Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

Юй Фужэнь похолодел внутри. О Пятизвёздном строе ходили легенды, но он лишь слышал от учителя — сам никогда не видел. Что за аромат в этом строе? Спрятался ли здесь кто-то? Или это ядовитое существо? Пока он сосредоточенно вглядывался, внезапно в пяти углах Пятизвёздного строя вспыхнули языки пламени — и в мгновение ока он оказался в огненном аду! — Ха! — вырвался у него боевой клич. Юй Фужэнь рванулся вверх, развевая рукава, и ринулся в центр строя — туда, откуда исходил самый сильный аромат. Тан Лици стоял за пределами строя. Его глаза дрогнули: «Не так!» В тот же миг из центра Пятизвёздного строя взметнулся огонь на два чжана высотой. Юй Фужэнь обеими ладонями ударил в сердце строя — и раздался хруст, будто что-то треснуло. Аромат взрывоопасно усилился, вспыхнул от пламени и разорвался. Юй Фужэнь весь вспыхнул, подхваченный взрывной волной, взлетел в небо. Тан Лици, как тень, подскочил, поймал его на лету и тут же резко отпрыгнул назад — вон из Пятизвёздного строя. Огонь на теле Юй Фужэня погас. Из уголка рта сочилась кровь, лицо побледнело. Сам огонь не был страшен — но сила взрыва сотрясла внутренние органы. — Господин Тан… Этот строй не следует законам У-Син… Он очень опасен… *** Примечание переводчика.  В китайской культуре «五 (wǔxīng) — это Пять Стихий «У-Син: дерево, огонь, земля, металл, вода».  *** Тан Лици достал из-за пазухи белую пилюлю, вложил ему в рот, а затем вложил в ладонь небольшой предмет: — Сначала обработай раны, потом садись и восстанавливай ци. — Что ты задумал? — в ужасе спросил Юй Фужэнь. Неужели он, несмотря на урок, всё же пойдёт один? Тан Лици слегка улыбнулся: — Это — … Если провести линию от вершины к правому нижнему углу — получится ритуал призыва, призывающий дух огня. В Пятизвёздном строе в центре — ворота демона, где заточён злой дух. Ты пошёл к вершине — строй ответил огнём. Ты ринулся в центр — он превратился во взрыв. — В Пятизвёздном строе направление определяется последним штрихом: 一。Правый нижний угол — огонь, 二。Правый верхний — вода, 三。 Левый нижний — земля, 四。Левый верхний — ветер, 五。 Вершина — дух. — Значит, если начать с левого нижнего угла и идти к вершине — это заключительный знак, и можно выйти. Он прыгнул на левый верхний угол, пошёл по линии звезды — и действительно дошёл до противоположной вершины без вреда. Вернувшись, спросил: — Ну что? Юй Фужэнь был одновременно восхищён и озадачен: — Но ты же сказал, что не разбираешься в строях? Откуда ты знаешь всё это? Тан Лици стоял на ночном ветру, белые одежды хлестали по телу. Он был рядом — но казался далёким, как облако. — Это не строй. Это — легенда. Люди Западных земель верят, что такой знак защищает от злых духов и заточит демонов в центре звезды. Поэтому он распространился широко. Каждый угол символизирует стихию. А этот «строй» — лишь попытка воплотить западную легенду в действие. Ты вошёл — и активировал силу огня. Это и показало мне направление. А зная направление — знаешь и выход. Юй Фужэнь вздохнул: — Если бы не твоё знание, мы все погибли бы в ловушках. Но откуда ты так хорошо знаешь западные предания? Уголки губ Тан Лици дрогнули: — Ты можешь восхищаться мной. Юй Фужэнь замер, потом вдруг засмеялся — и в самом деле почувствовал искру уважения. Он посмотрел на то, что лежало у него в ладони: золотая шкатулка с вырезанным драконом. Открыв крышку, он увидел чёрную мазь — остатки целебного бальзама. Нанёс на ожоги. Через мгновение мазь закончилась. Тан Лици без сожаления швырнул золотую шкатулку в кусты, заложил руки за спину: — Пойдём. *** Они пересекли Пятизвёздный строй. За ним — река. Над рекой — мост. — Вы легко прошли Пятизвёздный строй… Тан Лици — не зря тебя зовут этим именем! — раздался смех. С другого конца моста вышел человек с двумя клинками — высокий, с квадратным лицом и густыми бровями, благородной наружности.   — Я — Хэлань Бо, «Семь Солнц». Господин Тан, я высоко чту вашу славу, но сегодня ночью не могу допустить, чтобы вы прошли этим путём. Прошу простить. — Хэлань Бо! — громко заявил Юй Фужэнь. — «Семь Солнц» — не злодей! Господин Тан — гость Ордена Добродетельного Клинка, столп Цзянху! Зачем вы ночью преграждаете путь? В знак уважения к Ордену — уступите дорогу! Хэлань Бо скрестил клинки: — Я знаю: вы идёте спасать друга. За такое — я восхищаюсь. Но обстоятельства вынуждают. Этот путь — закрыт. — Вы знаете, за кем он идёт! Почему не пропускаете? — У меня есть заклятый враг — «Призрачная Тень Плывущего Потока» Инь Саньхунь. Он убил моих братьев, отравил жену и детей, похитил сокровища. Эта ненависть несовместима под одним небом! Сейчас он заточён в темнице камелии в саду Сифэнъюане «Западного Ветра». Если вы разрушите темницу — выпустите не только своего друга, но и множество злодеев. Это — бедствие для всего мира воителей Цзянху!  Тан Лици и Юй Фужэнь переглянулись. — Кто построил эту «темницу камелии»? Кого в ней держат? — спросил Тан Лици. — Её оставил бывший Верховный Глава Цзянху — Цзян Наньфэн. В знак уважения к нему в ней держат самых опасных преступников. Место было тайным… но вдруг все узнали. И пленников стало больше. — Но Чи Юнь — не злодей, — мягко сказал Тан Лици. — Почему его заточили? Вы не задумывались? Хэлань Бо покачал головой: — Я не страж темницы — подробностей не знаю. Нам лишь сообщили, что господин Тан скоро придёт в темницу освободить пленника. А ведь в Камелию можно войти, но нельзя выйти; разрушится темница — исправить будет невозможно. Поэтому, хоть я и восхищаюсь вашей добродетелью… не могу ради одного человека выпустить на волю сотни злодеев Цзянху. Он опустил глаза: — С Чи Юнем мы постараемся разобраться… Но сегодня ночью — нет. Белые одежды Тан Лици трепетали на ветру. Серебряные пряди у висков развевались. — Тогда скажи: как он? Хэлань Бо замялся: — Он… в темнице. Больше не знаю. Должно быть, цел. — Невиновный человек попадает в темницу — почему? Как? Что с ним теперь? Вы ничего не знаете — и при этом говорите о справедливости Цзянху? Сколько ещё Чи Юней томится в этой темнице? Голос его был спокоен, слова — вежливы. Но каждое слово — как лезвие. Хэлань Бо побледнел. — Семь Солнц — уступи! — грозно сказал Юй Фужэнь. — Я не хочу сражаться. — Простите! — Хэлань Бо громко ударил клинками друг о друга. — Если вы пойдёте вперёд — придётся драться! Юй Фужэнь шагнул вперёд. Его синие одежды обгорели, но осанка была непреклонна. — Тогда приму «Семь Солнц» на себя! Хэлань Бо ринулся вперёд. Два клинка — один за другим — пронзили воздух оглушительным рокотом. Юй Фужэнь, не желая затягивать бой — ведь он был ранен, — ступил по семи звёздам и сразу же выпустил свою высшую технику: ладонь «Хунь Юань Фэнь Сян» — боевой приём, название которого «Разделение изначального единства»; подразумевает удар, разрушающий внутреннюю гармонию противника. Их силы столкнулись. Ладонь ударила в клинки — раздался треск, будто горячее масло вспенилось. Хэлань Бо размахивал клинками мощно и широко, как буря. Но ладонь Юй Фужэня прорубила их защиту — и остановилась у самой груди, не в силах нанести урон. Хэлань Бо уже собрался выдохнуть с облегчением… но рукав Юй Фужэня, вслед за ладонью, нежно коснулся его груди. — А?! — Хэлань Бо застыл, потом выплевал кровь и рухнул. *** Юй Фужэнь стоял под луной — величественный, несокрушимый. Тан Лици дважды хлопнул в ладоши, улыбнулся — и, не глядя на поверженного, направился в лес за мостом. Юй Фужэнь последовал за ним, сердце сжималось от тревоги:    «Как и предсказал Тан Лици — в темнице не только Чи Юнь… Там ещё сотни преступников мира Цзянху — и они-то и есть заложники в руках заговорщика. Значит, сегодняшняя вылазка — крайне опасна.   Сможем ли мы разрушить темницу?   Если нет — как спасти Чи Юня?   Если да — как управлять последствиями?   Кто вообще сумел пленить его и заточить в Камелии?» *** В глубине леса зажглись два ряда факелов. Тан Лици ступил на левый первый. Юй Фужэнь, поняв, шагнул на правый. Их тела мелькнули, как молнии. Щ-щ-щ-щ… — факелы погасли один за другим. Лес снова погрузился во тьму. Юй Фужэнь насчитал двадцать три погашенных факела. Они стояли в земле, без стражей. Зачем? Едва он задумался — из тьмы вырвались тени. Много. Они атаковали. Юй Фужэнь собрался было биться — но в груди кольнуло. Внутренние раны не зажили. Ци дрогнула. А Тан Лици уже щёлкнул пальцами в темноте. Белая тень мелькнула — и тени замерли. — Пойдём, — тихо сказал он. Юй Фужэнь прошёл мимо — десяток чёрных воителей стояли, застыв в странных позах. Их точки заблокированы. Тан Лици в момент, когда гасил факелы, успел поразить их всех. Скорость. Точность. Невероятно. Юй Фужэнь вспотел: «Если его мастерство таково… как я вообще смог ранить его мечом?» — Устал? — Тан Лици подхватил его под рёбра. Ци Юй Фужэня вдруг потекла свободно, прыжки стали лёгкими. — Ничего, — прошептал он. Тан Лици больше не говорил. Его тело двигалось — как ветер. Не пройдя и ста шагов, они вдруг увидели вспышку клинка. Меч рубанул прямо в лицо — остро, но бесшумно. Тан Лици махнул рукавом — клинок отклонился. Но тут же второй клинок пронзил тьму пронзительным воем — прямо в грудь Юй Фужэня! Противник держал два меча, каждый — на три чи длиннее обычного. Мечи вылетели — а сам воитель всё ещё прятался в лесу. Юй Фужэнь едва увернулся: — «Пение божеств, плач демонов» — непревзойдённый меч! Это «Двойной меч Духов и Демонов» Линь Шуаншван! Уважаемый мастер Линь, зачем вы… Из леса выскочил человек. В левой руке — тонкий, гибкий серебряный клинок. В правой — широкий чёрно-зелёный меч с тремя пустыми кольцами, откуда и исходил жуткий вой. Имя Линь Шуаншван звучало как женское. И лицо — белое, брови — тонкие. Но выражение — мрачное, зловещее. Не красавец, не герой — но шестой в списке Ордена Добродетельного Клинка, мастер легендарной техники «Дух и Демон». Говорили, его мечи проиграли лишь один раз за всю жизнь. Юй Фужэнь, младший в Ордене, видел его лишь раз. И теперь был в ужасе: — Мастер Линь, вы здесь?! Линь Шуаншван холодно уставился на Тан Лици: — Хочешь прорваться в темницу камелии? Сначала умри от моего меча. Тан Лици вынул из-за пазухи розовый клинок — Сяо Таохун. — У тебя два меча, у меня — один, — сказал Линь Шуаншван. — Если вы пойдёте вдвоём — будет справедливо. «Он, спрятавшись в лесу, напал исподтишка — что унизительно для мастера. Но теперь, предлагая «честный бой», он демонстрировал гордость». Тан Лици вынул Сяо Таохун — и протянул Юй Фужэню. — Почему «Дух и Демон» преграждает путь? — мягко спросил он. — Орден в беде, а шестой мастер — не на горе Хаоюнь, а в этой глухомани? Зачем? Это звучало вежливо. Но смысл был — как нож. Лицо Линь Шуаншвана потемнело: — Ты подозреваешь, что я врежу Ордену, целясь в тебя? — Именно, — тихо ответил Тан Лици, делая шаг вперёд. — Ты знаешь, сколько людей в темнице? — мрачно спросил Линь Шуаншван, указывая мечом на вершину. — Мне не нужно знать, сколько там людей, — улыбнулся Тан Лици, делая ещё шаг, поворачиваясь вполоборота. — Я вижу: вы в полночь, в боевых одеждах, с мечами, «случайно» оказались в этой пустынной глуши. Значит, вы целитесь в меня. Или… — его голос стал насмешливым, — вы, мастер Линь, просто любите гулять ночью в местах, где птицы не чирикают, а куры не несутся? Его рукав чуть дрогнул. Ткань развевалась, как знамя. — Целиться в меня — значит вредить Ордену. А вредить Ордену — значит действовать заодно с Обителью Фэн Лю… — Мелкий выскочка! — прошипел Линь Шуаншван. — Из-за твоей хитрости Орден не должен тебе повиноваться! Я пришёл по просьбе хранителя темницы — охранять её. Что в этом дурного? — А кого хранитель боится? — тихо спросил Тан Лици. — Кто так страшен, что понадобился шестой мастер Ордена? Линь Шуаншван онемел. Потом заорал: — Ты…! — Неужели я всеведущ и гениален? — улыбнулся Тан Лици. Линь Шуаншван взревел. Левый меч — серебряный холод, правый — чёрный огонь. Они полетели на Тан Лици одновременно: один — в грудь, другой — в горло. *** Юй Фужэнь сжал Сяо Таохун. Сердце замерло. Он видел, как Линь Шуаншван однажды сражался с Юй Цифэном. Проиграл — но не из-за слабости. Его техника — одна из высших в Цзянху: Инь в левой руке, Ян в правой. Две противоположные ци в одном теле — редкость. Тан Лици безоружен. Но вдруг серебряный клинок резко отскочил — и ударил в собственный чёрный меч! Линь Шуаншван вложил всю ци — клинки выпрямились, как молнии. Удар обрушился на Тан Лици! Тот отпрыгнул назад. Юй Фужэнь смотрел, как белая тень мелькает среди дождя мечей. Крик мечей — как плач демонов. Листья с деревьев сыпались, как град. Каждый лист, ударяя по коже, — больно, как лезвие. Тан Лици отступал. Линь Шуаншван атаковал всё яростнее. Мечи — как два дракона, опутывающих жертву. И в этот момент — резкий свист пронзил ночь. Линь Шуаншван всхрипнул: — Это…! Тан Лици развернулся. В его руке оказалось медная флейта. Всего один взмах — и свист подавил вой мечей. Если он сыграет — что тогда? Линь Шуаншван вложил всю силу. Мечи завыли, как ураган. Ночь дрожала. Два дракона — и один человек в белом между ними…