Thief (2014): Рубиновый Конклав

Молодая луна показалась из-за туч, скудно освещая монументальное здание. Забор кое-как перекрыли грудой ящиков, обойти их не составило труда. Бароновский дворец дышал на ладан, копоть на стенах, разбитые окна, груда мусора из сожженой мебели. Только строительные леса и вёдра с извёсткой свидетельствовали, что здесь пытаются что-то восстановить. Стражи было преступно мало. Патрулей не было вовсе. А вот у канализации дежурило два на удивление бдительных стражника. — Слыхал, в Блэкбурге пристань к небу взлетела... говорят, взрыв на другом берегу слышали. — Что ж, лучше у них, чем у нас, — второй облокотился о стену. — Может поэтому и блокаду сняли? — Да брось... Барона нет – вот и всё. Гарретт прикинул, стоило ли отвлекать их внимание старым трюком с бутылкой, но решил не рисковать, да и желания повторять этот маршрут не было никакого. Вместо этого прокравшись за угол, вор примерился к лесам — слишком высоким, чтобы подтянуться с земли. Коготь с лёгким щелчком выдвинулся, цепляясь за выступ. Руки в перчатках обхватили барельеф. С тихим кряхтением он подтянулся вверх. Крыша встретила его пустотой и ветром. Осторожно ступая по черепице, он подошёл к слуховому окну, где красовались свежие решётки. "Ставим новые замки..." — ломик со скрипом вошёл в старую древесину, — "но забываем, что вся конструкция держится на гнилых досках." Пришлось повозиться, но вскоре рама жалобно капитулировала. Просторный чердак пах пылью десятилетий, но сквозь неё упрямо пробивался едкий, въевшийся запах дыма, ещё не выветрившийся окончательно. Следующие полчаса он провёл, отсчитывая интервалы между патрулями внизу – они были необычайно длинными. Наконец Гарретт услышал голоса: — Ты веришь, что у них настоящее завещание? — тихо спросил стражник, поправляя форму. На рукаве, где ещё недавно были шевроны Норткреста, отчётливо виднелись светлые полосы. — Содержание повысили, жрать дают, а мне большего и не надо. — Скажешь тоже, а вдруг они просто... — первый стражник перешёл на шёпот, но второй тут же оборвал его. — И что?.. Генерал был хуже... "Теперь осталось найти покои той самой леди." Выждав десять ударов сердца, вор спустился на этаж. Ещё обходя дворец, он приметил несколько обжитых комнат и сейчас направлялся к одной из них. Отмычка в замке. Тихий щелчок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить тень внутрь. Это не было похоже на место отдыха: массивный стол, книжные шкафы вдоль стен, груды бумаг, громоздившиеся прямо на полу. Кровать, задвинутая в угол, походила скорее на досадную необходимость. На ней, как убитый, спал мужчина – один из тех самых аристократов, что теперь вертели Городом. "Не спальня. Кабинет с кроватью для переутомлённого хозяина." Стол был завален бумагами с печатями Главного Управления. И судя по цифрам на верхней накладной, здесь оперировали суммами, которые заставили бы Бассо прослезиться. А вот саквояж из дорогой кожи у изголовья спящего выглядел слишком уж соблазнительно. Пальцы легко расстегнули замок. Внутри оказался набор, достойный любого врача. Флаконы с мутными настойками, свёртки ароматных трав, аккуратно упакованные бинты прикрывали главное – небольшой футляр из чёрного дерева. Гарретт приподнял крышку. Пять стеклянных колб с тёмной густой жидкостью стояли плотно упакованные в своих гнёздах. "Аристократ-лекарь? Или просто параноик," — колбы вернулись на своё место. Он закрыл саквояж. — "Хотя в наше время одно другому не мешает." Со стола исчезли пятьдесят золотых. Беглый взгляд на спящего – тот даже не шевельнулся. "Ладно, лекарства тебе пригодятся... когда хватятся пропажу." Дверь закрылась с лёгким щелчком, оставив мужчину наедине с его тайнами и излишне аккуратным саквояжем. Вор проскользнул мимо соседней комнаты, из которой доносился тихий перебор гитары и запах табака, и направился к третьей. Через скважину была видна слабо освещённая комната, но движения не было – либо забыла потушить, либо... "Разберёмся." Замок оказался капризным малым. Гарретт закрыл глаза, позволив пальцам запомнить сопротивление штифтов. Дверь наконец поддалась, выпуская волну пахнущего сандалом тёплого воздуха. Комната была меньше предыдущей. На кровати прямо перед окном лежало чёрное платье, сброшенное с небрежностью, которая говорила либо о спешке, либо о привычке к роскоши. Сама аристократка, судя по приоткрытой двери, принимала ванну. "Отлично... пока она занята, у меня есть минут десять." Он уже обыскивал прикроватный столик, проверяя шкатулки. Ничего. Словно кто-то уже побывал здесь раньше. Гарретт знал этот трюк. Открыв первый ящик, где лежали карандаши с бумагой, он провёл пальцами по дереву, нащупывая почти невидимый потайной отсек. "Вот мы и нашли сокровищницу." Створка отошла. Сапфировое ожерелье заиграло в свете свечей. Холодное и совершенное, будто вырезанное из ночного неба. Брошь в виде ветки незабудок лежала рядом – тончайшая работа, где каждый цветок был уникален. Кое-какая кража все же ожидала эту комнату, но перстня нигде не было... Значит... Свечи в будуаре почти догорели, отбрасывая дрожащий свет на ванну, где спала девушка. Длинные чёрные волосы свисали с края, открывая запрокинутое лицо. Рука с рубиновым перстнем безвольно свесилась вниз. "Девушка в ванне, а я смотрю только на её руку..." — Гарретт поджал губы, пробираясь внутрь. — "Что ж, леди... Только не дёрнись..." Лёгкое, почти невесомое прикосновение и кольцо соскользнуло с её пальца, очутившись в руке. Послышался плеск воды. Девушка встрепенулась. Руки быстро прикрыли тело. Вода хлестнула через край. Синие, широко раскрытые глаза, пригвоздили его к месту. — Зачем вам перстень? — её тонкое лицо стремительно бледнело, но говорила она чётко, с неожиданной твёрдостью. Гарретт не ответил. Просто стоял, сжимая трофей, застывший между тенью и светом дрожащих свечей. Ситуация вышла из-под контроля, но отступать было уже поздно. Теперь важно было избежать криков. — Вы понимаете, что собрались украсть? — глаза, пронзительные даже в полумраке, вцепились в него с неожиданной проницательностью. Холодок пробежал по спине. Её взгляд был слишком... трезвым для человека, проснувшегося в такой ситуации. Это настораживало больше, чем если бы она завопила. Всё его существо кричало – нужно уходить, сейчас же. Но что-то в её дрожи, в этом неестественном спокойствии сквозь страх заставляло его слушать. — Оставьте его здесь и уходите, я не закричу. Гарретт быстро оценил расстояние до окна и двери, потом снова девушку. Предложение было подозрительно удобным. Он сделал шаг назад, всё ещё не выпуская добычу, но уже чувствуя, как этот заказ превращается во что-то... излишне сложное. — Вы не проживёте и ночи, если унесёте его... — голос девушки впервые дрогнул, она ухватилась за край ванны, словно ища опоры. — Прошу, просто подумайте. Перстень в руке внезапно показался тяжелее. Губы за маской беззвучно шевельнулись, будто он хотел что-то... сказать? спросить? Но слова застряли, не находя формы. Где-то в коридоре раздался топот – быстрый, тяжёлый. Не похоже на стражников. Гарретт стремительно закрыл щеколду. Дверь содрогнулась. Оставались считанные секунды, пока этот кто-то не влетит сюда. Вор рванулся к окну. Прежде чем окончательно исчезнуть во тьме, он бросил последний взгляд на миниатюрную девушку, застывшую в ванной. Дверь с треском распахнулась.