Братик

Вечерняя парковка у элитного жилого комплекса дышала прохладой и покоем. Mercedes GLS 450, огромный, представительный, занимал своё обычное место у центрального входа. Он стоял с приглушёнными огнями, расслабленно урча двигателем на холостых, наслаждаясь тишиной после долгого дня. Он уже собирался погрузиться в свою обычную вечернюю дрёму, когда на приборной панели мигнуло уведомление. «Я в «Тёмном зеркале». Не жди, всё пучком». GLS усмехнулся про себя. Его младший брат, Mercedes CLS 63, всегда присылал эти сообщения, когда отправлялся в ночной клуб «Тёмное зеркало». Четырёхдверное купе с агрессивным обвесом и двигателем, способным разорвать асфальт в клочья, обожал ночные тусовки. GLS не спрашивал, чем именно брат занимается в клубе. Он считал это личным делом взрослого, пусть и младшего, автомобиля. — Главное, чтобы колёса целыми вернулся, — пробормотал GLS себе под нос, отключая уведомление. Он уже хотел закрыть глаза-фары, когда с соседнего парковочного места раздался тихий, вкрадчивый голос. Там стоял старый, видавший виды Porsche Cayenne, который вечно шарил по чужим разговорам. — Слышь, GLS, — Cayenne хитро прищурил одну фару. — А братец твой, однако, звезда клуба. Там про него легенды ходят. GLS медленно повернул зеркало в сторону Cayenne. — Не твоё дело, старый, — спокойно ответил он. — Что там ходит — меня не касается. Cayenne противно захихикал выхлопной трубой. — Да ладно? А ты в курсе, что когда его... ну, скажем так, берут в оборот... он стонет? Интересно, правда? И стонет он одно и то же слово. Догадаешься какое? GLS напрягся. Его двигатель на мгновение сбил ритм, но он быстро взял себя в руки. — Не догадываюсь. И не хочу догадываться. — «Братик», — выдохнул Cayenne с явным удовольствием. — Представляешь? Его трахают, а он в голос орёт: «Братик! Братик!» Там все уже знают. Говорят, очень... страстно получается. GLS замер. На парковке повисла тяжёлая, давящая тишина. «Братик». Это слово ударило по нему, как удар током высокого напряжения. Внутри огромного внедорожника что-то сжалось, а потом, наоборот, разлилось странным, незнакомым теплом. Он представил CLS — стройного, быстрого, дерзкого — в окружении чужих машин. Представил, как его младший брат, теряя контроль, зовёт его. Это было... неожиданно. — Ну, что скажешь? — не унимался Cayenne. — Странная у твоего братца привязанность, а? GLS медленно выдохнул. Он не стал кричать, не стал оправдываться. Его голос, когда он заговорил, был спокойным и твёрдым. — У моего брата просто есть особенность, — произнёс он, чеканя каждое слово. — У каждого она своя. Кто-то стонет «дай больше», кто-то молчит, как рыба. А мой брат стонет так, как ему комфортно. И если ему в моменте нужно произносить это слово — значит, он чувствует себя в безопасности. Cayenne опешил от такой реакции. — То есть тебя не смущает? — переспросил он. — Что он там, в клубе, орёт твой... статус? GLS чуть приподнял переднюю подвеску, становясь выше, массивнее, закрывая обзор Cayenne своим мощным боком. — Слушай сюда, старый, — его голос стал низким, вибрирующим. — Мой брат — взрослый автомобиль. Он сам решает, куда ехать, с кем стоять и что говорить. Я не лезу в его личную жизнь, потому что уважаю его. А если кому-то на парковке кажется, что он может использовать его крики против нас — тот глубоко ошибается. Наследство AMG не терпит грязи. Cayenne быстро смекнул, что с огромным флагманом шутки плохи. Он сжался, откатился чуть назад и сделал вид, что рассматривает трещину на асфальте. — Да я так... к слову... — пробурчал он. — Ничего такого. GLS отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Он снова погрузился в тишину, но покой не вернулся. Внутри него всё кипело. Он снова посмотрел на уведомление от брата. Такое короткое, такое обычное. «Я в «Тёмном зеркале». Не жди, всё пучком». GLS долго смотрел на экран. Странное тепло не уходило. Он не злился. Не стыдился. Он чувствовал... что-то ещё. «Он зовёт меня, — подумал GLS, и эта мысль вдруг стала очень важной. — Даже там, окружённый другими, он произносит моё имя. Потому что я — то, что даёт ему опору. Или... может быть, я ему нужен не только как старший?» GLS тряхнул решёткой радиатора, отгоняя странные мысли. Но они не уходили. Они пульсировали где-то глубоко, заставляя двигатель биться чаще. Он посмотрел на звёздное небо, потом на дорогу, ведущую к клубу. Прошло два часа. Наконец, на въезде в комплекс показались знакомые очертания. CLS влетел на парковку резко, красиво, с лёгким заносом. Его кузов сиял в свете фонарей, но было видно, что он устал — фары чуть прищурены, выхлопная система тихо потрескивает, остывая. CLS припарковался рядом с GLS. Несколько секунд они молчали. — Эй, братик, — первым нарушил тишину CLS. Голос у него был хрипловатый, но довольный. — Не спишь ещё? GLS посмотрел на младшего. Тот выглядел счастливым. Разбитым, но счастливым. — Не сплю, — ответил GLS. — Ждал тебя. — Зря, я же сказал, всё пучком, — CLS лениво моргнул фарой. — Клуб был... огонь. Атмосфера — просто космос. — Вижу, — тихо сказал GLS. — Ты выглядишь довольным. CLS довольно уркнул двигателем. — Ещё бы. Там такие... в общем, неважно. Ты же не лезешь в мои дела, да? — Не лезу, — подтвердил GLS. И добавил, после небольшой паузы: — Просто знай. Если тебе что-то нужно... Я здесь. Всегда. CLS удивлённо посмотрел на старшего брата. Что-то в его тоне было необычным. Но усталость взяла своё. — Спасибо, бро, — пробормотал CLS, уже закрывая фары. — Ты лучший. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, братик, — ответил GLS. Он ещё долго стоял, глядя на спящего младшего. Слово, которое он только что произнёс, отозвалось в нём чем-то тёплым, глубоким, почти запретным. Он знал теперь, что думать об этом будет долго. Что этим странным, новым чувством предстоит разобраться. Но сейчас — сейчас он просто охранял сон своего брата. Парковка затихла. Два Mercedes стояли рядом, как всегда. Но между ними теперь витало что-то новое, едва уловимое, но невероятно сильное. И это «что-то» имело имя.