Эденийское золото

      Я никогда не мог понять своих «коллег», да и спустя столько лет ничего в целом не изменилось. Эррон и Кано—любители «экзотики», притащили с собой эденийца и на мой вопрос «зачем?» ответили что это не моё дело, но я понял зачем он им уже вечером... Спасибо чёртовой бессоннице, которая возобновилась в самый неподходящий момент. Он громкий... и слишком раздражающий со своими вскриками и стонами. Сначала этот концерт, а после «задушевные» разговоры остаток ночи. Заебали... И одно дело если они ебут этого эденийца парой, но совсем другое —если с ним наедине остаётся Кано... тогда он орёт намного громче, будто режут его. И как голос до сих пор не сорвал — загадка.       Он уже больше недели здесь, и я привык к его крикам, к тому, что ложусь хуй пойми когда, хоть Эррон и вручил мне заботливо пару берушей, они, как выяснилось, мало чем помогают. У меня нет стремления влезать в эти «игрища» и принимать участие — тем более, а быть третьей стороной всего этого пиздеца — вполне.       Кано, когда поебётся, всегда довольный, как слон: улыбка до ушей, напевает какую-то хуйню себе под нос и, кажется, ходит немного вприпрыжку, и сейчас он идёт из комнаты этого бедолаги прямо ко мне. Зрелище может и забавное, но лично меня от него всегда блевать тянет. —Кабал... —Нет. Кано смотрит на меня вопросительно, затем тихо смеётся. —К чему такая реакция? — Он сел на стоящий рядом стул и демонстративно скрестил руки на груди. – Я же не договорил толком. —Чего бы ты у меня ни попросил, я всё равно скажу «нет». —Ой, да брось! Разве я тебя о многом прошу? В ответ Кано получает лишь мой многозначительный взгляд, прямо говорящий: «Ты меня дохуя о чём просишь, дружочек». —Ладно, — он вскидывает руки над головой и встаёт со стула,— твоя взяла. Если бы Кано сдавался так сразу и действительно понимал слово «нет», то и отношение к нему у меня было бы иное, но этот одноглазый хрен ещё тот упрямый, стоящий на своём, баран. Он на меня ещё секунд пять пялился, прежде чем «попросить». —Присмотри за принцесской пока нас нет. —Чего? Нет! – Я вскочил с дивана. – За секс-куклой своей сами присматривайте, лады!? Кано посмотрел на меня спокойно, казалось он этой реакции и ждал. На его ехидной роже появилась улыбка. —Воспринимай это как работу, – начал он спокойно, — я тебе доплачу за неё... —Ты мне и за основную не доплачиваешь, умник. – Мой ответ сразу же заткнул его, но, хах... надеяться что он хоть раз послушает—святая наивность. Конечно, он будет стоять на своём и, конечно, ему не нравится, что я смею хоть что-то сказать ему наперекор. —Сделаешь так, как я сказал, и учти, – он подошёл ко мне чуть ближе,– если он сдохнет – ты легко займёшь его место, уяснил? —А ты хуем своим меня не пугай. Кано усмехается, почти с обидой. —Какой же всё-таки язык у тебя длинный... так и тянет оторвать... —Ну попробуй... Кано молчит, и я вижу как подрагивает угол его рта. От нервов видимо. Меня уже давно не пугают его пустые угрозы, напрямую связаные с моей расправой. Пиздит он много, а всю грязную работу делают Эррон и я. Он бы при большом желании меня не убил, слишком ценный кадр.       Он наконец отстраняется, шумно выдыхает, матерится и идёт наконец к выходу, а мне... придётся играть роль няньки.

***

      Из меня кухарка хуёвая, но как говорится: «Хочешь жрать — учись готовить». И плюс кто я такой, чтобы морить голодом незнакомого мне человека...       Провозился у плиты час или полтора, методично что-то наколдовывая из остатков продуктов, и если не говорить о мелких, по ходу происходящих, форс-мажорах, справился я неплохо. —Теперь эдениец, — буркнул себе под нос и пошёл к чуть приоткрытой комнате, из которой несколько минут назад выпорхнул Кано. Я толкнул дверь — на пороге меня любезно встретил спёртый, смешанный с потом, воздух и «творческий беспорядок», устроенный этими блядушниками: разбросанные шмотки, по углам пивные банки и пара бутылок от более дорогого пойла, которого я до этого момента в глаза не видел. Гурманы хуевы. Ну хоть гандонов по углам не раскидано, спасибо и за это.       В этом бардаке, на мятой кровати, чуть прикрытый одеялом, свернувшись калачиком, лежал тот, за кем мне приказали присматривать. Сильно в подробности того, кем является этот парень, я не вдавался, только слышал мимоходом как Кано его за послушание нахваливал и звал «принц», и если это его официальный статус, то почему до сих пор не ищут его? Или Земное Царство — последнее место для Эдении, где можно искать пропавших? Хотя, ладно, мне ли не похуй... —Вставай, спящая красавица! — Я повысил голос немного, только чтобы привлечь внимание, но заметил, как он дёрнулся и, кажется, сжался сильнее. Потом он всё-таки приподнялся на дрожащих руках с заметным трудом, лицо было спрятано за тёмными, чуть вьющимися волосами и он посмотрел на меня сквозь них с лёгкой опаской. —Кто ты такой? — Голос его немного глухой, значит, охрип всё-таки. —Нянька твоя. Босс сказал за тобой приглядеть, пока их не будет.       Подойдя на пару шагов ближе, я снова окинул его взглядом: смуглая кожа шеи и плеч была вся украшена следами зубов и засосов, что-то уже начинало заживать, но не переставало быть заметным. Вместе с этим, его плечи были ещё и сильно напряжены, он увидел, что я смотрю, и смущённо натянул на себя одеяло повыше, прикрываясь. —Чего ты хочешь? —Сейчас — накормить тебя, а дальше посмотрим. Вставай. Он не шелохнулся, даже отвернулся показательно и очень тихо хмыкнул... если говорить прямо — аристократично послал меня нахуй. —Я не хочу...— столько презрения всего в трёх словах я не слышал никогда. —А, диета особая? – Я чуть пожал плечами. — Ну извини, твои ёбыри уши по делам, поэтому её придётся нарушить. —Не издевайся. Он боязливо приподнял одеяло, наверное, надеялся, что недавний секс с Кано ему просто причудился и что он, как минимум, в трусах. Досаду и отвращение на лице я не перепутаю ни с чем. —Могу показать, где душ.       Он не ответил, лишь кивнул и откинул одеяло в сторону, полностью оголяясь. Я отвёл взгляд — больше из уважения, чем смущения. На измученных людей я уже насмотрелся достаточно, особенно на тех, кого собственноручно умертвил, а на него пусть пялятся те, кто его сюда притащили. Пропустил его вперёд, всё ещё не пересекаясь с ним взглядом, предпочёл смотреть на загаженную простыню, которая выглядывала из-под одеяла: запёкшиеся пятна крови виднелись отчётливее всего... хотя не удивительно — орать, срывая глотку, последнее, что будет делать партнёр, если всё идёт хорошо. —Не самых бережных любовников ты себе выбрал. — Я усмехнулся и обернулся к принцу. На меня смотрела пара грозных карих глаз. Признаюсь честно, на мгновение я даже испугался, но, с другой стороны, что он мне сделает в таком-то состоянии? Только если прикрикнет возмущённо: «Как ты смеешь!» — и бла-бла-бла... Да, я ждал этого возмущения, но он промолчал. И этот взгляд... блять, у эденийцев искусно получается смешать тебя с говном, даже не открывая рта. —Можно без этих комментариев?— попросил вежливо. А я что? Я не тупой, заткнусь, раз уж этого требует ситуация. —Хорошо, — я пожал плечами и кратким жестом указал в нужную ему сторону, — душ там. Ничего мне не ответив, он пошёл туда. —Как намоешься — свистни, принесу тебе полотенце. Он промолчал и на это. Даже «спасибо», блядь, не сказал! Но понять его можно: если бы меня держали в плену и попутно заставляли сосать хуи — моё отношение к похитителям было бы аналогичным, если не хуже. Дверь закрылась, и я услышал, как за ней зажурчала вода.

***

      В ожидании я, наверное, пробыл часа два, карауля его около двери. Пару раз даже стучался, но итог один — полнейший игнор. А вообще, пусть моется, мне-то какая разница... Даже интересно: выпускали ли его, если я, спустя неделю, вижу его, а не слышу, только сейчас.       Пошёл третий час, и я уже заебался его ждать. С одной стороны, конечно, круто, что наш «дорогой» и «любимый» босс поручил мне только это, но с другой... Я посидел на диване, полежал на диване, обошёл его кругом, рассмотрел каждую дырку на его чехле, поел, нашёл какие-то простенькие шмотки для него, убрал бутылки и банки из комнаты, избил грушу, выпил пива, посчитал количество трещин на потолке (их кстати шестьдесят). Сделал всё, что только можно, и у меня остаётся единственный вопрос: Сколько. Сука. Можно. Мыться? —Бля-я-ять... — Я уже вою от безделия, а он всё не выходит. Если у эденийцев такое мытьё в порядке вещей, то этот парень — первый и последний эдениец, которого я буду знать в своей жизни.        Мне пришлось снова подойти к двери. В этот раз постучал достаточно настойчиво, может, хотя бы это заставит его пошевелиться и наконец выйти. —Эй! Ты там утопился что ли? Выходи давай! К моему великому счастью, эта просьба проигнорирована уже не была. Замок двери щёлкнул, она немного приоткрылась. Эдениец показался совсем немного, я видел только часть его лица.       Он смотрел куда-то мимо меня, да и всем своим видом показывал, что моя компания ему неприятна. Какие мы нежные! А мне как будто в кайф быть нянькой чужой игрушки для ебли. Я молча вручил ему единственное чистое, на мой взгляд, полотенце и комплект шмотья. —Надеюсь, хоть это займёт у тебя меньше времени.       Дверь снова закрылась, и в этот раз ожидание сократилось с нескольких часов до пятнадцати минут примерно. И пока он одевался я решил немного «похозяйничать» на кухне — алить хотя бы супа. Он вышел, я обернулся к нему, и мой взгляд невольно зацепился за его нелепый внешний вид: одежда не висела, она, на удивление, подошла ему. Меня смешит только контраст: Эденийский принц, в шмотках из сэконда. Хотя, чести ради, чуть растянутое трико и котики на фиолетовой футболе ему к лицу. —Проходи сюда, — кинул я ему, отворачиваясь. Он послушал.        Помню, Эррон мне как-то рассказывал про поведение раненого зверья... контекста самого разговора уже и не вспомню, но смысл помню хорошо: «Если ранить и отпустить, то зверь начнёт осторожничать, начнёт высматривать охотника везде и во всех.» Очень схоже с тем, как ведёт себя эдениец: шугано и припизднуто, хоть я и не сделал ему ничего. Даже не собираюсь делать. Тарелку я поставил перед ним, сам сел напротив — и чего следовало ожидать? — принцесска воротит нос. —А ты? — Голос полный чистого недоверия. Какая прелесть. —Пока ты откисал под водой, я успел поесть. Я посмотрел в его сторону, заметил как он кивнул, взял ложку и наконец принялся хлебать мою стряпню. Пялиться мне на него без надобности, но мордашка у него всё-таки симпотная. Как-то и не хочется признавать, но у этих придурков хороший вкус. —Тебя-то как звать? Ноль внимания... а это в какой-то степени действительно раздражает. —Послушай, — я облокотился о спинку стула, — мне от тебя ничего не надо. Мне приказали смотреть за тобой и всё. Он продолжает игнорировать меня... ну хоть ест, уже плюс. —Может, ты сейчас думаешь: «Эй! Ты пристаёшь ко мне с расспросами! И это никак не относится к категории "ничего"!» Но есть в мире, особенно на Земле, такая интересная вещь, называется «коммуникация», а если кратко: «ебучее общение», смекаешь? Тишина. —Хорошо! Объясню в пяти словах: Я. Хочу. С. Тобой. Поговорить! —А я не хочу с тобой говорить. Ты мне неприятен, как и всё здесь. Лицо моё представили? А тут и представлять ничего не нужно — я ахуел, даже дар речи на секунду потерял. —...Ух ты, у нашего принца есть зубки... занятно, а что ещё скажешь?       Он поднимает на меня взгляд. Уверен на все сто, что меня опять с говном смешал, но не делаем выводов раньше времени. Замечаю, как руки у него начинают легонько подрагивать. Злится. —Понятно. Мне, кстати, до сих пор интересно, за какие такие заслуги Чёрный Дракон обратили на тебя внимание? — Я мельком глянул на него. —Задолжал? —Нет, я... —Ну как «нет»? Мы пленных держим хоть и редко, но всегда только в двух случаях: если хотим взять выкуп или если хотим выбить долг. Деньги за твоё содержание мы не получили — остаётся второй вариант. —Перестань... —Денег у тебя, видимо, не оказалось, раз решил отрабатывать... натурой. — Я тихо усмехнулся. Какой же это всё абсурд. — Хотя это странно, учитывая твоё происхождение. — Я замолк на мгновение, смотрел как он злится. —И сколько ты вообще им должен, раз уже неделю здесь тор... —Хватит! Он резко вскочил со стула, я аж вздрогнул от неожиданности, блять. —Я не просил... — Его голос сорвался, задрожал. — Я не просил себя похищать!       После его слов наступила интересная тишина. Думал, такая только после убийства и бывает, а нет... если описать одним словом — неприятно. Я ещё долго смотрел на него, замечал, как подрагивают его плечи, как он всхлипывает и начинает в конечном итоге плакать. И как на такое реагировать? Нет, ну правда! Такие выкидоны меня только в ступор и вводят! Не умею я «приводить других в чувства»! А потом он просто сорвался с места, буквально побежал в ванную и хлопнул дверью так, что я дёрнулся. Ёбаные эденийцы... Тишина стала... давящей... дополнял её только шум льющейся воды.