Туман перед рассветом.

— Бет, прости, что не могу чаще прилетать в Лондон и навещать тебя. Натали виновато улыбнулась подруге, касаясь ее высохшей руки, обтянутой кожей. Бетани лежала в стандартной больничной кровати, но казалась на ней совсем крошечной. В юные годы она тоже была худенькой и стройной, но в настоящем болезнь буквально иссушила ее. И Натали, вновь окруженная больничной атмосферой, не могла не вспоминать годы лечения Роберта-младшего от лейкемии. Бесконечные дни и часы, проводимые ей в больнице с сыном в надежде, безрезультатный поиск подходящего донора, который спасет ему жизнь. О болезни мужа и оставшихся ему годах, она запретила себе думать. Увы, для Бетани спасения не предполагалось. Опухоль в ее мозгу неоперабельная и злокачественная. Химиотерапия и лекарства лишь немного продлевали ее жизнь. — Нати, я все понимаю. У тебя в Мадриде муж, дочь-подросток. Вся твоя жизнь там. — Ужасно осознавать, что ты много лет не была частью этой жизни. — Это был мой выбор, не твой. Я ведь исчезла и ни разу не позвонила тебе. Бетани была очень рада, пусть и редким, визитам Натали. Разговоры с ней возвращали ее в почти беззаботное прошлое. До того, как она совершила кучу непоправимых ошибок. Каждый раз Бетани отмечала про себя, что ее подруга превратилась в шикарную женщину. Она больше не придерживалась романтического стиля в одежде, как на Барбадосе или во время своего брака с Робертом Барром. Никаких кружев, клешеных юбок и платьев, ярких, порой кричавших расцветок в одежде, скучного каре и челки. Теперь Нат предпочитала элегантный умеренный стиль, строгие прически, приталенные силуэты. И что скрывать, Бетани ей немного завидовала, не только внешности. Тому, что Натали обрела заслуженное счастье, счастлива во втором браке уже много лет. — Мне следовало не слушать тебя, а рассказать Крейгу о твоей беременности. — И что изменилось бы? Наоборот, стало бы гораздо хуже. Я о многом сожалению в своей жизни, но точно не о рождении Джейсона. — Мы с Робертом могли бы тебе помочь, даже если бы Крейг… Ее подруга с сомнением покачала головой. И Натали напомнила себе, тот Крейг Хант, которого она знала сейчас, почти тридцать лет назад был абсолютно другим человеком. Беспечно относящимся буквально ко всему, и точно не готовый к ответственности в виде ребенка. — Тебе не обидно, Бет, что сейчас Крейг тот, чей образ ты искала в разных мужчинах, попадающихся на твоем пути? — Со мной он не стал бы таким. Это заслуга его жены. — Ты видела Келли? — Лично нет, только на фото. Она красивая и явно ему подходит. — Так и есть. Она милая и добрая. — Мне достаточно, что она хорошо относится к Джейсону, приняла его в свою семью, дает ему общаться с братом и сестрой. — Понимаю. — Удивительно, правда, Нати, что наши сыновья в каком-то ином варианте жизни могли расти вместе, общаться с самого детства? Если бы я не оборвала нашу дружбу. Но они все равно встретились. Мало того, стали лучшими друзьями. — Видимо, такова судьба. Прекрасна в своей непредсказуемости. — Тебе точно об этом известно больше остальных, моя милая подруга. Ты в итоге вышла замуж за близнеца своего первого мужа. Жаль, Роберт не знал о брате, когда мы все познакомились на Барбадосе. Представь, Нати, мы замужем за двумя братьями? Натали ощутила неловкость. Ее полностью устраивало, как все сложилось в итоге. Их брак с Робертом не был идеален, и, несмотря на все ее попытки сохранить его, закономерно распался. Ведь Роберт никогда не любил ее. Может, и их брак с Куинном не являлся идеальным, но она любила мужа и точно знала, он тоже очень сильно ее любит. И ей даже в фантазиях не хотелось представлять, как все сложилось бы, доведись ей познакомиться на Барбадосе с обоими близнецами. — Ты всегда была со странностями. Я едва выносила тебя на Барбадосе. Это же извращение… иметь отношения с братьями-близнецами. Уверена, трахаясь с мужем, ты вспоминаешь его брата. Сравниваешь. В тайне мечтаешь оказаться в кровати с ними обоими одновременно. Натали зажала рот ладонью. Слова подруги были ужасны, неприятны, вызывали мурашки по всему телу. Но мутный взгляд Бетани говорил о том, что сознание временно покинуло ее, и сейчас с ней говорит опухоль в ее голове. Нужно просто немного подождать и не обращать внимания. Так и вышло, спустя минуту Бетани снова стала собой, ее глаза наполнились слезами, и она с мольбой обратилась к ней. — Нати, пообещай мне… Присматривать за Джейсоном, когда меня не станет. — Бет… — Прошу, дорогая. Знаю, Крейг о нем позаботится. Но я хочу уйти из этого мира со спокойной душой. — Конечно, я позабочусь о Джейсоне. Обе подруги знали, эта просьба едва ли выполнима на сто процентов. Натали жила в Мадриде, Джейсон в Лондоне. К тому же он был взрослым мужчиной, которые давно вел самостоятельную жизнь. Несмотря на пагубную привычку, сидящую внутри него. Из-за чего требовал особого внимания со стороны близких. Но Натали поклялась сама себе, что до последнего своего вздоха не выпустит сына подруги из виду. Нет, не заменит ему мать, но в ней он всегда найдет надежную опору, что бы ни происходило в его жизни.