормотал Цзян Вэньбо. — Обитель Фэн Лю изначально нацелилась на нас. — Не верю! — фыркнул Шангуань Фэй. — Пускай придут! Посмотрим, кто кого! — Но если Обитель Фэн Лю бьёт только по нам, — задумчиво сказал Шао Яньпинь, — то кто-то третий получит выгоду от этого боя. Тан Лици мягко улыбнулся: — Обитель Фэн Лю не осмелилась бы тронуть гору Хаоюнь, не будучи уверенной, что Дворец Било не вмешается. Если она всё же нападёт — значит, у неё есть план против Дворца. Иначе после боя, ослабев, она станет лёгкой добычей для Ваньюй Юэданя. Неужели она станет плести петлю самой себе? — Но как заставить Дворец Било остаться в стороне? — холодно спросил Чэн Юньпао. — Это почти невозможно. Тан Лици провёл рукой по столу, охватив все точки одним кругом: — Всё зависит от того, как Ваньюй Юэдань сыграет в этой партии. Уйдёт ли он в тень… или вступит в игру. — Уйдёт или вступит? — переспросил Чэн Юньпао. — Поясните. Тан Лици бросил мимолётный взгляд в сторону, затем спокойно взял чашу чая со стола — чай Шао Яньпиня — и сделал глоток, будто это было совершенно естественно. — Если он уйдёт в тень, — начал он, — значит, у него есть замысел стать единственным правителем Цзянху. Сначала он даст Обители Фэн Лю уничтожить Союз Меча, а затем сам уничтожит Обитель Фэн Лю. Для этого он сейчас молча смотрит, как кровь льётся на горе Хаоюнь. Шао Яньпинь кивнул: — Но такой расчёт чреват риском. — Любой выбор — это ставка, — улыбнулся Тан Лици. — Чтобы сделать такой ход, Ваньюй Юэдань должен быть уверен в двух вещах: во-первых, что Обитель Фэн Лю обязательно победит в битве с нами; во-вторых, что сам он сможет уничтожить Обитель Фэн Лю одним ударом после этого. Все задумались. Действительно, если Союз Меча выстоит, то молчаливое согласие Ваньюй Юэданя превратит его в заклятого врага — и мечта о единоличной власти рухнет. — А если он не уйдёт в тень? — спросил Шао Яньпинь, с каждым словом Тан Лици всё больше восхищаясь его проницательностью. — Неужели он пойдёт на жертвы и вступит в борьбу с Обителью Фэн Лю? Ваньюй Юэдань всегда стремится к полной победе без потерь… — Если он не уйдёт, — сказал Тан Лици, аккуратно ставя чашу на место, — он должен верить, что между нами и Дворцом Било существует тайное понимание… Но пока такого понимания нет. Его взгляд мельком скользнул по лицу Шао Яньпиня. Тот почувствовал лёгкий укол стыда: он, главный стратег Союза Меча, упустил самую суть дела. — Вы имеете в виду… — осторожно начал Шао Яньпинь, — что если мы дадим понять Ваньюй Юэданю: мы осознали замысел и готовы объединиться против общего врага… то, может быть… — Может быть? — мягко переспросил Тан Лици. — Может быть, он на время сдержит Обитель Фэн Лю, — закончил Шао Яньпинь. Тан Лици вдруг провёл ладонью по столу — и стёр все нарисованные точки. — Если бы я был Ваньюй Юэданем, — сказал он, поворачиваясь к окну, — я бы никогда не стал рисковать из-за «может быть». Шао Яньпинь почувствовал сухость во рту: — Тогда что же делать? — Только одно, — ответил Тан. — Союз Меча должен ударить первым — до того, как Обитель Фэн Лю успеет реализовать свой замысел «дальнего союза и ближней атаки». Иначе Ваньюй Юэдань не станет жертвовать собой ради нас. В зале повисла тишина. Наконец Чэн Юньпао глубоко вздохнул: — Как разрушить этот замысел? Тан Лици не ответил сразу. Он смотрел вдаль и едва улыбался. — Чтобы Дворец Било согласился сдержать Фэн Лю, Союз Меча должен одержать первую победу — решительную, без права на ошибку.   Он сделал паузу и добавил, не глядя на Чэн Юньпао:   — Впрочем… разрушать замысел вовсе не обязательно. Как только игрок поймёт, что его ход разгадан, он сам изменит партию. Это не так уж и сложно. Пу Куйшэн, всё это время внимательно слушавший, внезапно сказал: — Достаточно перехватить их следующую вылазку. Как только Обитель Фэн Лю поймёт, что её план раскрыт, она либо немедленно нападёт, либо изменит тактику. Тан Лици кивнул: — Вокруг горы Хаоюнь ещё остались две школы. Отправьте туда лазутчиков. Пусть проверят обстановку. — Эх, парень, ты неплох! — громко воскликнул Шангуань Фэй, оглядывая Тан Лици с ног до головы. — Странный, конечно… но не глуп. Кстати, разве ты не сказал, что найти логово Обители Фэн Лю — несложно? Так скажи прямо: где оно? Если угадаешь с одного раза — я тебе поклонюсь! Тан Лици медленно взял чашу чая Шангуаня, приподнял крышку и заглянул внутрь. — Если Обитель Фэн Лю планирует уничтожить Орден Добродетельного Клинка за сутки, — произнёс он спокойно, — её логово должно быть совсем близко. Все насторожились. — Оно рядом?! — вырвалось у Цзян Вэньбо. — Скажите, — спросил Тан Лици, — где вокруг горы Хаоюнь есть источники пресной воды? Озёра, ручьи, колодцы? — Есть девять мест, — быстро ответил Шао Яньпинь: — Долина Юньсянь, гора Яньгуй, берега реки Шуанци, колодец Вэйлун, Площадка Цзяньсин, гора Пу, гора Юань, Роща Бифэн и водопад Сянци. Тан Лици улыбнулся: — Тогда это — Роща Бифэн. — Почему именно она?! — удивился Шангуань Фэй. — Как вы и сказали, уважаемый старший брат, — улыбнулся Тан Лици, — просто угадал. — На самом деле, — задумчиво добавил Шао Яньпинь, — в последнее время в Роще Бифэн действительно замечены странные люди. Их немного, но все — высокого мастерства. Однажды Юй Фужэнь следил за одним из них до самой опушки, но тот скрылся. Я как раз собирался расследовать это. — Я пойду туда сам, — хрипло проговорил Пу Куйшэн. — Думаю, всё же стоит проверить тщательнее, — сказал Шао Яньпинь. — Сегодня ночью… Он посмотрел на Тан Лици, собираясь распределить задания, но решил уточнить: — Господин Тан, каковы ваши планы на сегодняшнюю ночь? Тан Лици положил на стол свой бархатистый чернильный брусок и мягко улыбнулся: — Господин Шао — мастер распоряжаться людьми. Если вы дадите приказ — Тан Лици не откажет. Шао Яньпинь чуть не подавился комплиментом: — Э-э… сегодня ночью пусть сходят лишь Юй Фужэнь и господин Цзян. Не стоит тревожить всех. — Молодой герой Юй ловок и умён, — согласился Тан Лици. — Идеальный выбор. А я… мои раны ещё не зажили. Пойду отдохну. Если что — ищите меня в моих покоях. Чэн Юньпао молча смотрел на него, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Шао Яньпинь с интересом наблюдал за Тан Лици, а потом лишь дружелюбно улыбнулся. Остальные также пожелали ему скорейшего выздоровления. Тан Лици вышел, шагая спокойно и величаво. Когда он ушёл, Шао Яньпинь взглянул на оставленный чернильный брусок и вздохнул: — Этот «кондитерский жир» (нинчжи мо) сам по себе стоит целое состояние. Этот господин и впрямь расточителен. — Пусть себе тратит, — проворчал Пу Куйшэн. — Чем богаче человек, тем труднее с ним иметь дело. — А мне он нравится! — воскликнул Шангуань Фэй. — По крайней мере, уважает старших! Не то что эти «Беловолосый» да «Небесный Взор» — высокомерные, как павлины! Шао Яньпинь расхохотался: — Ха-ха! Он-то как раз и уважает… так уважает, что ты чувствуешь себя польщённым — и в то же мгновение понимаешь: в глубине души он тебя вообще не замечает! Это уж точно необычное чувство. Чэн Юньпао, который всегда был ледяно холоден, вдруг слегка приподнял уголок губ — будто усмехнулся. Шао Яньпинь чуть не вытаращил глаза: «Неужели этот лёд растаял? Это всё равно что вороне снести яйцо в муравейнике!» — Мне нужно кое-что обсудить с Юй Фужэнем, — сказал Цзян Вэньбо, кланяясь. — Откланяюсь. Остальные остались в зале, продолжая обсуждать детали предстоящей ночи.