Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

Юй Фужэнь увидел, как Тан Лици поднёс к губам медную флейту, и подумал: «Все говорят, что Тан Лици способен противостоять наведению смерти струной Лю Яня. И правда! Этот странный звук — точная копия техники Лю Яня. Значит, они из одной школы!» Глаза его следили за клинками Линь Шуаншвана — как змеи, как драконы. Будучи сам мастером меча, он, хоть и желал Тан Лици скорейшей победы, невольно залюбовался его техникой. Чем дольше он смотрел — тем глубже погружался в суть движений. Медная флейта Тан Лици отбивала удары двойного меча. В сознании Юй Фужэня воцарилась прозрачная ясность: он видел каждое движение, каждую перемену направления — даже самые быстрые и коварные. В эти мгновения его понимание боевых навыков поднялось на новую ступень. «Дзинь!» Резкий звон стали разрушил хрупкое равновесие. Ясность в сознании Юй Фужэня взорвалась. Голова опустела. В ушах — целая буря звуков: не просто столкновение клинков, а ритмичная, музыкальная какофония. Звук впивался в грудь — больно, невыносимо. Линь Шуаншван встретил неожиданно мощный отпор. Медная флейта Тан Лици ударила по обоим клинкам — и из-за разного состава металла прозвучали два разных звука. Тан Лици сделал восемь шагов вперёд. Линь Шуаншван отскочил на десять. Эти почти музыкальные удары сотрясали душу. После десяти шагов Линь Шуаншван вытер кровь с губ и горько рассмеялся: — Хороша флейта! Действительно хороша! За тридцать восемь лет я не слышал ничего подобного! Тан Лици, что это за техника? Тан Лици, улыбаясь, держал флейту: — Я думал… ты уже слышал этот наигрыш. И пострадал от него. Не так ли? Он коснулся губами меди: — При твоём уровне «Духа и Демона» ты бы не отступил на десять шагов, если бы не боялся. Ты знаешь, что будет дальше в этой мелодии… и боишься. Линь Шуаншван резко вложил чёрный меч в ножны, вытер кровь: — Ерунда! Он остался с одним серебряным клинком и вновь атаковал — но больше не давал Тан Лици возможности бить по обоим мечам. Тан Лици дунул в флейту. Раздался нежнейший звук — тот же ритм, что и при ударах, но теперь — тихий, приглушённый. И от этой тишины — душа сжималась в комок. Дышать становилось трудно. Юй Фужэнь пошатнулся: голова закружилась, ци закипело в груди. Он еле устоял, перед глазами всё потемнело. Линь Шуаншван, получив полный удар первым, выплевал кровь, но продолжал атаковать. Звук флейты стал почти неслышен, но давление усилилось. Юй Фужэнь рухнул на землю. Серебряный клинок Линь Шуаншвана дрожал — вот-вот выпадет из руки. В этот момент из леса мелькнула тень. Воитель в чёрном в маске выскочил, подхватил Линь Шуаншвана, уколол две точки у него за спиной — и отпустил. Тан Лици тут же замолчал. Юй Фужэнь перевёл дух и увидел: Тан Лици не отводит взгляда от воителя в чёрном. Брови его слегка нахмурены. «Наведение смерти струной, — подумал Юй Фужэнь, — разрушает ци через музыку. А этот воитель… он заблокировал обратный поток крови к сердцу. Да, он лишил Линь Шуаншвана половины силы… но спас ему жизнь и разрушил звуковую технику». Он крепче сжал Сяо Таохун. «Это тот самый воитель в чёрном с горы Хаоюнь! Он так и не показал лица и исчез в бою. Без сомнения — из Обители Фэн Лю». «Значит, шестой мастер Ордена — Линь Шуаншван — связан с Обителью Фэн Лю», — похолодел Юй Фужэнь. «Если именно Обитель похитила Чи Юня… как они умудрились заточить его в темнице Камелии? Разве что… — либо похититель — авторитет в праведном мире воителей цзянху, — либо… сам хранитель темницы в сговоре». Дело становилось слишком широким. Путь от подножия до темницы — не три ли, а тысячи гор и рек. В лесу Тан Лици и воитель в чёрном молча смотрели друг на друга. Линь Шуаншван, держа клинок, саркастически усмехался: «Твоя техника наведения смерти струной мертва. Что осталось у тебя, Тан Лици?» Тан Лици, опустив веки, стоял под луной. Его обычно мягкие черты теперь казались холодными, как нефрит. — Хорошо. Хладнокровный мастер, — тихо сказал он. Воитель в чёрном не ответил. Его глаза горели сквозь повязку. Правая рука поднялась — приглашение к бою. Ясно: он и Линь Шуаншван вместе не пустят Тан Лици дальше. — Я видел вас один раз… сегодня — второй, — сказал Тан Лици. — Если в третий раз я не узнаю вас — вы будете поистине великим мастером. Он протянул флейту: — Если, конечно, у вас будет третий шанс. Линь Шуаншван злобно усмехнулся. — Ерунда! Юй Фужэнь резко обернулся. Из леса доносились чёткие шаги. Тан Лици тихо вздохнул. Из тени вышел человек с мечом за спиной. Одежда — в грязи и пепле. Это был Юй Цифэн, выживший после взрыва в Усадьбе Меча! Теперь они втроём — Линь Шуаншван, воитель в чёрном, Юй Цифэн — окружили Тан Лици и Юй Фужэня в виде треугольника. На лице Юй Фужэня мелькнула горькая улыбка. Из такого кольца не вырваться даже муравью. — Начинайте, — тихо сказал Тан Лици. — Тех, кто хочет убить меня сегодня ночью, наверняка больше троих. — Ха-ха! — злорадно вскричал Линь Шуаншван. — Слышал, Тан Лици — гений! Скажи, кто лучше всех подходит, чтобы тебя убить? Тан Лици улыбнулся: — Начинайте. Каким бы ни был результат — мы его примем. — Хороша храбрость! — хрипло произнёс Юй Цифэн. Он повернулся к Юй Фужэню: — Ты будешь драться со мной? Лицо Юй Фужэня побелело: — Ты… Мне нужно с тобой поговорить! — Ты! — закашлял Юй Цифэн, меч дрожал в его руке. — Я велел тебе убить! А ты вёл его сюда! Твоя преданность — ложь! Предатель! — Ты! — задрожал Юй Фужэнь. — Настоящий виновник взрыва — не Тан Лици, а госпожа Сяо Хун! Ты уже потерял всё: репутацию, лицо, зрение… И всё же ведёшься на уловки Обители Фэн Лю! Тебя используют! Разве убийство Тан Лици вернёт тебе глаза? Вернёт звание Великого Мечника? Юй Цифэн опёрся мечом на землю: — Ты ничего не понимаешь, отступник! Я убью даже тебя… Не договорив, он резко вытянул чёрный, как посох, меч. Ветер от клинка оборвал серебряные пряди Тан Лици. Эта техника — мощнее, чем у Куан Лань, более безудержна. В этот миг ладони воителя в чёрном коснулись спины Тан Лици. Он не ответил на слова Тан Лици «вы из Уданя», но этот удар — лёгкий, как пух, — был истинной «Хлопковой ладонью Уданя». Глубина силы — огромна. Линь Шуаншван держал серебряный меч нацеленным на Юй Фужэня, а воитель в чёрном стоял в напряжении, не бросая вызова. Меч Ванов и Ладонь Уданя ударили вместе. Тан Лици развернулся, противостоя воителю в чёрном, и хлопнул ладонью. «Па!» Воитель в чёрном ахнул, отступил на полшага. Удар Тан Лици был чист, мощен, без обмана — ци глубоко и искренне. Впереди Юй Цифэн уже колол мечом. Тан Лици парировал флейтой. «Дзинь!» Звук пронзил сотни шагов. Сердца всех сжались. Но воитель в чёрном и Юй Цифэн — не простаки. Скоординировавшись, они усилили натиск. Клинки и ладони — как буря. Тан Лици, один против двоих, не отступал. Юй Фужэнь взглянул — и в груди вспыхнула ярость. Он выкрикнул: — Дорогу! Сяо Таохун вспыхнул алым — и он бросился на Линь Шуаншвана. Луна склонилась к востоку. В чёрном лесу десятки глаз молча наблюдали за боем. Десятки луков, десятки стрел — нацелены, тетивы натянуты бесшумно, цунь за цунем. Скоро — полный натяг. Целятся не только в Тан Лици. И в Юй Фужэня. И во всю площадку в два чжана. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Тан Лици всё чаще парирует. Флейта и меч встречаются всё короче, удары — всё чаще. Значит, клинок всё ближе к телу. Юй Фужэнь хочет помочь, но даже ослабленный Линь Шуаншван — не лёгкий противник. В этот миг воитель в чёрном наносит удар в спину Тан Лици. Ладонь ещё не коснулась — но Тан Лици вздрагивает, делает два шатких шага вперёд. Воитель в чёрном удивился: «Я же не ударил!» И в тот же миг — свист десятков стрел! Они нацелены на пошатнувшегося Тан Лици. Но стрелы летят и в Линь Шуаншвана, и в Юй Цифэна, и в воителя в чёрном — все вынуждены отбиваться. В эту паузу Тан Лици хватает Юй Фужэня за талию и, как молния, прорывается сквозь кольцо — вглубь леса. — Ах! — лучники не успевают перезарядить. Воитель в чёрном понимает — это ловушка! — Все вместе! — кричит он. Три клинка и одна ладонь вкладывают всю силу в удар в спину Тан Лици. В темноте его белые одежды были как мишень. Юй Фужэнь побледнел от ужаса: «Кто выдержит такой удар? Даже отступая — это смерть!» Но не успевает додумать… «грохот!» Три удара обрушиваются… на огромное красное полотнище, внезапно раскрывшееся за спиной Тан Лици. Полотнище — не шёлк и не парча, но скользкое, прочное. Линь Шуаншван вонзил оба клинка — без царапины. Юй Цифэн — с его чудовищной силой — пробил лишь дырку в орех. Воитель в чёрном отвёл ладонь — без эффекта. Поняв, что проиграли, все трое отпрыгнули. А красное полотнище взмыло ввысь и исчезло вместе с Тан Лици в лесной тьме. В миг атаки за спиной Тан Лици взметнулись два гигантских красных крыла — широких, длинных, неуязвимых для клинков. Они заслонили взор, поглотили стрелы, позволили уйти. — Что это было? — ошеломлённо спросил Линь Шуаншван. Воитель в чёрном молчал. Юй Цифэн кашлянул: — Хе-хе! Оказывается, у Тан Лици драгоценная реликвия! Вот почему он так спокоен. С этим — не взять клинком. Надо бить кулаками. — Если бы это была броня, — мрачно сказал Линь Шуаншван, — разве она была бы такой широкой и длинной? Это — кусок ткани. — Верно, — холодно подтвердил Юй Цифэн. — Из такого можно сшить две брони. Ценность — неисчислима. В глазах Линь Шуаншвана вспыхнула жадность. В лесу Тан Лици нёс Юй Фужэня вперёд. Длинное красное полотнище взметнулось — и исчезло, обернувшись вокруг него, спрятав белые одежды в темноте. Юй Фужэнь чувствовал его сильную руку, но в душе у него была тревога: «Когда он заметил засаду с луками? Откуда знал, что выдержит? Что это за ткань?» — Паохунчунлин — шелковая лента «Летящий багрянец красной гусеницы», — мягко сказал Тан Личи, словно читая его мысли. — В мире нет ничего подобного. Ни один клинок не в силах оставить на ней след — разве что меч Юй Цифэна. Юй Фужэнь похлопал его по руке: «Я в порядке. Могу сам». Тан Лици отпустил его. Они бежали рядом. — Значит, ты всё рассчитал? — спросил Юй Фужэнь. — Эта ткань поглотила ладонь Уданя и рассеяла клинки? — Она всего лишь очень длинная, — улыбнулся Тан Лици. — Когда я выпустил её внутренней силой, она взметнулась, достигнув длины в десять с лишним чжанов. «Мягкая ладонь» Уотана — не удар на расстоянии. Что может поделать она — или даже мечи «Дух и Демон» — на таком удалении? В момент, когда ткань заслонила врагов, Тан Лици уже унёсся вперёд. Из-за ошибки в расстоянии, из-за мгновенного замешательства — и родилась легенда. — Ты поставил на удачу, — сказал Юй Фужэнь. — Верно. — А если бы проиграл? Если бы они не ослепли и бросились в погоню? Тан Лици тихо ответил: — У меня есть не только азарт. Есть ещё отчаяние. Отчаяние? Юй Фужэнь бежал молча. В душе снова всплыл тот же вопрос: «Ради долга ли он идёт на смерть? Или всё же… за кого-то другого?»