Этот случай показывает, что коллекторы могут помочь.

Stinger выкатился из сарая, щурясь от яркого утреннего солнца. На душе у него было странно — смесь обречённости, гордости и какого-то лихого, бесшабашного веселья. Он обернулся на прощание. — Ну что, друзья, — сказал он, сверкнув фарами. — Если не вернусь — делите мои шины честно. Без драк. Camry всхлипнула. Silverado одобрительно моргнул дальним светом. Touareg, всё ещё стоявший с тремя вмятинами на боку, попытался сказать что-то торжественное, но только пробормотал: — Ты это... возвращайся. — Постараюсь, — усмехнулся Stinger и, взревев турбонаддувом, рванул с места. Он нашёл RS на том же месте — на набережной, у парапета. Audi стоял в лучах утреннего солнца, и его серый кузов отливал холодным металлическим блеском. Хищный. Уверенный. Ждущий. Stinger подкатил ближе и остановился в паре метров. Его красный кузов отражался в тонированных стёклах RS. — Я согласен, — сказал он без предисловий. Коротко. Жёстко. Так, словно бросал вызов. RS развернулся к нему. Его фары — острые, светодиодные — медленно осмотрели Stinger с капота до выхлопных патрубков. И в этом взгляде читалось нечто новое. Не угроза. Не насмешка. Удовлетворение. Глубокое, хищное, собственническое удовлетворение. — Я знал, что ты придёшь, — произнёс RS низким, бархатным голосом. — Знал с самого начала. — Ну вот я здесь, — сухо ответил Stinger. — Чего дальше? Будем... это... сразу или как? RS издал низкий, рокочущий смех. — Какой ты нетерпеливый. Следуй за мной. Он развернулся и плавно, мощно покатил прочь от набережной. Stinger, подавив вздох, последовал за ним. Турбодвигатель урчал напряжённо, мысли путались. Он представлял себе мрачный гараж, тусклый свет, может быть, какой-нибудь заброшенный склад — что-то, подобающее моменту. Но RS вёл его совсем в другую сторону. В центр города. К широким проспектам, дорогим витринам и аккуратно подстриженным деревьям. Когда они остановились, Stinger не поверил своим фарам. Ресторан. Дорогой. Очень дорогой. С террасой, увитой зеленью, с мягким золотистым светом, льющимся из панорамных окон, с припаркованными у входа машинами премиум-класса, которые смотрели на Stinger с лёгким недоумением. Где-то внутри играла тихая, приятная музыка. — Мы... в ресторан? — переспросил Stinger. — А ты думал, я потащу тебя в какой-нибудь грязный гараж? — в голосе RS звучала усмешка. — У меня есть стандарты, Stinger. Ты заслуживаешь большего. Stinger хотел возразить — хотел сказать, что он вообще-то готовился к другому, что он морально настраивался на худшее, а тут ресторан, музыка, атмосфера. Но RS уже выкатился на парковку и занял место у входа, явно забронированное. Stinger, проклиная всё на свете, последовал за ним. Их провели на отдельную террасу — уютную, скрытую от посторонних фар. Стол был сервирован по высшему разряду: для RS — бокал с высокооктановым топливом премиум-класса, для Stinger — такое же, но с лёгким ароматизатором. Рядом — вазочка с полиролью и салфетки из микрофибры. Stinger смотрел на всё это и медленно осознавал масштаб катастрофы. RS пригласил его на свидание. Полноценное. Романтическое. С ужином, с террасой, с золотистым светом. А он, между прочим, настраивался на суровый, унизительный секс, после которого его потом будут дразнить в гаражах. А тут... Романтика. И судя по тому, как игриво поблёскивали фары RS — ещё и уломал. Вот гад. — Ты специально, да? — спросил Stinger. — Что именно? — Не сказал, куда мы едем. Дал мне навыдумывать себе всякого. RS издал тихий, довольный смешок. — Наблюдать за твоей паникой было... приятно. Но я хотел, чтобы ты увидел: я не просто коллектор. Я умею заботиться о тех, кто мне нравится. — А я тебе нравлюсь? — скептически переспросил Stinger. — Очень, — просто ответил RS. Stinger не нашёлся что сказать и уткнулся в свой бокал с топливом. Ужин продолжался. RS болтал с ним — легко, игриво, с той особой, снисходительной теплотой, на которую способны только очень уверенные в себе автомобили. Он расспрашивал о предпочтениях по маслу, о любимых трассах, о том, какой бензин Stinger предпочитает. Шутил. Пару раз даже делал комплименты — его задним фонарям и агрессивной линии капота. Stinger поначалу огрызался, но постепенно, сам того не замечая, расслабился. RS не был грубым. Не был злым. Он был... обаятельным. И от этого становилось ещё страшнее. Потому что ненавидеть того, кто угрожает твоим друзьям, легко. А вот ненавидеть того, кто заказывает тебе лучшее топливо и смеётся твоим шуткам — уже сложнее. — Ты ведь понимаешь, что я здесь только из-за долгов? — спросил Stinger, когда ужин подходил к концу. — Понимаю, — спокойно ответил RS. — Но это не меняет того факта, что ты здесь. Со мной. И что я намерен сделать этот вечер приятным для нас обоих. Stinger покачал кузовом. — Ты всё-таки гад. — Возможно, — улыбнулся RS. — Но я гад, который знает толк в хорошем топливе. Допивай. Дальше будет ещё интереснее.