Туман перед рассветом.

Целый день у Роберта и Флейм больше не было возможности объясниться, обговорить случившееся, расставить все точки над «И». Пока он занимался обустройством кабинета, создавая временный офис для решения всех рабочих вопросов по «Фонду», Флейм приводила в порядок дом, превращая его в место, пригодное для проживания, контролируя работу клининговой службы, нанятой специально с этой целью. Рэнфилд осталась курировать «Фонд» в Новом Орлеане. Большая часть работы была сделана, когда уже стемнело. Оба пропустили обед, но из-за того, что Флейм продолжала обижаться на него, в итоге ужинали они в полном молчании. Войдя вечером в совершенно преобразившуюся, теперь уже уютную спальню, Роберт обнаружил Флейм, стоящей у окна спиной к нему. Влажные после душа волосы волнами лежали на ее плечах, шелковая пижама, состоящая из брюк и кофты на пуговицах с длинными рукавами, придавала ей почти невинный вид. Сексуальные сорочки и пеньюары остались для Флейм в прошлом, и надевались ей теперь лишь по особым поводам. Роберт подошел к ней, обнял за талию, привлекая к себе, откинул прядь волос с ее плеча и поцеловал в шею. Легкая дрожь прошла по ее телу, вырывая из плена воспоминаний. Она не понимала, почему именно сейчас окунулась в события далекого прошлого. Просто потому что снова увидела Куинна? Ведь последние полчаса пыталась убедить сама себя, что возвращение Роберта не закончится катастрофой для их отношений. Но в глубине души что-то настойчиво пульсировало — это неизбежно. Она уже теряет его, и вовсе не из-за ее якобы чувств к Куинну. — Прости. Я действительно приревновал тебя. — Я не лелею мечту вернуть Куинна, и в мыслях не было. Флейм повернулась к нему. На ее лице читалась обида, а во взгляде присутствовало некое смятение. Прежде чем что-то сказать, Роберт поцеловал ее. — Я не знаю, что на меня нашло. На самом деле Роберт знал о происходящем внутри него после встречи с братом, но в подробности ему не хотелось вдаваться. Это могло затянуть ссору с Флейм. Лучше этого избежать. Он любил Иден столь сильно, и что-то глубоко внутри до сих пор болело из-за невозможности прожить с ней жизнь, которую ему хотелось бы. Судьба отобрала у него Иден, сама Иден не выбрала его, не вернулась к нему, предпочтя Кастилио. Келли. Была его шансом обуздать судьбу, стать счастливым вопреки всему. Но Куинн украл ее у него, как и ее чувства. Натали. Нет, их брак с самого начало был ошибкой. И только появление Роберта-младшего придавало этой ошибке смысл. Что в конечном счете Куинн женился на Натали задевало, но не в той мере, чтобы сильно переживать по этому поводу. Теперь у него была Флейм. Она и их дети. И отобрать их он не позволит никому, в первую очередь его братцу. Пусть самому Куинну Флейм и не нужна, но она… чего больше сейчас в ее душе по отношению к бывшему? Любви или ненависти? Грань между этими понятиями чересчур тонкая, это он знал по себе. Флейм не могла отрицать, довольно иронично. Роберт ревнует к Куинну, решив, что ей вдруг захочется окунуться в прошлое. А она сама безумно ревнует Роберта к его прошлому. К бывшей жене, сестрам Кепвелл. К тому, что, вернувшись к прежней жизни, он поймет, насколько жалкое существование влачит рядом с ней. — Я тоже боюсь потерять тебя. — Роберт… — Меня ты не потеряешь, обещаю. Роберт снова приник к губам Флейм, целовал медленно, чтобы она забыла его ревность и их ссору. Чтобы не думала о Куинне. Затем он повлек ее за собой к кровати. День выдался нервным и трудным, им обоим не мешает скинуть накопившееся напряжение и расслабиться, восстановить близость, которую они, кажется, начинали терять.